3 глава: This is not a dream

⋆. ★ Пейринги и персонажи: Чуя Накахара / Дазай Осаму, Юан / Наоми Танидзаки (фоновый пейринг), Йосано Акико, Коё Озаки (упоминания), Кёка Изуми (упоминания)

⋆. ★ TW / CW ! : потенциально возможно ощущение дереализации при прочтении, а также триггер на темы психотерапии

⋆. ★ Теги: модерн ау, харт-комфорт, драма, романтика, счастливый конец

Осаму отпивает чай, не глядя нажимая на «отправить сообщение», их общение стало настолько привычным, что он едва ли может вспомнить, а чем собственно занимался до этого целыми днями. Он всегда испытывал странное чувство пустоты, оно чем-то похоже на скуку, но куда более глубокое и гнетущее. Его будто можно ощутить на физическом уровне, оно сдавливает грудную клетку и отдаёт болью между рёбер. Не просто тупая боль, а словно раньше на месте этой пустоты было что-то, чего нет сейчас. Тягучая, пульсирующая боль, от которой темнеет в глазах.

И всю сознательную жизнь Дазай считал, что эту дыру нужно чем-то заткнуть, но все попытки заканчивались ничем, они отторгались его телом, были лишь инородными предметами в сквозной ране. Хотелось взять количеством, за неимением качества и это превращалось в погоню за всё новыми одноразовыми увлечениями и знакомствами. Но в какой-то момент его настигло осознание: себя нужно создать, а не найти и это оказалось неприятным открытием. Его мир начал рушиться, как карточный домик, ведь всё то время он лишь имитировал чувства, вместо того, чтобы проживать их. Ему казалось, что так делают все, что все точно также лишь притворяются и это такая странная социальная игра до правил которой нужно догадаться самому. Но никто не играл, а он всё равно остался проигравшим.

Смириться с этим было сложнее, чем кажется, ему больше не хотелось следовать придуманным им же правилам, ведь теперь они тем более бесполезны. Ранее в нём сидело убеждение, что он делает это для себя, но в этом не было правды. Он не знает, что ему нравится, чего он хочет, да даже без понятия, какой его любимый цвет. И были брошены художка, музыкалка, театральный и кучи ещё менее значимых секций, оказались заблокированы пару десятков контактов тех, кого он называл друзьями, но таковыми они не являлись. Всё было лишь фасадом, красивой картинкой, которая теперь не имела смысла.

За отказом от этого образа стало ясно – его как личности не существует. Это похоже на абсурд, он лишь пустая оболочка без толкового наполнения, но что самое странное, он продолжает бесцельно занимать пространство, при том являясь неполноценным человеком. Формально он до сих пор функционирует: спит, ест, двигается. Но он не видит снов, не чувствует вкуса еды и только криво повторяет чужие телодвижения. Тогда он начал постоянно спрашивать себя, чего хочет и оказалось, что желаний у него не особо то много.

Мир вокруг был отвратительно ярким, это ощущалось, словно он непрерывно смотрит на палящее солнце. Чем больше он думал, тем больше было ощущение, что всё происходит куда быстрее, чем он успевает осознать. Хотелось нажать на «стоп», рассмотреть кадр детально и осознать себя в моменте, вместо прямого нахождения в нём. Он стал больше смотреть, чем участвовать, стал наблюдателем.

И в какой-то момент Осаму пришёл к тому, что фотографировать это выход. Фотографии это один из лучших способов запечатлеть что-либо в своём изначальном виде, чтобы пересматривать снова и снова. Но цифровые фото всегда казались ему бездушными и холодными, в них не было чего-то важного, что он даже толком не мог объяснить пока не открыл для себя плёночные камеры. Наверное, тогда произошла одна из решающих в его личности перемен, ведь он нашёл что-то действительно важное для себя. Возможно даже первую важную вещь. Плёнка сохраняла детали живыми, будто несла в себе не просто плоское изображение, но и слегка больше смысла. Будто в этих фотографиях было что-то, что Дазай не мог объяснить даже себе.

Ему всегда нравился шарм старины, он любит ходить по секонд-хендам и барахолкам, разглядывая безделушки: от потёртый часов на цепочке до причудливых подвесок, у всего там есть своя история. Как странно, у него почти нет личности, но она определённо есть у каждого из продаваемых там предметов. Покупать же подобные вещи это ответственный шаг, он относится к этому почти как к тому, чтобы завести питомца, что может и глупо, но его вполне устраивает. Любимое приобретение – тёмно-синий ловец снов, украшенный небольшими поблёскивающими ракушками и колокольчиками на тонких нитях, а в плетении полупрозрачные бусины, будто капельки росы. Пожилой дядька-продавец долго рассказывал о всех значениях, заложенных в него, например, что круглая форма ловца издревле считается солнечным диском, а самая большая тёмная бусина посередине является заложенным смыслом паука, хозяина паутины, ловящего в свои сети все негативные сновидения. И Дазаю очень уж понравился этот подтекст, ведь он видит здесь другой, личный смысл: тёмное, почти чёрное, потухшее солнце, вместо привычного жёлтого и слепящего глаза.

В тот день что-то поменялось, он впервые за долгое время мог сказать, что высыпается по ночам. Пустота во снах сменилась миром, куда хотелось убежать из реальности, а Накахара был потрясающим дополнением. Ведь как бы то ни было, в идеальном мире он всё также не выносит одиночества. Осаму нуждается в том, чтобы кто-то его слушал и был рядом, он бы отдал всё за то чтобы касаться Чуи в реальности. Но время идёт, он больше не появляется в его снах, а переписка ощущается лишь имитацией общения, но перестать писать ему, значит потерять последний контакт. Дазай должен быть его другом, но слишком часто думает о том, как ощущались губы Чуи, будучи так близко, будучи почти реальными. И это больно. Он не хочет быть его другом.

Слизняк:

Отвянь, сейчас не до тебя.

Дазай фыркает, читая настолько сухой ответ, его губы непроизвольно надуваются, когда он обиженно печатает свои тихие возмущения.

Вы:

Эй, как грубо!

Неужели Чуя совсем меня не любит, что даже не может уделить пару минут и рассказать как у него дела? 🥺

Слизняк:

Ну прости. 🙄

Амэ-тян потерялась, я места себе не нахожу уже несколько дней.

Это заставляет его смягчиться, внезапно понимая, почему последние дни не слышал ничего про любимицу Накахары. Честно говоря, он понятия не имеет, как правильно поддерживать людей, да и животных у него никогда не было, но может быть стоит расспросить о случившемся?

Вы:

Ты же вроде в квартире живёшь? Как она могла пропасть? 😞

Перед отправкой он ставит смайлик на всякий случай, чтобы Чуя точно не подумал, что в этом сообщении есть пренебрежение или обвинения. Странным образом, чем дольше они общаются, тем чаще он использует смайлики в переписке, такое вот странное влияние.

Слизняк:

Да, но на первом этаже.

Кёка оставила окно открытым, сетки нет и эта дурочка выбралась, а дорогу назад похоже не нашла.

Вы:

Оу

Мне жаль

Что писать дальше? Он в настоящем ступоре. Слова просто не идут.

Слизняк:

Я волнуюсь, как бы её не забрали в какой-нибудь приют для животных, она плохо переносит новых людей.

Вы:

Я уверен, что с ней всё будет хорошо

Наверняка она тоже скучает по такому хозяину как ты

Это первое, что вообще приходит ему в голову, потому что это как минимум правда. Чуя очень любит животных и это довольно мило, при его общей колючести в общении.

Слизняк:

О Боже, заткнись.

Мне теперь ещё больше грустно.

Вы:

=(

Тема вроде как исчерпана, ему нечего сказать. За это он и ненавидит переписываться. Он хочет видеть Чую, видеть его лицо и настоящие эмоции, а не лишь сухие слова и смайлики.

Слизняк:

Скажи лучше, когда ты в итоге переезжаешь в Йокогаму.

В последнее время он стал и вовсе забывать, что в итоге наплёл Накахаре при знакомстве, но эта ложь то и дело делает ему подножку при общении, заставляя на пару секунд зависнуть, обдумывая легенду. Дазай не знает, что будет потом, ведь версия с тем, что его семья скоро переезжает в Йокогаму и он хочет завести новые знакомства быстро придёт в негодность, если они встретятся – он быстро расколется на мелочах. Чуя может быть невнимателен, но он далеко не глупый и что его удаётся обманывать настолько долго это лишь большая удача.

Вы:

Я не знаю, родители говорят, что скоро, но никаких дат не называют. Ощущение, что это больше нужно мне, чем им…

Молодец, Осаму, дави темой родителей. Плевать, что это полная ложь и в жизни ты видишь их хорошо, если пару раз за неделю.

Слизняк:

Мда.

Ну, делаем ставки, увидимся ли мы до начала следующего учебного года.

Вы:

Надеюсь да 😭

Он отправляет сообщение, прекрасно зная, что блефует, он не готов увидеться с Чуей вживую, не готов врать, смотря ему прямо в глаза. Замечает время и грустно вздыхает, понимая, что опаздывает. Ему давно пора бы стать более независимым и найти подработку хороший вариант, но лишь в теории, на практике он пожалел уже в тот момент, когда ему назначили стажировку.

И вот он сидит в подсобке, тщетно пытаясь запомнить куда сколько шотов и чем капучино отличается от латте. Это быстро становится скучно и Осаму направляется к барной стойке, желая хотя бы поныть Йосано о том, какой он бедный и несчастный, заставляют его учить какие-то кофейные глупости. Но едва высунувшись он резко шагает назад, потому что видит того, кого ожидал увидеть меньше всего – своего интернет друга. Да, чёрт возьми, о чём ты вообще думал, что вы никогда не встретитесь, живя в одном городе? Всё как в его худших кошмарах, Чуя заказывает что-то из напитков, а у самого Дазая колотится сердце, наблюдая за этим издалека. Накахара не смотрит на него, должно быть он вообще не заметил его, но это всё равно безумно тревожно.

Йосано мило улыбается, приступая к заказу: разводит матчу в кипятке, после доливая взбитым молоком, отчего на поверхности напитка образуется зелёное сердечко. Дазай теребит край лавандовой рубашки*⁵, смотря, как Накахара принимает в руки стаканчик и в этот момент тому кто-то звонит. Осаму отмирает от гипнотического эффекта, скрываясь в подсобке, он не знает, что делать дальше, но ему очень хочется подойти. В этот момент Чуя находится ближе, чем он мог бы желать в самых смелых мечтах и бояться в самых страшных навязчивых мыслях.

Череду самокопаний прерывает Акико, которой плевать на душевные терзания Дазая, ей нужно, чтобы он сдал тест на знание базы и он находит это ужасно несправедливым. Ну почему всё вокруг не может просто крутиться вокруг его и его желаний? Остаётся лишь последний вариант, хоть и рискованный.

– Йосано-сэмпай, – тянет он неестественно покорно и Акико уже от этого закатывает глаза. Они не в тех отношениях, чтобы Осаму на полном серьёзе использовал по отношению к ней подобные окончания. – наверняка же у тебя было такое, когда настолько нравится человек, что хочется бросить всё и сбежать, только бы провести с ним больше времени?

– Оригинальный способ слинять со стажировки. Иди. – глаза Дазая загораются восторгом – Но с условием, что выучишь наконец-то меню. И расскажешь наконец-то, что это за парень такой, раз он так волнует тебя.

На растерянный вид стажёра она лишь хищно ухмыляется, скрещивая руки на груди. Что ж, стоило ожидать, что она заинтересуется, кто же это такой важный, что впервые за долгое время вызвал в нём интерес.

– Ужас, Йос, вынуждаешь меня распускать сплетни! – плохо имитирует он оскорблённый вид, а между тем благодарит небеса за лишний повод миновать это глупое тестирование.

– Тяжела ноша бариста... Выживаю от сплетни до сплетни, так что иди пока я не передумала, – и Дазаю не нужно повторять дважды, он уже схватил сумку, закидывая её на плечо и быстрыми шагами покидает кофейню вслед за своим объектом обожания.

Он практически бежит, уже видя фигуру Чуи, но внезапно осознаёт, что его действия походят на самый настоящий сталкинг. Он ведь не подойдёт к Накахаре поговорить напрямую – ему нечего сказать. И это ударяет его сильнее ожидаемого, он разворачивается и идёт в совсем другую сторону, заставляя себя даже не оборачиваться. Худшее, что можно сделать, это лишить человека личного пространства и он не хочет так поступать. Вернее хочет, но это желание абсолютно ужасно и он не смеет этого делать.

Прогулка пошла на пользу, он чувствует себя значительно лучше и к тому же получилось много хороших кадров. Вернее, насколько хороших он узнает уже сейчас, ведь в последнее время заимел привычку не дожидаться ночи для проявки фотографий. Это может повлиять на качество плёнки, но пока он ни разу с этим не столкнулся, а потому не считает столь важным.

Вы:

Как день прошёл, Чуу?

Слизняк:

Хреново.

Выпала линза из глаза, так что вместо нормальной прогулки я пытался увидеть хоть что-то.

Дазай выдыхает, читая это. Значит тот был без линзы и вряд ли смог бы разглядеть его даже при желании. У Осаму не запоминающаяся внешность, да и из одежды он не носит чего-то сильно выделяющегося, это как никогда играет ему на руку.

Вы:

Мда

Наверняка представлял меня и ослеп от моей красоты

Слизняк:

Мечтай.

Сообщение заставляет Дазая искренне улыбнуться. Он обожает этот сарказм, что так свойственен для Накахары.

Вы:

Ладно, не дуйся

Хочешь посмотреть новые фотографии, которые я отснял?

Слизняк:

Можно подумать у меня есть выбор.

Вновь ухмылка касается губ Осаму, он знает, что Чуя не совсем понимает смысла плёночных фотографий, но тот каждый раз соглашается посмотреть новые, потому что хочет так или иначе поддержать друга. Он кое-как настраивает фокус на телефоне и щёлкает несколько любимых кадров за день: пара людей, крепко обнимающихся на перроне, старенький плеер, забытый кем-то на лавочке в парке и последнее фото с кошкой, изящно выгибающей спину.

Слизняк:

Что за нахуй?

Это Амэ и я знаю этот район.

Глаза Дазая расширяются от паники. Он никогда не думал, что может облажаться настолько сильно.

Слизняк:

Ты грёбаный сталкер.

Что ты, блять, сделал с моей кошкой, мудила?

Он сжимает телефон так сильно, что ещё немного и экран треснет, перед глазами всё плывёт от осознания того, насколько же он проебался.

Вы:

Я клянусь, ничего

Пожалуйста, успокойся, я могу всё объяснить

Это звучит жалко и Осаму прекрасно это понимает, но Чуя имеет право злиться на него, хоть это и грустно признавать.

Слизняк:

Мне не нужны твои объяснения, мне нужна моя кошка. Живая.

Вы:

Чуя, умоляю, послушай меня

Слизняк:

Не смей называть меня по имени.

Болезненный укол, Дазай сглатывает, желая отмотать время назад и либо не скидывать эти дурацкие фотографии, либо не рождаться на этот свет.

Вы:

Накахара-кун, произошло недоразумение, я не имел в виду ничего такого

Слизняк:

Что именно недоразумение? То что ты месяц врал мне? Или очень подозрительная пропажа Амэ и твоё ебаное фото? Хоть что-то, блять, было правдой?

Фальшивое имя, фальшивая история, фальшивое знакомство, у Осаму нет оправданий на это, их банально не существует, учитывая, как сильно он заврался и как произошедшее сейчас выглядит.

Вы:

Было

Ты действительно дорог мне

Слизняк:

Я не верю ни единому твоему слову.

Это больно, режет прямо по сердцу, потому что он никогда не хотел бы стать тем, кому Чуя не доверяет, но сейчас это полностью оправдано.

Вы:

Я знаю

Прости

У меня была причина врать

Умоляю, дай мне шанс объясниться

Слизняк:

Какая же у тебя причина, умник?

Глубокий вдох, медленный долгий выдох. У него ведь совсем нет аргументов и ситуация усугубляется ещё сильнее форматом переписки. В голове щёлкает рискованная, но идея.

Вы:

Нам нужно встретиться, пожалуйста

Я знаю как это звучит, но иначе ты подумаешь, что я сумасшедший

Слизняк:

Я и так думаю, что ты сумасшедший.

Вы:

Если после встречи ты всё ещё будешь злиться – это будет последний раз, когда я тебе напишу. Я обещаю, что удалю аккаунт и больше никогда тебя не потревожу

Слизняк:

Какой смысл верить обманщику?

За Чую говорит глубокая обида и понятная злость, но уже нельзя отступать.

Вы:

Потому что я не вру, говоря, что дорожу нашим общением

Слизняк:

Если не вернёшь мою кошку можешь просто идти нахуй.

Возле кофейни на пирсе Осанбаши. Через час.

Сердце Дазая пропускает удар, читая сообщение. Это его последний шанс и он будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь, если облажается именно сейчас. У него нет права на ошибку, нет права замяться и сделать вид, что ничего не было. Он собирается так, словно ожидает казнь, каждое движение механическое, потому что сам он не здесь, его мысли лихорадочно мечутся от одного оправдания к другому и ни одно не кажется достаточным. Он должен говорить правду, тогда он по крайней мере наконец-то будет честен с Накахарой, спустя столько то времени.

Входная дверь, подъезд, остановка, автобус. Всё кажется лишь муляжами, картонными декорациями к будущей сцене его расплаты за ложь. Он отсчитывает секунды и прокручивает в голове, что сказать, надеясь не сморозить какую-нибудь очередную чушь, что закопает его окончательно. И вот он видит силуэт Накахары вдалеке. Вдох и выдох не помогают успокоиться, он просто повторяет себе, что эта встреча шанс, а не последствия. Но каждый шаг делает Дазая ещё более неуверенным, потому что выражение лица Чуи меняется и эти мелкие изменения заставляют его желудок сжиматься от нервозности. Вообще-то ему всегда нравилось насколько эмоции отражаются на лице Накахары, но прямо сейчас это ощущается пыткой.

– Ты… – в его глазах отчётливо виднеется узнавание, у Осаму перехватывает дыхание от мысли, что это так.

– Я. – ему не хочется спорить, да и не за чем. Он просто здесь и они наконец-то встретились по настоящему.

– Какого хера? – Чуя даже не знает о чём именно спрашивает и это заметно. Он просто в принципе не понимает ситуации.

Он часто думал о том, что было бы, если бы они встретились с тем самым парнем из снов, но это никогда не казалось возможным. Он не знает, что чувствовать, что думать, не знает, что делать. Но капли дождя словно намеренно в очередной раз напоминают, что это реальность, а не фантазия или сон.

– Злишься? – единственный вопрос, что терзает Дазая. Он переживёт его злость, но не презрение.

– В ярости.

– Насколько? – спрашивает он, будто впрямь бессмертен.

– В живых останешься. – он хватает Дазая за рукав и тащит за собой, игнорируя любые возражения.

Тишина давит, шум дождя глушит недосказанность между ними, а мокрая одежда неприятно липнет к телу. Городу плевать, что там между ними происходит, машины продолжают носиться, люди то и дело толкаются и все звуки смешиваются в неразбираемую массу. Дазаю хочется лишний раз оправдаться, но у него нет права голоса сейчас. И может быть он даже не против пока пальцы Чуи касаются его руки – пока это отдалённо похоже на принятие, вместо обвинений.

На той же крыше Амэ не оказывается, как и поблизости, но в этот раз Осаму оказывается даже более упёртый, чем обычно и они продолжают поиски, хотя уже стемнело. Дождь делает ситуацию хуже, ведь в голове образ промокшей насквозь и замёрзшей кошки, что должно быть очень напугана. Обсуждая это они и вспоминают о месте поблизости, где пролегает тёплая труба. Не особо понятно, куда она ведёт и почему это отопление работает круглогодично, но там часто собираются уличные кошки, потому что тепло и сухо.

Бинго. И вот уже через час они сидят дома у Чуи с найденной беглянкой. Амэ ластится к рукам Дазая, довольно мурча, урчащий звук проносится по комнате Чуи, будто эта кошка не провела столько времени на улице, а все те дни была вполне себе в комфорте и любви, не успев толком напугаться. Мельком Осаму подмечает упавший за кровать ловец снов, но ничего не говорит по этому поводу.

– Ты говорил, она не любит чужих людей.

– А ты считаешь себя чужим? Она слышит твоё имя чаще, чем мой психолог.

Он оказывается совсем близко к Осаму и тот поднимает голову, как заворожённый пялясь на Накахару. Неясно, что его удивляет больше: само его присутствие или слова, что он сказал. Чуя действительно продолжил ходить на психотерапию и даже начал говорить на сеансах более откровенно, это во многом повлияло на его самочувствие. Не настолько, чтобы он мгновенно стал чувствовать себя хорошо, но он однозначно теперь лучше понимает свои эмоции и желания. Кошка будто почувствовав напряжение между ними спрыгивает с колен Дазая и напоследок лениво потянувшись уходит из комнаты.

– Ты так и не ударил меня, помнишь? – пальцы едва касаются подбородка Чуи и тот фыркает, хлёстким шлепком влепляя тыльной стороной ладони по наглой руке, прежде чем схватиться за воротник светло-фиолетовой рубашки, рывком потянув на себя с такой силой, что Осаму невольно готовится ближайшую неделю ходить с фингалом.

Но опасения не оправдываются, когда их губы соприкасаются. В этот момент Дазай наконец понимает, насколько он скучал. Хотя может ли он рассуждать в таком ключе, если это их первый поцелуй в реальности – и третий, если считать тот самый сон и неправильно выбранный Накахарой смайлик в переписке – вопрос довольно спорный, о чём думать совсем не хочется, когда сердцебиение учащается, а их языки сплетаются. Сейчас он к своему удивлению отмечает, что действительно испытывает чувства в моменте: ему не хочется замедлиться, чтобы понять, что это за эмоции, он хочет их прожить. Возможно им придётся во многом разобраться, но когда пальцы Дазая перебирают рыжие волосы, это кажется единственно верным исходом.

3 глава: This is not a dream

3 глава: This is not a dream

Оглавление:

Report Page