Дуэт сильнейших. Крах

Эта статья – третья часть текста о личностях Сатору Годзё и Сугуру Гэто. Ссылки на предыдущие части:
Дуэт сильнейших. Введение
Дуэт сильнейших. Эго и власть системы

В качестве пролога к заключительной части, давайте немного обсудим: кем был человек, перевернувший судьбу сильнейшего дуэта и всего магического мира?

Тодзи – изгой семьи Дзэнъин.

Тодзи – человек, рождённый с Небесным заклятием, благодаря которому в нём отсутствует проклятая энергия. В то же время его семья, Дзэнъин, превыше всего ценит проклятые техники как способность пользоваться проклятой энергией и лицемерно презирает тех, кому приходится использовать другое оружие в боях.

Ещё ребёнком Тодзи стал изгоем в собственной семье, изгоем во всём обществе магов. Травля напрямую повлияла на то, каким человеком он стал. Дело не только в шраме, оставленном в результате издевательств. Прошлое оставило глубокую травму в душе Тодзи – все его терзания и принципы напрямую связаны с его обещанием «сжечь все мосты». Тодзи презирает правила, бескорыстность и обязанности – всё, что, казалось бы, присуще обществу, в том числе обществу магов. Он так и не смог забыть ту боль, которую причинила ему семья, и в душе он надеялся доказать всем, что он не просто жалкая обезьяна, у которой нет проклятой техники.

Он буквально изъян системы, ошибка в ней – и именно это позволило ему преодолеть уготованную ему участь и стать реальной угрозой для одной из великих семей. Ранта, с ужасом наблюдая за резнёй устроенной Маки, вспоминает, что они были в похожей ситуации многие годы назад. Как говорит Тэнгэн, эта особенность освобождает его от кармы/судьбы, причинно-следственных связей, заложенных во всех остальных людях Японии.

Иронично, что Тодзи совершает свою атаку сразу же, как четверка проходит все тории перед барьером Тэнгэна, которые традиционно ведут к сакральным сооружениям и отмечают начало священных территорий. Тодзи отвергает убеждения, которые отвергли его, и совершает богохульство прямо на подступе к Храму мёртвой звезды.

И в то же время Тодзи так и не смог отречься от своего прошлого. Встреча с сильнейшими магами пробудила в нём давнюю обиду и надежду получить признание в обществе, которое когда-то отвергло его. Он не смог остаться одиночкой, даже после того как последовательно шёл к этому всю жизнь.

Тодзи принял заказ Кона и смог совершить то, чего Кэндзяку добивался столетиями – он переломил ход судьбы и помешал слиянию Тэнгэна с Воплощением звёздной плазмы. Без Тодзи не произошло бы того сдвига в судьбах, который привёл нас к Ночному параду ста духов, Инциденту в Сибуе и Игре на выбывание. Именно Тодзи сделал невозможным дальнейшее существование сильнейшего дуэта. Без него судьбой Годзё и Гэто было бы становление рядовыми, хоть и самыми сильными, магами в бесконечном круговороте проклятий и проклятых техник.

(в мыслях): Наверное, моё поражение было предрешено уже тогда.
(вслух): Ты же сам решил навсегда позабыть о самоуважении.

Однако конфликт эгоизма и желания получить признание системы, которая его отвергла, завершается однозначно. Тодзи погибает, как только сбивается со своего пути.

Кстати, Тодзи называет себя никем иным, как обезьяной, в то время как образ усмирившего его Годзё отсылает к Будде. Сунь Укун, король обезьян — самый известный трикстер, смутьян и бунтарь азиатской культуры. Однажды он устроил большой скандал на небесах и его дебош не могли прекратить, пока не вмешался Будда и не усмирил его. Аналогично ему Тодзи – самый необычный персонаж манги, трикстер и плут, сломавший саму судьбу.

Сильнейший маг-заклинатель.

Годзё, оказавшийся на грани смерти, осознаёт суть проклятой энергии – ему словно приоткрывается шуньята*, бесконечная взаимосвязь всех вещей и отсутствие их самости. Его эго растворяется в окружающем мире.

Он преследует и убивает Тодзи, но не из мести за Рико – им движет только стремление завершить бой, устранить своего соперника. В эти мгновения он отстраняется от личных привязанностей, находясь в эйфории от раскрытия новых граней техники Безграничности. Годзё рождается заново, как всемогущий маг. Слова, которые произносит Сатору, сопоставляют его с новорожденным Буддой (ссылка на тот самый пост) и он буквально становится наказанием для Тодзи, совершившего богохульство.

Сугуру встречает его, держащего тело Рико на руках, в зале здания культа. Зал полон людей не-магов, они аплодируют смерти ребёнка, не зная, каким человеком она росла, о чём она мечтала. Для них она – осквернение их божества, которое необходимо устранить ради всеобщего счастья.

Сатору (в 66): Слышь, а если та девка уже мертва, чё нам за это будет?
Сатору (в 76): Ты ни в чём не виноват. Облажался только я.

Теперь Сатору действительно берёт на себя ответственность за её смерть. Эта сцена сильно диссонирует с той, где Годзё в шутку спрашивает: «Слышь, а если та девка уже мертва, чё нам за это будет?»

Он говорит, что ничего не почувствовал бы, убив сектантов и обращается к Гэто за советом, поскольку сам до сих пор не в состоянии найти ответ на свои мысли, признавая Гэто как равного ему по силе, но обладающего более осмысленным и справедливым взглядом на мир.

Услышав ответ Сугуру о бессмысленности такого убийства, он в очередной раз задаётся вопросом: «А нужен ли этот смысл?», и получает ответ «Да, без смысла в жизни не обойтись».

Столкнувшись с реальными последствиями своей самонадеянности Годзё делает первый шаг на пути к тому, чтобы стать тем Сатору Годзё, которого мы знаем. Сразу после сцены в зале штаба сектантов мы переносимся в 2007 год, на тренировочную площадку, где вместе с Сёко и Гэто наблюдаем, как Годзё становится сильнейшим из магов. Он учится делать невозможное – поддерживать свою технику 24/7, сжигая и восстанавливая раз за разом собственный мозг; регулировать её работу автоматически; телепортироваться и буквально управлять всеми досягаемыми объектами в пространстве.

Годзё перенимает те принципы, которым его наставлял Гэто. Сатору становится частью системы магического общества, самым сильным из магов. Кажется, что инцидент с Воплощением звёздной плазмы только подтолкнул его вперёд – к реализации собственной «Великой судьбы». Годзё становится частью системы магов, надеясь искоренить то, что убило Рико, за счёт усердной работы на благо общества в качестве реагирующего героя.

Тем не менее, этот образ далёк от того Сильнейшего, которого мы видим в настоящее время. Перед своей смертью Тодзи передал Годзё такие слова: «Мой сын через несколько лет попадёт в семью Дзэнъин. Делай с этим что хочешь». Тодзи, зная отношения двух семей, доверяет своё благословление, своего сына, этому человеку.

Одинокий маг-заклинатель.

Приближаясь к храму сектантов, Гэто встречает проклятие, оставшееся от Тодзи, и забирает его себе. После встречи с Тодзи один участник дуэта обретает проклятие, а другой – буквально «благословление».

Сугуру встречает Годзё в храме, держащего на руках тело Рико, и окружённого членами культа. Люди аплодируют смерти этого ребёнка. Для них её смерть – выполнение великой миссии по спасению Тэнгэна от скверны. Сатору предлагает убить всех собравшихся в зале, но Гэто возражает – «такое убийство бессмысленно, потому что те, кто стоит за всем этим, уже давно скрылись», «без смысла в жизни не обойтись».

Современное общество крайне атомизированно. Маги, рождённые в семьях не-магов, нередко сталкиваются с отчуждением и издевательствами. Поэтому очевидно, что за поведением молодого Сугуру, который старается соблюдать правила колледжа и нередко выступает как сочувствующий и эмпатичный человек, стоит искреннее желание влиться в общество. Поступив в колледж, Сугуру впервые встречает таких же магов, как он – и обретает дорогих сердцу друзей.

Но спустя год после инцидента с воплощением звёздной плазмы, Сугуру, стоя в отдалении наблюдает, как его лучший друг – Сатору Годзё – в одиночку становится Сильнейшим из магов. Они оба всё больше вливаются в систему заклинателей. Это ведёт к тому, что друзья часто работают порознь и редко видятся. Как говорит Сугуру, в это время он стал чаще оставаться наедине с самим собой и собственным Эго.

Как оказывается, общество магов тоже превозносит «всеобщность» лишь на словах. На деле маги часто изолированы друг от друга, изолированы от самих себя. Режим, установленный в магическом обществе, отрицает любые связи между людьми. Это не раз демонстрируется в манге. Достаточно вспомнить разговор Хайбары и Гэто, где второй проговаривает: «маги не должны доверять кому попало», но помимо него мы встречаем в истории целые семьи и организации, провоцирующие разобщённость: Дзэнъин, Камо, Фудзивара – все эти общности построены на разрушении всех других общностей внутри себя. Такой парадокс.

Поражение Гэто, встреченное овациями – эта злая ирония – толкает Сугуру на путь сомнений в собственных идеалах. Если Годзё начинает глубже понимать собственную ответственность и двигаться вперёд, то Сугуру закапывается в себе, задаваясь вопросом: почему всё произошло именно так?

Он следовал идеалам общества магов, выполнял свою миссию заклинателя, спасал людей от проклятий и пытался спасти девочку от смерти и более ужасной участи – но она всё равно погибла.

Гэто: Но ради кого я стараюсь? Ради них? С того самого дня я снова и снова задаю себе этот вопрос. В том, что мне пришлось тогда увидеть, нет ничего необычного. Да, наш мир не безгрешен… Я и раньше знал, что люди способны на ужасные поступки, но всё же, стремясь защитить их, я стал заклинателем. Не дай плохим мыслям завладеть тобой!

Образы аплодирующих смерти Рико не-магов, не имеющих отношения к чему-либо преследуют Гэто, сводя его с ума. Он пытается понять, почему думает именно о них, если они не имеют никакого отношения к случившемуся, да и всё произошедшее – обыкновенное зло. Так в чём же дело? Что же так шокировало Гэто в тот момент?

Если Сатору, опиравшийся на собственное эго, пересмотрел своё отношение к системе в сторону её принятия – то Гэто, который и так опирался на систему заклинателей, стал пересматривать систему через отрицание её изнутри, усомнившись в её общем устройстве. Она начинает рушиться в его глазах. Наша цель – защищать людей, не-магов. Но за что их защищать?

Герои, совершая свои поступки, всегда ожидают нечто вроде признания. Это не всегда громкая слава или превращение в знаменитость, но это всегда чувство, что твои действия одобряются обществом, что они желанны им, и что они делают его лучше с каждым днём. Если посмотреть супергеройские сюжеты, конфликты между самими героями (и одна из сторон автоматически становится не такой уж и геройской) в них нередко строятся на отрицании заслуг героев перед обществом: «Суперсемейка», «Гражданская война», «Бэтмен против Супермена».

В похожую ситуацию попадает и Сугуру. Тяжёлое, одинокое лето раз за разом возвращает его к событиям годичной давности. Гэто одержим травматическими образами из прошлого: образами не-магов аплодирующих их с Сатору поражению. Люди не только не дают магам ничего взамен, но и насмехаются над ними и отрицают их, принимая за «чертовщину».

Концепция «слабых» была в сознании Сугуру с самого начала, но если раньше он считал свою помощь им благородством, то теперь ему такое казалось бредовой работой, бессмысленным трудом.

О доле мага, ещё до рассказа о событиях 2007 года, рассказывал Нанами – эта ноша тяжёлая как физически, так и морально, и психически. К тому же она не предполагает никакой награды, или, говоря шире – никакой обратной связи, коммуникации – Сугуру не понимает, действительно ли его действия делают мир лучше. Именно поэтому, говоря о пути мага, Сугуру использует сравнение с марафоном – бесконечной дистанцией, в которой твои мысли замыкаются не на стремлении дойти до конца, а на попытках удержаться на ногах процессе бега. И несложно догадаться, что такое положение вело ко всё бОльшему отчуждению Сугуру от простых людей и растущую ненависть к ним.

Один из важнейших моментов манги, на который не все обращают внимание – Гэто впервые проговаривает свои чувства к людям, находясь в полном одиночестве. Все свои выводы он делает, исходя из собственных наблюдений и рассуждений. Раньше ему казалось, что расстановка сил выглядела так:

Но в результате бесконечных дней палящего одиночества, он приходит к гипотезе, что всё обстоит совсем иначе:

Понимая это – самостоятельно – Гэто и роняет свою знаменитую фразу.

«Обезьяна» - прозвище, возникшее внутри общества Магов. Именно так себя называет Тодзи, ведь у него нет ни проклятой техники, ни проклятой энергии (и возможности управлять ею) – для магов он всё равно что обезьяна для обычного человека – низшая ступень эволюции. Эту фразу он тогда произносит с двойной иронией (иронией над иронией) – слабый человек запросто победил сильного, который до этого называл того слабаком.

Гэто возвращает её в изначальный контекст, ведь Тодзи больше нет, и всё вернулось на круги своя. Короче говоря – эта фраза на самом деле типично заклинательская, и наверняка происходит из Великих семей, поэтому то, к чему приходит Гэто в данный момент, совершается в рамках сложившихся отношений в системе заклинательства.

Гэто начинает понимать своё чувство – он ненавидит не-магов, и именно за то, что они никак не причастны к миру магов и неспособны понять его. Он ненавидит их недалёкость, неблагодарность, отчуждённость, слабость и ничтожность. В борьбе с самим собой он встречает заклинательницу Юки Цукумо – девушку, которая отвергла традиционные представления о заклинательстве.

Юки Цукумо – сила выбирать.

Юки – особенный персонаж во флэшбеке. Гэто она известна тем, что «забила на поручения колледжа и валяет дурака», при том, что она заклинательница особого уровня, первая за многие годы, имеющая такой космический уровень сил и как следствие, ответственности.

Действительно, она бросила вызов устоям магического мира и начала вести свой собственный образ жизни. Поэтому и её цели также лежат за пределами абзацев Магического регламента. Мечта Юки Цукумо – избавить мир от проклятий – схожа с целью общества магов, но она, в отличие от закостенелой верхушки и рядовых заклинателей, стремится лечить не симптомы, а саму болезнь. Она поставила себе великую цель, настолько важную, что ради её достижения можно пренебречь некоторыми правилами, ведь статус сильнейшей позволяет ей делать это.

Нередко невнимательные читатели делают вывод, что, если бы не Юки, Гэто бы не стал проклинателем. Конечно же, это не так: как мы заметили выше, ненависть Гэто сформировалась ещё до встречи с Цукумо. И более того, после их встречи Гэто не сразу побежал убивать своих родителей и сжигать деревню. Произошло что-то ещё. Однако сказать, что всё произошло просто так и встреча никак на Гэто не отразилась, тоже невозможно.

Влияние Цукумо на Гэто действительно имело место, например, то, о чём уже упомянули:

(1) Её образ заклинателя, который идёт наперекор правилам колледжа, и в то же время цель её пути ближе к «истине», чем кодекс магов

(2) Её особый уровень – она буквально стоит наравне с Сугуру и Сатору, будучи более взрослой, поэтому и её видение мира кажется более зрелым, совершенным и альтернативным по отношению к магическому регламенту.

Ещё одна важная вещь, которую проговаривает Юки:

(3) действительное устройство мира. Если Гэто имел представление о двух системах следственно-причинных связей в мире проклятой энергии, то Юки рассказывает ему о следующей, третьей:

На самом деле, не «люди в целом порождают проклятия, которые нападают на людей». Всё иначе:

Зародившийся в голове Сугуру антагонизм не-магов подкрепляется доводами извне – он «забирает» эту информацию, вырывая её из контекста слов Юки. В некотором роде, они так и не поговорили друг с другом, Гэто даже не ответил на её вопрос. Он скорее «подслушал» или «подсмотрел» её идеи, убедившись за счёт них в собственных предрассудках.

Юки: Приветики, Гэто-кун! Давно не виделись. Я всё ещё жду ответа на свой вопрос...

Всё же посыл рассуждений Юки касался «спасения всех людей», и оба её пути также касаются «спасения всех людей». Путь, который ей сам предложил Гэто, она лишь называет «возможным сценарием» – способ, который в абстракции способен привести к желаемому результату, если не обращать внимание ни на что другое – но в каком-то смысле для него это дороже любого одобрения. Ведь тот путь, который раньше лишь теплился в его воспалённом сознании как «невозможный» и неправильный» был признан, хоть и безумным, но «осуществимым».

В результате этой встречи Гэто ещё больше убеждается в собственной идее о порочности не-магов – они не просто «не имеют никакой ценности», но и сами порождают проблемы себе и человечеству в целом. Именно их слабость и ущербность потворствуют рождению проклятий, лишь они виноваты в том, что всему миру приходится страдать от проклятий, которых не-маги и порождают.

Это отчуждение и одиночество Гэто превращают его ненависть к проклятиям и обязанность изгонять их, которую он изначально строго возложил на себя, в ненависть к не-магам, из-за которых ему приходится делать это.

Марафон заклинателя.

Вскоре случается трагедия – Нанами и Хайбара сталкиваются с проклятием слишком высокого уровня, в результате чего второй погибает.

Нанами: нам говорили, задание самое обычное… изгнать проклятого духа второго уровня!.. Но блин! Это было не заурядное проклятие, а Убусуганами...бог-хранитель родных краёв! И не второй уровень, а первый!..

Убусуганами – божество, получающее свою силу из верований местных. Именно не-маги, жившие в той местности, сделали проклятие сильнее. Гэто просит шокированного Нанами отдохнуть, говоря, что Сатору – сильнейший маг – разберётся с этим. Напоминание о Сильнейшем здесь неспроста – Гэто и Нанами оба активно реагируют на статус Сильнейшего Годзё.

Нанами после этих событий решает уйти из магов, потому что он не нужен миру, когда есть сильнейший. Годзё – символ его беспомощности.

Гэто делает обратный вывод – если Сатору способен на невозможное, то чем он хуже?

Наконец, происходит встреча Сугуру с его главным врагом – не-магами.

Эпизод в бывшей деревне ??? наглядно демонстрирует гипотезу Гэто – не-маги оказываются непосредственными участниками круговорота проклятой энергии, и они не просто мешают магам – они обращаются с ними как со зверьём. В последний момент Гэто принимает своё решение. Оно продиктовано самоанализом Гэто и теми выводами, которые он делает о самом себе.

Как мы помним, в отличие от Годзё, который изначально лучше чувствует самого себя и ценит индивидуальность, Гэто лучше разбирается в окружающих и социальных системах, связывающих людей. Но трагедия Рико меняет обоих — Годзё учится видеть не только собственные чувства, но и ответственность как мага – как части системы заклинателей. Гэто, оставшись в одиночестве, учится видеть собственные чувства, вне его обязанностей и долга заклинателя.

«Вот каковы мои истинные чувства».

После смерти Рико он говорит, что убийство рядовых сектантов, обычных людей, не решит проблему, порождённую целой системой. Это было бы бессмысленно, ведь смерть Рико была вызвана надеждами всего культа. Вполне вероятно, что Гэто тогда тоже хотел убить этих людей — но он не мог объяснить себе, зачем. Гэто – человек, который с самого начала опирался на смысл. Он не раз повторяет Сатору, что смысл – то, что определяет мага и придаёт ему ценность в системе мира.

И путь, который он прошёл после смерти Рико – попытка обрести новый смысл, который бы согласовался с его собственными чувствами.

Он ищет оправдания своим действиям вовне. Как и в самом начале, ему всё ещё нужен смысл. И смысл в том, что не-маги разрушают мир, плодя бесчисленные проклятия – смысл в том, что это можно прекратить, если убивать всех не-магов до тех пор, пока на земле не останутся одни маги. Смысл в том, что Сатору под силу сделать нечто такое, потому что он сильнейший. Но ведь и Сугуру тоже сильный, а значит и ему под силу нечто такое же.

Поэтому Сугуру и переходит на другую сторону магического мира.

Продолжение по ссылке