Стрекоза. Глава 6
Когда кронпринц Александр практически в приказном порядке велел кузине обзавестись подругой, он вряд ли имел в виду кого-то, хотя бы отдалённо похожего на миз Валери Мэлоун. Но Аманде эта чудаковатая девица понравилась.
Невзирая на недостаток манер, Вэл не была хамкой и уж точно не была прилипалой. Узнав про дядю-императора, она ограничилась коротким и не слишком восторженным «Вау!», когда разговор зашёл об Алексе, вспомнила, что видела его фото в каком-то журнале, и авторитетно заметила, что он – красавчик, а на историю о сфабрикованных снимках (не могла же Аманда рассказать ей правду?) отреагировала глубокомысленным «Всякое бывает». Она действительно не интересовалась сплетнями, ей было плевать, кто и что сказал, в том числе о ней самой.
- Каждый развлекается как умеет, - делилась она мудростью. – Если фантазии ни на что больше не хватает, кроме как языками чесать, что с них, убогих, возьмёшь?
Сама Валери, судя по тому, что Аманда успела узнать о ней всего за два дня, отсутствием фантазии не страдала, и из-за этого страдали уже все остальные. Каждая её выходка превращалась в событие, а событие - в легенду, которая вмиг разлеталась по университету, и даже Адам, который редко пересекался со студентами технических специальностей и, в частности, с отделения прикладной артефакторики, был наслышан о миз Мэлоун
- Отчаянная особа, - сказал он сестре. – Говорят, на первом курсе она на спор перепрыгнула с крыши третьего корпуса на крышу административного.
- Там расстояние больше пятнадцати ярдов, - с сомнением прикинула Аманда.
- Так она на мотоцикле перепрыгнула. Разогналась по всей длине крыши – виии-уу! – Адам прочертил в воздухе дугу. – И уже на крыше администрации. Оттуда – на чердак и вниз по лестнице, с торжественным проездом через приёмную ректора.
Вэл упоминала мотоциклы, но самое дерзкое, что тогда пришло на ум – это уличные гонки. Однако, когда Аманда хотела расспросить новую знакомую о том прыжке, получила в ответ хмурый взгляд и такое же хмурое: «Я этим не горжусь»
Странная она была. Но это не причиняло дискомфорта. Даже к армейским ботинкам, которые Вэл надевала исключительно под яркие воздушные платьица, оказалось совсем несложно привыкнуть. Как и к её манере появляться неожиданно и начинать разговор с несуразных вопросов.
- Поёшь? – с ходу спросила она, между лекциями перехватив Аманду в коридоре.
- Только когда никто не слышит.
- Танцуешь?
- Ну-у…
- Ясно. – Валери почесала переносицу. – Значит, мюзиклы отпадают. Как насчёт драмы?
Оказалось, она со второго курса занималась в театральной студии и решила приобщить к своему увлечению Аманду.
- Только покажись нашему режиссеру, и все главные роли твои, - заявила уверенно. - Ты же красотка!
- Не красивее тебя.
Вэл могла бы стать королевой университета, но яркий макияж и пережжённые локоны отвлекали взгляды от идеально вылепленного лица, красиво очерченных губ и глубоких серо-зеленых глаз. Аманда подумала, что позже, когда они будут знакомы уже достаточно близко, нужно предложить ей сменить хотя бы причёску.
- Записалась туда из-за парня, - разоткровенничалась Валери по дороге в студию. – Он не актёр, нет. Рабочий сцены. Устанавливал свет, таскал коробки с реквизитом – высокий такой, мускулистый. Видела его, и дыхание перехватывало. Думала: любовь… А он оказался полным придурком. Представляешь, говорю ему, что я – артефактор, мастер-оружейник…
- Оружейник?
- А ты думала, я музыкальные шкатулки собираю? – насмешливо прищурилась Вэл. – Видела же мой браслет. У меня таких целая коллекция. Бьют огнём, электрическими разрядами, распыляют усыпляющий газ. Парочка иглострелов есть. На любой случай, так сказать, а случаи бывают разные… Так вот, говорю этому идиоту, что я – оружейник, а он мне: «Ты же девушка, ты не должна таким заниматься. Может, тебе пойти на кулинарные курсы?»… Представляешь? Мне – на кулинарные курсы? Ну, да, я не умею готовить и не готовлю, но ведь от этого никто не умер. А вот если начну, всякое может случиться. Я так ему и сказала. А буквально через неделю после того разговора возвращаюсь домой и застаю этого придурка…
- С другой? – охнула Аманда.
- Лучше бы так! Я застала его в своей лаборатории. Этот гад поджаривал сосиски над моей горелкой! Ещё бы супчик в тигеле сварил! Это ж надо быть таким помешанным на жратве? Естественно, мы расстались. Он красавчик, конечно, и всё такое, но я не могу быть с человеком, который не уважает мой выбор и лапает жирными руками мои инструменты. О! Давай заскочим в эту кафешку. Захватим пирожные для Харви.
- Харви?
Темы разговора миз Мэлоун меняла молниеносно, и Аманда не всегда успевала сориентироваться.
- Харви, - кивнула Вэл. – Познакомлю вас. Он тоже любит поесть, но в его случае это даже умиляет. В нём всё умиляет, вот увидишь.
Харви не умилял. Вот совсем.
В тот момент, когда Аманда его увидела, упитанный парень лет двадцати пяти сидел за столом в гримёрке и, беззвучно шевеля толстыми губами, раскладывал перед собой коробочки с гримом и разномастные кисти. Зеркало отражало его одутловатое лицо, мышиного цвета волосы, прилипшие к вспотевшему лбу, и покрытые бледными пятнами щёки. В голубых, чуть на выкате, глазах застыло странное выражение паники и – одновременно – полнейшей безучастности.
- Вот уроды! – прошипела Вэл и пулей вылетела в коридор. – Вы вконец все охренели?! – послышался её разъярённый рёв. – Сколько раз нужно повторять, чтобы не трогали его инвентарь?!
- Не гони волну, Мэлоун, - отозвался хриплый мужской голос. – Никто ничего не трогал. Он сам уронил коробку и всё рассыпал.
- Мы хотели помочь, - подключилась какая-то девушка. – Но решили, что лучше не лезть.
- Правильно решили, - проворчала Вэл, возвращаясь в гримёрку. – Это ненадолго, - кивнула на ссутулившегося за столом парня. – Сейчас он всё соберёт, и познакомитесь. Харви классный, вот увидишь, просто он любит, чтобы его вещи лежали на своих местах.
Классный Харви никак не отреагировал на её слова и, казалось, вообще не замечал, что в помещении находится кто-то помимо него. Аманду это, мягко говоря, нервировало.
- Осмотрись тут пока, - то ли предложила, то ли приказала Вэл. Подошла к парню, обняла его со спины и поцеловала в макушку. Ответом стало недовольное мычание.
- Осмотрюсь, ага, - пробормотала Аманда.
Появилась мысль вообще уйти, но она отбросила её подальше. Оставить Валери без предупреждения было бы как минимум невежливо, да и студия после импровизированной экскурсии показалась местом достаточно любопытным, чтобы задержаться тут подольше. Парень, назвавшийся Алексом, чем вызвал немного нервный смешок, познакомил Стрекозу с труппой и режиссером и показал ей всё, от сцены до пожарного ящика с песком в закутке у костюмерной.
- А Харви у вас кто? – поинтересовалась Аманда у провожатого, который, судя по блеску в глазах и не сходящей с лица улыбки, не прочь был бы поводить её и по другим закуткам.
- Гримёр, - отозвался тёзка кронпринца. – Гримёр, парикмахер, костюмер. Творец сценических образов. И он реально крут, несмотря на все заморочки. Я в прошлом году целый сезон проработал в Дангордской драме, так что есть, с чем сравнивать. Плохо так говорить, конечно, но мы все даже рады, что в другое место Харви никогда не возьмут.
- Из-за заморочек?
- Да, но это фигня на самом деле. Харви классный.
Похоже, для всех тут это было аксиомой: Харви классный.
Трава зелёная, солнце встаёт на востоке, Харви классный.
Теперь Аманда точно никуда не ушла бы, не убедившись лично, что это действительно так.
Когда она вернулась в гримёрку, где оставила Валери и её замороченного приятеля, грим и кисти были уже собраны со стола, и их место заняла коробка с пирожными.
- А вот Мэнди, - радостно возвестила Вэл. – Знакомьтесь. Это…
- Яблочко, - улыбнулся, развернувшись к ней Харви.
Аманда непонимающе моргнула, но на всякий случай улыбнулась в ответ.
- Я тебя знаю, - растянул творец сценических образов. – Видел. Ты – яблочко.
Теперь уже Вэл недоумевала, а Аманде разом расхотелось улыбаться. Она поняла, где именно Харви её видел. В тех газетах, что напечатали скандальные фото, её называли яблочком, недалеко откатившимся от яблони-Риты. В некоторых – мелким яблочком, ведь миз Алфорд, в отличие от дочери, не разменивалась на случайных отельных любовников, сразу положив глаз на кузена императора, и Аманде, по мнению писак, стоило поучиться у матушки.
- У Харви потрясающая память на лица, - начала Вэл. – Если он действительно тебя видел, даже мельком…
- Те фото – подделка, - решила сразу расставить все точки Аманда.
- Не-ет, - помотал головой гримёр. Сейчас он был похож на ребёнка, довольного, что угадал, в какой руке от него спрятали конфету. – Они - подделка, только если у тебя есть близнец.
Что?!
- Сестра-близнец, - уточнил Харви, не прекращая растягивать в улыбке перепачканные кремом губы. – Но даже у близнецов фигуры не будут совершенно одинаковые. Это были твои фотографии, яблочко. Очень красивые. Сразу видно, что фотограф – профессионал.
- Говорил, что любитель, - вздохнула Аманда.
Можно было вспомнить про татуировку или заявить, что Харви никак не мог оценить её фигуру под одеждой и тем более сравнить с виденными неизвестно когда снимками, но гримёр излучал такую уверенность в своих словах, что на любое возражение в лучшем случае покивал бы, оставшись при своём мнении, а в худшем – явил бы ещё какую-нибудь свою «заморочку». Ещё и фотограф вспомнился некстати…
- Осталось всего одно шоколадное. – Вэл, как ни в чём не бывало, указала на пирожные. – Если вы намерены и дальше болтать о всякой ерунде, я его слопаю.
- Нет, оно моё! – возмутился Харви, враз забыв и Аманду, и их разговор.
- Мэнди, будешь миндальное?
Она кивнула.
- Харви у нас гримёр, - светским тоном завела миз Мэлоун. – Но не только. Иногда он участвует в спектаклях.
- Да! – сияя, как новая монета, подтвердил Харви. – Только я не люблю роли со словами. Поэтому обычно играю дерево. Или куст.
Тут следовало восхититься, что Аманда и сделала. Задумчивого взгляда подруги старалась не замечать.
Возможно, она расскажет Валери правду. О тех фотографиях, о фотографе… Но не сейчас.
- Может, тебе вообще с ними не общаться? – предложил Адам, выслушав её рассказ. – Хотя бы с этим Харви? У него, как понял, глаз-алмаз и язык без костей. Что, если он увидит нас вместе?
Они не слишком часто общались на людях, но и не особо скрывались. И внешнее сходство их никуда не делось, просто не бросалось в глаза, благодаря магии островов.
Подействуют ли эти чары на Харви, Аманда не знала. Он не был лордом, магом или ведуном-природником, но и обычным человеком не был.
- Харви особенный, - говорила Вэл. – Не обижай его, пожалуйста. Он славный, просто мозги у него устроены немного не так, как у нас.
Главное, мозги у него были, а уж как там они устроены…
- Мне понравилось в студии, - сказала Аманда брату. – Так что я буду туда ходить. И общаться с Харви, разумеется.
Он ей тоже понравился.
Когда пирожные были съедены, Валери уговорила её испытать приятеля в деле, и Харви, оттерев пальцы от крема, взялся за грим.
Тогда, сидя перед зеркалом, Аманда подумала, что работа гримёра почти не отличается от работы мага-структурника. Каждый новый слой грима что-то менял в её привычном облике. Иначе ложились тени, иначе преломлялся свет. Менялся овал лица, форма губ и длина носа, разрез глаз. Если бы она не умылась после, вряд ли попала бы в тот вечер домой: консьержка на входе попросту не пропустила бы её в квартиру… Точнее – не её, а незнакомую женщину лет тридцати, с хищным вытянутым лицом и надменно сжатыми в ниточку губами…
- Всё будет хорошо, - успокоила Аманда тревожно нахмурившегося Адама. – Не волнуйся. Харви классный.