История про геноцид аморреев
ПавлоПосле того как наказание, назначенное иудеям в истории про пустыню, было исполнено, те из них, кто сумел его пережить, в двадцать первой главе Чисел направляются в локацию, находящуюся на восточной стороне Мёртвого моря, где вдохновляются богом на захватническую войну против аморреев, а затем на их геноцид. Дополнительная информация об этих событиях имеется в первых трёх главах Второзакония, а начинаются они с того, что иудеи, выйдя из пустыни и добравшись до южной границы есевонского царства, населённого преимущественно аморреями, просят его правителя Сигона позволить им через него пройти транзитом на север до реки Иордан.
Далее в ситуацию вмешивается бог и, желая совсем другого, нежели иудеи, повторяет с есевонским монархом тот же подлый трюк, какой в истории про "исход" из Египта уже проворачивал с фараоном, а именно, выражаясь языком авторов, ожесточает ему "дух" и делает его сердце "упорным", вследствие чего и только потому удовлетворить поступившую просьбу тот категорически отказывается и, соответственно, движение по своей земле запрещает.
Не забывая и про возглавляющего иудеев святого пророка Моисея, бог ему заявляет: "с сего дня я начну распространять страх и ужас пред тобою на народы под всем небом". Попутно фразой "я предаю в руку твою Сигона, царя есевонского, и землю его, начинай овладевать ею, веди войну" он уже прямо ему приказывает приступить к вторжению на чужую территорию с целью её оккупации. А о том, как Моисей вместе со своими соплеменниками совершает эти богоугодные подвиги, он спустя некоторое время кратко рассказывает сам: "Сигон выступил против нас на сражение, и мы поразили весь народ его, взяли города и предали заклятию мужчин, женщин и детей, не оставили никого в живых, только скот".
Но на истреблении есевонских аморреев геноцид этого этноса не прекращается, поскольку, расправившись с ними, иудейские захватчики вторгаются к их соплеменникам, проживающим в васанском государстве, и когда на его защиту встаёт царствующий в нём Ог, волшебного превращения небесного любителя массовых убийств в гуманиста, разумеется, не случается. Очень желая посмотреть на продолжение резни, он опять вдохновляет на неё Моисея, и тот спустя некоторое время после её совершения предоставляет о ней краткий отчёт: "предал Господь, бог наш, царя васанского, и весь народ его мы поразили так, что никого не осталось в живых, но скот взяли себе в добычу". А слова "шестьдесят городов Ога предали мы заклятию с мужчинами, женщинами и детьми", тоже принадлежащие святому Моисею, позволяют читателям оценить её масштаб и предположить, что только в васанском царстве направляемые маниакальным богом иудейские каратели истребляют, вероятно, не менее ста тысяч человек, ничем им не навредивших, жестокость и несправедливость чего наверняка очевидны любому.
Также после знакомства с этой историей вряд ли у кого-нибудь могут возникнуть сомнения в том, что ведение захватнических войн и даже организация геноцида оцениваются в ней положительно, а её главный герой является сущностью исключительно иудейской. Словами "взяли мы из руки царей аморрейских землю от потока Арнона до горы Ермона, весь Галаад и Васан до Салхи и Едреи", достижения Моисея на восточном берегу Мёртвого моря и реки Иордан подытоживающими и ему же принадлежащими, эта замечательная история завершается.
