resistance (pt. 3)

предыдущая > https://telegra.ph/resistance-pt-2-10-09

Ночь подползала к середине, половинка луны преодолела точку своего зенита и теперь неумолимо спускалась к горизонту.

Смерив взглядом выцветшую кнопку лифта, Джейк направился к лестнице. Ему нужно было немного времени наедине с собой. Не в пространстве машины, где над головой гильотиной висели секреты, и не в кабине лифта, что слишком быстро донесёт его до квартиры. Там пузырь мыслей обязательно лопнет. Там Джейк обязательно вспомнит о Рики, снова поставит его на весы и в который раз задумается о том, что может сделать, чтобы его спасти. Сейчас он был слишком слаб, чтобы думать об этом.

На плечах он нёс запах озона. Стоило Яну раствориться в воздухе, и им пропиталось замкнутое пространство машины, он осел на пальто и теперь следовал за ним едва уловимым шлейфом. Даже если он выветрился к тому моменту, как он пешком взобрался на свой этаж, Джейк по-прежнему чувствовал его так, будто пространство только-только закрыло перед ним свою пасть.

Под дверью его ждал сюрприз. Шим не успел решить, относится ли он к неприятным, как знакомый обращённый вскочил и, согнувшись на девяносто градусов, протянул ему коробку. Поверх её чёрных матовых боков тянулась тёмная шёлковая лента. В приземлённом свете коридора она выглядела так же неуместно, как и глава собственной персоной когда-то.

И снова. Снова Ли Хисын дал о себе знать ровно в тот момент, когда Джейк так хотел скрыться от него. Его единственное место в этом мире перестало быть крепостью.

Согнутый под идеальным углом вампир ждал. Руки, которыми он протягивал пограничнику подарок, окаменели и начали дрожать. Джейк смерил взглядом его фигуру и, вместо того чтобы позволить ему разогнуться, вдруг задумался. Почему, пока одни боялись, другие смели пойти против его слова? Их ведь взращивали по одним и тем же правилам, вливали в уши одни и те же слова.

— Ты мог просто оставить посылку у двери, — устало произнёс Шим. Очередное извинение от Ли Хисына — это последнее, что ему хотелось видеть сейчас. При одном только взгляде на аккуратные переплетения ленты его сердце раненой птицей билось о клетку рёбер.

Вампир распрямился, словно его пырнули. Он яростно затряс головой, его красные глаза испуганно вспыхнули, и Джейк даже подумал, что тот сейчас вскрикнет и поднимет на уши соседей. Но вампир хорошо знал своё место.

Он сбивчиво зашептал:

— Нет-нет-нет, Вы что! У меня строгое распоряжение вручить лично в руки, — он упрямо продолжал протягивать коробку Джейку.

Опустив взгляд, на этот раз Шим заметил приткнутый под лентой конверт. Такой вкладыш было легко потерять. Должно быть, к посылке и правда отнеслись как к особо ценной, и даже несмотря на отчаянную попытку поскорее всучить её получателю, вампир держал коробку с особой осторожностью. Ещё бы. Личное распоряжение главы. Если обращённый видел его в лицо, беднягу оставалось только пожалеть.

Джейк тяжело вздохнул, задержал взгляд на коробке и медленно поднял его на испуганное лицо:

— Давай я подпишу, а ты просто выбросишь это?

Вампир вздрогнул так, будто пограничник его ударил. Он вытаращился на него, открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, не издав ни звука. На этот счёт у него не было инструкций. Как и в тот раз, никто не предупредил, что подарок может быть нежеланным. Он просто должен был доставить его получателю. Прямо в руки. Любой ценой.

Красные глаза заметались по тусклым углам коридора, словно это могло помочь ему найти выход из ситуации. В конце концов он смог лишь просипеть:

— Господин, — голос оборвался на середине, но одного этого слова хватило, чтобы Джейк понял, как сильно тот боится за свою жизнь. Это была мольба, и Шим вдруг понял, что не сможет сыграть жестокость и обречь его на наказание.

Смотря в напуганные глаза, что сыпались красными искрами, он снова не смог удержаться от вопросов, хотя каждый из них добавлял его лицу несколько лет, залегая морщинами под глазами. Боялись ли его, потому что он на самом деле был опасен? Или это было лишь иллюзией, которую тот искусно построил вокруг себя? Джейк не мог быть уверен. Теперь он ставил под сомнение каждую крупицу, каждое слово. Ли Хисын, которого он знал, просил у него прощения. Каждый раз это пресекало любую попытку назвать его монстром, хотя в глубине души Джейк всё ещё помнил о том, ради чего затеял эту игру в героя. И если принять подарок хотя бы в теории означало спасти чью-то жизнь, у него не было иного выбора.

Он протянул руку. Подсуетившись, вампир всунул под его ладонь планшет, а затем впихнул и коробку. В следующий миг каблуки служебных туфель уже стучали по бетону двумя пролётами ниже. Джейк остался наедине с подвешенным миром, давящим на плечи равновесием и подарком в руках. Коробка оказалась на удивление лёгкой.

Он вошёл в квартиру. Включил свет, чтобы не тонуть в темноте, и первым делом бросил взгляд в проём кухни. Орхидеи ещё держались, приветствовали его, не склоняя головы. Тяжёлым шагом Джейк прошёл вглубь квартиры, скинув пальто по пути, положил коробку на кровать и согнулся над ней, впившись пальцами в одеяло.

Долгое время он просто смотрел на неё — на матовый лоск крышки, на фиолетовый блеск ленты. Затем подцепил вложенный под неё конверт и с трудом разогнулся. Дорогая бумага и сама на ощупь напоминала шёлк. Конверт казался пустым. Джейк медленно провёл по его линиям пальцем, оттягивая неизбежное, прежде чем наконец сломать сияющую серебром сургучную печать.

В нутро конверта была вложена карточка — такая же, какую тот вложил к цветам. И тем же почерком было выведено: «Сочту за честь разделить прекрасное с тобой». Джейк выудил её на свет и пробежался по строчкам ещё раз. Снова и снова, словно стремился считать что-то между строк. Но каждый раз слова не сообщали ему большего.

Он перевернул записку и испытал нечто странное и неописуемое, когда обнаружил на обороте ещё одну строчку: «Машина будет ждать внизу». Вот что за роскошный автомобиль он видел на той стороне улицы. Интересно, что будет, если тот его не дождётся?

В конверте томился билет. Джейк заметил его не сразу, потому что тот почти сливался с чёрной бумагой, только буквы серебром переливались на свету. При первом же взгляде на него становилось ясно, кто и куда его приглашает. Люди экономили. На всём: на бумаге, на дизайне, на печати. Такие билеты могли продавать только вампиры, только в своём мире — мире ночи. Только для своих.

Ли Хисын изящным жестом приглашал его в оперу. Билет сообщал Джейку, что его ждёт место в партере, а представление начнётся сегодня в три часа.

Три часа. Вздёрнув голову, Шим убедился, что только недавно миновало два ночи. Он ещё успеет стать частью того самого «прекрасного», если поторопится. Мысль об этом зудела меж бровей, но даже так Джейк не спешил двигаться с места. Он? В вампирской опере? Просто смешно. У него даже не было подходящего костюма, чтобы согласиться на эту авантюру. Ли Хисын не мог об этом не знать.

Вспомнив про коробку — должно быть, главный объект во всём этом, — Джейк аккуратно убрал билет обратно в конверт и отложил тот в сторону. Пальцы подцепили ленту, и изящный бант рассыпался при первом же касании. Джейк снял матовую крышку. И замер, не веря своим глазам.

Внутри, сложенный с предельной аккуратностью, его ждал костюм. Дорогую белую ткань будто обагрили кровью. Кровавые разводы были расшиты сверкающими гранатовыми бусинами. Вглядываясь в блики света на их гранях, Джейк ощутил, будто кто-то пробил его грудную клетку и холодной пятернёй сжал сердце.

Он сглотнул, уставившись на костюм с высоты собственного роста, словно хотел сжечь его одним взглядом, но при этом горел сам. Это не было издевательством. Это было искренностью. Его искренностью.

Рука невольно потянулась к вороту собственной невзрачной одежды, и Джейк поймал себя на мысли, что стоит просто примерить. Просто убедиться, что эта одежда ему не подходит ни по фасону, ни по размеру, что он выглядит в ней нелепо и уж точно не сможет выйти в люди.

Он ошибся.

Костюм сел точно по фигуре, идеально обхватил и подчеркнул её изгибы, его цвет прекрасно сочетался с оттенком его кожи, и даже залегшая под глазами усталость в сочетании с блеском бусин придала его лицу шарм — тот самый потусторонний, какой красил лишь лица вампиров. Из зеркала на Джейка смотрел другой человек. И, к своему ужасу, он обнаружил, что хочет побыть им. Даже если это будет всего лишь на одну ночь…

Машина с молчаливым водителем доставила его в роскошный театр, и Джейк влился в поток гостей, словно свой. Его выдавала только скованная спина и бегающий взгляд. Шим сам не знал, что ищет, но раз за разом цеплялся за чопорные мраморные лица. Нет. Среди них его не было.

Вампиры подсознательно обходили его стороной, но тем не менее не смотрели на него косо. Высшее общество, новая аристократия. Им не было никакого дела ни до кого, кроме самих себя.

До сих пор Джейку не приходилось бывать в таких местах. Он пробирался сквозь холодные, окутанные дорогими тканями фигуры вампиров, а сам вспоминал любительский студенческий театр — единственное место, которое он мог сравнить с тем, в котором оказался сейчас. Там всё было иначе. Они одевались так, чтобы было удобно, смеялись в голос вместо того, чтобы шептаться между собой, их шаги поглощало тёплое дерево, и их эхо не разлеталось по высоким сводам потолка. Тогда он был не один. Не мог быть один. И ещё держал её за руку в попытке создать вид, что между ними что-то может быть. А сейчас за долгие годы въевшееся между лопаток одиночество похлопало его по плечу в насмешку вместо утешения. Джейк снова оглянулся, сам не понимая того, что ищет одно-единственное лицо. Костюм внезапно показался тесным, сдавил грудь — всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Он понял. И всё, что ему оставалось — лишь тихо усмехнуться себе под нос.

Толпой его принесло к залу и, даже не взглянув на его лицо, одетый в чёрный бархат вампир надорвал его билет и сухо продиктовал, как пройти к нужному месту в партере. Джейк чувствовал себя слишком громоздким, пробираясь сквозь вампиров, что уже заняли свои места. Кожа горела под одеждой. На висках выступили капли пота, и Шим смотрел себе под ноги, теперь уже не смея встречаться с равнодушными глазами, что окружали его со всех сторон. Искренность? Теперь это было больше похоже на издевательство. Его здесь не было. И, если уж на то пошло, не могло быть. А если и был, то где-нибудь над их головами, в ВИП-ложе, скрытой вуалью от посторонних глаз. И наверняка в более достойной компании, чем сам Шим.

Джейк отсидел первый акт, чувствуя себя разгромленным после каждой отпетой партии. Менялся свет, менялась роскошь декораций, а потухшие глаза по-прежнему смотрели на сцену, но не видели того, что на ней происходило. Он запаздывал с аплодисментами, и его ладони были слишком пусты, чтобы издать звук. Только голоса, чарующие и далёкие, пронзали его насквозь, дарили что-то кроме разрушающего одиночества в толпе. Они пели на древних языках, которых Шим не знал и не понимал, но именно поэтому они странным образом приносили ему покой. Такой, который он перестал надеяться отыскать даже в собственном доме.

Оглушающе отгремели аплодисменты. В их грохоте Джейк разобрал звонок, извещающий об антракте. Огромный зал наполнился рокотом шагов и блестящим шорохом платьев. Один за другим вампиры грациозно проскальзывали мимо его окаменевших ног и, всё так же не глядя, продолжали свой путь вдоль стремительно пустеющих рядов. Они щебетали громче обычного, нахваливали мастерство певцов и обсуждали сюжет оперы. Говорили, трактовка постановщика отличается от оригинальной. Джейк даже не знал оригинала, чтобы сравнить.

Он потерянно повернул голову вслед за последней проскользнувшей мимо него парочкой вампирш. Вечная молодость была им к лицу. Какой-то такой он и видел спутницу Ли Хисына — бледной, вечно молодой, с блестящими волосами, собранными в идеальную причёску, и в платье, сотканном из паутины, сусального золота или капель росы. Хотя какая разница? Какой бы она ни была, её красота померкла бы на фоне верховного вампира.

Зал опустел. Джейк остался один, наедине с пустующей сценой и тяжёлым пологом, что скрывал декорации для финала. Ему нужно было пройтись. Может, отыскать фуршетный стол и выпить, если здесь, конечно, была выпивка для таких, как он. Может, так ему проще будет свыкнуться со своим положением, вернуться в зал лёгким шагом и аплодировать громче.

Он поднялся. Костюм цепью обвил тело и теперь ещё больше сковывал движения. Какая глупость. Одежда не могла сделать его частью мира, к которому принадлежал тот, кто её подарил. Его пребывание здесь было сплошным абсурдом. Перебирая тяжёлыми ногами по синему ковру, Джейк снова невесело усмехнулся себе под нос. И тут заметил движение на периферии.

Он вскинул голову скорее по привычке и в последний момент сумел ухватиться взглядом за ускользающую фигуру. Секунду назад некто стоял по ту сторону перил и с балкона взирал на мёртвый партер, в котором белым пятном остался лишь один человек. Джейк не успел разглядеть его лицо. Увидел лишь грудь, что обнажилась под глубоким вырезом почти до пояса, и летящую ткань рукавов, что переливались подобно рыбьим плавникам. Отдаляющийся затылок укрывал вуальный капюшон. Таких нарядов — открытых и сияющих — здесь было не счесть. Но что-то в грации, с которой тот ускользнул с его глаз, и отдаляющемся стуке каблуков дало ему надежду.

Несколько мгновений Джейк, вздёрнув голову, продолжал всматриваться в темнеющий за перилами мрак, но тот больше не расступился под натиском блеска. Тогда он заставил себя сдвинуться с места и наконец покинул зал.

Среди донорских пакетов и заменителей на столе обнаружились бокалы с вином и шампанским. Людские напитки ничем не уступали по популярности традиционным вампирским. Подхватив искрящийся пузырьками бокал, Джейк сделал глоток. Он снова не переставал всматриваться в лица, искал ту самую вуаль, те самые рукава. Шампанское обожгло язык, заискрило в горле и разлилось теплом в груди.

Во время второго акта Джейк чувствовал себя более живым и вовлечённым. Он даже сумел ухватиться за смысл повествования и к концу аплодировал со всеми. Стоя. С широкой улыбкой и чувством, будто заново родился. Он покинул зал в числе первых, закутался в пальто и затаился за колонной в вестибюле. Ждал.

На его глазах сменяли друг друга лица, чередовались холодные оттенки глаз и глубокий блеск теней. Постепенно вестибюль опустел. Опустел театр. Погас верхний свет. Поднимаясь по гранитным ступеням в зал, откуда началось его погружение в сегодняшнюю ночь, рассекая его узорчатый, будто потухший пол, Джейку наконец пришлось признать…

Ему показалось. Ли Хисына здесь не было.

За спиной заурчал двигатель и, осветив улицу теплом своих фар в последний раз, такси уехало. Джейк остался стоять перед воротами резиденции главы, спрашивая себя, что привело его сюда. У него даже был ответ на этот вопрос, но каждый раз попытка коснуться его заставляла содрогаться, пронзая холодом насквозь. Он хотел спросить. Хотел спросить его лично, почему. Почему тот поступил с ним так. Может быть, шампанское было лишним в этой авантюре.

Ночи холодали. Эта показалась Джейку особенно холодной, потому что чарующее пение вывернуло наизнанку кости, обнажив душу и выставив её на всеобщее обозрение в том свете, в котором Джейк никогда и никому бы не показался. Ветер продувал его насквозь.

Он замер перед входной дверью, не смея тревожить систему своим присутствием. Снаружи дом выглядел пустым. С чего он вообще взял, что глава будет здесь? Знание его официального адреса не давало Шиму права искать его. И всё же он приехал. Раздавленный, вывернутый наизнанку, облачённый в костюм, который тот ему прислал. И раз уж сегодня Джейк всё равно вряд ли уснёт, то он хотя бы попытается, прежде чем уйдёт в ночь ни с чем.

Палец замер над кнопкой вызова. Джейк не успел ничего сделать, как система проснулась, и луч сканера прошёлся по его лицу. Он было подумал, что сделал что-то не так. Или не он, а сама резиденция была настроена так, что любые гости не были в ней желанны. В следующий миг должна была включиться сигнализация. Этого не произошло. Вместо того чтобы взорваться звуком, панель вспыхнула, потребовав от гостя приложить руку.

Как завороженный, Джейк протянул к экрану ладонь. Тот вспыхнул точно по контуру, огладил её сканером… В следующий миг экран погас. В недрах автоматической двери что-то щёлкнуло, и она отворилась внутрь, приглашая Джейка войти.

Немыслимо. Невозможно.

Отмахнувшись от собственного потрясения, Шим сделал шаг на территорию. К дому вела дорожка из простой бетонной плитки. Джейк сделал неуверенный шаг вперёд, и грани плитки вспыхнули оранжевым неоном. Дверь за спиной беззвучно закрылась, но даже так он никак не мог отделаться от мысли, что добровольно угодил в капкан.

Дверь дома поддалась без ухищрений. Однако стоило Джейку оказаться в окутанном оранжевыми всполохами тёмном помещении, как с потолка грянул голос:

— Система «Сцилла» приветствует Вас. Пожалуйста, подтвердите Вашу личность.

— Пограничник Джейк Шим, — протянул он, стараясь придать голосу твёрдость.

Глубоко внутри он боялся, что это неправильный ответ, но потолок мигнул, и вместо ожидаемого «у Вас назначена встреча?» система заявила:

— Личность подтверждена.

В следующий миг искусственный голос Сциллы внезапно сменился тем, что был знаком:

— Добро пожаловать, моя душа.

Шим оцепенел, отчётливо представив, как Ли Хисын выдыхает эти слова прямо ему в ухо. Голос из динамиков осел на коже томным, будоражащим шёпотом, и то, что до сих пор Джейк называл абсурдом, оказалось происходящим на самом деле. Глава внёс его биометрию в базу данных своего дома. А это значит, что он…

Джейк побоялся заканчивать мысль. Он тяжело сглотнул и осмотрелся, взглянув на это место новыми глазами. Дом выглядел так, будто жерло вулкана внезапно стало обителью короля. В нём не было ничего лишнего. На входе встречали лишь несколько безделушек, усыпанный леопардовыми пятнами тонкий ковёр прекрасно гармонировал с окружающей обстановкой. По бетонным стенам тянулся мягкий цвет, напоминающий отсвет солнца на пике затмения. Сам того не понимая, Джейк следовал за его переливами. Дом был огромным. На то, чтобы отыскать в нём вампира, уйдёт целая ночь, если только тот не покажется ему сам. С этим Ли Хисын явно не спешил…

На первом этаже совсем не было дверей, он больше напоминал застывший после извержения, но тщательно отполированный грот. Как бы Джейк ни стремился описать это место, оно не казалось ему первобытным. В расколах камнях сплетались чёрный и красный гранит, в трещинах пола, сливаясь с блуждающим светом, танцевало нечто похожее на пламя.

Переливы закатного света провели его сквозь увешанный абстракциями коридор в большой зал. Его куб уходил вверх, и там, на потолке, высоко над головой, росписью именитых кистей раскинулась известная библейская сцена. Запретный плод. Картина была настолько живой, что казалось, вот-вот низвергнется с потолка. Джейк замер с поднятой головой. Трактовка показалась ему довольно своевольной, почти оскорбительной. И всё же… Это было в духе хозяина этого дома и прекрасно ему подходило. Ли Хисын был единственным, кому Джейк мог позволить подобное осквернение священных текстов.

Всё ещё поражённый масштабом, он опустил глаза. И с трудом заставил себя удержаться от резких движений. На ковре, почти прямо у его ног, лежал леопард — ещё шаг, и он бы споткнулся о его тело. Шерсть зверя пылала золотом в блуждающем свете, мощную шею обхватывал инкрустированный чёрным камнем ошейник. Зверь спал. Джейк был слишком поглощён изучением интерьера, чтобы заметить его, а теперь не знал, может ли двинуться с места так, чтобы не поплатиться за это жизнью. Слишком беспечно с его стороны. Будто он забыл, в чей дом вторгся столь бесцеремонно… И всё же стоило признать, что даже ножи, падающие с потолка, здесь были более уместны, чем экзотический зверь посреди.. гостиной? Казалось, человеческие мерки к этому дому просто неприменимы.

И пока Шим в напряжении замер, пытаясь найти решение, леопард лениво приоткрыл глаза. Они вспыхнули знакомым цветом селадона, и Джейк не смог отвести взгляд, смотря на хищника как завороженный. Этот зверь и Ли Хисын… Они были так похожи. Может, Шим ошибся? Может, всё это время глава был метаморфом, и Джейк зря тогда сорвался на нём? Может, он просто настолько устал, что теперь во всём видел подвох?

Леопард изучал гостя взглядом в ответ. Он не оскалился, не зарычал, но и подниматься не спешил. И чем больше его светлые глаза буравили застывшую фигуру пограничника, тем больше Джейк сбивался с мысли, допуская, что.. что он был желанным гостем в этом доме. Возможно, не только сегодня.

Напряжение спало. Стоило Джейку расслабиться, как леопард поднял голову, будто всё это время выжидал, когда гость сможет ему доверять. Будто высчитывал, кто из них действительно способен напасть. Зверь поднялся на ноги и, стоило Шиму инстинктивно отшатнуться, повернулся к нему спиной и прошёл вперёд. Изящные линии поджарого тела заиграли в закатных отсветах, пятна перекатывались, раз за разом образуя новый узор. Леопард лишь сменил место, улёгся подальше от пограничника, растянувшись вдоль… Панорамного стекла.

Джейк замер, потрясённо уставившись на картину по ту сторону. Чёрное озеро. Огромный бассейн с чёрной водой. Должно быть, такое впечатление создавала плитка, которой тот был выложен изнутри. И посреди этой чёрной воды одиноко дрейфовала бледная фигура. Вот и всё. Он его нашёл.

Шим завертел головой в поисках входа и задумчиво свёл брови. Бассейн будто располагался этажом ниже, но здесь не было лестниц, кроме той, что вела наверх, и стекло сплошняком тянулось вдоль всей стены, заменяя её собой. В линиях этого дома была определённая закономерность. И пусть Джейк не был архитектором, он всё же считал себя инженером.

Он двинулся к стене, что тянулась по левую сторону от стекла и уходила вглубь дома. За его спиной оказалась лестница. Если следовать логике, то на одной линии с ней должен быть… Проход. Прямо перед ним узкой полоской вниз уходил каменный коридор.

Смяв губы, Джейк на несколько долгих мгновений задержался перед ним. Торжественное безмолвие окутанного оранжевым светом дома внезапно разрезал глухой звук — леопард, не выдержав колебаний его нерешительности, ударил по полу хвостом. В хищных зелёных глазах читалась просьба более не тревожить его покой.

Смерив зверя взглядом на прощание, Джейк проскользнул в проход.

Сперва тот давил со всех сторон, и он едва не свёз плечи о неровные стены и макушку о низкий потолок. Мысль о том, чтобы просто развернуться и покинуть дом, преследовала его первую треть спуска. В конце концов, он приближался к месту, в котором глава, должно быть, чувствовал себя уязвимым. При всей одержимости Ли Хисына он не мог предсказать, как тот себя поведёт. Но треть пути спустя проход начал расширяться. Дышать стало легче, больше не приходилось сжимать плечи, и звук собственного напряжённого дыхания наконец заглушил другой — нарастающий плеск воды. Каждый шаг перестал казаться заведомо неправильным. Внизу Джейк перестал думать о том, что вторгается туда, куда его бы точно не пригласили.

Он ступил на серый кафель и вдруг впервые отметил, что полы в этом доме не были мертвенно холодными, какими, казалось, должны быть. Свет, чьи отсветы только что ложились на его лицо, здесь буйствовал во всей красе, пламенем бликуя на чёрной поверхности. Джейк замер у кромки бассейна, гадая, что теперь.

Он даже не успел накидать вариантов.

Ли Хисын вынырнул на поверхность спиной к нему. Джейк успел отметить, как вода срывается с мокрых прядей и струится по шее вдоль выступающих позвонков, прежде чем его голова склонилась к плечу. Он почувствовал чужое присутствие сразу, заметил Джейка издалека, быть может, в тот самый момент, когда тот только появился за стеклом над их головами. Он развернулся к нему, скользнув взглядом вдоль тела, от стоп к лицу. И, может, Шиму показалось, но в глубине прозрачного взгляда промелькнуло нечто похожее на удивление.

Хисын замер по центру бассейна, невинный, как лань вымирающего вида, и всё смотрел. Смотрел на усталое лицо, на костюм, что обхватывал сильное тело пограничника именно так, как он себе представлял, на руки, что неловко цеплялись за полы пиджака. Его глаза странно сверкнули. Он проморгался, но то, что Джейк принял за слезу, должно быть, было всего лишь каплей воды.

продолжение > https://telegra.ph/resistance-pt-4-10-09