Записки из Темного Леса
Протоколы Темного Леса 🌲🐺Распостранение этого артефакта, участие в правках и творческое переиспользование следует экопротоколу Грибница
Записки не прошли редакторскую правку, некоторые фрагменты написаны в полемическом азарте. Этот сучковатый материал вы можете использовать как сырье для своих поделок.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Как нам пристоить мирян в Темном Лесу?
Что ещё за Темный Лес?
Легенда о Лесных Ходоках
Мышление пространством
Феномен, аффект и аффорданс
Вместо капитала – силы, метаболизм и режим
Литературный и лесной процесс
Теневые аттракторы
Щедровицкий 3.0 или I'll be back
Апология творчества
Лесной положняк
Как нам пристроить мирян в Темном Лесу?
Были подданные Российской Империи — и прошли. Прошёл советский человек. Прошла иллюзия гражданства. Что дальше — неизвестно.
На время транзита мы придумали мирян и два года экспериментировал с их дискурсом. Теперь не знаем, куда их пристроить. В наступлении Тёмного Леса сомнений нет. Где в нём место мирянам как относительно широкой прослойке просвещённых и ушлых простолюдинов? По одиночке или небольшими группами они устроятся, но не видно институциональной формы, которая могла бы охватить их как прослойку.
Мирян относительно немного, а через пару поколений будет ещё меньше. Они подолгу живут на одном месте, но остаются мобильными. Их не сковывает безусловная лояльность к одному клану или сословию — во всяком случае, не настолько, чтобы это мешало им совать нос в дела других страт и групп. Их социальный капитал — это мосты (bridges) между разными множествами в сложном целом. В этом они похожи на спецслужбы, кураторов современного искусства, продюсеров социальных мероприятий и журналистов той эпохи, когда расследования ещё велись в поле, а не за ноутбуком.
Каждый мирянин — хранитель узла сети, точнее, оригинального узора на стыке разных слоев, топографии части ландшафта. Вопрос институциональной формы остаётся открытым. Тайное общество слишком закрыто. Публичное сетевое медиа — слишком открыто. У мирян нет институционализированной практики, так что формат гильдии тоже не подходит.
К тому же их трудно опознать: средовая агентность внешне слабо выражена. Мирянам интересна окружающая среда — отчасти иррационально. Об этом можно догадаться только при личном общении, когда данное в ощущениях поведение дает подсказки.
Может быть у вас будут какие-то идеи по институциональной форме для распределенной агентности без флага, без центра и без архива? Дипломатический протокол? Старые торговые права lex mercatoria / mediatoria? Или какой-то другой способ устроения мирян в Темном Лесу...
Интересуют формы ближе к культурной политике и неформальным институтам. Формальные институты вроде "Социальных архитекторов" и "Новых людей" точно мимо...
Что ещё за Темный Лес?
1. Умножение хаоса.
Нормализация вряд ли возможна ближайшие 10 лет, когда будет предел (выход на пересборку режима РФ, курс на нормализацию – не декларируемый, а вынужденный, объективный), через какие потрясения пройдут транзит и возможная смута – неизвестно. Становление сетевой русскоязычной диаспоры в разных странах также проходит в условиях высокихрисков и неопределенности. Нужен дискурс, создающий параллельное измерение, и который всё это сможет пережить.
2. Лесная тема – понятный контркультурный код.
- Уход в лес Эрнста Юнгера.
- Трактат "Под корень" с 30+ тысяч подписчиков.
- Московский фестиваль Побеги.
- Арт-Овраг / Выкса Нижегородская область.
- Дискурс грибничества и культ Пришвина Аксенова (издательство Common place и фонд Хамовники).
- Проект Лес русской актуальной философии.
- Театральный проект Лес Павловича на стыке современного/документального театра и актуальной философии, начиная с Бибихина.
3. Темная тема связана с разворотом от сильных онтологий и онтологий времени к новому материализму, онтологиям пространства, процессульности и нестабильным онтологиям.
Некоторые знаковые фигуры:
- теолог Шишков,
- дизайнер Пащенко,
- метагеограф Замятин,
- философия "бедного" образа Елены Петровской,
- негативная диалектика Магуна,
- социология инфраструктуры Илья Матвеев ("Археология русской смерти"),
- если на примере Социософта – в последние годы фокус на "черную дорогу", "брешь" и "вуали" как способ удерживать разные онтологии.
4. Темный Лес = космос как тюрьма (среда сильнее правил, а видимость опаснее силы)
Во-первых, это глубинная часть китайского культурного кода. Это линия темного Дао Чжуан Цзы до нормативности Конфуция. Сегодня эта линия у всех ассоциируется с циклом Лю Цысиня и сериалами по этому циклу, но истоки такого мировозрения уходят глубоко в китайскую историю.
Во-вторых, это способ думать про современный интернет, см. Богна Конор "The Dark Forest Theory of the Internet" (2025). Что характерно, отрывок из неё публиковал контркультурный "Космический морг" (снова космос как тюрьма), они известны симпатиями к Нику Ланду – а это буквально лес, только его англосаксонская версия с лемурами.
Темный средовой подход толкует "темный лес" как разворот к средам как они есть, а не какие должны быть. С этой точки зрения перечисленное в п.2-3-4 составляет единую платформу.
Легенда о Лесных Ходоках
Это не Сталкеры, идущие в Зону Иного, где жизнь встречается с пределом. Не Странники, для которых целое — Путешествие. Не Садовники, окультуривающие часть Леса. Не Отшельники и не Знахари.
Лесные Ходоки видят Лес там, где другие видят рутину, обычные вещи, привычные маршруты. Они проходят сквозь него, отмечая тропы, оставляя условные знаки, но не претендуя на владение. Не рубят просек и не строят вечных убежищ. Их движение — тихое картографирование топологии бла-бла-бла (нейронки склонны к дешёвой сентиментальности, лучше читать Пришвина и историю скоморохов).
В Тёмном Лесу, где каждая πиvилiz^π|∆ — потенциальный охотник, а молчание — базовая стратегия выживания, Ходоки видят связи, но не раскрывают их полностью. Их агентность — в незаметном плетении переходов, невидимых на радарах кланов и сословий. Ходок не кричит «я здесь!», скорее подаёт условные знаки тем, кто уже рядом и будет после.
Ходоки ставят ловушки на линии напряжения в метастабильной динамике Леса.
Их никто не зовёт — они появляются, когда конфликт ещё не разгорелся, но его очертания уже проступают. Они чувствуют смещение потоков, дрожь структур, разрыв ритма. Знание Ходока не аналитично, а слуховое, композиционное: несовпадение жестов, странные паузы, новые способы смотреть на вещи. Они не создают институты, но предугадывают, где ткань мира истончается, и оставляют там след, карту, намёк. Движутся сквозь нарративы как разведчики сквозь топографию смыслов. Не строить мост, а зафиксировать место, где он возможен. Иногда — просто сдвинуть ветку, открыв взгляд на тропу.
Забота Ходоков — вскрытие и памятование опыта складывания сред. Они не архивисты и не хроникёры. Память для них — экология следов и живой опыт среза среды, на эти срезы они и ставят свои ловушки.
Ходоков трудно опознать как группу, у них мало общих внешних атрибутов, но если встретился срез среды, захватывающий множество слоев и запечатлевший динамику становления – это след Лесного Ходока.
Ходок не может назвать себя Ходоком – только оставить след, который позже будет признан таковым.
Лесной Ходок это активация мирянина в момент сгущения разлома. Поэтому не каждый мирянин обязательно Ходок, а если и Ходок, то не всегда является Ходоком. С другой стороны, иногда несколько мирян могут составлять одного Лесного Ходока.
Иногда Ходоки сами оказываются приманкой и начинкой для Времени в расставляемых ими ловушках, часто такая ловушка оказывается последней.
Кстати, при сгущении разлома в мирянине может активироваться не только Лесной Ходок, но и Локальный Медиум, но это уже совсем другая легенда.
Мышление пространством
Любая сильная онтология и любое производство это капитализм.
Капитализм времени захватывает пространство с помощью образов. Здесь на виду эволюция, а экология в тени. Время циркулирует в циклах типа: Д-Т-Д', данные - метаданные - данные' и т.п.
Капитализм времени любит архитектонику, универсальные матрицы, всеобщие классификации – чтобы "снять" локальность. Конкретный опыт это контейнер для присутствия. Присутствует божественное время, священная экзистенция, а контейнер всего лишь сосуд, прах, тлен.
"Мышление пространством" напротив предполагает самоценность пространства: пространство обнаруживает грёзы о себе, они плывут как облака, громоздятся друг на друге "не ведая стыда". В мета и постгеографии пространство "мыслит" собой, онтологизируя жизнь. В этой онтологии время рождается из пространства. Здесь пространство не захватываемый объект, а активный, мыслящий субъект. Экология доминирует: это самовозрастающая сеть ниш, взаимодействий, аутопойесиса, где образы/пространства сосуществуют, конкурируют, симбиотируют без центрального линейного времени. Эволюция происходит, но как побочный эффект экологии – мутации образов возникают из баланса/конфликта ниш, а не из "прогресса".
При смене асан йоги меняется топология тела и вместе с ней в каждой асане – другое чувство пространства, другая конфигурация.
Воображение пространства позитивно бедное – режиссер Балабанов, композитор Мартынов.
Воображение пространства множественно. Бесконечное множество пространств мыслят себя – образы наслаиваются один на другой и т.д.
Галлюциногенные взрывы вроде древнеегипетского происходят, когда воображение пространством само себя обнаруживает.
Дмитрий Замятин называет мышление пространством своего рода капитализмом – капитализм пространства.
Феномен, аффект и аффорданс
Для Темного Леса 🐺 👣 феноменов не достаточно, не обойдется без аффектов и аффордансов.
Аффект во многом противоположен феномену, это вы – его, а не он ваш, и аффект ближе к телу.
Аффорданс это именно третье, не феномен и не аффект, близко к сподручность у Хайдеггера, то что приглашает к действию и незаметно навязывает определенное поведение. Это не только бревно в лесу, на которое "хочется присесть", но и узор, который вас ведёт – петляние грибника. Чуйка.
Вместо капитала – силы, метаболизм и режим
Черновая версия экологии после Бурдье:
Социальный не-капитал → режим совместности. Не «кто тебя знает», а кто тебя не сдаст, даже если выгодно. Сила сцепки. "Сосуществование со странными чужими".
Культурный не-капитал→ режим различения, распознавания. Переваривание смыслов. Не объём знаний или вкус, а зоны допуска (где будут слышать и как-то учитывать) + скорость и точность распознавания паттернов в хаотическом потоке среды.
Экономический не-капитал→ режим энергообмена и терморегуляции. Способность получать, накапливать и экономить энергию, не перегреваясь и не оставляя заметного «теплового следа» для хищников или конкурентов.
Символический не-капитал → режим (не)видимости. Метаболизм внимания. Не «меня уважают», а «меня не видят, когда не надо, и видят именно так, как надо».
Средовой не-капитал → режим сонастройки. Сила резонанса. Не ресурс в среде, а способность быть частью среды, настраиваться на ее ритмы, частоты, материалы. Не обладание, а сопричастность.
Если Чехов по капле раба выдавливал, то предлагаемый сдвиг похож на мутацию Чацкого под среду. Становление Молчалиным – только "хуже" – не этически, а уже эстетически, ближе к изнанке. "Изнанка крысы" Романа Михайлова проделывает тот же трюк.
Литературный и лесной процесс
Литература последние 20 лет стремительно утрачивает медиумную составляющую и становится чистым искусством, она больше не оператор общественных дискуссий, эту роль забрали соцсети, ютуб, подкасты, телеграм-каналы, сериалы.
Литературный процесс начинает всё больше походить на лесной процесс в духе темного средового подхода. Вот несколько явлений в современной литературе, которые на это указывают:
1. Великое множество ниш – элитарные, субкультурные, контркультурные и другие сетки (например, внутри нон-фикшен можно выделить много разных логик разбивки на ниши). Хороший пример Мараховский. Интеграция в дискурсы современности по подписке. Понятный бизнес. На днях Колонин вход в AGI чат сделал платным – 2т.р./месяц – та же тенденция.
2. Микронишевые медиа: зины, альманахи, самиздат.
3. Автофикшен и документальная проза.
4. Крипипаста типа Фонда SCP и другое коллективное письмо.
5. Не философия в виде монографий, а философские романы типа Циклонопедии Негарестани и нарративные метавселенные как у CCRU.
6. Смещение от высказывания к аффекту. Если у Ремарка расчеловечивание войной аморально, то у современных писателей катастрофа – или фон или опыт, который проживания без моральных оценок. Кстати, морали нет уже у Шаламова.
7. Книга как арт-объект, событие, перформанс, квест, nft-токен и т.д.
8. "Тихий" или "замедленный" реализм как стратегия выживания в цензуре и аномии. Книга как спутник в повседневности.
Список черновой, но общее представление по нему можно составить.
Лесной процесс отличная метафора для начала ориентации/навигации в актуальной современной культуре, актуальной для тех траекторий, по которым ты сам/а прорастаешь, для того опыта, который претерпеваешь.
Гипотезы полигонов избыточной сложности, способствующих удержанию цивилизационной complexity:
- французская кухня и мода;
- этикет викторианской Англии, английские клубы и тайные общества;
- карнавалы в испанской культуре;
- японская чайная церемония;
- китайская культура пространственного мышления, его приложения в дизайне и прогностике;
- йога;
- масоны;
- храмовые орнаменты и базарная торговля в исламских городах;
- позднесовесткий самиздат и постиронический леволиберальный (batenka.ru);
- российская гаражная экономика;
- культ поломки в российской похоронной индустрии ("Археология смерти" Мохов);
- постановочные ролевые игры, которые готовятся по году
Теневые аттракторы
Мы привыкли думать о среде как о том, что вмещает. Светлый средовой подход спрашивает, как сделать пространство уютным, безопасным, ресурсным. Как настроить его под себя.
Но есть другой опыт: среда не вмещает, а ускользает. Не дает себя найти.
Венечка Ерофеев не может найти Красную площадь в Москве. Символическое сердце столицы, место, которое должно быть центром притяжения, не обнаруживается. Красная площадь есть как символ, точка сборки идеологии, но как место встречи — отсутствует. Она притягивает, но не пускает. Аттрактор, существующий только в порядке символического.
Писатель Конаков три года не может найти море в Петербурге. Город построен на воде, но море — невское устье, залив — оказывается не в повседневной доступности. Каналы имитируют море, отвлекают. Настоящий аттрактор смещен на периферию. Траектории жителей организованы его невидимостью.
Обь в Новосибирске — гигантская река, к которой невозможно выйти. Город отгородился промзонами, гаражами, железной дорогой. Вода присутствует как географический фактор, но как среда обитания — отсутствует. Маленькая набережная только подчеркивает это отсутствие. Теневой аттрактор: притягивает, но не впускает.
Во всех трех случаях среда оказывается топографией отсутствия, она устроена так, что центр — то, что должно притягивать, организовывать движение — оказывается недоступен. Либо символичен (существует только в головах), либо латентен (спрятан), либо блокирован (отрезан барьерами). Но он продолжает работать, влиять на траектории. В фоне телесного опыта постоянно присутствует отсутствие. 24/7 воспроизводство онтологии нехватки. "Всё будет так, исхода нет". "Напротив, на доме аккуратным белым по синему, прочел: что бы ты ни делал, всё равно ты обречён".
В теории хаоса аттрактор — множество состояний, к которому стремится система. В темной оптике эти точки не обязаны быть достижимыми. Они могут существовать как разрывы, как то, что принципиально не дано, но именно поэтому продолжает притягивать.
Светлый средовой подход ищет, как сделать среду «своей», как присвоить, как превратить пустоту в наполненность. Темный спрашивает: а что, если пустота — это и есть структура? Среда не случайно так устроена. Асимметрия, невроз, фрустрация – не баг, а фича – топливо системы лояльности.
Темная экология
Если забить в Ютьюб "экологическое мышление" и "экология мышления", в выдаче 95% – благоглупости.
Возмодно, вы не встретите ни одного видео, где прозвучит одна из нижеследующих позиций:
1. идея одной всеобщей глобальной экологии как заботе о планете звучит круто, но в практическом плане не работает и в чем-то деструктивно. есть много разных экологий.
2. у разных экологий разные иммунные метаболические контуры, если вы этого не понимаете относительно экологии конкретной среды, о которой "заботитесь", вряд ли это можно назвать осознанной заботой
3. некоторые из этого множества экологий эволюционируют, особенно, антропо и техногенные
4. проблемки есть не только в том, как человек помогает этим экологиям, но и в том, как эти разные экологии по разному расправляются с человеком.
Об этом не говорят ещё и потому, что у господствующих дискурсов есть свои заинтересованные стороны – старая добрая разводка: нам управление вашими средами (за счёт монополии на инфраструктуру и асимметрии в представительстве интересов разных групп), а вам, одичалые, комплекс вины по поводу того, что не заботитесь о "планетарной экологии", мусор не разделяете и ценности недостаточно традиционные.
Россия традиционно культуре "малой починки" иммунной системы противопоставляет маятник самоаннигиляции государственности -- большая поломка. Однако, на микро и макроуровне экологическое мышление всё равно нуждается в переизобретении.
Начинать нужно с языковой политики. Темная экология не против разбора мусора, она предлагает каждому понаблюдать, как у него/неё бытует слово "экология" в суждениях и мыслях. В контроле границ текущего бытования есть свои заинтересованные стороны, об этом тоже можно поразмышлять.
Например, когда сегодня говорят про "экологию отношений" обычно подразумевают заботу об отношениях как целом ("светлая" экология), но не то, что есть среда, в которой эти отношения воспроизводятся и у неё есть своя агентность ("темная" экология). Мы ожидаем, что в XXI из сумерек бессознательного, из слепой зоны будет постепенно всплывать целый континент экологии антропогенных и техногенных сред -- это длительный исторический процесс, мы только в начале пути.
Щедровицкий 3.0 или I'll be back
Апология творчества
Увы, о мире чаще принято говорить как утопии или дистопии, а не сериале, который всё-равно никто не досмотрит.
Сериальность и Спектакль это сумрачные двойники #субстрат и самосознание – Майя.
Старик Сартр говорил, выход из сериала – найти свой Бойцовский клуб. Возможно, это потому что во Франции почти не осталось лесов.
#темныйлес не повторяется, не помнит, не знает и не нуждается в зрителях. Среды меняют конфигурации не приходя в сознание. Материя будет жить вечно, и точка – спасибо тебе, пищевая цепочка, кибернетика и законы физики.
Твое творчество не нужно ни Спектаклю, ни Лесу, ни Сериальности, ни Субстрату. Твои следы уже размыты дождями, занесены снегами, развеяны, забыты.
Но ты упорно продолжаешь искать приключения на свою жопу, а игру – "поинтересней". Что в этот раз? Очередная пьеса, ещё одна ловушка на время? Или просто навигация, исчисление переходов между средами без попыток "оставить след"? Или сам себе режиссер, авторское кино для дюжины зрителей?
Из того, что творчество никому не нужно, не следует, что самому творчеству ничего не нужно. Что тебе по вкусу?
Лесной положняк
Курёхин
Морваэн
В Западной Европе лес по умолчанию вра
ждебен, но если ты удачлив и наделён тайной темной силой (причастной лесу), ты не сгинешь.
В Восточной Европе лес нейтрален или с ним можно договариваться, но лес завтракает, обедает и ужинает идиотами, любителями помочиться на оголённые провода под напряжением.
Просвещение, Индустриализация и Модерн вытеснили экологическое мышление, маргиналировали, редуцировали до живой природы, в которой техногенез вынесен за скобки.
Для Восточной Европы "возвращение к корням" это опознание облесения, идущего в антропогенных и техногенных средах. Переизобретение экологического мышления.