КУ: Исайя Второй (Isaiah the second); второй Исайя (second Isaiah) – автор глав 40-55 библ. Книги Исаии; VI век до н. э., вавилонское пленение

Isaiah ► Isaiah the first (elder Isaiah; first Isaiah; earlier Isaiah; ) • Isaiah the second

second ► second advent • second century • second dispensation • second mansion world • Second Outer Space Level • Second Person of Deity • second triunity •• Isaiah the second ••• secondary

• Автора глав 1-39 именуют Перво-Исаией (пророк Исаия; VIII век до н. э.);
• автора глав 40-55 условно именуют Второ-Исайей (также Девтероисаия, или Второ-Йешайаху), поскольку в тексте явно упомянут Кир Великий, живший в VI веке до н. э. и текст Второ-Исайи датируется около 540 г до н. э.;
• автора глав 56-66 прозвали Третье-Исайей (также Тритоисаия, или Третье-Йешайаху), текст относят к 538-450 гг до н. э. / Книга пророка Исаии //ВИКИпедия

Этот пророк иудейского пленения проповедовал своему народу и тому множеству наций, что слушали его у реки в Вавилоне. И этот второй Исайя сделал многое, чтобы противостоять многим ошибочным и расово-эгоистичным представлениям о миссии обещанного Мессии. Но в старании этом он не совсем преуспел. Не посвяти жрецы себя труду возведения ошибочного национализма, учения двух Исаий подготовили бы путь к признанию и принятию обещанного Мессии. 97:7.14
This prophet of the captivity preached to his people and to those of many nations as they listened by the river in Babylon. And this second Isaiah did much to counteract the many wrong and racially egoistic concepts of the mission of the promised Messiah. But in this effort he was not wholly successful. Had the priests not dedicated themselves to the work of building up a misconceived nationalism, the teachings of the two Isaiahs would have prepared the way for the recognition and reception of the promised Messiah.

Однако пятьсот лет господства чужеземных правителей были слишком долгим сроком даже для терпеливых и многострадальных иудеев. ... Второй Исайя говорил о спасении через жертвоприношение и искупление. 97:8.3
But 500 years of the overlordship of alien rulers was too much for even the patient and long-suffering Jews. ... The second Isaiah talked about salvation by sacrifice and redemption.

Когда иудеи были освобождены персами, они вернулись в Палестину лишь для того, чтобы попасть в кабалу собственного, жрецами отягощённого свода законов, жертвоприношений и ритуалов. И как древнееврейские кланы отвергли чудесный рассказ о Боге, изложенный в прощальной речи Моисея, ради ритуалов жертвоприношения и искупления, так и эти остатки древнееврейской нации отвергли великолепную концепцию второго Исайи ради правил, предписаний и ритуалов их растущего жречества. 97:10.2
When the Jews had been freed by the Persians, they returned to Palestine only to fall into bondage to their own priest-ridden code of laws, sacrifices, and rituals. And as the Hebrew clans rejected the wonderful story of God presented in the farewell oration of Moses for the rituals of sacrifice and penance, so did these remnants of the Hebrew nation reject the magnificent concept of the second Isaiah for the rules, regulations, and rituals of their growing priesthood.

В Вавилонии

У тех древнееврейских жрецов и писцов была одна идея на уме, а именно восстановление иудейской нации, прославление еврейских традиций и возвеличивание их расовой истории. ... они не давали никакого обета, что напишут священную книгу. Они просто готовили сборник текстов, задуманный, чтобы поддержать истощающееся мужество своих собратьев в плену. 97:7.3
These Hebrew priests and scribes had a single idea in their minds, and that was the rehabilitation of the Jewish nation, the glorification of Hebrew traditions, and the exaltation of their racial history. ... they made no profession to be writing a sacred book. They were merely preparing a textbook designed to bolster up the dwindling courage of their fellows in captivity.

Иудейское жречество вольно обращалось с этими писаниями после пленения, но им особенно сильно мешало в их влиянии на собратьев по плену присутствие одного молодого и неукротимого пророка – Исайи Второго, бывшего полнейшим приверженцем Бога старшего Исайи [VIII век до н.э.] – Бога справедливости, любви, праведности и милосердия. Ещё он верил – заодно с Иеремией, что Яхве стал Богом всех наций. Он проповедовал эти трактовки о природе Бога с такой силой красноречия, что творил приверженцев в равной степени среди иудеев и их поработителей. И этот молодой проповедник оставил записи своих учений, которые враждебные и непрощающие жрецы пытались отлучить от всякой с ним связи, хотя простое уважение к их красоте и величию привело к их включению [в сборник] наряду с писаниями более раннего Исайи. Поэтому и можно найти писания второго Исайи в книге того же имени, с сороковой главы по пятьдесят пятую включительно. 97:7.4
The Jewish priesthood made liberal use of these writings subsequent to the captivity, but they were greatly hindered in their influence over their fellow captives by the presence of a young and indomitable prophet, Isaiah the second, who was a full convert to the elder Isaiah’s God of justice, love, righteousness, and mercy. He also believed with Jeremiah that Yahweh had become the God of all nations. He preached these theories of the nature of God with such telling effect that he made converts equally among the Jews and their captors. And this young preacher left on record his teachings, which the hostile and unforgiving priests sought to divorce from all association with him, although sheer respect for their beauty and grandeur led to their incorporation among the writings of the earlier Isaiah. And thus may be found the writings of this second Isaiah in the book of that name, embracing chapters 40–55 inclusive.

Ни один пророк или религиозный учитель между Макивентой и Иисусом не достигал такого же высокого представления о Боге, которое Исайя второй возвестил в дни пленения. Провозглашенный этим духовным вождем Бог не был ограниченным и антропоморфическим созданием человека. «Взгляни, он поднимает острова, как песчинки» [Ис 40:15]. «И как небо выше земли, так мои пути выше ваших путей, и мои мысли выше ваших мыслей» [Ис 55:9]. 97:7.5
No prophet or religious teacher from Machiventa to the time of Jesus attained the high concept of God that Isaiah the second proclaimed during these days of the captivity. It was no small, anthropomorphic, man-made God that this spiritual leader proclaimed. “Behold he takes up the isles as a very little thing.” “And as the heavens are higher than the earth, so are my ways higher than your ways and my thoughts higher than your thoughts.”

Наконец-то Макивента Мелхиседек видел, как человеческие учители провозглашают смертному человеку истинного Бога. Вслед за Исайей первым, этот вождь проповедовал Бога как всеобщего создателя и вседержителя.
«Я создал землю и утвердил на ней человека. Я сотворил ее не напрасно, а для того, чтобы она была населена» [Ис 45:12; 18].
«Я первый, и я последний; нет другого Бога, кроме меня» [Ис 41:4; 44:6; 48:12].
Говоря от имени Господа Бога Израиля, этот новый пророк сказал:
«Небеса могут исчезнуть и земля обветшать, но моя праведность пребудет вечно, мое спасение – на веки вечные» [Ис 51:6, 8].
«Не бойся, ибо я с тобой; не беспокойся, ибо я – Бог твой» [Ис 41:10].
«Нет иного Бога, кроме меня – Бога справедливого и Спасителя» [Ис 45:21]. 97:7.6
At last Machiventa Melchizedek beheld human teachers proclaiming a real God to mortal man. Like Isaiah the first, this leader preached a God of universal creation and upholding. “I have made the earth and put man upon it. I have created it not in vain; I formed it to be inhabited.” “I am the first and the last; there is no God beside me.” Speaking for the Lord God of Israel, this new prophet said: “The heavens may vanish and the earth wax old, but my righteousness shall endure forever and my salvation from generation to generation.” “Fear you not, for I am with you; be not dismayed, for I am your God.” “There is no God beside me — a just God and a Saviour.”

И утешением для иудейских пленников, как и для многих тысяч с тех пор, было слышать слова, подобные этим: «Так говорит Господь: „Я сотворил тебя, я искупил тебя, я позвал тебя по имени; ты – мой“» [Ис 43:1].
«Когда пойдешь ты через воды, я буду с тобой, ибо ты дорог в моих глазах» [Ис 43:2, 4].
«Разве может женщина забыть своего младенца, разве не пожалеет своего сына? Да, она может забыть, но я не забуду своих детей, ибо взгляните: я начертал их на своих ладонях; я даже покрыл их тенью своих рук» [Ис 49:15-16; 51:16].
«Пусть злодей откажется от своего пути, неправедный человек — от мыслей своих, и пусть снова придут к Господу, ибо он многомилостив» [Ис 55:7]. 97:7.7
And it comforted the Jewish captives, as it has thousands upon thousands ever since, to hear such words as: “Thus says the Lord, ‘I have created you, I have redeemed you, I have called you by your name; you are mine.’” “When you pass through the waters, I will be with you since you are precious in my sight.” “Can a woman forget her suckling child that she should not have compassion on her son? Yes, she may forget, yet will I not forget my children, for behold I have graven them upon the palms of my hands; I have even covered them with the shadow of my hands.” “Let the wicked forsake his ways and the unrighteous man his thoughts, and let him return to the Lord, and he will have mercy upon him, and to our God, for he will abundantly pardon.”

Вслушайтесь еще раз в проповедь этого нового раскрытия Бога Салима: «Как пастырь он будет пасти стадо свое; ягнят он будет брать на руки и носить на груди своей. Он дает уставшим силу, обессилевших укрепляет, а те, чья надежда – Господь, обретают новые силы; они воспарят на крыльях, как орлы; они побегут и не устанут; они пойдут и не ослабеют» [Ис 40:11, 29, 31]. 97:7.8
Listen again to the gospel of this new revelation of the God of Salem: “He shall feed his flock like a shepherd; he shall gather the lambs in his arms and carry them in his bosom. He gives power to the faint, and to those who have no might he increases strength. Those who wait upon the Lord shall renew their strength; they shall mount up with wings as eagles; they shall run and not be weary; they shall walk and not faint.”

Этот Исайя широко распространял евангелие, раздвигавшее представление о верховном Яхве. Он соперничал с Моисеем в красноречии, изображая Господа Бога Израиля как Всеобщего Создателя. Его описание бесконечных атрибутов Всеобщего Отца отличалось поэтичностью. Никто и никогда не произносил ничего более прекрасного о небесном Отце. Как и Псалмы, писания Исайи принадлежат к числу наиболее возвышенных и истинных отображений духовной концепции Бога, когда-либо услышанных смертным человеком до прибытия на Урантию Михаила. Вслушайтесь в его изображение Божества:
«Я высок и возвышен, я обитаю в вечности» [Ис 57:15].
«Я первый, и я последний, и нет другого Бога, кроме меня» [Ис 44:6].
«И рука Господня, как и прежде, может спасать, и по-прежнему слышит его ухо» [Ис 59:1].
Новой для иудейства доктриной стала настойчивая проповедь божественного постоянства, верности Бога, с которой выступал этот милосердный, но властный пророк. Он заявил, что «Бог не забудет, не оставит» [Ис 49:15; 41:17]. 97:7.9
This Isaiah conducted a far-flung propaganda of the gospel of the enlarging concept of a supreme Yahweh. He vied with Moses in the eloquence with which he portrayed the Lord God of Israel as the Universal Creator. He was poetic in his portrayal of the infinite attributes of the Universal Father. No more beautiful pronouncements about the heavenly Father have ever been made. Like the Psalms, the writings of Isaiah are among the most sublime and true presentations of the spiritual concept of God ever to greet the ears of mortal man prior to the arrival of Michael on Urantia. Listen to his portrayal of Deity: “I am the high and lofty one who inhabits eternity.” “I am the first and the last, and beside me there is no other God.” “And the Lord’s hand is not shortened that it cannot save, neither his ear heavy that it cannot hear.” And it was a new doctrine in Jewry when this benign but commanding prophet persisted in the preachment of divine constancy, God’s faithfulness. He declared that “God would not forget, would not forsake.”

Этот отважный учитель провозгласил, что человек и Бог связаны теснейшей связью, сказав: «Всех, кто именем моим наречен, я сотворил во славу себе, и они будут возносить мне хвалу. Я, я сам, есть тот, кто заглаживает их вину ради себя самого, и грехов их я больше не вспомню» [Ис 43:7, 21, 25]. 97:7.10
This daring teacher proclaimed that man was very closely related to God, saying: “Every one who is called by my name I have created for my glory, and they shall show forth my praise. I, even I, am he who blots out their transgressions for my own sake, and I will not remember their sins.”

Вслушайтесь в то, как этот великий еврей разрушает учение о национальном Боге, восславляя божественность Всеобщего Отца, о котором он говорит: «Мой трон – небеса, земля – подножие для моих ног» [Ис 66:1]. И вместе с тем Бог Исайи был святым, величественным, справедливым и непостижимым. Почти полностью исчезло представление о гневном, мстительном и ревнивом Яхве, которому поклонялись бедуины пустыни. Новая концепция верховного и всеобщего Яхве появилась в сознании смертных людей, чтобы уже никогда не исчезать из их поля зрения. Осознание божественной справедливости положило начало разрушению примитивной магии и биологического страха. Наконец-то человек познакомился со вселенной закона и порядка, со вселенским Богом, обладающим надежными и неизменными атрибутами. 97:7.11
Hear this great Hebrew demolish the concept of a national God while in glory he proclaims the divinity of the Universal Father, of whom he says, “The heavens are my throne, and the earth is my footstool.” And Isaiah’s God was none the less holy, majestic, just, and unsearchable. The concept of the angry, vengeful, and jealous Yahweh of the desert Bedouins has almost vanished. A new concept of the supreme and universal Yahweh has appeared in the mind of mortal man, never to be lost to human view. The realization of divine justice has begun the destruction of primitive magic and biologic fear. At last, man is introduced to a universe of law and order and to a universal God of dependable and final attributes.

И этот проповедник небесного Бога никогда не переставал провозглашать этого Бога любви. «Я живу в высоком святом месте и также с теми, чей дух сокрушен и смирен» [Ис 57:15]. Всё новые слова утешения находил этот великий учитель для своих современников: «И Господь будет вести вас всегда и насыщать ваши души. Вы будете, словно напоенный водою сад и словно неиссякающий источник. И если враг поднимется, подобно половодью, дух Господа воздвигнет преграду» [Ис 58:11; 59:19]. И вновь разрушающее страх евангелие Мелхиседека и рождающая доверие религия Салима засияли ярким светом во благо человечества. 97:7.12
And this preacher of a supernal God never ceased to proclaim this God of love. “I dwell in the high and holy place, also with him who is of a contrite and humble spirit.” And still further words of comfort did this great teacher speak to his contemporaries: “And the Lord will guide you continually and satisfy your soul. You shall be like a watered garden and like a spring whose waters fail not. And if the enemy shall come in like a flood, the spirit of the Lord will lift up a defence against him.” And once again did the fear-destroying gospel of Melchizedek and the trust-breeding religion of Salem shine forth for the blessing of mankind.

Осуществлённое этим дальновидным и мужественным Исайей, возвышенное изображение величия и вселенского могущества верховного Яхве – Бога любви, правителя вселенной и нежного Отца всего человечества – полностью затмило националистического Яхве. С тех богатых событиями дней высшая западная концепция Бога всегда включала всеобщую справедливость, божественное милосердие и вечную праведность. Высоким слогом, с несравненным достоинством этот великий учитель описал всемогущего Создателя как вселюбящего Отца. 97:7.13
The farseeing and courageous Isaiah effectively eclipsed the nationalistic Yahweh by his sublime portraiture of the majesty and universal omnipotence of the supreme Yahweh, God of love, ruler of the universe, and affectionate Father of all mankind. Ever since those eventful days the highest God concept in the Occident has embraced universal justice, divine mercy, and eternal righteousness. In superb language and with matchless grace this great teacher portrayed the all-powerful Creator as the all-loving Father.

Глава по теме: 97:7. Второй Исайя (The Second Isaiah)
Читать библ. Книгу Исаии, гл 40-55 / Викитека