История про создание Земли

Начинается рассмотрение качеств центрального персонажа Библии, кем является мифологическая сущность, имеющая статус бога, с истории о нём, находящейся в двух самых первых её главах. В ней сообщается о том, как он всего за 6 дней создаёт Землю, "свет", растения, звёзды, Луну, гадюк, черепах, клопов, комаров, кротов, скунсов, остриц, макак, блох, людей, крыс и прочих обаятельных представителей животного мира, а затем, видимо, желая, чтобы в дальнейшем они неизбежно страдали от дефицита ресурсов и в борьбе за них занимались не прекращающимся ни на секунду взаимным истреблением, коварно благословляет их размножаться в пространстве ограниченного размера.

Свою рабочую неделю бог начинает с изготовления планеты "Земля", полностью покрытой водой. Затем он отделяет от некой "тьмы" какой-то загадочный "свет", видит, что он "хорош", и называет "днём". Однако, что является его чудеснейшим источником, и где располагается этот объект, авторы не сообщают. Оставляют они в тайне и сведения о строении Земли, а также об удивительном свойстве воды, позволяющем ей спокойно плескаться в почти абсолютном вакууме, да ещё и при температуре, близкой к нулю, не замерзая и не испаряясь. Словами "и был вечер, и было утро" описание первых суток они завершают.

На следующий день с помощью волшебного заклинания "да будет твердь посреди воды" бог окутывает Землю газовой оболочкой и видит, что "это хорошо". Но ни её состав, ни иные характеристики он не разглашает, полагая достаточным просто обозначить словом "небо", после чего описание вторых суток, как и первых, завершается фразой: "и был вечер, и было утро".

Третий день бог посвящает благоустройству своей планеты. Начинает он его с того, что отодвигает океан с некоторых участков её поверхности и появившуюся в виде материков с островами "сушу" называет "землёй", а "собрание вод" - "морями".

О реках, болотах, озёрах и иных достаточно мокрых местах информация в тексте почему-то отсутствует. Зато в нём опять имеется фраза "увидел бог, что это хорошо", свидетельствующая о сохранении у него того же позитивного настроения, в котором он пребывал и в дни предыдущие. Затем неугомонный творец добавляет в свой проект первые живые элементы, сопровождая данный процесс словами: "да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, и дерево плодовитое". Почему он украшает ими только лишь "сушу", водоёмы оставляя абсолютно пустыми, как и ситуацию с отсутствующим Солнцем, авторы не комментируют. Зато ещё раз повторить "увидел бог, что это хорошо" труда для них не составляет никакого. Отметить, что "был вечер, и было утро", они тоже, конечно же, не забывают.

Лишь на четвёртые сутки с помощью заклинания "да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, знамений, годов и чтобы светить на Землю" бог конструирует многие секстиллионы звёзд, а вместе с ними совершенно внезапно жалкую одинокую Луну.

И хотя количество сваливающегося на читателей абсурда уже впечатляет, увеличить его концентрацию ещё сильнее авторы не боятся. А потому описание четвёртых суток они завершают мощнейшей фразой: "создал бог два светила великие... и звёзды, поставил их на тверди небесной, чтобы управлять днём и ночью, и увидел, что это хорошо". Несложно заметить, как такой формулировкой они

а) наделяют малюсенький, мрачный и холодный камень, вращающийся вокруг Земли и лишь отражающий своей поверхностью падающие на неё фотоны, статусом не только "светила", но ещё и великого;

б) дают понять, что, согласно их представлениям, Солнце является не звездой, причём самой заурядной, а космическим объектом какой-то совершенно иной, уникальной природы;

в) повторно демонстрируют собственную уверенность в том, что во Вселенной, помимо двух "великих светил" и Земли, существуют только звёзды, к тому же не удаляющиеся от её центра с возрастающей скоростью, а поставленные богом на "тверди небесной";

г) ещё раз заявляют о наличии у газа и прочей материи какой-то цели, причём чрезвычайно нелепой.

Наиболее же абсурдным в этой истории выглядит отсчёт времени днями, парадоксально существующими, несмотря на отсутствие Солнца. Разумеется, ни авторов, ни бога ненормальность столь странной ситуации не смущает. Зато её удаётся осознать некоторым его фанатам. И потому, пытаясь из неё выкрутиться, они заявляют, что слово "день" означает вовсе не "сутки", а интервал времени гораздо более продолжительный, например, "эпоху", правда, из-за фразы "и был вечер, и было утро", встречающейся в тексте несколько раз, согласиться с такой интерпретацией крайне сложно. Ну а те, кому она почему-то кажется убедительной, могут обратиться за помощью к Библии, написанной на языке авторов, и обнаружить, что в состав этой фразы ("ויהי ערב ויהי בוקר") входят слова "ערב" и "בוקר", означающие только "вечер" и "утро", но никак не "эпохи". Во-вторых, для обозначения промежутков времени, днями не являющихся, почти не используется и само слово "יום", особенно в тех случаях, когда оно употребляется в сочетании с конкретным числом. А в этой истории авторы сообщают о появления "неба", растений или, например, "светил великих" с помощью именно таких выражений, как "יום שני" ("день второй" или даже "понедельник") и "יום שלישי" ("день третий"). Так же поступают они и в дальнейшем.

История же продолжается "эпохой" пятых суток. Их бог посвящает изготовлению разных птиц, пресмыкающихся и рыб. Что "это хорошо", он, конечно же, видит опять. Однако фактически данные слова означают "и так сойдёт", поскольку реки с морями остаются не только без растений, но и без креветок, медуз, крабов, осьминогов, коралловых полипов и многих иных существ, населяющих водоёмы в мире реальном. А придумав несметное количество птиц, пресмыкающихся и рыб, творец коварно "благословляет" их словами "плодитесь и размножайтесь" на взаимоистребление, в условиях ограниченности размеров планеты неизбежное. Так читатели узнают о свойственной ему жестокости, после чего встречают уже прекрасно им знакомую фразу "и был вечер, и было утро".

Сочинять животных капитально заморочившийся этим процессом бог продолжает и на следующий день. Сопровождая свои действия очередным магическим заклинанием "да произведёт земля скотов, гадов и зверей", он добавляет в компанию к ранее изготовленным пресмыкающимся, птицам и рыбам ещё 3 разновидности представителей животного мира. Первая из них получается у него самой малочисленной, включающей в себя незначительную часть травоядных млекопитающих, типа коз, верблюдов или коров. Ко второй группе существ, порождённых нездоровой фантазией бога и обозначаемых словом "гады", авторы относят не только гремучников или, например, питонов и удавов, но и всевозможных "жуков-пауков", а также червей и даже некоторых мелких млекопитающих. Остальные обитатели "суши" автоматически попадают в категорию "зверей". А присутствующая в тексте фраза "увидел бог, что это хорошо" сюрпризом для читателей наверняка уже не становится.

И напоследок в свою этически сомнительную конструкцию, сильно напоминающую глобальную тюрьму, её создатель добавляет кое-что ещё, причём весьма неожиданное, из-за чего финал этой истории слегка сдвигается. Зато благодаря такому развитию её сюжета у читателей появляется очередная возможность испытать величайшее удивление, так как данным элементом, проект завершающим, становятся вовсе не бактерии, не грибы и даже не водоросли с моллюсками в морях и не планеты в космосе.

Наверняка это выглядит невероятно странным, и всё же после конструирования огромного количества всяких макак, лемуров и прочих приматов, в том числе обезьян из семейства человекообразных, у бога возникает абсурдное желание зачем-то пополнить компанию орангутангов, горилл, шимпанзе и гиббонов ещё одной их вариацией. А потому, следуя ему, он, как уже отмечалось в Предисловии, говорит некоему таинственному персонажу: "сотворим человека по образу и подобию нашему", после чего на Земле появляются первые люди. Правда, их количество авторы не указывают. Информация об особенностях внешности и поведения данных представителей обезьяньего семейства, позволяющая безошибочно отличить их, например, от бонобо или каких-то иных шимпанзе, в тексте также не разглашается, как и многое другое, читателям наверняка интересное, что выглядит ещё более странным.

Фактически все присутствующие в этой истории сведения о людях и их создании ограничиваются одной единственной фразой "сотворил бог человека по образу своему, мужчину и женщину сотворил", больше озадачивающей читателей, нежели информирующей. Из неё следует, что, подобно прочим приматам и значительной части других животных, люди конструируются в виде группы, представляющей совокупность особей двух типов, различающихся между собой строением и функцией своих половых систем. Не исключено, конечно, что для кого-то из читателей эти сведения неожиданными становятся, но таковых, наверное, не так уж и много. Гораздо интереснее, что, согласно данной фразе, словом "человек" в этой чудесной истории авторы обозначают не только лишь мужчин, но и женщин. В силу же последствий для темы чрезвычайно важной, не меньшего внимания заслуживает и присутствующее в ней слово "своему", поскольку с тем, которое таинственному персонажу произносит бог, оно не совпадает. Будто не замечая эту деталь, авторы её не комментируют. Потому в такой ситуации возможны два варианта её объяснения, но достоверным является лишь один из них:

а) сперва бог кому-то озвучивает своё предложение: "сотворим человека по образу и подобию нашему", после чего именно оно ими вдвоём и реализуется, однако авторы зачем-то суть происходящего искажают, читателей дезинформируя;

б) изначально бог планирует совместное мероприятие, о чём и уведомляет кого-то, однако через некоторое время он поступает иначе, создавая человека самостоятельно по образу и подобию своему.

Несложно заметить, что первый вариант в совокупности с отсутствием хоть каких-то сведений о том персонаже, который в акте творения также принимает непосредственное участие, половую принадлежность бога допускает абсолютно любую. Второй же однозначно указывает на его интерсексуальность или гермафродитизм, возможность наличия у него одних лишь мужских признаков или только женских полностью исключая.

Завершается эта изумительная история тем, что люди получают от бога благословение не только на то, чтобы интенсивно размножаться, подобно прочим животным, но ещё и на их эксплуатацию в собственных корыстных интересах. Об этом крайне важном моменте, закладывающем в фундамент идеологии "священного писания" видовую дискриминацию, читателям становится известно из фразы: "сотворил бог мужчину и женщину, благословил их и сказал им: плодитесь, размножайтесь, наполняйте Землю, обладайте ею и владычествуйте над рыбами, зверями, птицами, скотом и всяким животным пресмыкающимся". И хотя последующая жесточайшая эксплуатация людьми всего биоразнообразия, а также их потребительское отношение к нему как к ресурсу, требующему владычества над собой, находят оправдание отнюдь не только в этой фразе, переоценить её влияние на мировоззрение жителей цивилизации, густо пропитанной библейским гноем, почти невозможно.

Затем, после стандартной фразы "и был вечер, и было утро", уже в самом начале второй главы, авторы сообщают, что бог "совершил к седьмому дню дела, благословил и освятил его, ибо в оный почил". Так присуждение субботе особого статуса становится ещё одним подтверждением того, что речь в этой истории идёт не о каких-либо "эпохах", а о вполне обычной неделе.

Правда, если всякие нелепые и смешные зверюги типа страусов, слонов, дикобразов или черепах появляются в библейском мире не естественным путём, а выдумываются и конструируются богом, то более правдоподобным кажется, что этот великий криэйтор расслабляется и отдыхает, уже начиная с четверга. Потому что возникновение у него такого максимально странного подгона, из-за которого он зачем-то одним животным оттягивает шеи, другим монтирует в головы ветвистые деревяшки, третьим вместо носов прилепляет шланги, четвёртых самих мастерит длинными, тонкими и без лап, иному объяснению поддаётся вряд ли.

Все эти утконосы, кенгуру, жирафы, голуби и прочие забавные уродцы, населяющие зоопарк планетарного масштаба, своими повадками и строением даже не говорят, но кричат: мы являемся результатом не серьёзной, вдумчивой и ответственной работы трезвого мастера, а его желания балдеть и угорать в процессе поглощения дыма сжигаемых волшебных трав, вырастающих на Земле уже на третий день.

А поскольку китов, кротов, моржей, ежей, пеликанов, червей и клещей, обитающих и в воде, и под землёй, и в телах иных созданий, имеющих и странную внешность, и замысловатое внутреннее строение, различающихся между собой размерами, повадками, способами размножения и огромнейшим количеством прочих особенностей, бог конструирует не сотню и даже не тысячу, но миллионы, то, вероятно, перед своей весёлой заморочкой он ещё и мощно ускоряется, причём чем-то качественным. Хотя вариант с собственной дурью в его голове, позволяющей ему заниматься ерундой и без веществ, тоже, конечно же, не исключается. Однако в любом случае несомненно то, что являющееся естественным следствием длительного и слепого эволюционного процесса наличием "разумного" замысла у какого-то "творца" не объясняется никак.

Вследствие знакомства с этой прекраснейшей историей, подробно рассказывающей о рабочей неделе бога, у некоторых читателей наверняка возникает резонный вопрос: "чем он занимался до неё, принимал ли участие ещё в чём-нибудь таком же грандиозном?", но ответ на него в ней отсутствует. Зато она превосходно показывает, помимо свойственных ему жестокости и склонности к живодёрству, ещё и тупость верунов, уверенных в том, что содержащиеся в ней сведения имеют отношение к миру реальному.

Разумеется, гигантами мысли не являются и авторы этой удивительной истории, своей попыткой пояснить вещи, для их понимания чрезвычайно сложные, демонстрирующие лишь собственные жуткие заблуждения. Но причина наличия ошибочных представлений о Вселенной у них кроется в их существовании во времена затруднённого доступа к знаниям и низкого уровня развития всех людей. Поэтому она обязывает относиться к ним скорее как к фантазёрам, а не глупцам. Данное утверждение наверняка является таким же очевидным, как и кардинальное отличие от них богопоклонников современных, проживающих в ситуации абсолютно иной, но сказочной содержащуюся в этой истории информацию не считающих. А потому их слепая вера в существование жидкого оксида водорода в вакууме, ещё и при почти нулевой температуре, или же, например, электромагнитного излучения без своего источника равносильна слабоумию самому натуральному. Это утверждение справедливо ничуть не меньше и в отношении тех из них, которым нравится прикрываться фразой "не нужно всё написанное в Библии воспринимать слишком буквально", поскольку её применение часто влечёт лишь неизбежное искажение информации, например, как в случае с очерёдностью событий. Так, если авторы утверждают, что бог создаёт деревья уже на третий день, а Солнце и прочие звёзды лишь на четвёртый, то для того, чтобы эти сведения "трактовать" и понимать "не буквально", проблему с мозгом нужно иметь примерно такую же, как и для согласия с их достоверностью. А адресованный типичному богопоклоннику предельно конкретный вопрос: "вырастают ли на Земле каштаны, ели, баобабы, эвкалипты, одуванчики и маки, до того как возле неё рождается Солнце?" позволяет обнаружить у него эту проблему очень легко.

другие истории