Атомы и пустота

Становление остается лишь выражением единства бытия и небытия как их взаимоперехода, но внутреннее качественно-количественное отношение этого процесса, которым были озадачены мыслители Милета и Пифагор, ускользает от мысленного взора древних. Именно поэтому логос Гераклита был не слишком внятен его современникам.

Первым разрешить эту проблему решился Левкипп из милетской колонии Абдеры. О нем нам практически ничего не известно, кроме того, что он был слушателем Парменида и Зенона. О принципе его мысли мы знаем по учению его последователя – Демокрита.

Демокрит, родом из Абдер, вместе со своими братьями унаследовал состояние от отца, но вместо того, чтобы преумножать богатства, он, взяв меньшую долю, отправился путешествовать по всей Греции. В каждом городе он общался с умнейшими его гражданами и размышлял над познанием отношения единого и многого. Вернувшись из этого долгого путешествия, он был осужден за растрату наследства и приговорен к изгнанию. В качестве защитительной речи на суде он прочёл труд всей своей жизни – трактат «Раздвоенный космос» (Διάκοσμος) и был полностью оправдан согражданами, покоренными величием его мысли.

Его учение начинается достаточно традиционно – с указания двух путей познания: истинного, вполне логичного, и темного, имеющего своим источником мнения.

«Лишь согласно мнению есть теплое и холодное, сладкое и горькое; в действительности же – атомы и пустота (τά άτομα καί τό χενόν)» [Секст Эмпирик. Против ученых. VII, 135].

Демокрит первый среди философов решился помыслить внутреннее отношение единого и пришел ко многому. Если единое переходит во многое, и наоборот, то одно необходимо должно быть в другом, но не как неустойчивые абстракции бытия и небытия, но как более конкретные формы.

Атомы – простое множество одних, вскрытое уже диалектикой Зенона, но последнего интересовало только их бытие, а не их определенность. Для Демокрита единичность как нечто тождественное себе через отрицание всего иного порождает пустоту – лишенность определения, или ничто. А она в свою очередь выступает возможностью соединения обособившихся атомов.

«Из этой логики человек должен понять, что он далек от действительности, ведь в ней мы ничего ни о чем не знаем, но для каждого из нас мнение есть соединение [атомов]» [Секст Эмпирик. Против ученых. VII, 137].

За это объяснение многого из единого философского принципа Демокрит удостоился звания первого энциклопедиста – человека, знавшего все как одно.

Существенным недостатком учения стало определение принципа движения атомов лишь как внешней необходимости в виде обособления атомов друг от друга посредством друг друга, что в целом тождественно случаю. Поэтому, объясняя явления, Демокрит указывал на различие атомов и говорил об их форме, порядке и положении [См.: Метафизика, I, 4, 985b], чем породил заблуждение, считающее атомы чувственно воспринимаемыми тельцами, невидимыми из-за своего размера. Этот обыденный взгляд, свойственный эмпирической физике, не имеет никакого отношения к философии, так как невозможно конечное обосновывать другим конечным. Такое рассуждение уходит в дурную бесконечность. Только безусловно мыслимое обуславливает изменчивое и мнимое.