История про дождь из серы и огня

Читатели наверняка помнят, как в истории про всемирный потоп пребывавший в неведении бог обнаружил, что "Земля растлилась и наполнилась злодеяниями", из-за чего очень сильно рассвирепел и устроил массовое убийство, а трёх полюбившихся ему святых праведных дедов с их роднёй от собственной же ярости спас. История, отличающаяся от неё лишь деталями сюжета и менее глобальным масштабом, содержится в восемнадцатой и девятнадцатой главах Бытия. Начинается она тоже с того, что богу случайно становится известно нечто, сильно его напрягающее, но только уже не про всех обитателей Земли, а лишь о проживающих в городах Содом и Гоморра. Правда, ни источник поступившей ему информации, ни даже её содержание авторы почему-то не раскрывают, не поясняя и причину такого высочайшего уровня секретности. Все имеющиеся в тексте сведения об этих заинтересовавших бога городах ограничиваются фразой: "вопль содомский и гоморрский велик, грех их тяжёл весьма", смысловой нагрузки полностью лишённой. Ну а то, что находятся они именно в том регионе Земли, в котором проживали авторы, читатели наверняка легко догадываются сами.

Бог же после ознакомления с принятой им информацией озадачивается вопросом её достоверности. Но понять, правдива ли она, не покидая своего служебного кабинета, он возможности не имеет. Поэтому ему приходится оторвать свою жопу от кресла и направиться в один из заинтересовавших его городов, выбрав в качестве такового Содом, чтобы ситуацию прояснить путём инспектирования проживающих в нём людей с расстояния к ним максимально близкого. Но и такая задача кажется богу невероятно сложной, о чём можно уверенно утверждать на основании того, что заниматься ею совместно с ним отправляется ещё и парочка ангелов, авторы цель их присутствия в этой истории не поясняют, а вариант "в качестве помощников" является и наиболее очевидным, и вполне логичным.

Вопрос "почему такая авторитетнейшая делегация, вместо того, чтобы моментально в Содом телепортироваться или хотя бы быстро до него долететь по воздуху, десантируется на Землю в какой-то совсем иной точке, а затем долго и нудно, подобно овцам, коровам, людям и прочим примитивным тварям, бредёт в его сторону пешком?", в тексте ответа не имеющий, становится для читателей очередной загадкой.

При чём к длительной прогулке от места своего приземления до Содома небесные инспекторы оказываются не готовы, поскольку, преодолев лишь часть пути, они успевают устать и проголодаться. А исправляется не самая приятная для них ситуация благодаря их встрече с праведным святым патриархом Авраамом, сидящим возле своего шатра "во время зноя дневного". Увидав запыхавшихся незнакомцев, он называет себя их рабом и предлагает им чуток притормозить, чтобы отдохнуть вместе с ним и поесть, на что те отвечают согласием и получают от него в качестве угощения хлеб, испечённый праведной святой Саррой, являющейся его сводной сестрой и одновременно женой, правда, в свои 89 лет ещё не рожавшей. Также Авраам подаёт на стол масло и другие продукты животного происхождения, а бог в какой-то момент трапезу прерывает и внезапно ему заявляет, что в следующем году в его праведной семейке будет долгожданное пополнение, поскольку родить Сарра всё же сумеет.

Завершив поглощение еды, отдохнув и набравшись сил, в дальнейший путь почему-то выдвигаются только ангелы, а бог зачем-то раскрывает Аврааму причину, заставившую его отправиться на прогулку, и её цель. Озвученное им пояснение "посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко мне, или нет, узнаю" свидетельствует о том, что общество он ошибочно воспринимает объектом однородным, а за интересующими его событиями и явлениями следить издали возможности никакой не имеет. Однако Авраам, услыхав слова "посмотрю" и "узнаю", задаёт богу вопрос про действие совершенно иное: "неужели ты погубишь?" и получает на него ответ: "если я найду в Содоме пятьдесят праведников, то ради них пощажу весь город". После этой фразы становится понятно, что устроить какой-то трэш, а не только инспектирование, бог действительно замышляет с самого начала, хоть и признаёт наличие у себя такого желания не сразу. Далее Авраам интересуется у него, может ли Содом рассчитывать на прощение в случае обнаружения среди его жителей меньшего количества праведников, чем 50, и узнаёт, что гибели он избежит, если таковых в нём удастся найти хотя бы десяток. После подробного разъяснения Аврааму своей официальной позиции бог расстаётся с ним, но до Содома так и не добирается, а куда и по какой причине он внезапно исчезает, в тексте не сообщается.

Далее авторы продолжают своё повествование, рассказывая о том, что приключается с ангелами, почему-то не ставшими дожидаться, пока бог завершит беседовать с Авраамом, и ушагавшими в Содом вдвоём. Сумев по дороге не сбиться с маршрута, не провалиться в колодец или, например, под лёд, не забухать, не попасть в аварию и не исчезнуть по причине какой-либо иной, они до него добираются, правда, уже поздно вечером, зато совершенно случайно сразу натыкаются в нём не на кого-нибудь, а на святого праведного племянника Авраама с именем Лот. Заметив незнакомцев, он, подобно своему дяде, тоже не упускает возможность завязать с ними дружбу. Поклонившись им "лицом до земли", он называет себя их рабом и просит заглянуть к нему в дом, чтобы до утра отдохнуть. Ангелы сперва пытаются отказаться, но потом его предложение всё-таки принимают. А переместившись к нему, они весело проводят с ним остаток вечера, занимаясь поеданием пресного хлеба.

Когда же наступает ночь, к Лоту стягиваются и другие гости, правда, без приглашения, зато с твёрдым намерением ангелов у него изъять, о чём они официально ему сообщают. Также они настоятельно ему рекомендуют им не препятствовать, а наоборот, посодействовать, воспользовавшись имеющейся возможностью выдать их добровольно. Попутно они его информируют о том, что ангелы им понадобились не для каких-то глупостей, а чтобы их "познать", обозначая этим библейско-политкорректным словечком, прозвучавшим не на свадьбе и не в борделе, процесс долгого группового сексуализированого насилия. При чём авторы утверждают, что, намереваясь в нём поучаствовать, к Лоту приходит не десяток и не сотня каких-то упоротых содомских подонков и фриков, а "от молодого до старого весь народ со всех концов города". Но поскольку у детей, женщин, стариков, а также, например, разных калек возможности "познавать" или же самостоятельно передвигаться, или даже сразу обе сильно ограничены, это утверждение, подразумевающее, что к дому Лота "со всех концов города" стягиваются в том числе и они, звучит недостоверно даже для истории, являющейся сказочной. Впрочем, содомские мужчины тоже наверняка приходят к нему не все, поскольку у большинства из них потребность в срочности, способная заставить их сгруппироваться в толпу и нетерпеливо на него давить, объективно отсутствует, что становится вполне очевидно, если предполагаемое количество этих людей умножить на время, соответствующее средней продолжительности "познавательного" акта, а результат уполовинить, так как ангелов двое. Например, даже для не очень значительных исходных данных типа четырёх тысяч человек и пяти минут участия в мероприятии на каждого из них, произведение этих чисел, делённое на 2, получается равным почти неделе. Это время указывает на то, что для большинства живущих в Содоме мужчин разница между моментальным изъятием ангелов у Лота и ожиданием нескольких часов до утра, пока они не покинут его дом самостоятельно, принципиальной не является.

Следовательно, имеется веское основание утверждать, что авторы жителей Содома намеренно оговаривают, например, чтобы кому-то из читателей намечающееся злодейство бога могло показаться менее чудовищным. Далее они пишут, что Лот, угодивший в ситуацию крайне непростую, предложение окружившей его дом возбуждённой толпы не принимает, но, желая достичь с ней компромисса, озвучивает ей своё. При чём, хоть он и является человеком весьма состоятельным, однако заходить в игру предпочитает исключительно с козырей. Поэтому в качестве альтернативы ангелам он ни финики, ни оливки, ни верблюдов, ни серебро жителям Содома не предлагает, а обращается к ним со своей знаменитой фразой: "у меня две дочери не познали мужа, лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что угодно". Но обезумевшая толпа похотливого быдла, услышав её, лишь озлобляется. И только когда уже в адрес Лота начинают поступать угрозы, за ликвидацию возникшей проблемы берутся ангелы. Располагая уникальной возможностью применить боевое волшебство и использовав её, они всех потенциальных насильников поражают слепотой, из-за чего те становятся абсолютно беспомощными. Но почему это удивительное чудо совершается уже после того, как содомцы узнают о том, что Лот готов отдать на расправу толпе своих дочерей, в тексте не поясняется. Ангелы же, разобравшись с проблемой, говорят ему, что "сие место Господь послал истребить" их, а вовсе не для проведения в нём инспектирования, и предлагают его немедленно покинуть. Затем ему поступает от них вопрос: "кто у тебя есть ещё здесь, зять ли, сыновья ли, дочери ли?", свидетельствующий о том, что, оказавшись в его доме, они хлеб жевали с ним молча и даже самых базовых сведений о нём не узнали. А не дождавшись от него ответа, они разрешают ему любых его родственников, живущих в Содоме, забрать с собой. При чём то, что в случае наличия таковых все они, согласно версии авторов, являются насильниками, ангелов ничуть не смущает. Потому Лот отправляется к своим потерявшим зрение зятьям, вкратце рассказывает им о том, что он планирует в самое ближайшее время из Содома навсегда уйти, и предлагает последовать за ним, но те отказываются и на внезапную слепоту почему-то ему не жалуются. Возвратившись домой, он вместе с ангелами, женой и едва не растерзанными по его личной инициативе дочерями сразу же выдвигается в Сигор, после чего откуда-то появившийся и, возможно, ещё не успевший протрезветь бог выливает "дождём серу и огонь с неба", при чём не только на Содом, но и на Гоморру, а также на окрестности двух этих городов, маниакально испепеляя в них всё живое. Попутно лишь за то, что в процессе внезапной эвакуации жена Лота оглядывается назад, он её превращает в некий "соляной столп".

Таким образом, в этой истории бог изображается сущностью:

а) лживой, поскольку, получив какую-то информацию и якобы желая выяснить, достоверна ли она, он говорит: "сойду, посмотрю, узнаю", однако до пункта назначения не добирается и обещанного инспектирования в нём не проводит;

б) бессильной, так как ни узнать что-то об объектах, ему интересных, но находящихся вдали от него, ни моментально переместиться к ним он возможности не имеет;

в) слабоумной, о чём свидетельствует и озадачивающий его глупый вопрос: "точно ли они поступают так?", и организация им террора, после поражения насильников слепотой, неизбежно влекущей их скорую смерть, уже абсолютно бессмысленного;

г) жестокой и несправедливой, потому что, разозлившись на людей, проживающих в Содоме, он выливает "дождём серу и огонь с неба" ещё и на обитателей Гоморры, а также на козочек, лошадок, котиков и прочих зверушек.

Если же на основании возникшего выше сомнения в честности авторов добавлением в эту историю капли здравого смысла их слегка поправить, допустив, что к Лоту за ангелами приходит не "весь народ со всех концов города" и не "от молодого до старого", а только часть проживающих в нём способных к "познанию" мужиков, тогда вопиющая несправедливость бога обнаруживается ещё и в сожжении им содомских женщин, инвалидов и новорожденных младенцев. То, что она, как, впрочем, и его чудовищная жестокость, объясняется исключительно наличием у него тяжелейшей психической патологии, вроде бы вполне очевидно. Тем не менее, многие приверженцы этого свихнувшегося небесного маньяка в качестве оправдания для него почему-то указывают на "недопустимые" в их собственном, конечно же, представлении сексуальные предпочтения его жертв, что выглядит весьма бредово, так как они, во-первых, у детей обычно отсутствуют, а во-вторых, в этой истории вообще не обсуждаются и даже не упоминаются никем, включая жителей Содома, являющихся классическими насильниками, сообщающими Лоту только о своём намерении "познать" двух конкретных ангелов. И хотя авторы употребляют в отношении этих сказочных сущностей слово "мужи", на их половую принадлежность оно не указывает и о том, что где-то на облаке они живут с "жёнами", детьми, внуками и всякой прочей роднёй, не свидетельствует. Сведения же о наличии у них репродуктивной системы, вероятно, отсутствуют не только в этой истории, но и где-либо ещё, вследствие чего приверженцы всех библейских религий традиционно считают их не мужчинами и не женщинами, а сущностями бесполыми, если и посещающими Землю без крыльев за спинами, с щетиной на лицах и пенисами между ног, то, конечно же, исключительно для прогулок в Содом.

При чём, если какие-то "неправильные" сексуальные предпочтения в этой изумительной истории не упоминаются вовсе, то "стандартные", напротив, демонстрируются сразу несколькими её персонажами, в том числе двумя самыми обыкновенными содомскими мужчинами, приходящимися Лоту зятьями. Однако то, что они, согласно утверждению авторов, "брали за себя дочерей" его, от мучительной гибели в огне их не спасает. Выливая его "дождём с неба" на этих гетеросексуалов, как, впрочем, и на совсем юных детей или, например, на мирно пасущихся овец, после чего ещё и супругу Лота превращая в "соляной столп", бог убедительно доказывает, что возраст, половая принадлежность или какие-либо предпочтения тех, кого он убивает, принципиального значения для него не имеют. А своими высказываниями и странной прогулочкой он фактически сообщает следующее:

"Так как "всезнающим" я не являюсь, то информацией о событиях, происходящих на Земле, владею лишь той, которую мне шлют мои подписчики. Поскольку же доверять я им не могу, а вести наблюдения дистанционно не умею, то после получения от одного из них тревожного сигнала, относящегося к категории "вопль", о том, что в городах Гоморра и Содом творится нечто, обозначаемое мною дурацким словечком "грех", мне, чтобы выяснить, правдива ли содержащаяся в нём информация, придётся покинуть свой кабинет и отправиться изучать обстановку с расстояния к ней максимально близкого. При чём добираться до интересующего меня места, я буду вынужден пешком, потому что разрешения на перелёты по воздуху, подписанного заведующим нашим отделом не имею, а лимит на мгновенные телепортации в этом квартале мною уже исчерпан. Однако я не унываю, ведь компанию мне составят 2 ангела, а потому в пути мы точно не заскучаем. Да и помощь их лишней для меня точно не будет, так как я хоть и являюсь богом, но слишком уж старым, больным и бессильным, а "всемогущим" в истории про заключение вечного завета себя называл лишь из-за своей склонности к вранью. Если же наша миссия окажется сложнее, чем мне она представляется, тогда я наверняка психану и, даже не выяснив, правдива ли полученная мною информация, указанные её отправителем города вместе с обитающими в них овцами, утками, женщинами и детьми просто сожгу, а шефу потом в рапорте напишу, что возгорания случились по причине неаккуратного обращения их жителей с огнём. Почему, зная о моей некомпетентности в том, чем мне приходится заниматься, он меня самого ещё не спалил, скорее всего, неизвестно никому."

Ненамного ответственнее бога оказываются и ангелы, до Содома хоть и добирающиеся, но вместо наблюдения за обстановкой в нём, проведения опросов его жителей, взятия у них показаний и совершения иных действий, позволяющих им получить интересующую их информацию, предпочитающие отправиться в дом к какому-то навязчивому мужчине жевать с ним хлеб. Даже если целью их миссии было не инспектирование Содома, а его уничтожение, то они не выполняют и её, при чём ни сразу после того, как прибывают в него, ни когда "весь народ со всех концов города", сам притопавший к ним, почему-то только ослепляют. А врут ли они Лоту, утверждая, что бог поручил им Содом уничтожить, или же такое деструктивное задание действительно получают, но по какой-то причине не считают нужным его выполнять, читателям остаётся лишь предполагать.

другие истории