История про эксперимент над Иовом

Десятой истории посвящается полностью вся Книга Иова. В ней авторы описывают довольно скучный диалог пяти ближневосточных скотоводов, происходящий после того, как из-за прихоти бога один из них попадает в очень грустную ситуацию, причём вовсе не потому, что совершает какой-то гадкий поступок, а, наоборот, по причине своей безупречности, позволяющей верунам называть его праведным святым, а авторам характеризовать словами: "человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла". Также в тексте отмечается, что этот великий скотовод с именем Иов проживает в "земле Уц", является отцом десяти детей и "знаменитее всех сынов востока", а сведения о принадлежащих ему многих тысячах волов, ослиц и разных иных животных, регулярно убиваемых им с ритуальной целью, позволяют читателям восхититься не только его положительностью, но ещё и материальным благополучием.

В первой же главе, восхваляя Иова, авторы сразу рассказывают и о том событии, из-за которого его жизнь кардинально меняется. Оно происходит во время какого-то мероприятия с участием бога и неких сущностей, называемых его "сынами". Сведения о том, сколько их у него и что они собой представляют, в тексте отсутствуют. В нём сообщается лишь имя одного из них. Оно состоит из трёх букв (שטנ) и означает "противник" или "препятствующий", а его русской версией является слово "Сатана". Заметив этого "сына", бог спрашивает у него, знает ли он про праведного Иова. Однако тот вместо краткого утвердительного ответа задаёт встречный вопрос: "не ты ли оградил дом и стада его, но простри руку и коснись всего, что у него, благословит ли он тебя?", намекая им на своё критическое отношение к этическому идеализму, играющему роль фундамента для убеждений бога о природе людей, и одновременно демонстрируя готовность данную тему с ним обсудить.

Несмотря на то, что ответ на свой вопрос Сатана не получает, задав его, он добивается результата гораздо более внушительного, чем победа в словесной баталии. Потому что, напоминая о своей непреодолимой тяге к жестокости, бог предлагает ему вместо дискуссии провести антигуманный эксперимент, заключающийся в том, чтобы жизнь Иову существенно испортить, после чего понаблюдать и выяснить, поменяется ли его отношение к окружающему миру или же останется прежним. Услыхав, что бог желает эмпирическим путём показать необусловленность сознания материальными факторами, Сатана с трудом сдерживает смех и поступившее предложение, конечно же, принимает. А затем фразой "всё, что у него, в руке твоей, только на него не простирай" бог разрешает ему над Иовом поиздеваться любыми безопасными для его здоровья способами.

Приступив к выполнению своей обязанности, Сатана, полагающий нецелесообразным тратить время на мелочи, сразу же создаёт ситуацию, влекущую гибель всех детей Иова, а также основной части его слуг и скота, на что тот реагирует весьма неожиданным заявлением: "наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь, как угодно было Господу, так и сделалось, да будет имя Господне благословенно". В следующей главе бог сообщает Сатане о том, что Иов "доселе твёрд в непорочности". Зафиксировав промежуточный результат эксперимента, они приступают к его второму этапу, допускающему воздействие на самого подопытного. И, не придумав ничего оригинального, Сатана просто поражает его "проказою лютою от подошвы ноги по темя".

Через некоторое время о постигших Иова бедах узнают его друзья. Желая в трудной ситуации морально его поддержать, они приходят к нему, однако их визит оказывается напрасным. Потому что, как скорее всего, предполагал Сатана, существенное изменение материальной среды, окружающей Иова, конечно же, влияет и на его сознание, из-за чего у него неизбежно возникает потребность задуматься о вещах, игнорируемых ранее. А поскольку ощущаемые им трансформации привычного ему мира являются негативными объективно и накладываются в его сознании на восприятие себя как человека порядочного, следовательно, их не заслуживающего, то и мысли у него также возникают не самые приятные, и со словами пришедших к нему друзей идущие вразрез. Поэтому, слушая их, Иов начинает им возражать, а те, в свою очередь, делают попытки всё-таки как-то его успокоить, разъяснив ему, в чём он не прав, вследствие чего между ними завязывается напряжённая полемика, при чём не только о сложившейся ситуации, но и о жизни в целом, критикуемой Иовом за бессмысленность и отсутствие в ней справедливости. И хотя произносимые им слова в основном звучат вполне умеренно, а некоторые из них могут запросто восприниматься и вовсе как признания правоты его приятелей, всё же иногда допускает он и резкие высказывания.

Например, в десятой главе, мысленно обращаясь к богу, Иов интересуется у него: "хорошо ли для тебя, что ты презираешь дело рук твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет?", после чего задаёт ему вопрос гораздо более дерзкий: "зачем ты вывел меня из чрева?" и разъясняет его: "пусть бы я умер, когда ещё ничей глаз не видел меня, пусть бы, как небывший, из чрева перенесён был во гроб".

Не менее мизантропические вопросы Иов задаёт и в третей главе, адресуя их своим приятелям: "на что жизнь огорчённым душою, которые ждут смерти и вырыли бы её охотнее, нежели клад, обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб?", "на что дан свет человеку, которого путь закрыт, и бог окружил мраком?".

Читателям же больше всего нравятся высказывания праведного Иова, находящиеся соответственно в седьмой, девятой и семнадцатой главах:

"опротивела мне жизнь, ибо дни мои - суета, душа моя желает лучше прекращения дыхания, смерти, нежели сбережения костей моих";

"Земля отдана в руки нечестивых, дни мои не видят добра, не хочу знать души моей, презираю жизнь мою";

"преисподняя - дом мой, во тьме постелю я постель, гробу скажу: "ты отец", червю: "ты мать и сестра", надежда моя будет покоиться со мною в прахе".

Четырнадцатая, пятнадцатая и двадцать пятая главы внимания заслуживают тоже. Так, в первой из них Иов задаёт довольно неглупый вопрос о бренности существования: "для дерева есть надежда, что оно, если будет срублено, снова оживёт, и отрасли от него выходить не перестанут, если устарел в земле корень его, и пень замер в пыли, лишь почуяло воду, даёт отпрыски, а человек умирает, распадается - и где он?".

В пятнадцатой главе уже не Иов, а один из его приятелей задаёт ему вопрос, обращающий на себя внимание своей провокационной формулировкой: "что такое человек, чтоб ему, рождённому женщиною, быть праведным?". Воспринимая присутствующий в ней сексизм как нечто вполне допустимое и даже совершенно естественное, авторы значения ему не придают. Также не видит в нём ничего ненормального и Иов. В двадцать пятой главе аналогичный вопрос "как быть чистым рождённому женщиною?" ему задаёт другой его приятель. Бог, в их споре участия хоть и не принимающий, однако внимательно за ним следящий, в дальнейшем критически его комментирует, но сексистские формулировки вопросов он не осуждает. Впрочем, поскольку из истории про Эдемский сад читатели знают, что, согласно позиции авторов, разделяемой, конечно же, и выдуманным ими богом, женщина является не человеком, а лишь его помощником, то наличие в тексте сексистских вопросов, как и отсутствие адекватной реакции на них, сильно удивлять их не должно.

Ну а наиболее серьёзные обвинения бога в несправедливости, предъявляемые ему праведным Иовом, находятся соответственно в девятой, двенадцатой и шестнадцатой главах:

"он губит непорочного, пытке невинных посмевается, если я невинен, то признает меня виновным";

"он приводит советников в необдуманность, судей делает глупыми, князей лишает достоинства, низвергает храбрых, покрывает стыдом знаменитых, выводит на свет тень смертную, народы истребляет";

"предал меня бог беззаконнику и в руки нечестивым бросил, скрежещет зубами своими, рассекает внутренности мои и не щадит, пробивает во мне пролом за проломом, лицо моё побагровело от плача, при том что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста".

Занимает спор скотоводов 2 десятка страниц, тянется до тридцать восьмой главы, а завершается только из-за того, что в него вмешивается бог, сильно раздражённый не сумевшим оправдать его ожиданий Иовом и потому гневно говорящий ему "из бури": "омрачающий провидение словами без смысла, препояшь чресла, как муж, я буду спрашивать тебя, и ты объясняй мне".

Сразу после оглашения своего странного намерения бог приступает к его реализации и на протяжении двух глав заваливает Иова такими вопросами, значительную часть которых назвать "словами без смысла" было бы очень даже уместно. Например, он спрашивает у него: "где путь к жилищу света и место тьмы?", "из чьего чрева выходит иней?", "когда рождаются дикие козы на скалах?", "кто может расчислить облака своею мудростью и удержать сосуды неба?", "кто дал смысл разуму?", "кто пустил дикого осла на свободу и разрешил узы онагру?", "по какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по Земле?", "есть ли у дождя отец?", "кто вложил мудрость в сердце?", "кто затворил море воротами, когда оно вышло как бы из чрева?", "кто приготовляет ворону корм, когда птенцы его кричат к богу, бродя без пищи?", "кто рождает капли росы?", "кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии, чтобы шёл дождь на Землю?".

Вываливаются на Иова и другие вопросы, подчёркивающие не только отсутствие у него знаний об окружающем мире, но ещё и скромность его возможностей, например, указывал ли он "заре место её", обозрел ли "широту Земли", видел ли "сокровищницы града" и "врата тени смертной", входил ли в "исследование бездны" и "хранилища снега", знает ли "уставы неба", способен ли "удою вытащить левиафана" и "верёвкою привязать единорога к борозде", умеет ли "выводить созвездия в своё время" и "посылать молнии". Разумеется, ни на один из услышанных вопросов Иов ответить даже не пытается, а лишь говорит: "я ничтожен, руку полагаю на уста мои".

В сороковой главе бог зачем-то напоминает о том, что ранее, в истории про создание Земли, он смастерил бегемота, и сообщает сведения о строении его тела, местах обитания и свойственной ему травоядности, а Иова безжалостно грузит вопросами о "левиафане", вероятно, представляющем собой крокодила. Затем, уже в сорок первой главе, он рассказывает ещё и о нём, после чего свою демагогию завершает, на предъявленные ему обвинения в несправедливости по сути не ответив, а лишь убедив читателей в том, что Иов не умён и не крут, так как никогда не входил в "исследование бездны", не видел "врата тени смертной" и даже не знает, "где путь к жилищу света и место тьмы".

В сорок второй главе оказавшийся неготовым к отстаиванию собственной правоты Иов говорит, что от своих суждений отрекается. Бог его раскаяние принимает и от проказы избавляет. Но, словно желая над ним поглумиться, показав ему, что для озвученных им обвинений в несправедливости основания, конечно же, имелись, его слуг и детей, убитых во время эксперимента, он не оживляет, зато взамен погибшего стада даёт в 2 раза более крупное. А его братья и сёстры в качестве утешения за то "зло, которое Господь навёл на него", дарят ему деньги и золотые кольца. В этой же главе, решив напомнить ещё и о своей склонности к живодёрству, бог обращается к друзьям Иова и заявляет им, что их заблуждения гораздо серьёзнее, чем у него, а потому они должны убить семерых тельцов и такое же количество овнов. При чём отсутствие какой-либо связи между теми или иными аргументами в споре и необходимостью совершать насилие препятствием для исполнения его приказа не становится.

После окончания эксперимента Иов живёт ещё 140 лет. За это время у него рождаются 10 новых детей, в том числе дочери Емима, Кассия и Керенгаппух. Все они получают "наследство между братьями" и, пока не умирают, женщин, прекраснее их, на Земле не появляется. Авторы сообщают эту информацию в заключительных строках как нечто для финала истории действительно очень важное. Зато о результате состоявшегося эксперимента они не пишут ничего. Впрочем, то, что он оказывается в пользу скептицизма Сатаны, а не идеализма бога, читатели наверняка понимают и без их подсказок.

другие истории