sophisticate (pt.2)

предыдущая > https://telegra.ph/sophisticate-07-28

— Если бы знал, то принял меры, — возразил Джейк.

— Он ждёт, когда принесём голову Рики ему в руки!

— Ли Хисын так не работает, — Шим выдержал раздражённый взгляд Чонвона и покачал головой. Даже если Ян не любил, когда с ним спорили, Джейк не собирался ему потакать. В этот раз ему придётся смириться и послушать. — Если он обладает какой-то информацией, то действует немедленно. Даже если ему что-то известно, этой информации крайне мало, чтобы сделать ход. Мы всё ещё опережаем его.

— Он принял меры! На меня напали! — вспылил Ян. Для него всё представлялось предельно ясным, вот только он понятия не имел, что теперь делать. Если глава Совета действительно вознамерился убить его, то простым покушением не обойдётся.

— Только идиот может верить в то, что шайка обращённых способна с тобой справиться, — усмехнулся Джейк.

Ли Хисын идиотом не был, Чонвон и сам слишком хорошо это знал. Слишком спонтанной была эта стычка. Если подумать, его ведь не добили. И Пак Сонхуна никто не тронул. Разве стала бы Сольха рисковать доверием главы всего лишь перед своим обратителем? Первый мог открыть ей куда больше дверей и, как верно заметили её приспешники, Сонхун не был опасен, весь его манёвр строился на уверенности. Что хуже, при всей своей осведомленности Ли Хисын вряд ли отслеживал перемещения своих подчинённых в реальном времени, чтобы знать, где Чонвон сегодня окажется. Не складывалось. Глава Совета никак не вписывался в картину произошедшего, за исключением трёх пробирок крови, которыми он располагал. Чтобы он лично вручил их обращённым? Бред. Несмотря на очевидную лояльность, Чонвон не верил, что тот стал бы пересекаться со всяким сбродом.

— Доложи ему, — вдруг сказал Джейк.

— С ума сошёл? Если доложу, меня вынесут оттуда по частям.

— Нет, он тебя не убьёт, — спокойный и уверенный голос Джейка контрастировал с балансирующим на грани голосом Чонвона.

— Он уже попытался! — ощетинился Ян. Пограничник только обречённо покачал головой. На редкость непробиваемое баранье упрямство. Ян Чонвон действительно мог придушить его, движимый одной лишь уверенностью в своей правоте.

— Я так не думаю. Послушай, от тебя сложно избавиться, чтобы не вызвать подозрений, — к сожалению или к счастью, но Джейк был прав, Чонвон прекрасно это понимал. — Даже если он попытался сделать это чужими руками, то своими? Своими он тебя не убьёт. Даже если нападение спланировано, максимум, что обращённым было поручено,  — напугать тебя. Хотя я не уверен, существует ли что-то, способное на это, в принципе. Такими покушениями тебя можно только взбесить.

Чонвон гордо вскинул голову, подтверждая его слова. Вот только Джейк не видел в этом поводов для гордости, потому что ярость туманила разум наравне со страхом. Крайности не шли Яну на пользу, слишком легко он поддавался порыву, слишком легко заводился с одного толчка.

— Мне до сих пор неясно, откуда растут ноги баек о том, что он — чудовище…

Ли Хисын, которого знал Джейк, терял своё хладнокровие от одного взгляда на пограничника. Он мог быть жесток, как и любой человек с его статусом, но Джейк не верил, что тот плетёт заговоры, которые могут разрушить фундамент выстроенной им империи. Или, как минимум, он был не стал делать ничего ей в убыток. Это же он запустил программу по обращению, это он озаботился вопросом повышения демографии. Подстрекать взращенных им же вампиров к совершению преступлений? Для чего?

— Это не байки, — резко возразил Чонвон. — Вампиру с его происхождением ни за что не занять место, которое в итоге занял он. Максимум, на который он мог рассчитывать, — Сенат. И то с натяжкой.

— А какое у него происхождение? — Джейк прищурился. Официально эта информация не разглашалась. Верхушка Совета так или иначе имела благородные корни, до сих пор Шиму не приходило в голову отделять Ли Хисына от остальных.

Осознав, что он ляпнул, Чонвон сжал зубы и уставился на пограничника исподлобья. Конечно, Шим не мог знать. Этот слух ходил среди князей, вращался в среде аристократов ещё до его рождения.

Чонвон сложил руки на груди и раздражённо поджал губы:

— Я не вправе об этом говорить.

В конце концов, дискредитация высокопоставленного лица могла повлечь за собой последствия.

Джейк не стал допытываться и вернулся к тому, с чего начал.

— Доложи ему напрямую, — настойчиво повторил он. Впрочем, настойчивость не имела значения, пограничник мог сказать это мягко и даже так не оставил бы Яну выбора. — Не на бумаге, — добавил Шим.

— Да он даже не пустит меня к себе, — Чонвон всплеснул руками. — Я не ты, у меня нет таких полномочий. И привилегий тоже нет, — процедил он с отвращением.

Задеть Шима не получилось — он был сосредоточен на другом и не дал соскочить с темы.

— Не преуменьшай своей значимости, — Джейк усмехнулся. В этот момент Чонвону показалось, что тот видит его насквозь. — Я изучал твоё прошлое.

Вампир напрягся, смерив его колючим взглядом. Что такого Джейк Шим раскопал в его прошлом, чтобы утверждать? И главное, как?

— Он обязан тебе своей должностью, — тот склонил голову. Усмешка никуда не исчезла, только стала шире, словно он упивался этим знанием. — Я прав?

Чонвон мог соврать, но безвозвратно упустил эту возможность, потому что ответ снова предательски отразился на его лице. Откуда он, чёрт возьми, это знал? Эта тайна должна была остаться в Зале Двенадцати Лун 80 лет назад… Отец сделал всё возможное, чтобы замять тот случай. Сенаторы вряд ли были способны увидеть картину целиком, а с болтливой аристократией пограничник просто не пересекался. Из каких недр он вытащил этот секрет?

Прямого ответа Джейк не ждал и допытываться до него тоже не стал: выражения лица вампира оказалось более чем достаточно. Поэтому, вместо бесполезных попыток выбить из Чонвона хоть слово в подтверждение, Шим вернул разговор обратно к нападению, о котором он толком ничего не знал.

— Расскажи мне, что случилось.

Не только Ян пытался разобрать в произошедшем. В отличие от него, Джейк не стремился во всём обвинить Ли Хисына только из-за пробирок крови — он смотрел глубже, потому что в силу своей работы видел больше. Стоило Чонвону упомянуть обращённых, как он тут же вспомнил случай, для решения которого его вызвали в ночь, когда Рики пропал. Нападение на людей у клуба.

Чонвон моментально переключился, напустив на себя равнодушный вид, и попытался как можно точнее воссоздать события, начиная от встречи с Рики (чем, кажется, шокировал пограничника) и заканчивая тем, во что она вылилась. Когда он спросил, почему мальчишка вообще оказался на крыше и вернулся в свой дом, Джейк нехотя признался, что они поссорились. Чонвону было нечего ответить. Он мог его понять, потому что находился в похожей ситуации сам.

— Обращённые нападают, — задумчиво протянул Джейк. — Это тенденция, а не единичный случай. Что-то или кто-то толкает их к мнению о своей вседозволенности, массово извращает их восприятие себя в строе вампирского общества.

В ответ Чонвон покачал головой:

— Не согласен. Ты сказал, они напали на людей, — выцепил он. — И блокатора у них не было. Не сходится. Не думаю, что эти два случая связаны.

— Не в этом суть, — возразил Джейк. — Объект не имеет значения, подобный паттерн поведения в любом случае считается девиантным для обращённых. Вероятно, тех, кто напал на тебя, что-то отличало от тех, с которыми столкнулся я. Что-то, что могло помочь им раздобыть блокатор. Вспоминай.

— Девчонка владела умбракинезом, — Ян щёлкнул пальцами. Этого он не упомянул, возможно потому, что сам с трудом верил, но теперь в голове у Джейка всё сложилось. Конечно, как ещё они могли застать Яна врасплох?

— В таком случае она вполне могла выкрасть блокатор сама…

Рассуждать в таком ключе можно было бесконечно. Чонвон вдруг подумал о Доме Ян. При должной сноровке заполучить блокатор мог и князь, чтобы поставить мозги сына на место. Периодически он предпринимал попытки, но дальше угроз дело не заходило, зато каждое сборище аристократов заканчивалось тем, что младший и старший из Янов орали друг на друга посреди банкета.

— Одно «но», — парировал Чонвон. — Обращённые понятия не имеют о том, кто такие пограничники и как их кровь действует на вампиров. Вряд ли она знала, что именно использует. Ей будто сказали, что это подействует, и она воспользовалась им, доверившись вслепую.

— Бесполезно ломать мозг, — заключил Джейк с горьким вздохом. — Слишком много вариантов.

Голова раскалывалась. Раскрывать заговоры не входило в его увлечения, но Чонвон не собирался отступать. Конечно, это ведь напрямую касалось его гордости. Ян успокоится только тогда, когда докопается до правды, а Джейк чуял, что это не будет легко. Одной ночью ничего не решить.

— У девиантов только два пути: реабилитация или смерть. В первом они возвращаются в общество, во втором перестают существовать. Как ни крути, никто не сможет извлечь из этого выгоду. Ломать, чтобы исправить, и ломать, чтобы потерять? В этом нет смысла, — Ян нахмурился, только больше путаясь в своих рассуждениях.

— Что-то должно быть. Что-то, чего мы не видим. Поэтому и нужно доложить главе. Он видит больше.

Пограничник не оставил Чонвону выбора, своим нежеланием остановиться Ян сам загнал себя в угол. Придётся просить аудиенции у Его Превосходительства и понадеяться на то, что тот действительно не пытался избавиться от него. Понадеяться, что тот не знает о Рики. Мальчишка ведь остался в своём нерадивом, пропахшем несчастьем доме совсем один, без защиты. Сейчас он — лёгкая мишень. С другой стороны, проще было прийти за ним тогда, когда вампир у него отлёживался, и избавиться от двух проблем разом…

Джейк уже сделал шаг к машине, когда Чонвон, частично погружённый в свои мысли, негромко окликнул его:

— Ты оставил фишку. Что ты хотел обсудить?

— А, — протянул Джейк, прижав ладонь к голове, и зажмурился от боли, что пронзила висок. — Хотел сказать, что мы с Рики поссорились, и он вернулся домой. Он считает, что может справиться сам с тем, что на него навалилось.

— Потому что он не знает, во что именно ввязался, — прорычал Чонвон. — Ты должен был ему рассказать. Рассказать хоть что-то о том, кто он, объяснить, почему он не должен попасться. Я не могу этого сделать, Джейк, у меня нет права!

Джейк поморщился от крика, что болью вклинился меж бровей, и потерянно закивал. Он понимал, что Ян прав и к нему стоит прислушаться, но ничего не мог с собой поделать. Невидимая рука словно сдавливала горло всякий раз, стоило ему попытаться прокрутить этот разговор у себя в голове. Он не желал Рики такой жизни, а знание о том, кто он, словно автоматически ставило Нишимуру на этот путь. Или Джейк просто судил по себе… Даже если так, тот был бесстрашным ребёнком, который тянулся ко всему неизведанному. Он бы захотел научиться использовать магию крови, искал бы каналы силы в своём теле, без присмотра мог навредить себе или окружающим. Но самым страшным было не это. Раскрытие потенциала не оставляло пограничникам другого выбора, кроме как остаться на стороне вампиров, потому что только вампиры их принимали, только они могли оказать им медицинскую помощь в силу особенностей тела. Под солнцем пограничникам не было места.

Ночи начали выматывать своей бесконечностью. Шим не помнил, когда нормально спал последний раз. Сегодня поспать тоже не выйдет: всплывшая в памяти папка не давала покоя наравне с обращёнными и только усиливала головную боль.

— Ты собираешься на проповедь? — он уже почти сел в машину, когда Чонвон окликнул его снова.

— Проповедь? — Джейк сперва не понял, а потом вспомнил: — А, точно. Вы так называете сэрмоны, — протянул он.

— Одно и то же.

— Я не очень хорошо разбираюсь в латыни, — он забрался внутрь и уже намеревался захлопнуть дверь, но Чонвон оказался неожиданно настырным и даже воспользовался телепортацией, чтобы ему помешать. Джейк снова отметил, что хлопок, которым сопровождалось его перемещение, исчез.

— Я вижу, — едко хмыкнул Ян. — Не важно. Идёшь или нет?

— Нет, — выдохнул Джейк, бросив попытку закрыть дверь, которую тот удерживал. — Не вижу смысла появляться там чаще, чем необходимо пограничнику. В прошлый раз он говорил про отказ от крови. Не думаю, что меня это не касается.

Чонвон цокнул, недовольно искривив губы:

— Повезло. А вот мне придётся сходить, уже три месяца не показывался там.

Просто удивительно, как быстро Ян переключился с одной темы на другую. Когда-то он ведь на дух не переносил даже присутствие пограничника на своей территории, а теперь вдруг вздумал болтать с ним о тривиальных вещах после того, как они час ломали голову, пытаясь ухватиться хотя бы за что-то конкретное.

Вампиры не любили сэрмоны, и Джейк даже мог их понять. Мало кто хотел слушать про отказ от того, что было естественным, мало кто хотел в очередной раз слышать о равенстве с людьми, которые большую часть вампирской истории были лишь источником питания. Посещение «проповедей», как выразился Ян, было обязательным для всех служащих Совета, независимо от отдела или ранга. Их проводили с удивительной для вампиров периодичностью — раз в месяц, посещение контролировалось, и три пропуска — максимум, который вампир мог себе позволить за год. Кроме того, на сэрмонах могли присутствовать не только связанные с Советом, проповеди были открыты для простых вампиров, включая обращённых, в том числе их транслировали по всем внутренним каналам, чтобы повысить охват.

Заметив, что Ян расслабил руку, Джейк снова дёрнул дверь на себя. На этот раз закрыть её удалось, однако в следующую секунду Чонвон постучал в окно и жестом показал опустить стекло.

— Послушай, — не выдержал Джейк. — Я понимаю, что тебе совсем всё равно, как я себя чувствую, но-

— Последняя просьба, — оборвал его тот, не желая дослушивать жалостливую тираду. — Узнай, что стало с теми обращёнными.

Джейк вздохнул, закатив глаза, откинулся на сиденье и просто дал ему тот ответ, который вампир хотел услышать:

— Я попробую.

Когда он приоткрыл глаза, Чонвона рядом уже не было. А вот навеянная им мигрень досаждала всё больше. Если бы не мысли о папке, Джейк предпочёл бы поспать прямо здесь, закрывшись в машине, но чем скорее он разберётся с этим воспоминанием, тем лучше будет для него же. Вот бы Чонвон просто перекинул его домой вместе с машиной по одному из своих туннелей… Но всё, что Джейк мог, — взять себя в руки и завести двигатель.

Шурша гравием, машина покинула площадку у реки. Сейчас дома он выпьет обезболивающее. И, если повезёт, то поспит, а после, со свежей головой, подумает о том, что можно сделать.

(🎵) : Gustavo Santaolalla — Facedown

Квартира встретила непривычной пустотой, будто вместе с Рики испарилась вся жизнь, что тот вдохнул за несколько дней. Джейк вдруг впервые подумал о том, что не хочет так существовать. За год он просто привык и жил, не задумываясь, по инерции. Поразительно, как быстро люди адаптируются к переменам…

На кухне он заглотил таблетку обезболивающего. Потом, подумав пару секунд, выпил ещё, потому что одна давно перестала справляться. Вода холодом обожгла изнутри, пустой желудок тут же отозвался спазмом, и Джейк зажмурился, прижав ладонь к животу. Рики бы его за это отругал… Еда, которую они готовили вместе в тот раз, до сих пор стояла в холодильнике и даже была пригодна к употреблению, но Шим не мог заставить себя притронуться к ней без него и продолжал держаться на кофе и быстрых перекусах вне дома. Он замер перед раскрытым холодильником с опущенной головой. Сердце снова сжалось в невидимых когтях. Рики так и не ответил ни на один звонок, только благодаря Чонвону Джейк знал, что парень в порядке. Пусть так. Так тоже неплохо.

Так и не притронувшись к еде, Джейк закрыл холодильник и опустился на стул, прикрыв глаза в ожидании действия таблеток. Наконец головная боль затихла. Теперь его невыносимо клонило в сон. Он бы уснул прямо здесь, на кухне, если бы не странное воспоминание, что по-прежнему не давало покоя, пробиваясь сквозь тяжёлую пелену усталости, как тонкое сверло. Папка ждала в комнате и отказывалась терпеть до утра. Да и кто знает, что случится утром… Неизвестно, когда он попадёт домой в следующий раз.

Встав, Джейк прошёл в комнату и вытащил папку из ящика. Взгляд сразу же зацепился за сбивчивую, едва разборчивую надпись на обложке.

«MNPLT».

В прошлый раз её определённо здесь не было. Ниже была торопливо приписана дата — тот самый день, когда Рики его ослушался. Джейк не ошибся в том, что доставал папку недавно, но надежда прояснить с её помощью хоть что-то не оправдалась. В слове либо не доставало гласных, либо таким образом он пытался сократить какое-то предложение, либо это был другой шифр, разгадывать который сейчас у него не было сил. Шим бросил папку обратно в ящик и, захлопнув его резким движением, потерянно замер у стола.

Взгляд бесцельно блуждал между фоторамок. Стол был чем-то вроде мемориала: он держал на нём фото от первых шагов до выпуска из университета. Всё, что некогда было ему дорого, замерло в картинках и навсегда поселилось за стеклом, из-под которого он боялся доставать эти воспоминания. Они были как бабочки, проткнутые булавкой наживо: трепыхались под стеклом из последних сил и тем самым ранили только больше.

Почти на всех фото угадывался солнечный свет. Солнце таилось за кадром, но даже так его присутствие оставалось очевидным, и своим теплом оно заливало всё вокруг. Особенно светом лучились фото, сделанные в Сиднее незадолго до выпуска из магистратуры. Незадолго до того, как он сделал свой первый шаг в темноту… Это было то самое солнце, чьё пробуждение он сейчас встречал измученным. То самое, от которого он теперь прятался за шторами, чтобы его лучи не били по усталым глазам. То самое, пик которого он мог просидеть в кабинете за кучей отчётов. Иногда Джейк по нему скучал, но всякий раз это щемящее чувство становилось таким невыносимым, что он предпочитал не вспоминать о солнце вообще, потому что до безумия хотел снова окунуться в его тепло. Как раньше…

Блуждающий взгляд замер, зацепившись за то, чего на столе не должно было быть. Между рамок, на непривычно пустом месте, притаилось кольцо. Джейк сперва уставился на него, не веря своим глазам, а затем осторожно взял в руки и поднёс к лицу. Неровный металл холодом обжёг пальцы. Это кольцо… Джейк уже видел его раньше. Его Превосходительство носил его на указательном пальце — том самом, печатью которого закрепляют документы. Шим запомнил, потому что глава ставил такую печать при нём, когда они заключали сотрудничество.

Ли Хисын действительно был у него недавно, вероятно, именно в тот самый промежуток, за который Джейк не мог уцепиться. Его запах, призрачные прикосновения, гуляющие по телу, и глаза не были шуткой больного сознания — они были сопротивлением, которое Джейк подсознательно оказывал его силе. Он ведь догадался. Он догадался об этом тогда, поэтому папку, должно быть, и смазало в водовороте искажённых воспоминаний.

Ужасающее предположение пронзило сознание белой стрелой. Джейк снова рывком открыл ящик и пробежался по его содержимому. Внутри всё лежало на своих местах — он хорошо запомнил этот беспорядок. Но факт оставался фактом: Ли Хисын шарился на его столе прямо над тем местом, где Шим прятал эту чёртову папку, которую главе не стоило видеть. Недальновидно. Оставалось надеяться, что цель его прихода была именно в том, обрывки чего мучали Джейка время от времени, иначе Чонвон прав, и Ли Хисын уже знал. Всё знал. Будь Ян в курсе существования этой папки, он бы давно открутил пограничнику голову за то, что тот не спрятал её получше. Тем не менее, лучшего места для хранения своих секретов Шим не нашёл. Конечно, когда он прятал её, он не рассчитывал на то, что Его Превосходительство удостоит своим визитом его дом и своим обществом составит ему компанию…

Со злости Джейк швырнул кольцо обратно на стол, но оно осталось резным следом на ладони — Шим даже не заметил, как сжал кулаки. Кольцо со звоном покатилось по поверхности и сорвалось вниз, затерявшись где-то за столом. Ли Хисын… Этим жестом глава прямым текстом заявлял, что желает обладать им. А перед этим он нагло влез в его голову, чтобы убедить, что Джейк желает того же не меньше. Это открытие подняло волну из недр, и всё внутри заклокотало от негодования.

Нет, он этого так не оставит. Сон подождёт.

(🎵) : The Weeknd — Alone Again

За окном занимался рассвет — Хисын понял это по единственной бледной полоске, что пробивалась сквозь сомкнутые жалюзи. Сняв очки, он сгорбился и сжал переносицу пальцами в попытке избавиться от тяжести, что легла после непривычно долгой носки. Стоило сворачиваться. Он надеялся закончить до утра, но всё равно не смог уложиться, даже несмотря на то, что ни разу не дал себе взять перерыв. Может, в этом и была причина загвоздки.

За дверью послышался шум. Вампир сначала не придал этому значения, — его приёмная постоянно становилась местом самых разных споров, — но в следующий миг дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Хисын мгновенно выпрямился, распрямив плечи, и вздёрнул голову с готовностью оказать достойный приём тому, кто решил не заботиться о манерах.

— Ёнхи, я же велел никого не-! — глава замолчал на полуслове, увидев в дверях того, кого сегодня не ждал. Того, кого не надеялся увидеть вообще.

Под оцепеневший взгляд Джейк без приглашения ступил на роскошный ковёр. Вместе с этим шагом в кабинет ворвалось напряжение, ощутимо наэлектризовав воздух между ними.

Из-за плеча Шима выглядывало испуганное лицо секретаря:

— Боюсь, я не в силах ему помешать, Ваше Превосходительство, — виновато пролепетала девушка. Она старалась держаться подальше от пограничника, ёжилась от его жара и потому казалась ещё более крошечной, чем была на самом деле.

— Свободна, — Хисын взмахнул рукой, не отрывая глаз от гостя, и Джейк молчаливо буравил его в ответ. Секретарь тут же кивнула и с радостью бесшумно ретировалась, оставив двух сильнейших наедине. 

— Джейк, я прошу тебя, стой, где стоишь, — Хисын схватил перчатки, что лежали на краю стола, и тут же спрятал в них кисти — единственный открытый участок кожи, кроме лица. Невольно Джейк оглядел его с ног до головы: серый костюм, части которого переплетались удивительным образом между собой, глубокий вырез на груди и полукруглый вырез на талии. Под пиджаком интригующей призрачной сеткой тянулась полупрозрачная кофта с высоким горлом. Он слышал, что глава не любил строгие закрытые костюмы, сам не раз видел его наряды, что не вписывались ни в один дресс-код… Но чтобы настолько?

Джейк быстро вернул взгляд к его лицу и, наплевав на предупреждение, сделал ещё один шаг.

— Что ты сделал? — глухо спросил он. Голос хрипел в попытке сдержать бушующий внутри гнев.

В светлых глазах, что ни на секунду не отрывались от его лица и жадно изучали каждую его эмоцию, читались только лёгкое удивление от внезапного визита и ответный вопрос.

— Я серьёзно, не приближайся, — Хисын встал из-за стола, вытянув руку в предупреждающем жесте. Второй рукой он стеклом вниз опустил фоторамку, что стояла на столе. Движение затерялось за именной табличкой, в противном случае Джейк бы точно обратил на него внимание.

— Вот значит как? — губы Шима искривились в брезгливой усмешке. — Сначала ластишься ко мне, как кошка, а теперь велишь не приближаться?

— Ты невовремя, мне нужно работать, — глава по-прежнему пытался отгородиться от него рукой, но, кажется, начинал понимать, что причиной прихода пограничника послужили не срочность и не работа. Джейк пришёл из-за него.

— Я ненадолго, — тот наградил вампира едким, презрительным взглядом. — Не каждой же нашей встрече сопровождаться каким-то безумием. Ты приезжал ко мне? Два дня назад.

Поджав губы, Хисын коротко кивнул:

— Да.

Простой ответ спустил курок.

— Кто дал тебе право лезть в мою голову?! — Джейк не сдержался. Крик, как удар грома, сотряс стены и завибрировал в щелях дубовых досок, которыми был обит кабинет.

Хисын застыл, растерянно уставившись на него. Он впервые видел Шима таким — застывшее в едва сдерживаемом гневе лицо, но пылающие им же тёмные глаза. Отголоски крика вибрировали в пустой груди, наполняя её чем-то похожим на жизнь. Вампир ассоциировал пограничника с горой, спокойной и непоколебимой, думал, что Джейк Шим, независимо от ситуации, будет выше злости. Хисын ошибался. Тот был вулканом: взрывался после многолетней спячки тогда, когда никто не ждал, пеплом забивал лёгкие и сметал всё на своём пути, хороня под толстым слоем лавы.

Вампир красноречиво попытался уйти от ответа — по ожившей мимике на мраморном лице Джейк понял, что попал. Он до последнего не хотел в это верить, надеялся, что ошибся. Даже если бы Ли Хисын соврал, Джейк был согласен с готовностью проглотить эту ложь. Но глава молчал. Его нежелание отвечать только подлило масла в огонь.

Джейк устало провёл ладонью по лицу и теперь спросил надтреснуто и совсем тихо:

 — Зачем?

— Хотел, чтобы ты пришёл ко мне, — также тихо ответил Хисын. Он вышел из-за стола, порывался приблизиться, но пограничник отступил назад, поэтому глава замер на месте. — Иначе ты никогда бы не сделал этого сам…

Отразившееся на лице боль скрылась за резко ужесточившимися чертами так быстро, что вампир не успел её уловить. Сжав зубы, Джейк покачал головой, словно отказываясь верить в сказанное, и процедил:

— Серьёзно? Оно того стоило?

Теперь Хисын уже не был в этом уверен.

— Верни, что забрал, — потребовал Шим.

Вампир бросил опасливый взгляд на стол. Нет, Джейк бы не стал так злиться из-за какой-то вещи, значит, он говорил о чём-то другом, более существенном. О своей памяти.

— Уверен? Это больно, — предупредил вампир. Глядя в его глаза, Джейк почти поверил, что тому действительно есть дело до его боли.

— Приятнее, чем сходить с ума.

Кивнув, Хисын приблизился, оставив между ними два шага. Жар чужой кожи обжигал даже сквозь одежду, даже несмотря на расстояние. Глаза цвета селадона, подчёркнутые блеском тёмных теней, заглянули в душу, и Джейку показалось, что вместе с ними туда вторгся всепоглощающий, ослепляющий белый свет, что расщепил его на частицы. Хотелось зажмуриться, чтобы хоть как-то от него скрыться, но вампир не давал. Чужая воля удерживала глаза открытыми.

Возрождение воспоминаний действительно оказалось не самым приятным: Ли Хисын будто засунул холодные пальцы ему в голову и теперь копался ими в мозгах, по новой переплетая извилины. Картинки завертелись, выстраиваясь в правильном порядке, недостающий кусок ночи воскрес в памяти и вместе с ним потерянные ощущения вспыхнули в десять раз ярче, будто Джейк пережил это снова только что, хотя сейчас тот даже не касался его.

Даже если что-то из того, что ворвалось в голову с новой силой, смутило Джейка, он не подал виду. Только зажмурился на один глаз от боли, что иглой вошла под веко, и уставился себе под ноги замыленным взглядом. Ломать легче, чем строить. Это касалось и сознания в том числе.

Он не видел, с каким лицом Хисын посмотрел на него, только почувствовал, как чужая ладонь легла на грудь. Наверняка вампир почувствовал. Почувствовал то, как бесновалось его сердце и каких усилий ему стоило удерживать дыхание ровным. Но сейчас Ли Хисыну это было неинтересно... В следующий миг вампир поймал его взгляд, потерянно всмотрелся в глаз, что продолжал колюче буравить его, и что-то произнёс одними губами. Тяжёлый аромат кружил голову, смешиваясь с картинками. Джейк боялся забыться в нём. На мгновение ему показалось, что тот его поцелует, но Хисын отстранился до того, как Шим успел скинуть с себя его ладонь. Пограничник тут же отгородился от него, сложив руки на груди.

— Мозг — удивительная вещь, — произнёс Хисын со слабой улыбкой.

Больше своих действий он никак не пояснил, однако стоило вампиру отстраниться, и боль вдруг исчезла. Вытерпеть её того стоило, по крайней мере, Джейк больше не чувствовал себя сумасшедшим. А вот дураком — ещё как…

В напряжённой тишине Хисын отступил обратно к столу, спросив:

— Злишься?

Джейк бы соврал, сказав, что не злится, вместе с тем эта злость обволакивала его беспомощностью.

— Не могу тебя понять, — нахмурился Шим. — Прямо сейчас ты..?

— Нет, — твёрдо сказал тот. — Только один раз: на пороге твоего дома и перед уходом.

— Это два раза, — фыркнул Джейк.

Хисын пристыженно прикусил губу, однако быстро взял себя в руки и с нажимом ответил:

— Сейчас я ничего не делаю.

Джейк это знал. Нет, скорее чувствовал. Сейчас Ли Хисын действительно не вторгался в его сознание и ничего не делал с его восприятием. Иначе они бы давно горели.

— А в первый раз?

Хисын поднял на него пронзительный взгляд, защищался им, но в голосе проскользнула надежда:

— Ты поверишь, если я скажу нет?

— Не поверю, — покачал головой Джейк. Верить ему он попросту боялся. — Чего ты этим добивался? Чего ты хочешь?

— Быть ближе к тебе, — выдал вампир так просто, будто это было чем-то естественным.

— Той близости, что у нас была, тебе недостаточно?! — мгновенная вспышка, казалось, уже стихшего гнева заставила того едва заметно сжаться. Совершенно неважно, кем Ли Хисын был — человеком, вампиром, главой или богом, — будь Джейк достаточно несдержан, он бы уже разорвал его на куски. Впервые Хисын так отчётливо улавливал исходившую от него силу магии крови. Её мощь перекрывала воздух.

— Это… — он запнулся. — Это не то.

— Тогда как тебе нужно? Как у людей? Это невозможно, — отрезал Джейк. С каждым словом в глазах напротив разрасталась пропасть, будто все они серебряными кинжалами вонзались в его тело.

— Думаешь, у меня нет сердца? — тихо спросил Хисын.

— Я уверен, что у тебя его нет.

— Физиология вампиров глубже, чем-

«Глубже, чем ходячий труп…». Хисын осёкся. Нет смысла доказывать, Джейк и так знал это. Должен был знать. А значит, сейчас он сказал это намеренно.

Рука вцепилась в одежду на груди, и вампир рвано вдохнул, словно ему не хватало воздуха, или он готовился вырвать сердце и в доказательство вложить его Шиму в ладони. Правда, это вряд ли смогло бы что-то изменить. Джейка не интересовало его физическое сердце — он говорил о том, что люди называли душой. А под душой подразумевалось нечто такое, что нельзя вырастить в пробирке и трансплантировать в тело, в котором нет для неё места.

Джейк сделал шаг к нему, и Хисын непроизвольно вжался в стол. Предупреждать не было смысла, тот не собирался его слушать, делал всё по-своему. Хисын не дал себе отвернуться, с достоинством выдержал его тёмный взгляд, под которым всё внутри путалось, сжимаясь в узел.

Горячее дыхание опалило ухо. Вместе с ним Хисын уловил запах сигарет — едва ощутимый для человека, тот бил по чутким рецепторам вампира, заставив его поморщиться. В любой другой раз он бы сказал Джейку больше не притрагиваться к этому омерзительному человеческому изобретению, но сейчас чувствовал, что не в праве диктовать ему условия. Нельзя исключать, что тот будет курить ему назло, чтобы держать от себя подальше.

продолжение > https://telegra.ph/sophisticate-pt3-08-08