1 глава: Dream

⋆. ★ Пейринги и персонажи: Чуя Накахара / Дазай Осаму, Юан / Наоми Танидзаки (фоновый пейринг), Йосано Акико, Коё Озаки (упоминания), Кёка Изуми (упоминания)

⋆. ★ TW / CW ! : потенциально возможно ощущение дереализации при прочтении, а также триггер на темы психотерапии

⋆. ★ Теги: модерн ау, харт-комфорт, драма, романтика, счастливый конец

За окном шумит дождь, жалюзи мертвецки белые, как и весь кабинет. Он не знает почему должен находиться здесь, но Коё говорит, что это обязательно после случившегося. Он не помнит ничего, сознание просто вытесняет эти воспоминания из-за их травматичности для психики, не давая произойти ретравматизации, и каждый сеанс кажется издёвкой над тем, что он понятия не имеет, что говорить.

– Почему могут сниться похожие сны? – это никак не связано с терапией, но ему больше не у кого спросить совета насчет этой темы. Не потому что ему не с кем общаться, а потому что проблема специфическая. Он никогда о подобном не слышал и возможно хотя бы психолог знает, что именно с ним происходит.

– Что значит «похожие»? – мужчина заметно оживляется из-за внезапного вопроса, но Чуя мнётся, не в силах объяснить внятно.

– По сути, они разные, но в каждом из них присутствует одна общая деталь. – деталь это не особо верная формулировка, но он боится озвучить подробности, это несколько сложнее.

– Что именно тебе снится?

Вопрос ставит Накахара в тупик. Он должен быть искренен, но понимание абсурдности и нетипичности запроса вводит в нервное перебирание того, как это вообще объяснить.

– Это неважно. – вырывается быстрее, чем он успевает остановить себя.

– Это как-то связано с произошедшим с твоими родителями? – тело непроизвольно вздрагивает от вопроса и он не понимает, что именно вызывает такую реакцию. Накахара убеждён, что ему плевать. Он знает об их смерти только то что ему пересказывали после уже другие люди, несмотря на то что находился там.

– Нет. – теперь нет. Раньше ему регулярно снились странные образы, тёмные и пугающие. Он толком не помнит, что именно случилось в ту ночь, но прошлое то и дело пытается догнать его в самые уязвимые моменты.

– Тогда это тем более важно. Не помню, чтобы сам заводил тему о чём-то не травматичном за последние несколько месяцев. Я могу назвать это прогрессом, если ты всё же объяснишь, что имеешь в виду.

Чуя сжимает пальцами ткань рубашки, он неосознанно принимает закрытую позу, стараясь отгородиться от стрессовой ситуации. Каждый поход к психологу это постоянное напряжение.

– Не могу. – он не смотрит в глаза, даже не пытается, потому что говорить прямо это слишком.

За этим следует молчание, оно густое, давящее и едва не карающее, Накахара смотрит, как терапевт что-то в очередной раз пишет, прежде чем обратиться к нему.

– Чуя-кун, вероятно, нам стоит прекратить сеансы. – голос твёрдый, без надлома или неуверенности и это заставляет Чую удивлённо поднять голову, впервые за долгое время посмотрев в лицо собеседника.

– Почему? – он правда не понимает. А может и не хочет понимать. Разве он не должен быть рад тому, что эти бесконечные и абсолютно бессмысленные разговоры закончатся? Но радости или облегчения не следует.

– Ты мешаешь ходу терапии. Уклоняешься от вопросов, не выполняешь домашние задания. Если всё будет продолжаться таким образом, значит у наших встреч нет смысла.

В горле ком. Что делать в таких ситуациях? Неужели в этот раз всё настолько плохо, что ему не может помочь даже психолог?

– И что это значит? Вы отказываетесь от меня? – к собственному удивлению голос дрожит. Это так не похоже на него.

– Не отказываюсь. Но я хочу, чтобы ты подумал, нужна ли тебе сейчас психотерапия. Я знаю, что твоя сестра настаивает на посещении психолога, но пока это не будет твоим осознанным решением, я не могу помочь.

Этот разговор крутится на повторе, словно заевшая пластинка, снова и снова, каждое слово пролезло под кожу и въелось в дерму белыми чернилами*¹. Возможно он недостоин помощи. Неважно. Нужно двигаться дальше. Ослабший дождь едва слышно что-то шепчет на языке, столь же непонятном, как и его чувства, а случайные капли ощущаются на коже, как стальные иглы. Совсем скоро Накахара подходит к школе. Не своей, там он появляться в принципе не хочет. Простояв с минут двадцать он таки открывает чат с подругой, видя, что она в сети и уже строчит ей пассивно-агрессивное требование пошевеливаться.

Вы:

Юан-чан, я ни на что не намекаю, но не могла бы ты побыстрее тащить себя со своей ненаглядной к выходу. 🙏🏼

На меня уже странно поглядывает охранник, так что будь любезна.

Юанни:

Приветик, Чуя-кун ღゝ◡╹ )ノ

Это Наоми, у меня телефон Ю-тян, потому что её оставили дописать контрольную

Но она скоро уже освободится!

Вздох. Его не предупреждали об этом.

Вы:

Ясно.

Где ты сейчас?

Юанни:

В холле

Вы:

Тогда выходи на задний двор, я не хочу ждать тут один.

Они редко общаются с Наоми не будучи вместе с Юан, но она девушка его лучшей подруги, а потому он слышит о ней чаще, чем своё имя. И в целом, даже не может осуждать, ведь будь его воля, он говорил бы столько же об одном парне. Но не может.

Юанни:

Почему ты просто не зайдёшь внутрь? (,,•᷄‎ࡇ•᷅ ,,)?

Вы:

Наоми-чан, меня не пустят в частную женскую школу при всём желании. 🤷‍♂️

Юанни:

Точно! Прости, уже бегу (◞‸◟ㆀ)

Смахивая с экрана капли дождя он едва не звонит Наоми по видеозвонку, тихо ругается про себя, а после всё же убирает телефон в карман. Та не заставляет себя долго ждать, шустро выбегая из здания училища и уже на лету начиная что-то щебетать. Он слушает, что Наоми говорит, но будто не слышит о чём именно. Не потому что не хочет, а потому что сложно одновременно улавливать и поток собственных мыслей, и оживлённый пересказ недавно просмотренного подругой аниме. Она не плохая, просто слишком нормальная, Чуя не может обсуждать с ней вещи, которые действительно его волнуют.

– Соррян, но я не ожидала, что меня заставят писать эту контрольную, я надеялась просто переписать её в понедельник. – за своими мыслями он даже не замечает, как Юан наконец выходит к ним.

Провожая их до дома он чувствует себя третьим лишним, потому что толком ничего не говорит. И он мог бы сказать, что ему обидно, если бы все эмоции не представляли из себя невнятный ком, что никак не может распутаться. Порой Чуе кажется, что он чувствует ничего, просто потому что эмоций на самом деле слишком много, чтобы выделить одну. Социальная дилемма окончена, обе девушки были проведены до дома и тяжело вздыхая Чуя вваливается в квартиру, скидывая с себя сумку, он проворачивает ключ уже слыша за спиной мягкие шаги и мяуканье.

– И тебе привет, Амэ-тян*². – его любимица трётся о ботинки, побуждая обласкать её, как она очевидно заслуживает, – Ну куда ты сразу под ноги то лезешь? Я весь холодный и мокрый, если ты не заметила. Я знаю, что тебе плевать, но не жди, что я буду гладить тебя, пока не согрею руки.

Он продолжает говорить с ней прекрасно зная, что она не ответит и даже не понимает ни слова, но общаться с ней подобно настоящему человеку стало привычкой. Именно она в реальности всегда слушает его, никогда не давит и точно не осуждает. Ей можно доверить любые секреты, даже на те темы, в которых сложно признаться людям.

В его комнате хаос, что обычно ласково называют творческим беспорядком, но самое творческое, что в нём есть, это больная влюблённость в собственные фантазии. Даже не удосужившись раздеться он падает на кровать, почти сбивая со стены ловец снов, когда-то подаренный ему Юан. Он нетипичной формы, в виде полумесяца и плетение слегка смещено в сторону, преобладают фиолетовые и тёмно-синие тона, а на тонких плетениях свисают несколько колокольчиков и морские ракушки. Чуя всегда хранит все подарки от близких людей, даже если не верит в волшебную силу ловца. Правда, с его появлением кошмары как раз исчезли. Но появилась новая проблема.

В полном отчаянии он идёт на крайние меры и лезет в интернет. Во всяком случае, не может же быть такого, что он единственный столкнулся с чем-то настолько странным? Накахара не вбивает в поисковой запрос чего-то конкретного – не может чётко сформулировать – он начинает бесцельно слоняться по разным сайтам про осознанные сны и как они устроены. Особо не вчитывается, пропуская целые абзацы, пока в одной из статей не натыкается на список правил. Всё то время он ни разу не задумывался, что осознанный сон может превратиться в кошмар. Осознанные кошмары? Звучит даже более жутко, чем обычные.

С недовольным вздохом Чуя откидывает телефон, уставившись в потолок. Какой же бред. Соблюдать кучу невнятных правил, написанных непонятно кем ради чего? Чтобы не попасть в ещё более непонятную концепцию осознанного кошмара, которую он толком представить не может? Вместо зацикливания на этом он чешет Амэ за ухом, понимая, что его ситуации банально нет решения. Совсем скоро и почти незаметно он погружается в фазу быстрого сна*³: сердцебиение и дыхание учащается, но мышцы остаются неподвижными. Он никогда не помнит начало этих снов, будто оказываясь каждый раз уже на середине фильма, в этот раз вот Осаму что-то оживлённо вещает ему про галактику.

– Заткнись, и так болит голова. – на самом деле не болит. Совсем ничего не болит.

Честно признаться, не чувствует он не только боли, но и ничего из ощущений, отчётливо указывавших бы на реальность происходящего. Бесконечный космос над головой должен быть холодным и пугающим, но вместо этого будто голограмма нависает над почти чёрным океаном, подобно утяжелённому одеялу. Чуя опускает руку в воду, обнаруживая, что та больше похожа на неясного состава материю. У неё нет температуры или текстуры, но разноцветным медузам этого и не нужно, они лениво колышатся под толщей воды, в подводных потоках двигая длиннющими щупальцами. Тьма моря внушительна, но сквозь неё отчётливо виднеется дно со светящимися кораллами и морскими звёздами, глубина почти пугает, пока внимание не привлекает к себе более юркая розовая рыбка с переливающимся объёмным хвостом.

– Что такое? У Чиби был плохой день? – Чуя морщится от этого задорного тона.

– Да, и твоя пустая болтовня делает его ещё хуже.

– Что ж, ты всегда можешь заткнуть меня другим способом, – самодовольный кретин. И он делает так постоянно, двусмысленность его фраз заставляет сходить с ума от того, что этого даже не существует.

– Предпочту не марать об тебя руки.

– Не тот способ, – эта ухмылка бесит сильнее обычного.

– Ты же знаешь, что абсолютно нелеп? – чистая правда. Дазай выглядит как самый обычный подросток, но всё в нём кричит, что он полный фрик. Ему нравятся странные вещи, о которых тот может часами трындеть без умолку и кажется даже не устаёт от этого. Ему нравятся плёночные камеры, выцветшие рубашки и старые украшения. У него нет проблем с социализацией, но он осознанно выбирает не общаться почти ни с кем. Он сложный, он абсолютно непонятен Накахаре и это почему-то цепляет.

– От тебя это звучит, как комплимент. – может быть так и есть. Или нет. Рядом с ним Чуя редко может однозначно охарактеризовать свои чувства и это лишь усложняет ситуацию.

– Мечтай.

Молчать рядом с ним комфортно, можно просто сидеть и смотреть вдаль, не испытывая тревог ни о чём. В реальности позволить такого он себе не может.

– Ты когда-нибудь слышал про красную нить судьбы*⁴?

Безусловно слышал, это расхожая легенда Японии и довольно поэтичная. Он поднимает взгляд на небо, где в кромешной тьме сияет Луна. Но она не может светить самостоятельно, лишь отражает свет Солнца.

– Допустим. – этот день выжал из него все силы. Он не хочет отвечать так сухо, но просто не может иначе.

– Как односложно. – Дазай обиженно фыркает, скрещивая руки, что заставляет Чую закатить глаза – Хорошо, можешь делать вид, что не понял о чём я говорю.

– Какой реакции ты ждёшь, когда говоришь такие вещи? – лучшая защита это нападение, а лучший ответ на двусмысленность это прямой вопрос.

– А как ты думаешь? – но Чуя думает, что неплохо было бы скинуть того прямиком в море и посмотреть, кто из морских обитателей первыми начнут трапезу.

– Я не знаю. И не узнаю, пока ты мне не скажешь. – он прикусывает себя за язык, едва слова слетают с губ, потому что явно не ему что-то говорить на этот счет.

– Глупый Чиби с глупыми условностями опять не даёт мне говорить то что думаю…

Отвратительно. Нытьё Дазая лишь сыплет соль на рану, потому что Чуя знает, что он имел в виду, но это ничего не значит, ведь происходит лишь во сне. Ничего из происходящего сейчас не значит ничего. Вообще ничего.

– Господи, это всё не имеет смысла… – он щиплет себя за переносицу, но как и ожидалось, ничего не чувствует.

– Смысл имеют только те вещи, в которые ты этот смысл вкладываешь.

– Ты ведь стебёшься, да? Ты просто иллюзия, созданная моим же мозгом. Такая же ненастоящая, как и это море… – он запинается, видя, как картинка идёт волнами – Ты… Да блять…

Вдалеке виднеются тени, они зловещие и словно поглощают всё вокруг, эти силуэты расплываются, перекрываются глюками и таят в себе неизвестность. Море перестаёт быть спокойным, оно пузырится, словно кипящий бульон, а обитатели теперь настроены враждебно. Единственный, кто остаётся спокойным это Дазай, он почти скучающе смотрит на это всё, а после говорит то, что заставляет Чую выйти из ступора на мгновение, но лишь чтобы войти в ещё большее оцепенение.

– Что будешь делать, если я тебя поцелую? – а действительно ли это вопрос или уже предупреждение?

– Ударю. – но ответ скорее логичен, чем подкреплён эмоциями.

– Сильно? – он без спроса тянет Накахару на себя и прикосновение губ заставляет его вздрогнуть, распахнув глаза.

Он медлит, ожидая подвоха, ожидая, что мир вокруг покачнётся, но тени развеиваются, спешно скрываются из поля зрения, будто их никогда и не было. Язык Дазая проникает в его рот, словно проверяя границы дозволенного и глаза Чуи закрываются, напряжение рассеивается. В этот момент реальность происходящего не имеет значения, а искаженные сенсорные реакции кажутся более настоящими, чем всё то, что он чувствует бодрствуя.

Это не совсем похоже на реальные поцелуи, но мозг дорисовывает недостающие детали, углубляя в этом притворстве. В этот раз он обманщик, но он готов поклясться, что чувствует тёплое дыхание на своих губах и запах бинтов. Перед плотно сомкнутыми веками мелькают размытые яркие вспышки, что-то вокруг меняется, но он не открывает глаза и сейчас, впервые за долгое время находя момент достаточно значимым, чтобы прожить его со всеми сопутствующими ощущениями.

Одеяло кажется слишком тяжёлым. Сон резко обрывается, когда он внезапно слышит собственное дыхание чересчур чётко. Чуя распахивает глаза, оказываясь в тёмной комнате, луна холодно светит в небе, на этот раз настоящая. Во рту пересохло и голова гудит от боли, ноги кажутся ватными, он привстаёт с постели, слыша, как что-то позади валится за кровать. Накахара падает обратно на подушку, желая просто поскорее вернуться в сон, потому что реальность ему не нравится.

1 глава: Dream

1 глава: Dream

Оглавление:

Report Page