Стрекоза. Глава 5
Империя Лордов,
осень 313 года
Дангорд Аманде понравился. Небольшой по сравнению со столицей городок радовал старинной архитектурой, зеленью парков, отсутствием крупных промышленных предприятий и, как следствие, - смога. Но, правду сказать, точно так же ей понравился бы любой другой город, в котором нет лорда Лоуэлла с его семейством и женихов с честолюбивыми планами, но есть Адам. За братом она готова была поехать хоть в Северный Предел, на суровую родину оборотней, хоть на крайний юг, в безлюдную Шелайскую пустыню. На восток и на запад тоже не отказалась бы.
Они спаялись, проросли друг в друга ещё до рождения так глубоко, что несколько месяцев после в прямом смысле не могли дышать, когда их просто пытались разнести по разным комнатам. Со временем научились расставаться и даже надолго, но соединявшая их сердца нить при этом болезненно натягивалась, и Аманда ни за что не хотела снова испытывать эту боль.
Только с Адамом она чувствовала себя по-настоящему живой. Правильной. Целой.
«Вы - близнецы, - говорил дядя Эдуард, - это многое объясняет»
Он и сам объяснял им многое, помогая разобраться в природе столь крепкой связи. Именно император первым узнал их главный секрет.
- Так бывает у близнецов, - сказал он застигнутым врасплох малышам, - но обычно только у монозиготных… идентичных…
Они хлопали глазами и даже мысленно не могли повторить заумных слов.
- Когда близнецы - мальчик и мальчик или девочка и девочка, - сжалившись, пояснил дядя. - Полностью одинаковые, появившиеся из одного яичка. А вы - мальчик и девочка, но тоже из одного. Это - большая редкость. Таких близнецов называют ещё королевскими. А вы у нас, получается, - императорские.
Брат и сестра смеялись взахлёб, представляя себя вылупившимися из одного яйца цыплятами, но дядины объяснения слушали между тем внимательно.
- Умение меняться телами такое же редкое, - рассказывал он. - Проявляется оно только у магически одарённых близнецов. Главные условия - сильная ментальная связь, полное доверие и хотя бы минимальный контакт. Покажете, как вы это делаете?
И они, хохоча, сжимали друг друга в объятьях, позволяя своим сущностям перетечь в новый сосуд: Адаму - в тело Аманды, Аманде - в физическую оболочку Адама.
Эту способность они обнаружили в себе случайно, когда Адам, которого в доме матери прятали ото всех, позволяя общаться лишь с сестрой и связанной клятвой молчания нянькой, грустил оттого, что ему не позволяли выйти даже во двор. Малышка Мэнди крепко прижала к себе брата, всей душой желая утешить его и помочь, и…
Им тогда не было и четырёх, и полгода, до тех пор, пока дядя по обыкновению не забрал их погостить во дворце, никто из взрослых и не догадывался, что через раз на прогулку выходит совсем не тот ребёнок.
- Будьте осторожны с этим, - предупреждал дядя. - Никогда не меняйтесь слишком надолго и не расходитесь при этом слишком далеко. Ваши души не удержатся в чужих телах, потянутся к привычным вместилищам и… могут не дотянуться.
Возвращая племянников матери, он потребовал от Риты обеспечить Адаму условия, приемлемые для ребёнка, а не для узника, а в противном случае обещал отобрать у неё обоих детей. «Отобрать содержание!» - услышала миз Алфорд и тут же нашла решение.
Благотворительность никогда не выходила из моды у светских дам, и бывшая актриса подошла к этому делу творчески. Она взяла под опеку нескольких сирот того же возраста, что и Адам с Амандой, и поселила в подаренном ей лордом Дешоном особняке. Адаму перекрасили волосы в тёмный цвет, чтобы скрыть сходство с сестрой, и официально причислили к облагодетельствованным сироткам. Разместили в одной с ними комнате, выдали одежду попроще, но подарили возможность открыто жить рядом с сестрой.
Необходимость меняться отпала, но они всё равно делали это, ненадолго, на минуту или и того меньше, чтобы, проникнув в тела друг друга, проникнуть и в мысли. Обмен позволял подобное, и со временем близнецы оценили именно эту сторону своей необычной способности. Стали не нужны долгие разговоры, не нужны слова. Хватало лёгкого рукопожатия и нескольких секунд погружения…
Но со дня переезда в Дангорд Аманда избегала близких контактов с братом. Впервые за неполные двадцать лет у неё появилась тайна, которую она не готова была разделить с Адамом.
Одно воспоминание.
Одно имя.
Одна фотография, спрятанная между книжных страниц.
И миллиард мыслей.
Адаму определённо не нужно этого знать.
Они виделись теперь каждый день. Поначалу встречались будто случайно в маленькой чайной неподалёку от её съёмной квартиры, в магазине пластинок или в университетской библиотеке, где Аманда якобы готовилась к вступительным экзаменам. Вездесущие репортёры периодически мелькали поблизости, искренне уверенные, что владеют даром невидимости, и нельзя было дать им повод для новых сплетен. Скандалом больше, скандалом меньше - Стрекоза это пережила бы, однако не хотелось подводить Алекса.
С началом учёбы стало проще. В университетских корпусах хватало укромных местечек, где можно уединиться и поговорить или молча посидеть рядом.
Но появились другие проблемы.
Открывшийся Аманде новый мир, к сожалению, не ограничивался Адамом, и прочие его обитатели были… разные. Комфортнее всего было с людьми безразличными. Они просто сосуществовали где-то в параллельном измерении, ходили одними коридорами, сидели за соседними столами на лекциях, покупали сдобу в одной пекарне, но, даже будучи тесно прижатыми в очереди за кофе в студенческой столовой, не нарушали личных границ друг друга. С остальными, коих Аманда мысленно разделила на хамов и прилипал, было сложнее. Хамы по любому поводу, а то и без, старались её задеть. Прилипалы отчаянно набивались в друзья. И не скажешь, кто из них раздражал сильнее.
- Будь проще, - советовал Адам. - И, если надо, жестче. Это не то общество, к которому ты привыкла в доме папаши Дешона. Тут можно и нужно обходиться без экивоков и расшаркиваний. Не нравится что-то - скажи прямо. Кто-то обидел - ответь тем же, чтобы в следующий раз неповадно было. Правило обращаться с людьми так, как хочешь, чтобы они обращались с тобой, здесь не работает. Обращайся с ними так, как они того заслуживают. Хочешь, чтобы тебя поняли, говори с ними на их языке.
Сам он умел всё это. Был и простым, и жестким. Милым и обходительным с улыбчивыми студентками и пожилыми преподавателями, и мрачным, скупым на слова, но щедрым на удары с задирами со старших курсов. Девушки томно вздыхали ему вслед, а старшекурсники провожали недобрыми взглядами, потому что тонкокостный, почти по-девичьи хрупкий Адам легко укладывал на лопатки любого из них, и отнюдь не магией. Адам-официальный-сирота, Адам-не-лорд, всю жизнь скрывавший от окружающих силу своей крови, мог постоять за себя и без неё. Этим он был обязан императору Эдуарду, однажды решившему, что мальчишке нужно овладеть навыками рукопашного боя и научиться обращаться с оружием. Во дворце с ним занимался сам Видар Бьярне, а иногда - Ульф или Алекс. В остальное время были другие учителя.
Аманду в то время заставляли разучивать пьесы для фортепиано и рисовать натюрморты. Теперь же она твёрдо решила упросить брата научить её хотя бы парочке приёмов…
И записалась на курсы дарнийского. Кто бы сказал зачем. Этот язык не пользовался популярностью в Империи, ведь его носители были тут редкими гостями. Но… Записалась и записалась. Может быть, пригодится.
Советы Адама пригодились точно. К концу первого месяца в университете она избавилась от особо докучливых прилипал и научилась хамить хамам, сумела доказать преподавателям, что они с чистой совестью могут ставить ей отличные оценки исключительно за знания, а не по тому, что она - родственница императора, и открыла в себе талант обращать злость в насмешку.
Нападки на неё чаще всего сводились к злополучным снимкам, и можно было часами с пеной у рта доказывать, что фотографии смонтированы, и ссылаться на решение суда, ей всё равно не поверили бы. Или продолжали бы делать вид, что не верят, лишь бы разозлить сильнее. Так что Аманда никому и ничего не доказывала и, как следствие, ни на кого не злилась. Почти.
- Эй, Дешон! - Элис Гровер, третьекурсница, которую кто-то, видимо, назвал однажды красавицей и с тех пор она возомнила себя королевой факультета, цеплялась к ней чаще других. - Тут журнальчик для взрослых ищет моделей, не хочешь сходить на пробы? Могу дать адрес. С твоим-то опытом наверняка возьмут.
Главное - не растеряться и не покраснеть. И чтобы голос не дрогнул.
- Странно, что адрес знаешь ты, а не я, с моим-то опытом. Мне начинать бояться конкуренции?
- Да какая ты мне конкурентка! - не успев сориентироваться, выпалила на радость невольным свидетелям Элис.
- Вот и я так думаю, - мило улыбнулась Аманда. - Так что иди без меня.
- Да ты…
Возмущённое кудахтанье утонуло в заполнившем коридор хохоте.
- А я бы поставил на Мэнди, - с развязной ухмылочкой заявил смазливый брюнет, от которого, вот уж неожиданность, слабо, но ощутимо тянуло силою островов. - Видел те снимки, сиськи у неё - что надо.
Не краснеть, не краснеть, не краснеть…
- Жаль тебя разочаровывать, - томно протянула, приблизившись к красавчику вплотную, - но те фотографии - подделка. У меня поменьше. Хотя тоже вроде бы ничего.
Выгнуть спину, крутануться на каблуках и под аплодисменты и улюлюканье - подальше отсюда. В женский туалет, например. Остудить водой из-под крана начинающее пылать лицо и, запершись в кабинке, осмыслить факт существования лордов, которые не стесняются при всех произносить слово «сиськи».
В туалете, усевшись на подоконник, курила какая-то девица. В университете подобное не поощрялось, и курящие студенты обычно выходили на переменах подымить за корпусом. Этой же пергидролевой блондинке, казалось, и сам ректор не указ, хоть вряд ли тот заявится в женскую уборную.
- Чего вылупилась? - рявкнула она на замешкавшуюся в дверях Аманду.
- Ничего. - Опять пригодилась милая улыбка. - Симпатичные ботинки.
Ботинки были, если честно, уродливые. Чёрные, громоздкие, на толстенной подошве. Похожие носили военные, но с армейской формой они сочетались лучше, чем с ажурными чулками и пышной юбкой до колен.
- Самой нравятся. - Девица вытянула вперёд ноги. - Удобные. Бегать в них хорошо. И убегать. А если всё-таки догонят, можно вот этой красотой неслабо зарядить между ног.
- Кому? - машинально уточнила Аманда.
Её собеседница сделала глубокую затяжку и ответила на выдохе, окружив себя облаком дыма:
- Тому, кто догонит.
Логично.
Решив не продолжать нелепый и ненужный разговор, Аманда прошла к умывальнику и открыла воду. Вымыла руки, прошлась влажными ладонями по щекам…
- Есть жвачка или мятные леденцы? - вышвырнув в форточку окурок, спросила любительница догонялок.
- Нет.
- Хреново. А что есть?
- Ничего.
- Врёшь, - уверенно сказала нахалка.
- Вру, - согласилась Аманда, непроизвольно прижимая к себе сумочку, в которой под тетрадями лежал шоколадный батончик. - Я не обязана тебе ничего давать.
- Не обязана, но могла бы.
Спрыгнув с подоконника на пол, девица направилась к дверям, но внезапно остановилась и, резко развернувшись, выбросила вперёд руку. Струя пламени ударила в сторону Аманды, и лицо опалило жаром.
- В следующий раз не жадничай, - назидательно изрекла хозяйка уродливых ботинок и браслета-артефакта, плюющегося огнём.
Аманда руками не махала. Даже бровью не повела.
- В следующий раз не выделывайся, - сказала, склонившись над растянувшейся на полу девицей.
- Кру-уто! - восхищённо выдохнула та, сводя на нет весь воспитательный эффект. - Ты маг? Или ведьма? Не, скорее маг. Природники работают только опосредованно - через зелья и амулеты… Маг, да?
- Нет.
- А я - артефактор, - даже не предпринимая попыток подняться, сообщила чудачка. - Будущий, само собой. Мастер-артефактор. Ну, знаешь, есть маги-артефакторы, а есть мастера… Не всем же быть магами? Я и без этого любой артефакт соберу и настрою…
- Рада за тебя, - бросила Аманда по пути к выходу. - Успехов в учёбе!
Некогда ей болтать, скоро лекция начнётся.
- О-у! - жалобно вскрикнули за спиной. - Кажется… я ногу сломала. Точнее - ты мне…
Этого ещё не хватало!
Перед глазами явственно проплыли газетные заголовки: «Леди Дешон устраивает драку в женском туалете!», «Произвол истиннокровных: племянница императора искалечила дочь угольщика!»…
Почему - угольщика? А демоны его знают! В предполагаемом контексте хуже чем «дочь простого работяги» звучит только «круглая сирота».
Аманда присела рядом с болезненно кривящейся девушкой и, расшнуровав жуткий ботинок, ощупала её лодыжку.
- Кость цела, - заключила с облегчением. - Просто растяжение. Пройдёт за пару дней, но нужно наложить повязку.
- Точно? - недоверчиво прищурила слезящиеся глаза жертва произвола истиннокровных.
- Точно. Поднимайся, помогу тебе добраться до медпункта.
- А сама не можешь… того?
Теоретически могла. И того, и этого. Кровь островов давала огромную силу. Но в некоторых случаях к силе обязательно должны прилагаться знания, и, чтобы исцелить кого-то неплохо для начала хотя бы анатомию изучить.
- Не могу. Вставай.
Студенты уже разошлись по аудиториям, но надеждам Аманды тихо и незаметно добраться до медпункта не суждено было сбыться. Они с «жертвой» только-только вышли из туалета, используя на двоих три ноги, как на них налетела какая-то тучная дама.
- Мэлоун! - завизжала она на весь этаж. - Что вы опять натворили?
- Я? - переспросила повисшая на Аманде девица. - Ничего, миз Кори. Всего лишь упала и повредила ногу.
- Снова испытывали свои игрушки? - не унималась толстуха.
- Нет, конечно же. Просто упала. Там скользкий пол.
- Вы пьяны?
- Боги, - пробормотала «жертва», - это было всего-то раз, ещё на первом курсе.
- Курили ганджу?
- А это - на втором. Я не повторяю своих ошибок.
- Именно это меня и беспокоит, - с надрывом проговорила миз Кори. - Каждый раз вы придумываете что-то новое!
- Теперь моя фантазия направлена исключительно на создание артефактов, - горячо заверила её будущий мастер.
- И это меня тоже беспокоит, - вздохнула толстуха. - Куда вы её ведёте? - спросила Аманду, очевидно, мечтая услышать название самой удалённой от Дангорда точки мира, а узнав, что в медпункт, махнула рукой и резво, особенно для её комплекции, ускакала вверх по лестнице.
- А ты, оказывается, местная знаменитость, - усмехнулась Аманда, по-новому оглядев свою жертву. - Алкоголь, травка… Разве за такое не отчисляют?
- Отчислили бы, если б не дядя. Он тут… Ну, типа ректор.
Мда. «Племянница императора подралась с племянницей ректора» звучит не так ужасно, как предыдущие версии.
- Повезло тебе.
- Угу, - промычала девушка и попыталась наступить на повреждённую ногу. Ей это удалось, но идти, очевидно, было больно, и она снова ухватилась за Аманду, чтобы опираясь на неё передвигаться подскоками. - Так себе везение, - пожаловалась с одышкой. - Такому родственнику надо соответствовать, а я, как понимаешь, не шибко с этим справляюсь. За первые два года немного… э-э… подпортила себе репутацию. Теперь вот восстанавливаю.
- Знакомо.
- Да? - на Аманду взглянули с недоверием. - И что у тебя? Алкоголь? Травка? Мотоциклы? Самодельная бомба?
- Бомба?!
- Она не взорвалась. Я же не идиотка, чтобы подбрасывать на кафедру рабочее устройство. Но занятия в тот день отменили.
- И зачем тебе это было нужно?
Артефактор-не-идиотка пожала плечами:
- Погода была хорошая, а лекции в расписании - скучные. А у тебя всё-таки что?
- Да так, пара фотографий в газете… Мне казалось, все их видели.
- Я не читаю газет.
- Серьёзно? - удивилась Аманда.
- Ага. Не читаю газет, не слушаю радио, не общаюсь с университетскими сплетниками. Так что, если сама не расскажешь, я ничего и не узнаю. Но мне всё-таки любопытно. И, кстати, я - Валери. Но лучше - Вэл.
- Тогда я - Мэнди. И у меня… У меня тоже дядя…