sophisticate

(🎵) : Set It Off — Who's In Control

Пространство мягко и бесшумно вытолкнуло из своих холодных объятий. Едва коснувшись ногами твёрдой поверхности, Чонвон обернулся, будто желал посмотреть ему в глаза и получить ответы, но за спиной не осталось ни намёка на проход, не было даже ряби в воздухе.

Он замер посреди кабинета. Тело непривычно полнилось силой. Трудно поверить, что меньше суток назад он едва стоял на ногах и был вынужден показаться человеку в таком состоянии. Нет, всё-таки Пак Сонхун поступил верно… Брось Солон его на улице, и Чонвон вообще рисковал проснуться в отрезвителе или в морге.

Ян скривился. Мозг загудел с новой силой, наконец анализируя произошедшее. Он выстраивал у себя в голове цепочку событий, расставлял персонажей, как фигуры на доске, вспоминал каждый взгляд, каждое движение губ, каждое слово.

Почему это произошло? Нападать на солдата — чистый абсурд, что заставило обращённых идти на риски?

Блокатор… Блокатор придал им смелости и уверенности в своём превосходстве, позволил доминировать. Одно «но» — у них не могло его быть. Только если кто-то, имеющий прямой, не подлежащий отчётности доступ, не вручил его им прямо в руки. Не исключено, что не появись Пак Сонхун, они бы завершили начатое. Чонвон был уверен, что единственной целью обращённых стояло избавиться от него. По крайней мере, в этом имелось разумное зерно, в отличие от прочих вариантов.

Убить… Кому могло понадобиться его убивать? Обращённые удобны, от них можно легко избавиться и замести следы своего присутствия в этом незамысловатом плане. Подобное поведение выходит за рамки нормы, такие особи не подлежат реабилитации, и никто не станет воспринимать всерьёз их последнее слово. Особенно если тот, кто это затеял, тот, кто даёт право на последнюю волю, и тот, кто казнит, — это один человек...

Блокатор.

          Кровь пограничника, строгий контроль.

                                                          Избавиться, замести следы.

Чонвон уставился в стену перед собой. Ответ плавал на поверхности, по ощущениям не хватало какой-то существенной детали, которая собрала бы всё воедино. Он не успел до неё докопаться, цепочка мыслей с треском развалилась, когда в дверь кто-то нетерпеливо забарабанил с криком: 

— Ян Чонвон! Я знаю, ты внутри, тепловизор показывает твоё присутствие! Открывай!

Ян узнал бы её только по манере стучать. Хо Юнджин не любила, не умела и не собиралась ждать. Эта чудовищная врачебная привычка захватила все сферы её жизни, и если в работе она только играла ей на руку, то в жизни всем приходилось подстраиваться под бешеный ритм, который вампирша себе задала. Мало кому нравилось иметь с ней дело. Поэтому они и спелись.

Потянувшись к дверному замку, он обнаружил, что руку не скрывает привычный чёрный рукав. Сбитый с толку открытой кожей, Чонвон оглядел себя и только сейчас с ужасом обнаружил, что ушёл от Рики в той самой одежде — в дурацкой футболке с каким-то глазастым розовым шаром и чёртовых штанах в клеточку. Да ещё и босиком. О том, что-то не так, следовало догадаться тогда же, когда голые ступни коснулись пола.

Нет, открывать дверь в таком виде нельзя. Ему и без того хватало слухов, которые ходили вокруг него и Дома Ян.

Нетерпеливый стук повторился, и пронзительный голос заставил его поёжиться — даже через дверь создавалось впечатление, что Юнджин кричала ему в ухо:

— Если ты не откроешь, я вызову охрану! Ты же стоишь у самой двери! Вздумал меня игнорировать?

— Дай мне пять минут, — наконец выдавил он. Не хватало ещё, чтобы она вскрыла дверь.

— Даю три, — отрезала вампирша, дав понять, что это окончательный вердикт.

Чонвон одними губами передразнил её, а затем взглянул на электронное табло часов. Три минуты значило три минуты и не секундой больше, поэтому он не стал терять времени, открыл встроенный в стену шкаф, что полнился одинаковыми форменными комплектами, сорвал с себя футболку и нырнул в рубашку. Чёрная мембрана приятным холодом легла на кожу, окутав запахом свежести. Следом пошли штаны и запасная пара обуви. Заталкивая одежду подростка подальше в угол шкафа (на случай, если Юнджин придёт в голову провести обыск), он подумал, что при случае её надо будет вернуть. И заодно забрать свою…

Бросив повторный взгляд на часы, Чонвон понял, что уже не успеет как положено завязать галстук. Ян просто кинул его на стол, надеясь, что отсутствие галстука не вызовет никаких вопросов, и, выдохнув, распахнул перед Хо дверь. Вампирша тут же шагнула в кабинет, надменно вздёрнув нос, будто тот заставил её ждать вечность, а не три ничтожных минуты, до конца которых, между прочим, ещё оставалось семь секунд. В руках она держала планшет — должно быть, отчёт о модификации, которую он пропустил. Прикрытие. Отчёты давно отправляли по электронной почте, и только глава предпочитал получать их физически, несмотря на то, что сам же ввёл повсеместное использование технологий. Чонвон был уверен, что причиной её прихода послужило нечто другое.

Юнджин повела носом и с подозрительным прищуром всмотрелась в непроницаемое лицо напротив:

— У меня есть ощущение, что ты что-то от меня прячешь…

«Ага, одежду, которая способна уничтожить мой имидж», — подумал Чонвон, но выдержал её взгляд, скептически вздёрнув бровь. Хорошо, что вампирша не умела читать мысли, в противном случае она могла разоблачить его в тот же миг.

— …например, того, кто разговаривал со мной по телефону! — заявила Юнджин, оглядываясь. И, к его ужасу, она тут же двинулась к шкафу, будто Ян Чонвон действительно был из тех, кто мог спрятать кого-то в своём кабинете.

— Стой! — Чонвон подавился задержанным дыханием. Слово вырвалось прежде, чем он успел понять, что подставил себя.

Замерев, Юнджин тут же обернулась к нему, столкнувшись с растерянностью, что отразилась на всегда хмуром лице. Чонвон зажмурился. Он вдруг понял, что причиной её любопытства стала не какая-то удивительная чуйка, а выступающий контур панели, которую он забыл прижать в спешке. Юнджин могла открыть шкаф, утолить своё любопытство, увидев там то же, что и всегда, и этого бы хватило, чтобы отвадить её... А теперь он не сможет отвертеться.

В конце концов Ян не нашёл ничего лучше, чем просто сказать правду:

— Его здесь нет.

Неожиданно, но это сработало. Глаза вампирши хищно вспыхнули в предвкушении. Шкаф перестал её интересовать, куда больше ей нужны были подробности того, как, где и с кем Ян Чонвон провёл эту ночь, хотя она не хуже него знала, что выдуманные ею обстоятельства и желанные детали шли вразрез с физиологией вампиров. И даже если для временного заглушения фригидности существовали специальные препараты, то от характера Яна лекарства ещё не изобрели.

— Что за парень? — вкрадчиво спросила она, подбираясь ближе.

— Не твоё дело, — буркнул он, отказываясь повиноваться её очарованию. Ответ, к которому Юнджин пыталась его подтолкнуть, не имел места быть.

— Интересно, — вампирша обошла его, ласково скользнув руками по плечам, от чего Чонвона ощутимо передёрнуло, — он сказал то же самое, только менее грубо.

Только сейчас Ян подумал о том, что своим обществом мог поставить Рики под ещё большую угрозу. Теперь вампиров, знающих о ребёнке, было трое. И это не считая тех, кто на него работал и непосредственно участвовал в погоне. Тех, от кого Джейк приказал избавиться... Он скинул с себя цепкие женские руки и резко обернулся. Юнджин тоже изменилась в лице и отстранилась, предупредительно понизив голос:

— Не смотри на меня так, будто собираешься убить. Во-первых, тебе придётся объяснять ему, почему ты это сделал. Во-вторых, Совету придётся искать нового специалиста. В-третьих, я просто пошутила. Не хочешь — не говори, зачем сразу беситься?

— Я просто-

— Не любишь, когда кто-то суёт нос в твои дела, да-да, — отмахнулась она. — А блокатор? Тоже не расскажешь?

Чонвон неопределённо дёрнул головой — сомневался, но Юнджин истолковала этот жест как отказ. В глазах, что всегда таили в себе насмешку, мелькнула обида.

— Не скажу, пока не разберусь, — смягчился Чонвон. — Это может быть опасно.

— Тебе не идёт примитивная забота, — скривилась вампирша. — Надеюсь, после всех твоих секретов мне не придётся собирать тебя по кускам по просьбе Дома Ян.

— Постараюсь умереть целым, — усмехнулся он. — Кстати об этом, что с отчётом?

— А, вот ты и заинтересовался работой, — она демонстративно вытянула руку, взглянув на часы, которых на ней не было, а затем вывела голограмму тела и протянула ему планшет.

Чонвон увеличил изображение, тщательно осмотрел шею со всех сторон и мельком просмотрел тело на предмет других повреждений. От его дотошности вампирша закатила глаза: прогулял работу не пойми с кем, отказался что-либо объяснять, а теперь смеет перепроверять за ней, будто сможет на что-то повлиять. Тело-то уже отослали!

— Хорошая работа, — заключил Ян.

— Ха! Естественно! — Юнджин гордо вздёрнула голову. И пусть это было очевидно, потому что по-другому она не работала, вампирша всё равно получила удовлетворение от его похвалы.

— Это всё?

— Если у тебя не появилось желания поболтать, то да, это всё, — фыркнула Юнджин. Выдернув планшет из его рук, она демонстративно зашагала к выходу. Обычно работало. Сработало и в этот раз.

Поправив слишком свободный ворот рубашки, Чонвон направился следом, однако вампирша резко встала на пороге так, что он чуть не влетел в неё.

— Ты передумал? — сурово спросила она, будто речь шла о даче важных показаний, а не о дружеской беседе.

— Нет, хотел проводить тебя до лифта. Но если ты настаиваешь, то я захлопну дверь прямо сейчас, — съязвил Чонвон.

Юнджин не ответила, только недовольно поджала губы и, крутанувшись с надменной грацией, пошла дальше — тонкие шпильки возмущённо зазвенели по плитке. Чонвон на секунду задержался в дверях, в раздумьях почесал бровь и всё же двинулся за ней. Она ведь не сказала «нет».

Проходя мимо низкого столика, что стоял в приёмной, Юнджин случайно обратила на него внимание:

— Зачем ты выставил доску в приёмную? Играешь со своими немногочисленными посетителями и пропускаешь только тех, кто одолеет тебя? — она сказала это скорее, чтобы поддеть, а не обидеть, знала, что Чонвон серьёзно относился к своим реликвиям, даже если больше никто вокруг не мог понять их ценности.

— Нет, я просто... — Ян бросил взгляд на поле для го и замолчал на полуслове. Тишина осела неестественным туманом. Юнджин вгляделась в застывшее лицо, перевела взгляд на доску, но так и не поняла, что заставило его замолчать.

В следующий миг Чонвон произнёс:

— Тебе пора.

— Что случилось? Я тебя обидела? — резко помрачневший голос заставил девушка напрячься. В ответ Чонвон смерил её таким взглядом, что жажда задавать вопросы тут же отпала. Здесь явно было что-то посерьёзнее обиды и лезть туда ей не стоило. Коротко поклонившись ему впервые за долгое время, Хо Юнджин отступила в лифт. Двери бесшумно закрылись, но прежде чем лифт сорвался вниз, она до последнего наблюдала, как Ян Чонвон хмурым взглядом буравит доску для го.

Тот, кто это затеял...

Тот, кто даёт право на последнюю волю...

Тот, кто казнит...

Между чёрными фишками невпопад пристроилась белая. Механизм мыслей снова заработал и щёлкнул, когда на поверхность наконец всплыла недостающая деталь.

Рики.

Резко втянув воздух через нос, Чонвон попытался подавить волну ярости, но та захлестнула его с головой и ударила с новой силой, застилая глаза. Тело будто снова горело, готовясь вот-вот взорваться. Пространство сжалось, дыша с ним в такт, и распахнуло пульсирующую чёрную пасть перед своим хозяином.

Настало время подумать о насущном.

(🎵) : Cartoon , Kristjan Järvi & Kitty Florentine Feat Nordic Pulse — On The Break Of Dawn

— ДЖЕЙК ШИМ!

Рёв сотряс воздух так, что он задрожал. Джейк обернулся на звук за миг до того, как Чонвон вылетел из ниоткуда прямо на него. Пограничник не успел опомниться, не успел осознать происходящего, как чужие пальцы стальной хваткой тут же впились ему в горло. Ян Чонвон обладал несомненным преимуществом в бою — на него работала одна из материй, которую людям никогда не суждено постичь до конца. И, что хуже — Джейк больше не слышал привычного хлопка, который всегда мог дать ему лишнюю секунду на защиту.

— Какого чёрта? — процедил Ян. Джейк вцепился в его запястье, но от оказываемого сопротивления пальцы на горле сжались только крепче. — Какого чёрта ты решил избавиться от меня, когда мы обо всём договорились?!

— О чём речь? — прохрипел Джейк. Он всё ещё пытался отцепить от себя холодную ладонь, но воздух иссякал и вместе с ним тело покидали силы. Оставалось только вглядываться в замутнённые яростью глаза и искать ответ в них.

Заметив, что тот задыхается, Чонвон ослабил хватку, но руку не убрал, готовый в любой момент повторить. Прежде, чем смять Шиму глотку, он всё же хотел услышать от него ответ. Гнев, что разрывал его изнутри, никуда не исчез, исходил от него волнами, словно жар от костра, но застилающая взор пелена спала, и чувства, притупившиеся в порыве злости, вдруг прояснились. Кожа пограничника обожгла ладонь. Под пальцами бурлила опасная для него кровь — та самая, действие которой Ян этой ночью на себе испытал.

— Они вкололи мне блокатор, — прошипел он Джейку в лицо. — Откуда ещё шайка обращённых могла взять кровь пограничника?

Лёгкие горели, требуя полноценного вдоха, но, несмотря на нехватку воздуха, в мозгу что-то щёлкнуло. Шим вспомнил про вчерашний вызов, что отменили через несколько минут: нападение обращённых и пострадавший от него солдат. Ян Чонвон ни за что бы не признался вслух, что подвергся нападению тех, кого раз в десять превосходил по силе, и это, должно быть, в том числе подливало масла в огонь. Этот инцидент Ян вряд ли сможет оставить позади. И пусть про блокатор в вызове речи не шло, по известным данным не составило труда догадаться: что-то же развязало обращённым руки, раз они решились испытать судьбу.

Воспользовавшись моментом, Джейк рывком содрал его руку с себя, наградив Яна тяжёлым взглядом.

— Во-первых, помни, с кем ты говоришь.

Это было предупреждение. В его голосе не было угрозы, ни открытой, ни тихой, но тон отрезвил, напомнив Чонвону о своём положении и силе того, кто стоял перед ним. Джейк редко пользовался своим статусом в открытую, но только что вампир дал ему то, чего тот добивался в прошлый раз — повод избавиться от себя. Пограничник им не воспользовался. Вместо этого он провёл ладонью по шее, слегка поморщился от боли и, вскинув голову, вздохнул, словно не верил, что ему действительно придётся что-то доказывать.

— Во-вторых, ты слепнешь от своей ярости, упуская одну деталь. Пораскинь мозгами, Чонвон. У меня нет доступа к данным твоего отдела.

Здравый смысл с трудом пробивался сквозь твердолобость. Для себя Чонвон уже всё решил, и теперь ему потребовалось время, чтобы осознать, что это значит.

— Ты не мог знать, где я буду, — медленно произнёс он. — Меня вообще не должно было там быть.

— Именно.

Джейк закатал рукава, обнажая вены, и вытянул перед собой обе руки. Чонвон нехотя обратил на них внимание: чистая, ровная кожа, без следов уколов или какого-либо другого стороннего вмешательства. Поспешные выводы рушились на глазах.

— Я сдавал кровь при заключении договора с Советом, — произнёс Джейк. — Мне нет нужды использовать её как орудие против вас. Если бы я хотел избавиться от тебя, то давно бы сделал это. Своими руками, — добавил он. — Но, ты сам сказал, у нас уговор. Он остаётся в силе.

Лёд в голосе не оставил сомнений — он не врал. Какой вообще смысл врать, если вот он, Джейк Шим, стоит перед ним, протягивая свои руки, и ничего не предпринимает даже тогда, когда своим поведением Чонвон снял с него ограничение. Тем не менее, после тщательного осмотра Ян недоверчиво спросил:

— А другие места?

— Мне раздеться, чтобы ты поверил? — Джейк вскинул брови и уже показательно потянулся к вороту водолазки.

Это сработало. Тот окаменел, уставившись на пограничника с презрением, за которым пытался скрыть смущение, и с трудом выдавил:

— ...Не нужно.

Довольный тем, что смог сбить с него спесь, Джейк усмехнулся. Неважно, считал Ян Чонвон себя аристократом или нет, но он вырос в этой чопорной среде и пропитался ею насквозь. Всё, что касалось нарушения приличий, должно было вгонять его в краску. Может, даже не совсем образно.

— Единственные повреждения на мне оставил ты, — Шим постучал пальцем по шее. Чонвон почти содрал ему кожу, пока впивался в неё ногтями. Хорошо, что обошлось. Джейк не был уверен в его выдержке: запах крови вполне мог затмить вампиру разум, и тогда они бы точно не смогли продуктивно поговорить. Скорее, в таком случае пограничнику действительно пришлось бы воспользоваться своей силой.

В наступившей тишине плеск воды казался невыносимо громким. Джейк оставил фишку не больше часа назад и пришёл на то же место. Он подозревал, что Ян оставляет какую-то отметку и сможет найти его где угодно, но на случай, если нет, Шим решил не усложнять и приехал сюда же. Да, избито. Зато надёжно.

Отшатнувшись назад, Чонвон опёрся на капот его машины и вцепился пальцами в волосы в попытке перевести дух. Ярость недовольным клубком свернулась внутри, затихла, и теперь он винил себя в том, что ошибся. Неважно, человек, вампир или эти странные создания с неизвестным потенциалом — каким бы хитрым и изощрённым ни было существо, цепляясь за жизнь, в первую очередь оно бы думало только о себе. Джейк Шим только что поставил его жизнь выше своей. Чонвон взглянул на него иначе, с новой стороны, существование которой упрямо игнорировал до сих пор. Джейк никогда не притворялся. Всё, что он делал, — это был таким, какой он есть. Копать следовало в другом направлении.

— Ты сказал, Совет? — Ян вздёрнул голову и вдруг потрясённо замолчал. Джейк, что увлекся плеском воды, пока тот приходил в себя, теперь непонимающе уставился на него в ответ. Глаза Чонвона пугающим блеском отражали догадку. И эта догадка ему не понравилась.

— Ты виделся с главой? — осторожно спросил вампир. Он тщательно подбирал слова, но оба они понимали, о каких встречах идёт речь.

— Нет, — ответ не заставил себя ждать.

— Хорошо, а если отбросить титул? — не унимался Ян. — После того, как Рики попался, ты виделся с ним?

— Нет, — также твёрдо ответил Шим.

Однако что-то в нём не согласилось с этим ответом. Джейку показалось, что он врёт, хотя он был уверен в обратном. В подтверждение мозг вдруг поразительно чётко воссоздал его запах, череду безумных прикосновений, волну мурашек по телу и сияющие глаза прямо перед своим лицом. Может, приснилось? Этот Ли Хисын… Он будто жил внутри него, был частью чего-то большего, чем просто ночное видение. Одна только попытка докопаться до истины вытягивала из Джейка силы.

Воспоминания снова рассеивались, как дым, стоило притронуться к ним, но ко всему прочему в голове внезапно всплыла папка. Джейк нахмурился. Он был уверен, что давно её не доставал, но воспоминание казалось свежим, чётким, неуместно впихнутым между прочими, словно книга, оставленная не на той полке.

Чонвон не заметил, как Джейк усомнился в своих же словах, бросил с надтреснутым равнодушием:

— Я думал, вы близки.

— Это было всего один раз, — пробормотал Шим, всё ещё цепляясь за мысли о папке. После была встреча с Чонвоном — Ян написал ему, попросил приехать. Но до… До неё стоял непроглядный туман. Грань чёткого воспоминания проходила по его краю, будто тот выплюнул его совсем недавно.

— Я не спрашивал, сколько раз вы трахались, — вдруг огрызнулся тот.

— Мы не трахались, — поправил его Джейк. Он действительно считал это существенным.

— Мне не интересно, — с нажимом, почти по слогам произнёс Чонвон, отводя взгляд. Его губы искривились, выдавая что-то похожее на отвращение, но Джейк настолько привык к ограниченному спектру его эмоций, что уже не придавал им значения и не пытался их разгадать. Пусть думает, что хочет. Он и сам был от этого не в восторге.

Повисла напряжённая пауза... Джейк проклинал тот день за то, что столкнулся с Чонвоном в лифте. Распухшие губы, взлохмаченные волосы, наспех заправленная одежда и глаза, поддёрнутые возбуждённым блеском, — пограничник мог представить, какое потрясение он нанёс консервативному вампиру своим видом. Наверное, не ухватись Джейк тогда за остатки здравого смысла, и Ли Хисын разложил бы его на столе. Или Шим разложил бы его... По ситуации было не очень понятно. Вихрь новых, незнакомых ощущений сомнениями отражался на лице, и говорили они куда красноречивей слов. Ян просто оказался не в то время не в том месте, случайно став свидетелем того, о чём никто не должен был узнать. Ни один из них тогда не сказал ни слова; все десять этажей кабину заполняло напряжённое молчание, но, очевидно, Ян Чонвон сделал свой вывод. И, что хуже, он был правильным.

Впрочем, сейчас оба думали не о том дне. Если руки пограничника были чисты, то оставался один вариант. Обращённые получили блокатор от Совета. Никто не решался высказать предположение вслух, но оно пухло внутри, вызывая головную боль.

Умел ли Ли Хисын читать мысли? Ходили о нём такие слухи. Достоверно никто не мог сказать, какой силой он обладает, с первого взгляда казалось, что её нет, настолько слабым, незаметным (или искусным) было её проявление. Чтение мыслей вполне укладывалось в его портрет, по крайней мере, Чонвону всегда казалось, что своими пронзительными глазами тот смотрит глубже, слышит всё сокрытое от него. В его присутствии Чонвон старался не думать, правда, тогда мысли, как назло, звучали громче — так, что их услышал бы даже глухой. И если Джейк виделся с ним на пике своих переживаний за Рики, то для того, чтобы выловить нужное из его головы, главе не пришлось бы даже стараться. Но если Джейк Шим действительно не виделся с главой, то это только усложняло клубок колючей проволоки, который они едва распутали.

Сжав челюсть, Чонвон скользнул взглядом по смуглой коже:

— Сколько пробирок у тебя брали?

— Восемь, — без раздумий ответил Джейк.

— Восемь? — поражённо переспросил тот. — Ты уверен? Это чертовски важно, подумай ещё раз.

Пограничник прекрасно понимал ценность своей крови, не было нужды напоминать об этом, но следующие слова заставили его придержать язык.

— Потому что по протоколу их должно быть пять. Кто брал?

Чонвон выжидающе буравил Шима взглядом. Если тот запомнил хотя бы что-то — имя или день, когда его пригласили в лабораторию, — то они смогут инициировать проверку и найти того вампира, который раздаёт кровь пограничника тем, кому среди вампиров вообще было не место. 

Надежда разбилась вдребезги, когда Джейк сказал:

— Он сам.

И это был не тот ответ, которого вампир ждал. Пограничник впервые видел его таким обескураженным.

Чонвон обречённо прошептал:

— В таком случае, я уверен, что в документах их будет пять. У него три пробирки с твоей кровью, которые не подлежат отчётности. И он может делать с ними всё, что пожелает…

Чонвон замолчал, его взгляд беспомощно метался по площадке, и Джейку показалось, что в глубине его светлых глаз зародилось что-то похожее на отчаяние. Совет запретил употребление свежей крови ещё до восхождения Ли Хисына, но это означало запрет убийств с целью пропитания, и со временем вампиры стали находить иные способы утолять свою жажду. Распитие донорской крови стало обычным делом, некоторые находили себе жертв, которых потихоньку высасывали, — таких людей даже ставили на учёт в отделе межрасовых взаимодействий. Но Ли Хисын пропагандировал отказ от живой крови, он запустил в производство сублимат и заменитель и настаивал на их потреблении. Любой законопослушный вампир мог потерять голову от одного только запаха настоящей крови, не говоря уже о виде; донорские пакеты будоражили, живая кровь сводила с ума. Такой была вампирская природа, даже при большом желании её не так-то просто похоронить под принципами и новыми ценностями. Чонвон в своё время стремился к этому с двойным усердием, был уверен, что смог достичь вершины, но сейчас всё равно мог сорваться, среагировав на один только запах. Насколько огромной должна быть сила воли Ли Хисына, чтобы самолично брать кровь у человека? Живого, тёплого, настоящего человека. Такого, как Джейк, — здорового и сильного…

Это пугало, и этот страх отчётливо отражался на лице. Чонвон не смог его скрыть — он был настолько чистым, что пробивался сквозь любую маску. 

Вообще-то, тот случай был странным — Джейк понимал это, даже будучи не совсем осведомлённым в том, как Совет ведёт дела. В тот день он появился в лаборатории в назначенное время, однако медсестра извинилась и посадила его ждать, а сама покинула кабинет. Дверь отворилась двадцать минут спустя; он точно знал, что прошло именно столько, потому что часы висели прямо напротив и были единственным, что вдыхало жизнь в это безмолвное, стерильное место. Джейк уже обернулся к двери с намерением возмутиться, как наткнулся на бесстрастный, пронзительный взгляд. Ли Хисын в медицинском халате поверх дизайнерского костюма шагнул внутрь, натягивая латексные перчатки, и, не глядя, прикрыл дверь ногой.

— Прошу прощения, что заставил ждать, — медицинская маска приглушала и без того негромкий голос. Глава жестом указал на кресло, дождался, пока Джейк пересядет, и после сам опустился на стул рядом.

— Не думал, что удостоюсь такой чести, — хмыкнул Шим, закатывая рукав и укладывая руку на подушечку.

— Не переживай, — сосредоточенно протянул Хисын, разглядывая его руку. — Ты первый и последний, кто её удостоен.

Хотелось спросить почему, но Джейк забылся, наблюдая за его красивыми руками, что теперь затягивали жгут выше локтя. Первый и последний? Ложь. Его движения были слишком чёткими для того, кто брал кровь впервые. На входе пограничника уверяли, что это сделает аппарат, но Ли Хисын, очевидно, не собирался его использовать. Тонкие пальцы выцепили материалы из ящичка, и, прежде чем тот захлопнулся, Джейк успел отметить их немыслимое количество внутри. Хисын парой движений обработал его кожу спиртом и вскрыл пакет с одноразовой иглой. Шим тут же отвернулся, уставившись в противоположный угол лаборатории.

— Боишься? — тихо спросил вампир.

— Просто не люблю, — отмахнулся он, а сам продолжал изучать кафельную плитку. Выступившие на лице желваки выдавали напряжение.

Под маской раздался приглушённый выдох — Хисын усмехнулся каким-то своим мыслям.  

— Что смешного?

— Ты можешь рвать тела на части, но боишься игл. Это забавно, — пояснил тот без тени издёвки. А потом заверил неожиданно мягко: — Я сделаю аккуратней, чем аппарат, любой из здешних работников или человеческая медсестра. Но придётся потерпеть, мы берём больше, чем предполагает стандартный анализ. Сожми кулак.

Жар кожи пограничника чувствовался даже без касаний, обжигал, проникая сквозь медицинский латекс. От внимания Джейка не укрылось, как дёрнулся его кадык, пусть он и видел главу только боковым зрением. Игла осторожно вошла в выступающую вену, в первую пробирку хлынула тёмно-красная кровь. Хисын мягко коснулся сжатого кулака, и, повинуясь этому прикосновению, Джейк тут же расслабил руку.

Тишину лаборатории нарушал только стук сердца, что исходил у него изнутри и грохотал в ушах. Возможно, подсознательно Джейк боялся. Боялся не только игл, но и его сущности.

— Всё нормально? — так же тихо спросил вампир после третьей пробирки. Джейк кивнул, но тот был слишком сосредоточен и не заметил, поэтому переспросил снова. Пришлось выдавить из себя почти беззвучное «да».

Это была просто сдача крови, простая формальность, но бархатный голос главы, редкие взгляды глаз цвета селадона, холодные пальцы в перчатке и эта странная привилегия делали момент практически интимным. Теперь Шим смотрел на него поверх иглы. Спокойное, беспристрастное лицо — Ли Хисын внимательно наблюдал, как густая кровь наполняет пробирку за пробиркой, и выверенными, ловкими движениями менял их по мере наполнения. Ничто не выдавало в нём вампира. Скорее он был похож на учёного…

Воспоминание рассеялось, когда Чонвон наконец справился с потрясением и нашёл в себе силы заговорить:

— Он знает. 

продолжение > https://telegra.ph/sophisticate-pt2-07-28