Неожиданное гостеприимство

Назад к оглавлению

< Два года разлуки ------

Ворчун и Гектор возвращались из гильдии с оплатой за заказ. Каждый получил свою долю, и маг нёс ещё часть Седого. Можно сказать, что сходили удачно — карман медиума ощутимо наполнился, только вот на душе всё равно скребли кошки. Даже подбадривающие слова о том, что его работы не отличимы от оригиналов, не изменили ситуацию.

Быстро же Гектор из «подающего надежды мальчика», как говорил про него мастер Сэмюэль, превратился в… фальсификатора, в народе — малявщика. Ему совсем не нравилась эта роль, но иной пока для себя не нашёл. А из того, чем занимался, всё же предпочитал больше создавать, чем подделывать.

— Чё хмурый такой? — вдруг поинтересовался Ворчун.

Гектор взглянул на мага. С чего бы ему вообще обращать внимание на спутника?

— Погода дерьмовая, — отозвался и ещё сильней опустил голову, не желая продолжать разговор.

То, что Ворчун уже на следующий день и думать забыл о событии на Ласточкиной и как замахивался на медиума, не уменьшало того ущерба, который он своим поведением нанёс Гектору. Кроме того, Гектору совсем не хотелось посвящать его в детали событий прошлого года, когда в такую же холодную погоду они с другом вышли на задание, но вернулся только один из них. В памяти происходили чудеса, и трагедия то обрастала новыми деталями, о которых он не хотел вспоминать, то, наоборот, всё обесцвечивалось, и оставалось только сосущее чувство пустоты внутри.

— Пошли в бордель, — предложил Ворчун. Он всегда это предлагал, а Гектор каждый раз отказывался. И сейчас тоже не сделал исключения. — Тебе следует развеяться. Сидишь там у себя сутками напролёт, дрочишь, небойсь. Сходи к нормальной живой женщине!

— Я сам разберусь, что мне делать.

— Да что ты, обиделся, что ли? Ты это брось, нормально ж всё. Так идём?

— Нет.

— Ну как скажешь, а я навещу подружек.

— Что, сейчас?

Ворчун повёл плечом, выражая непринуждённое «а что такого?».

— Ты ж не пропадёшь за час? — ухмыльнулся и стремительно пошёл на другую сторону улицы.

— Тебе и десяти минут хватит, — проворчал ему в спину Гектор.

Где-то там, по дороге куда угодно, любого из них могли подрезать.

Тряхнул головой. Ему-то что? Зато теперь появилось время наконец-то пройтись по своим делам и не слушать нытьё о том, что слишком далеко, слишком долго, слишком дорого, ведь можно украсть… Cловом, час свободы — это как глоток свежего воздуха, и не теряя ни минуты, Гектор поспешил в лавку инструментария для мастеров.

Нужны пилы. Не просто пилы, а такие тоненькие, как проволока. У Гектора появилась идея, как улучшить шарики и отложить активацию их взрывного потенциала, тем более, что в последние несколько раз у Ворчуна даже получилось ничего не взорвать, когда он заряжал новые экземпляры с рунами, но для этого Гектору нужна пила чуть меньше, чем лобзик. И, может, увидит ещё что интересного, с чем его учил работать Седой, но так как свои инструменты он не отдавал, то правильней будет собрать себе отдельный набор.

До магазинчика минут пятнадцать хода. Никаких переулков, тёмных углов, ничего такого, опасного. Колокольчик на двери оповестил о новом посетителе. Он также прозвенел и через полчаса, когда Гектор вышел оттуда с рюкзаком, набитым инструментами, обрезками деревяшек, а в руках — коробка с новенькой пилой.

Как правило, если они с Ворчуном разошлись или отстали друг от друга, то затем встречались в пятом часу вечера на площади, недалеко от центральной башни с главными часами, и вместе возвращались в доки. У Гектора ещё оставалось время в запасе, и он решил погулять. Заглянуть туда, где ещё не бывал. Узнать, какие там дома, улицы, что продают или какие услуги предоставляют. Он узнавал город такими маленькими вылазками, привыкал к его грубым жителям и еде, которую иногда позволял себе купить и никогда не знал, что его ждало: окажется ли оно слишком солёным или кислым, или повар не уследил за блюдом, и подгоревшие края будут отдавать горьким.

Гектору постепенно начинал нравиться этот город.

На углу дома с баром тяжёлая рука в чёрной перчатке опустилась на его плечо и крепко сжала.

— А ты не часто выходишь погулять, да? Гусёнок?

Он узнал этот голос, искажённый маской, хотя слышал его всего один раз. Попытался вывернуться, но ошибся стороной, и его грубо втолкали за бар, к стене, под верёвку с бельём.

— Отвали, — Гектор бы оттолкнул мужчину в чёрном, но руки заняты коробкой, и его больше беспокоило не уронить новенькую пилу в грязь.

— Так ты разговариваешь с клиентами? — его грубо встряхнули.

— Клиенты платят, — огрызнулся Гектор, пытаясь хоть по чему-то видимому опознать человека перед собой, — а ты сейчас не платишь нам ни за что. Так чего прицепился?

— Кое-кто хочет с тобой поговорить.

Из-под капюшона выглядывала короткая прядь светлых волос.

— Нет, — Гектор покачал головой, — меня тут никто не знает, и разговаривать я ни с кем не буду.

— Будешь, — жестко отозвался мужчина, всё ещё давя Гектору рукой на грудь, вдавливая того в стену.

— Найди другого. Спроси Седого.

— Ты не понял, Гусёнок, — мужчина отвернулся, только чтобы махнуть рукой кому-то, кто точно за ними следил. — Сейчас ты идёшь со мной, прямо сейчас, или отправишься кормить червей. Понял? Два раза пояснять не надо?

К ним, насколько это было возможно, подъехала карета. Открытые двери приглашали немедленно занять места.

— Ладно, — Гектор сглотнул, — ладно, что ж… объясни хотя бы, к кому мы едем?

— Узнаешь, — мужчина похлопал его по плечу, потянул на себя и толкнул в сторону кареты.

Лучше не рисковать, решил Гектор. Его не отпускали, пока он не сел в карету. Медиум увидел, как человек в чёрном костюме сложил ножик, убрал его в карман и только потом сел напротив.

Они тронулись. Гектор положил рядом коробку.

— Что в ней? — спросил сидящий напротив, кивнув на неё.

— Пила и ножовки в мешковине.

— А в рюкзаке? 

— Инструменты.

— А, точно, — протянул мужчина, откидываясь назад так, будто вся карета принадлежала ему. — Ты ж подделываешь документы. Только вот зачем пила?

— Не только… — Гектор запнулся.

Разочарованно перевёл взгляд за окно. Через прозрачную шторку виднелась улица. Мужчина пнул его в носок ботинка.

— Чего тебе? — Гектор подобрал ноги.

— Рассказывай. Чем ещё ты занимаешься? Что за инструменты?

Гектор вздохнул, снова перевёл взгляд за окошко.

— Для обработки дерева.

— Дерева?

— Ну… — настроение у него оставалось таким же паршивым, как и утром, и Гектор запоздало подумал о том, а вспомнит ли о нём Ворчун? Догадается ли поискать или, напротив, вернётся в доки и не подумает, что потерял где-то напарника? — Фигурки вырезаю. Доволен?

— Типа игрушки что ли?

Раздражение волной поднялось от груди, и Гектор крепче сжал рюкзак, чтоб ненароком ничего не ударить. Выдохнул, мысленно напоминая себе, что ему зла не причинили. Ещё пока.

— Украшения на солнцестояние. Тебе-то что? Долго нам ехать?

— Покажи. Шары свои, покажи мне.

— У меня их нет с собой.

Мужчина кивнул на рюкзак.

— Сделай.

— Что, здесь? — Гектор удивлённо посмотрел на рюкзак, перевёл взгляд обратно на мужчину.

С собой у него, конечно, всегда что-то валялось, и какие-то обрезки заготовок болтались на дне рюкзака, но это не те отходы, из которых ему хватило бы навыка сделать что-то вразумительное.

— Хотя бы начни, — не отставал мужчина. — Нам ехать минут сорок, а так тебе будет, чем заняться.

— Это просто смешно. Я не стану этого делать.

— Ты ещё не понял? — мужчина упёрся локтями в колени и пристально посмотрел на Гектора. — Скоро ты будешь делать абсолютно всё, что я тебе скажу.

— Сообщи, когда это случится.

Через маску послышался смех. От него у Гектора по коже пробежали мурашки. Отвернулся к окну и решил по возможности ничего не спрашивать и ни на что не отвечать до тех самых пор, пока они не приедут на место. А к слову, место то — где? Куда его везут? Выехать из города много времени не займёт, но чуть больше получаса намекало на то, что его везли куда-то не так, чтоб сильно далеко за город, но и не в пешей доступности.

Гектор нащупал что-то похожее на маленькую подушечку возле себя, помял её, приложил к стенке кареты и подпёр головой, всё так же смотря в окно.

Он мог и не садиться в эту карету, а попробовать сбежать. Пырнули бы его тогда ножом? А если бы получилось свалить, тогда бы этот странный человек нашёл его на складе. Или же он мог изначально приехать на склад, но почему-то предпочёл поймать средь бела дня одного на площади. Он же не мог быть уверен в том, что в этот день Гектор будет в городе. Или мог? Мог ли он договориться с Седым, что Гектор будет в городе, ведь Седой сегодня особенно настаивал на том, чтобы Ворчун взял его с собой?

И какого беса этот тип вздумал называть его Гусёнком?

При этом речь у человека в чёрном вполне логичная и последовательная, хотя у Гектора иногда возникало чувство, что мужчина специально хотел казаться таким грубым. Закралось у медиума такое подозрение, что что-то нечисто с этим человеком.

Но что — не мог уловить.

Карета выехала за пределы города. Впервые, с Мая месяца, Гектор оказался за чертой города. Впервые, казалось, за долгое время глотнул свежего воздуха. По мере удаления кареты от Эйсин Хилла ему всё легче становилось дышать, будто какой-то смрад наконец-то отступил, но в то же время постепенно, сантиметр за сантиметром, страх липким холодом обхватил его за ноги и продвигался вверх по телу. К моменту, когда они въехали за ограждение на чью-то частную территорию, Гектор окончательно утратил контроль. Руки у него похолодели, сердце в груди из всех сил старалось пропускать удары. «Адреналин такой у тебя, паршивый», — как-то пытался объяснить ему Седой, но Гектор не сильно в это верил. Какая разница, паршивый он или нет, если голову затягивало туманом, и тело переставало слушаться?

Остановились перед поместьем. Первое, что пришло Гектору на ум, слово — приветливый. Именно таким, приветливым, он воспринял это дом. Широкий, но не высокий, подобно человеку, раскинувшему руки для объятий, а окна во всю стену создавали ощущение прозрачности. Нет-нет, никаких тёмных секретов в этом доме нет, всё на виду: и шторы спальни, и хрустальные люстры, и даже стеклянный потолок на втором этаже.

И всё вокруг усыпано золотыми листьями, будто в мир капнули яркой краски.

Первым вышел мужчина, потянулся, обернулся к Гектору.

— Ну, вылазь. Или тебя, как собаку, силой вытаскивать надо?

Сил огрызнуться не нашлось. Гектор осторожно выбрался из кареты, нацепил рюкзак, вытянул коробку и прижал к себе, будто она могла его защитить.

— Чей это дом?

— Какого-то богатея, но нам не к нему. Пошли. Да не ссысь ты так, это ж дружественный разговор будет, — и похлопал Гектора по плечу, будто они и правда просто приехали к общему старому другу на чай и в карты перекинуться.

Мужчина потянул Гектора на крыльцо, постучал в двери. Им открыли, впустили внутрь, в суету холла. Обычная мельтешня для такого большого особняка. Необычное — двое храмовников внутри. Гектор узнал их по наплечникам. Легко узнать, когда провёл в окружении таких же рыцарей долгий месяц жизни. Там и стол стоял, длинный, и к нему его подтолкнул мужчина.

— Вот теперь посмотрим, правда ли у тебя с собой просто инструмент, — сказал он, сделав однозначный жест рукой.

Гектор медлил. Не то, чтоб он в этой ситуации мог выбирать, но всё же пожалел, что не показал всё в карете. Теперь вот ещё унижаться перед незнакомыми людьми…

Он неспешно опустил коробку на стол, стянул рюкзак, потянул за шнур, показывая, что внутри. Сердце у него билось слишком часто. Медиум с волнением наблюдал за тем, как плечистый человек забрал у него рюкзак и сам осмотрел. Храмовник равно не дал Гектору самому открыть коробку.

— И правда пила, — заметил мужчина рядом.

— Теперь вы, — храмовник пододвинул вещи к Гектору и перевёл взгляд на мужчину рядом с ним, но тот ответил что-то очень быстро, коротко, такое, что медиум не расслышал за поспешным заворачиваем инструментов обратно в мешковину.

К ним вышел дворецкий, приветствовал и велел идти за ними по длинным коридорам, даже в такую пасмурную погоду полным света. Провели вглубь дома, поднялись на второй этаж, прошли в конец, где у закрытых дверей в кабинет молча, как изваяния с руками по швам, стояли стражники с алебардами. Они глядели перед собой, и если бы не моргали, Гектор бы решил, что это манекены, настолько они казались неподвижны и равнодушны к проходящим. 

За ними закрыли двери.

Гектор взглядом обвёл кабинет. Первым делом заметил телескоп, до того сверкающий и великолепный, что будь небо ночным и безоблачным, он бы тотчас бросился глазеть. И крыша тут же, стеклянная, это её он увидел со двора. Но не увидел человека за столом. Когда тот поднял голову, Гектор узнал капитана инквизиции и от удивления чуть не выронил коробку.

— Наконец-то, — Домар одобрил их появление.

Переплёл пальцы и смерил гостя пытливым взглядом.

Гектор почувствовал, как мужчина рядом несильно сжал его плечо и подтолкнул к креслу напротив инквизитора.

Подумал: это конец, — и послушно опустился в кресло.

Жаль, что коробка с пилой не способна его ни от чего защитить.