Закат Востока

Итак, ранее мы выяснили, что на протяжении всего I тысячелетии до н. э. Ближний Восток переходил из рук в руки. Менялись империи, но не менялась суть. Лоскутное одеяло оставалось всё тем же. Так же на пространствах Сирии, Месопотамии и Палестины между собой соперничали арамеи, евреи, ассирийцы, армяне и египтяне, — а персидские или греческие правители были вынуждены смиряться с требованиями своих подданных, потому что эти подданные платили им налоги и потому что попытка надавить на любой из этих народов приводила к немедленному ропоту и мятежу, усиливаемому религиозными требованиями. И когда империи слабели, эти националистические по своей сути тенденции усиливались. Так было в эпоху Ахеменидов, и при владычестве греков случилось всё то же самое: местные сначала приветствовали их как освободителей, а спустя полтора-два столетия начинали «бороться за независимость» и тайно поддерживать каких-нибудь террористов, самым ярким примером которых впоследствии станут иудейские зелоты, иначе — сикарии (sica по-латыни — «кинжал»).

Древний Восток закатывался, как бы парадоксально это ни звучало. Это объективный исторический факт. Накануне пришествия Христа ближневосточная цивилизация была в полной заднице. Этот мир всем надоел. Все хотели перемен. Всем нужна была какая-то утопия, ради которой стоит жить, — а не вот это всё: города, дворцы, порты, театры и колизеи. Цивилизация только раздражала. Именно в эллинистическую эпоху появляется, например, «Книга Екклесиаста», которую впоследствии приписали легендарному еврейскому царю Соломону: «Нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Еккл. 1:9-10). Это точная фиксация ментальности той эпохи, ощущения старости мира и ненужности человеческой личности, запутавшейся в бессмысленной суете сует.

Слоновьи войны

В первой и второй частях мы указывали, что на Ближнем Востоке было три крупных геополитических центра, постоянно тянувших в свою сторону узел, затянутый в середине этого треугольника, — в Сирии. Эти три угла треугольника — Египет, Вавилон и Малая Азия, с плавным переходом в мощности Балканского полуострова. И нетрудно догадаться, что после смерти Александра Македонского именно эти три силы и столкнулись в переделе империи. В Вавилоне сатрапом сделался Селевк Никатор («Победитель»). Египет достался Птолемею Сотеру («Спасителю», всё это никнеймы, а не фамилии), который увез с собой забальзамированное тело Александра и захоронил его в Египте как бога (похороны Ленина в 1924 году удивительным образом повторят этот сюжет, с тою только разницей, что столкнутся не диадохи — военачальники Александра, а «три толстяка»: Зиновьев, Троцкий и Сталин). А в Малой Азии к власти пришел Антигон Монофтальм («Одноглазый»). Были и другие диадохи: Лисимах, Антипатр, Пердикка, — но мы не будем описывать всё в подробностях. В нашей «игре престолов» важна вот эта троица: Селевк, Птолемей, Антигон. Победитель, Спаситель, Одноглазый. Потому что эти три игрока опирались на три старых центра силы, осколки трех когда-то могущественных цивилизаций, размытых в общем водовороте событий.

Центральная битва войны диадохов состоялась в 301 году при городке Ипс в Малой Азии. Между собой сошлись войска Антигона и Селевка, в союзе с последним был фракийский сатрап Лисимах, и еще одной армией командовал сын Антигона Деметрий Полиоркет (дословно «Градоосадитель», так, наверное, нужно перевести). Особенность битвы была в том, что с обеих сторон были боевые слоны: Селевк выторговал несколько сотен слонов, например, у индусов, в обмен на сдачу завоеванных Александром заиндийских (в значении «за рекой Инд») земель, такой вот был забавный договорняк. И под Ипсом эта «закупка прогрессивного вооружения» сработала: в решающий момент фаланга Антигона дрогнула и побежала, сам «Одноглазый» пал в бою, утыканный вражескими копьями, как еж. Его сын отступил в Грецию, там закрепился на какое-то время, но в итоге в 285 году до н. э. снова пошел на Сирию, был здесь разбит, сдался Селевку и закончил свои дни узником.

То есть по итогам противостояния Селевка и Антигона/Деметрия малоазийско-греческий центр силы выбыл из игры. Это было предсказуемо, потому что Малую Азию I тысячелетия до н. э. нужно рассматривать не как монолитную цивилизацию, а как мозаику, созданную, по-видимому, «народами моря», уничтожившими государство хеттов. Здесь было несколько разнородных этносов: дарданы (возможно, потомки троянцев, отсюда название пролива Дарданеллы), вифины (фракийцы, переплывшие Босфор), фригийцы (тоже какие-то перебежчики с Пелопоннеса, воевавшие в Троянской войне на стороне троянцев), киликийские пираты и т. д.

В самый разгар описываемых событий мозаика еще больше усложнилась: в 281 году до н. э. на Балканский полуостров и в Малую Азию с севера неожиданно вторглись галлы; вифинский царь сделал их своими союзниками, с ними долго воевали и в итоге победили, но за счет уступки им земель, в дальнейшем известных как Галатия, и послание апостола Павла к Галатам тоже, в общем-то, хорошо известно любому ученику церковноприходской школы, так что не будем дальше уточнять. Вот почему на месте владений Антигона в Малой Азии впоследствии возникли небольшие царства: Пергам, Вифиния, Понт. Потому что единого этноса здесь, как и в Сирии, не было, — а была солянка.

Кровь, инцест и безумие

Сирия оказалась во владениях Селевка и его сына Антиоха, и только это спасло ее от немедленного развала. Селевк был очень хороший, умный администратор, эдакий Путин III века до н. э. Он хорошо понимал, от каких проектов нужно отказаться, а какие, наоборот, ускорить. Поэтому, собственно, он и сдал в обмен на слонов малоперспективные индийские земли, которые греки по-любому не удержали бы (они и не удержали: греко-бактрийское царство впоследствии уничтожили юечжи, они же кушаны), — а вот на Сирию Селевк сделал как раз основной упор. Все финансовые и трудовые потоки его империи были направлен сюда. Именно Селевк основал, например, Антиохию — крупнейший и влиятельнейший город Сирии вплоть до эпохи крестовых походов (сейчас это скромный турецкий городок с населением 200 тыс. человек). Имя «Антиохия» Селевк дал в честь своего отца и сына, наверное, не потому что он был скромняга, а потому что город Селевкия он к тому времени уже основал — на реке Тигр. Понятно, что с этнологической точки зрения это были колонии, в которые сразу же приезжала туча греков, и всё начинало говорить по-гречески. Но и по-арамейски тоже говорили: из этого вырос, например, т. н. сирийский или древнесирийский язык, который много веков использовался в богослужении, в том числе несторианскими церквями, — сейчас всё это затухло, конечно.

Селевк погиб в 281 году до н. э. Его вероломно убил мечом в спину старший сын Птолемея Сотера — Птолемей Керавн («Молния», т. е. Гарри Поттер такой), характерный авантюрист и макиавеллист того времени, если можно так выразиться. История более чем занятная, «игра престолов» даже в подметки не годится этому безумию. Отец Керавна не любил и после своей смерти в конце 283 года или в 282 году до н. э. передал власть другому сыну, от другой жены. И Керавн пустился во все тяжкие. Он приехал к Селевку и начал подговаривать его развязать войну с Египтом. Селевк собрал армию, но двинул ее не на Египет, а на фракийского сатрапа Лисимаха, который к тому времени взял под контроль Македонию. Поводом послужило то, что Лисимах казнил своего старшего сына, по наговору его мачехи Арсинои, дочери Птолемея Сотера и единокровной сестры Керавна, которая хотела передать власть своим детям. Селевку это не понравилось. В битве при Курупедионе Лисимах был разбит и погиб, утверждают, что 80-летний Селевк убил его лично. И тогда Керавн убил Селевка, мотивируя это тем, что он отомстил за Лисимаха. Потом Керавн захватил власть в Македонии. Он принудил свою единокровную сестру сдать ему важную крепость в обмен на… обещание брака с ней и совместное правление с ее детьми. Арсиноя согласилась. Но когда крепость была сдана, Керавн убил ее детей, а ее саму отправил в изгнание. В итоге Арсиноя уехала в Египет и там вышла замуж уже за своего родного, а не единокровного брата Птолемея II Филадельфа («Сестролюб»), а Керавн в 279 году до н. э. погиб в бою с галатами. Галлы сбросили "Гарри Поттера" на землю со слона и замочили мерзавца. Понятно, что Птолемеи были под сильным влиянием египетской традиции, когда фараоны женятся на своих сестрах, но все-таки как ни крути, убийство — это убийство, а инцест — это инцест. Безумие. Полнейшее.

Таким образом, буквально в течение трех-четырех лет эпоха диадохов закончилась. Как говорил поэт Киплинг, «только когда все умрут, закончится Большая игра». Это и случилось. Все действующие лица умерли. Диадохи уступили место эпигонам — своим сыновьям. На этом новом витке истории столкнулись уже Селевкиды и Птолемеи, устроившие между собой Сирийские войны 274—168 гг до н. э. Все македонские и греческие пассионарии окончательно перебили друга в этих войнах, и в результате войска начали набирать из местных жителей. А это уже закат, размытие титульного этноса. Государства Селевкидов и Птолемеев начали слабеть: на востоке откололись Бактрия и Парфия, в Верхнем Египте в очередной раз пришли к власти египетские националисты, в 189 году до н. э. о своей независимости фактически объявила Армения, а 167 году до н. э. началась Маккавейская война, — после того, как Селевкиды превратили Иерусалимский храм в алтарь Зевса.

А еще к тому времени на западе образовался новый и очень интересный игрок — Римская республика. Восток закатывался, в то время как Запад, наоборот, — восходил.

Ранее --> В ожидании Бога
Далее --> Восход Запада

*поддержать автора: 2202 2081 3700 3225