лучшие книги ‘23

…и мой год в паре картинок.

положа руку на сердце: 2023-й был потрясающим. я мчалась в эксперименты, то и дело прыгала с обрыва привычного, бралась исключительно за то, что хочется, плакала навзрыд, искрила глазами от удивления и чистого непередаваемого счастья. от историй. от сюжетов. от осознаний. у меня есть музыкальный плейлист ‘alt und geliebt‘ [старое и любимое], который тремя словами с болезненной полнотой описывает меня как человека. я обожаю возвращаться в прошлое. нахожу свои произведения и до одури перечитываю раз за разом. и еще раз. и еще. этот год не стал исключением. но в лучшие книги любимчиков вносить я не привыкла, и сейчас традицию нарушать не буду.

в ‘23 я прочла 73 произведения. это большое для меня число; я никогда не выходила за рамки комфортных 60-и (+-3). выбрать из них 12 лучших было просто-напросто невозможно, но я постаралась. каждая из историй получила максимальную оценку от моего израненного сердца и оставила след в памяти. этот топ - не попытка найти лучшее из лучшего, это запечатление важности и исключительности для одного единственного человека - меня.

*названия кликабельны, там спрятались полные рецензии

[они упрямо держали свои места, но были бессовестно вытолкнуты (кое-кто буквально вчера). не могу отказать этим книгам в законных местах]

книга оставила после себя горечь на языке, подтолкнула к переосмыслению целей, подарила чувство легкости вперемешку с невесомой печалью, сопровождающей жизнь советского ученого.

писателей-родственных душ чувствуешь сразу, да? они приходят, показывают твое зеркальное отражение во всех подробностях, тычут носом в страшное, что прячешь внутри. ‘метроленд’ - история взросления, где ‘я не буду как все’ превращается в ‘и мне так тоже хорошо’.

Саша Соколов показал мне, что выбросить слова, перетасовать их в ненужном порядке, передвинуть кубики предложений в ирреальные строчки тоже бывает здорово. единственно необходимо, если хочешь достучаться куда-то глубже шершавой поверхности кожи.

[рецензия на это произведение остается одной из моих самых любимых, потому что, подобно роману, написана в потоке сознания]

здесь должна быть разделительная черта, но кому она нужна, верно?

оказывается, шутки 405 г. до н.э. до сих пор актуальны, а люди вон про классику 19в. спорят. версус-баттл между Софоклом и Еврипидом (это мог быть текст песни окси), путешествие Диониса в подземное царство. злободневно, интеллектуально, до колик смешно и мозговзрывательно.

у текстов писателя есть одно громаднейшее преимущество перед большинством других: Борхес - читатель. такой, знаете, чертовски умный, все понимающий, задумывающийся о вечном. а теперь представьте, что он берет свое напичканное знаниями ‘я’ и играет с вами как древнегреческие боги с героями, которых он так любит. вы ложитесь на спинку в этом водовороте загадок, надеясь не захлебнуться в адской реке. иногда получается, иногда нет.

я жутко, азартно, просто нечеловечески, страшно-страшно… любопытная. когда мне дают в руки книгу, две трети которой ты не понимаешь ровным счетом ничего, но в конце обещают прозрение, я не глядя беру и бросаюсь в это болото, руша стены на своем пути только так. ‘пиранези’ сначала взял меня на слабо: ‘поймешь али нет’, вырвал стопку листочков с различными схемами, вариантами развития событий, предположениями и не обманул с концовкой. поняла. полюбила. восхитилась.

шучу! (или нет…) я, конечно, могу сделать вид, что была не уверена в будущей любви к циклу, что долго томилась в размышлениях о том, надо ли мне это 16-и-книжное безумие, но зачем? все было очевидно. головокружительные приключения, много боли и потерь, двадцать бочек дворцовых интриг и душка-иногда чуть-чуть бесяшка главный герой, что еще надо? а я вам скажу. надо уже, наконец, купить первую трилогию и двинуться в путь. да, да, я вам говорю! *хихикает*

прости, дорогой, твое третье место в первой половине года кануло в Лету вместе с моими нервными клетками, пока я тасовала этот список. Ирвинг - исключительный автор, моя родственная душа в какой-то (довольно значительной, полагаю) степени: он не боится вываливать на читателя зловоние, аморальщину, которые сопровождают каждого из нас (и неважно, имеем ли мы мужество признать это и не отвернуться или нет). это история о страхе жизни и о том, можно ли его преодолеть.

одним декабрьским днем Вера Богданова тихонько, под шумок пролезла в мои наушники и десять минут спустя заставила рыдать. да так сильно, что я залила будущий подарок, над которым корпела. она не пожалела никого: ни своих героев, ни читателей, столкнув лоб в лоб с действительностью, в которой мы существуем, барахтаемся, отворачиваемся и втайне ненавидим. она вскрыла какую-то дверцу внутри меня, о существовании которой я не подозревала, а теперь не могу не смотреть вглубь. самое стремительная, самая болезненная влюбленность этого года.

уж не знаю, какого деда мороза я так обрадовала своим поведением (что очень сомнительно, зная меня), но в моей жизни появился еще один книжный соулмейт и, по совместительству, один из немногих людей в этом мире, после пары слов которого я могу захотеть прочесть что-то, о чем пять минут назад я слыхом не слыхивала. спасибо, Алексей, за Барнса, за Борхеса и за еще множество открытий, которые ждут меня в ‘24.

кажется, у меня появляется традиция раз в год заражать книжный телеграм каким-нибудь произведением советского периода, которое потом неизменно расположится в топе. я наивно полагала, что книга длиной в две сотни страниц никогда в жизни не станет для меня особенной. черта с два! ‘циники’ - настолько пронзительная, настолько поэтичная, настолько рубящая тебя топором вещь, что остаться равнодушным невозможно. история о первой четверти 20в. в России, о людях, которым все равно, режет без ножа.

я это сделала. моей тайной хотелкой на год было касание этого литературного памятника. и у меня определенно появился недостижимый идеал красоты текста. для человека, с ранних лет одержимого мифологией греков, нет ничего желаннее знакомства с одним из первоисточников. истинное интеллектуальное наслаждение с примесью жестокости и алчности богов.

…а чествование трех работ, которые я в общий топ заносить не стала, но не упомянуть просто не могу в силу тех впечатлений, что они оставили.

это, как вы могли догадаться, фан-фикшн. я отдала свое сердце:

‘номуре’ за динамичный сюжет, мафиозные разборки и притягательных героев.

‘скованным’ за депрессию и разбитое сердце.

‘секретам и маскам’ за (отныне) самый любимый фф, за продуманность до мелочей, за боль, слезы и юмор, за лучших героев и их взаимодействие.

да. просто да. весь декабрь я варюсь в котле любви к этой вселенной. и если в первой книге я, при всех своих восторгах, и могла зацепиться за какие-то огрехи, закатываюглаза-сцены, клишированные решения (и это, черт возьми, было отлично), то вторая книга настолько потрясающая лично для меня, что итог вы видите: тройка лучших в году. рецензии быть, буду защищать эту серию со всем пылом влюбленного человека.

могло быть иначе? нет. Виктор Гюго однажды, Виктор Гюго навсегда. склоняю голову в уважении и преклонении перед гением, которому удалось совершить невозможное - запечатлеть на страницах прошлое, настоящее и будущее. да, его идеи утопичны, да, он романтик, а потому ниточка между действительным и ирреальным в какой-то момент рвется, да, он многословен и дотошен. а еще велик, поэтичен, трагичен и вездесущ.

никакой тайны, никакой загадки. я вам так и сказала по прочтении: лучшая книга года. есть такие произведения, закончив которые, ты обретаешь знание, неизменно влияющее на всю жизнь. оно обречено сопровождать тебя в поступках, суждениях. ‘книга-откровение’ звучит как-то пошло, но я все равно скажу. Достоевский гений, Достоевский бессмертен. спасибо, Федор Михайлович, за то, что стали частью моей личности, за то, что открыли глаза на что-то внутри, за то, что изменили меня, за великий, вечный текст.