Мера мира

Эпоха классической греческой культуры, современниками которой стали такие великие фигуры как Поликлет, Софокл, Аристофан, Сократ и Платон, жившие в Афинах – городе, соединившем собой восток и запад Пелопонесского полуострова, часто остаётся непонятной для нас по причине совершенно противоположного способа мысли древних.

Если в наше время ни для кого не составляет трудности высказывать односторонние представления о чем-либо, то для непредвзятого сознания древности это было в новинку. Грекам требовалось ещё научиться самостоятельно представлять и обнаружить в себе силу суждения. 

Софисты (σοφιστόι) начали образовывать своих соотечественников и развивать культуру мышления по всей Греции, расшатывая нравы народа. Они начали приобщать греков к рассудочному способу мысли, открытому в натурфилософии. Теперь веры в принятый уклад общества стало недостаточно, и любое убеждение требовало обоснования. Тот, кто лучше владел аргументацией, вниманием к представлениям собеседника и способом связывания явлений, получал власть над людьми и их интересами.

Часто можно слышать негативные мнения о софистике (даже в английском языке «sophisticated означает обман, фальшивку), но её значение не исчерпывается витиеватым, запутывающим построением речей. Основным требованием софистов к греческому сознанию было самостоятельное построение представлений, не на основе традиции, а с помощью связанного доказательства своей точки зрения. Гете достаточно остроумно выразил это стремление словами Мефистофеля:

Нет, лучше верь себе лишь одному.
Где призраки, свой человек философ.
Он покоряет глубиной вопросов,
Он все громит, но после всех разносов
Заводит новых предрассудков тьму.
Кто не сбивался, не придет к уму,
И если ты не крохоборец жалкий,
Возникни сам, сложись своей смекалкой!

Странствуя по городам, софисты учили людей искусству, позволявшему «стать всех сильнее и в поступках, и в речах» [Платон. Протагор, 319a]. Первый из них – Протагор. Его можно считать образцом человека, возвысившего себя с помощью мышления. Он доказал современникам на примере собственной жизни, какое непреходящее значение и пользу приносит философия.

Он начал свой жизненный путь носильщиком в городе Абдеры. Однажды его встретил Демокрит и, увидев, как необычно Протагор связал охапку дров, взял его в ученики.

Освоив учение об атомах и пустоте, молодой мыслитель отправился в Афины, где познакомился с Периклом и Анаксагором. Там за деньги он начал обучать искусству рассуждения и писать свои сочинения по самому обширному кругу предметов. Одно из них было посвящено сакральной для греков сфере – религии.

Сочинение «О богах» Протагор начал следующим образом:

«О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, – и вопрос темен, и людская жизнь коротка».

За такую дерзость афиняне изгнали его из города, а книги сожгли на площади.

В своем учении Протагор исходит из положения Гераклита об изменчивости всего сущего, но делает из этого иной вывод: «Если все многообразие явлений постоянно пребывает в движение, то ложных мнений не бывает, поэтому какими представляются большинство вещей каждому, таковы они и есть для него». Из этого Протагор заключает:

Отношение мнения и мышления таким образом было возвращено Протагором к допарменидовской неразличенности, а указание на силу убежденности мнения в своей собственной истине ведет лишь к всеобщей относительности, которую позднее Горгий довёл в сочинении «О природе, или том, чего нет» до логического конца.

«Если бытие существует, то противоречиво приписывать ему какую-либо определенность, так как любое определение приписывает бытию отрицание, то есть сказывается о нем как о небытии» [Aristotle. De Xenophane, Zenon et Gorgia]. 

По Горгию, всеобщее бытие:

• Нигде не существует, так как ни с чем не соотносится: ни с другим, ни с самим с собой.
• Непознаваемо, так как несводимо к конечным определениям рассудка.
• Невыразимо в речи, так как слова выражают лишь относительный смысл.

Таким образом доказательство Горгия о том, что ничего нет, сходно с диалектикой Зенона, вскрывшей односторонность бытия как самотождественного единства без множества.

Самостоятельность суждения привела в результате к полному разрушению традиционных устоев, чему служит ярким примером комедия Аристофана «Облака». По сюжету отец, отдавая сына на обучение к софистам, в результате нового образования получает от последнего палкой по спине. Возмущаясь несправедливости такого поступка, старик слышит в ответ:

А я добра тебе желать не вправе, точно так же
И бить тебя, когда битье – любви чистейшей признак?
И почему твоя спина свободна от побоев,
Моя же – нет? Ведь родились свободными мы оба?
Ревут ребята, а отец реветь не должен? Так ли?
Ты возразишь, что лишь с детьми так поступать пристало.
Тебе отвечу я: "Ну, что ж, старик – вдвойне ребенок".
Заслуживают старики двойного наказанья,
Ведь непростительны совсем у пожилых ошибки.

Наше время отлично усвоило урок софистов – теперь у каждого есть своё мнение по любому вопросу, и истина у каждого своя. Отсюда следует то, что люди, наталкиваясь на противоположные взгляды, стремятся остаться при своём, а не понять точку зрения собеседника.