История про пустыню

В одиннадцатой, тринадцатой, четырнадцатой, шестнадцатой и двадцать первой главах Чисел авторы рассказывают о нескольких конфликтах между богом и иудейским обществом, обитающим в той же пустыне, в которой ранее, а именно в истории про золотого тельца, неприятная ситуация, закончившаяся чудовищной резнёй, у них уже возникала. Поскольку же сценарии всех этих конфликтов различаются между собой лишь несущественными деталями, и обязательным элементом каждого является совершаемое богом массовое убийство, воспринимаются они, скорее, не отдельными историями, а как несколько эпизодов одной.

Первый конфликт кратко упоминается в начале одиннадцатой главы. Он возникает из-за того, что иудеи, не справившись со своими эмоциями, начинают "роптать вслух". Потому "огонь Господень" сначала разгорается, а затем истребляет у них "край стана". И лишь когда руководящий ими святой пророк Моисей просит бога насилие прекратить, он затухает.

В той же главе рассказывается и о другом конфликте. Описывая его чуть подробнее, чем предыдущий, авторы попутно сообщают информацию об условиях жизни иудеев в том кошмарном "рабстве", которое в истории про "исход" из Египта использовалось богом в качестве повода, чтобы совершать массовые убийства. Так читатели узнают, что люди, "освобождённые" из него, вследствие чего вынужденные бродить по пустыне и голодать, в беседах между собой обсуждают его с неподдельной тоской: "мы помним рыбу, которую в Египте ели даром, огурцы, дыни, лук, чеснок, а ныне ничего нет". Бог их слова подслушивает, а затем передаёт им через Моисея свою угрозу: "так как вы плакали: "хорошо нам было в Египте", будете есть мясо не один день, не два, не десять, не двадцать, но целый месяц, пока не пойдёт оно из ноздрей ваших и не сделается для вас отвратительным за то, что презрели Господа". А доставляет он им его ветром со стороны моря в виде мёртвых перепелов. Прилетев, они валятся вниз и покрывают слоем толщиной почти в 2 локтя всю поверхность земли, находящуюся "около стана на путь дня по одну сторону и по другую". Однако завершается этот фрагмент всё же не тем, что оголодавшие люди, радуясь, приступают к сбору перепелов и занимаются им дольше суток, а фразой гораздо более ожидаемой: "мясо ещё было в зубах их, как гнев Господень возгорелся и поразил народ великою язвою".

Спустя некоторое время, уже в тринадцатой главе, Моисей, готовясь к оккупации Ханаана, отправляет в него 12 лазутчиков с целью выяснения, какова его земля: "хороша или худа, тучна или тоща, есть ли на ней дерева". Также он поручает им раздобыть информацию про "народ, живущий на ней: силён ли он или слаб, в шатрах ли живёт или в укреплениях". Через 40 дней лазутчики возвращаются обратно и сообщают, что в Ханаане "подлинно течёт молоко и мёд, но города укреплённые", а потому, подытоживают они: "не можем мы идти против народа сего". Эта информация погружает услыхавших её людей в уныние, из-за чего в следующей главе они затею с переселением в Ханаан подвергают критике и предлагают вместо Моисея избрать другого вождя, а потом вернуться в Египет.

Из всех лазутчиков позитивный настрой сохраняется лишь у святого Халева Иефонниина и праведного Иисуса Навина. Фразой "не бойтесь народа земли сей, он достанется нам на съедение, с нами Господь" они пытаются своих приунывших соплеменников приободрить, однако успеха не достигают.

Затем повторяется сцена из истории про золотого тельца, так как обезумевший из-за возникшей ситуации бог, обозвав иудеев "злым обществом", опять заявляет о своём желании всех их безжалостно поубивать, после чего слышит просьбу Моисея от такой крайности воздержаться, чуток успокаивается и заменяет им смертную казнь лишением свободы сроком на 40 лет с отбытием этого наказания в тяжелейших условиях пустыни. Причём возможность её покинуть по прошествии установленного им времени бесцельного нахождения в ней он оставляет только тем осужденным, у кого возраст не превышает двадцати лет, а также Халеву Иефонниину и Иисусу Навину. Всех остальных он обязывает умереть вследствие любой из многих "естественных" причин именно в пустыне раньше окончания установленного им срока, фактически превращая его для них в пожизненный. Своё решение он сообщает Моисею, а тот уже озвучивает его осужденным: "сыны ваши будут нести наказание за блудодейство ваше, доколе не погибнут тела ваши в пустыне". Несложно заметить, что поскольку за действия одних бог обрекает на длительное страдание ещё и других, ни в чём перед ним не провинившихся, в том числе, конечно же, детей, вынесенное им крайне жестокое решение также является и очень несправедливым. А так как жизнь совсем без насилия для него немыслима, он всех побывавших в Ханаане лазутчиков, кроме Иисуса и Халева, от необходимости страдать в пустыне освобождает, убивая их сразу. Разумеется, также на 40 лет он откладывает и операцию по его оккупации.

О следующем конфликте авторы рассказывают в шестнадцатой главе. Разгорается он после того, как Моисей и его святой брат Аарон внезапно узнают, что проводимая ими политика устраивает далеко не всех. Причём критике её подвергают не какие-то маргиналы, а "начальники общества, призываемые на собрания, люди именитые". Во главе этой оппозиционной группы, состоящей из двухсот пятидесяти человек, встаёт двоюродный брат Моисея Корей. Также её руководителями авторы называют Дафана и Авирона, являющихся потомками патриарха Рувима. Твёрдо убеждённые в том, что "всё общество, все святы", они задают своим оппонентам дерзкий, однако вполне разумный вопрос: "почему вы ставите себя выше народа?" и предъявляют обвинение персонально Моисею: "ты вывел нас из земли, в которой течёт молоко и мёд, чтобы погубить в пустыне, и ещё хочешь властвовать над нами". Так персонажи этой изумительной истории уже во второй раз утверждают, что их "исход" из египетского "рабства" был для них событием отнюдь не благим. Затем о себе напоминает бог, после чего Дафан и Авирон вместе со всеми своими шатрами, "жёнами, сыновьями и малыми детьми" живыми проваливаются в "преисподнюю", а остальных представителей оппозиционной группы сжигает "огонь от Господа".

Однако уже на следующий день не 250 человек и не 1000, а "всё общество сынов Израилевых" предъявляет Моисею и его братцу, что они "умертвили народ Господень". Видя происходящее, бог свирепеет, опять говорит, что намерен абсолютно всех своих подопечных уничтожить, и даже уже начинает задуманное осуществлять. Но и Аарон не сидит на месте, а, быстро схватив кадильницу и засыпав в неё курения, запаливает их и мчится с нею в толпу погибающих людей. Своими действиями он каким-то чудесным образом охватившее бога безумие прекращает. Поэтому тот успевает погубить только "четырнадцать тысяч семьсот человек, кроме умерших по делу Корееву" именитых начальников общества и провалившихся в "преисподнюю" жён, сыновей и малых детей Дафана и Авирона.

В двадцать первой главе бог видит, что его подопечные опять испытывают страдания, при чём не только от голода, но ещё и от жажды, а также слышит, как они говорят ему и Моисею: "вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне, ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела негодная пища". Однако в этот раз он отправляет к ним не мёртвых перепелов, а живых ядовитых "змеев". Описав промежуточный результат их нападения словами: "умерло множество сынов Израилевых", авторы затем сообщают, что в какой-то момент Моисей, желая гибель своих соплеменников прекратить, обращается за помощью к богу. Но тот вместо устранения проблемы приказывает страдающим из-за неё людям смастерить змея из меди и выставить его "на знамя". Выполняя его задание, умирать они не прекращают, а когда требующуюся фигуру всё-таки изготовляют, у них появляется удивительная возможность, будучи ужаленными, внимательно посмотреть на неё и, благодаря её магическим свойствам, выжить. При каких обстоятельствах змеи отступают, и этот трэш завершается, информация в тексте отсутствует.

Зато в двадцать шестой главе сообщается об истечении срока назначенного иудеям наказания. В ней же Моисей пересчитывает их и обнаруживает, что в подчинении у него находится:

а) ровно 23 тысячи лиц мужского пола в возрасте от одного месяца, являющихся потомками патриарха Левия, а потому специализирующихся на религиозно-церковных делах;

б) 601730 мужчин старше двадцати лет и "годных для войны", ведущих свой род от других патриархов.

Авторы утверждают, что среди всех этих людей "ни одного человека из исчисленных Моисеем в пустыне Синайской" сразу после их "исхода" из Египта не обнаруживается, "ибо Господь сказал: умрут они". Фразой "не осталось из них никого, кроме Халева Иефонниина и Иисуса Навина", эта информация дублируется и слегка уточняется.

Таким образом, более миллиона человек, выведенные в истории про "исход" из Египта святым Моисеем из "рабства", вдоволь нагулявшись по пустыне, благополучно в ней и умирают, на чём дичайший абсурд с их "освобождением" прекращается. Одновременно с ним завершается и эта история, помимо жестокости и несправедливости бога, показывающая ещё и его слабоумие, выражающееся в непонимании им совершенно очевидных вещей, например, естественности уныния и раздражительности для тех, кто вследствие своего блуждания под палящим солнцем по раскалённому песку бескрайней пустыни испытывает голод и иной существенный дискомфорт, особенно когда пребывание в таких условиях является вынужденным и длительным.

И конечно же, эта прекрасная история показывает бессилие бога неспособного ни изменить климат, наполнив пустыню водоёмами и украсив растениями, ни освободить своих подопечных от изнурительного путешествия через неё, переместив из Египта сразу в Ханаан. А поскольку в истории про создание Земли её озеленить у него как-то получилось, возникает основание утверждать, что за прошедшие с того времени 3 или 4 тысячи лет он сильно деградировал. Однако гораздо более вероятным всё же кажется то, что творцом эвкалиптов, баобабов и прочей материи он, как уже было замечено в истории про "исход" из Египта, лишь притворяется, помимо страданий, не умея создавать ничего.

другие истории