Ну медиум, и что?

Назад к оглавлению

< На улице ласточек ------

Домой возвращались почти той же дорогой, какой в тот день шли в гильдию, действительно стараясь держаться широких улиц, а где возможно — ещё и подальше от людей. Краем глаза, Гектор заметил, что маг за ним присматривал. Хорошо бы ещё, если заметит, когда кто-нибудь решит пырнуть, но, зная Ворчуна, не удивился бы, окажись тот в нужный момент вовсе не рядом, а так, в сторонке, выдыхал бы дым своей маленькой победы, раз, наконец-то, его освободили от такого тяжёлого бремени, как Гектор.

Следить за дыханием. Держать темп. Держаться рядом.

Гектор снова и снова мысленно повторял это. Главное — воздух. Дышать вообще очень важно. Без этого тело умирает… — думал, а сам не мог отделаться от образа улицы с телом мёртвого человека, с телом убитого на его глазах человека, будто бы он мог это как-то предотвратить, но не стал.

Почему он ничего не сделал?

Не в первый и не в последний раз.

Спрятал руки в карманы. Чувство вины отступит через пару часов, как это случалось ранее, и Гектор снова задышит нормально, без опасения, что сейчас его арестуют за бездействие, а потому и соучастие в убийстве.

Он выдохнул, поднял ворот пальто как щит от происходившего вокруг.

Гектор и Ворчун — просто двое нормальных мужчин, которые очень спешили по своим делам, поэтом нет, им не интересно купить горячий хлеб, не интересно заглянуть в мужской салон, им не нужна утренняя газета, но людей на улицах становилось всё больше, шум нарастал, и в какой-то момент Ворчун даже взял Гектора за плечо, пока они не прошли мимо особенно оживлённой части города, и там уже так же без слов отпустил.

Уже когда они добрались до склада и закрыли дверь, Ворчун схватил Гектора с таким видом, будто сил не осталось терпеть и сейчас точно ударит в лицо.

— Что это нахрен было? — сквозь зубы прорычал он. — Проблем в жизни не хватает? Отвечай, Мелкий!

Гектор что было сил оттолкнул его от себя, освобождаясь. Поправил задравшийся рукав.

— Что ты прицепился? Сказал же: предчувствие.

— Херувствие! За идиота меня держишь? Что, снюхался с Чёрными руками? — Ворчун толкнул его в плечо, вынудил отступить на шаг. — Не зря спрашивал тогда, да? Теперь и у них на побегушках?

— Что за бред? Да ты послушай себя…

— Нет, это ты послушай. Седой вернётся, и мы вышвырнем тебя отсюда. А может и вовсе отдадим несвятым братьям.

— Это не тебе решать, ясно? — зло огрызнулся Гектор, сжимая кулаки. — Не ты тут главный.

Ворчун снова заговорил тем самым голосом, который эхом отбивался от стен, и оттого казалось, что маг велик, могуч и повсюду только он один.

— Ты погляди, кто заговорил! Я тут живу, паршивец, или же ты совсем с головой не дружишь?

— И платишь ренту, — Гектор напомнил Ворчуну его место. — Так что не ори на меня, а иди и учись в свою магию.

Гнев то или блеск огня, но мелькнувшее в глазах Ворчуна грозило оставить Гектору ещё один ожог. Он собрал всю волю, чтобы не отступить перед нависшим над ним магом.

— Что ты сейчас сказал? А ну-ка повтори.

— То и сказал: иди и учись. Думаешь, ты особенный? Тот мёртвый маг тоже сильный был.

— Только он мёртв, а мы нет.

— И не благодаря тебе. Если бы мы прошли той улицей, от нас бы нихрена не осталось! Потому что их много, Седой — стар, я — не маг, а ты так вообще…

— А ну живо закрыл свой рот, — у Ворчуна дрожала верхняя губа.

И Гектор послушно замолчал. Всё же занесённый кулак — весомый аргумент в споре. Подождал, пока Ворчун опустит руку, да и сам уже немного остыл. Чувствовал жар на щеках, ушах, но уже не хотелось кричать. Проветрить бы помещение.

Отходя в сторону, осторожно поинтересовался:

— Ты вообще понимаешь, что произошло? Нас же могли убить.

— Я понимаю, что ты об этом знал, — Ворчун фыркнул, стягивая шарф.

Повесил его на гвоздь. Посмотрел на Гектора своим фирменным взглядом-убийцей, под которым медиум снова чувствовал себя никчёмным подкидышем, и заключил:

— Надеюсь, Седой знает, что делает, — покачал головой. — Сиди на складе и не высовывайся до прихода Седого. Увижу, что пытаешься свалить, поджарю как свинью.

Велел и ушёл в кухонный угол греметь посудой.

Гектор скинул ботинки и в одних носках поднялся к себе. Пусть металлическая лестница кусается холодом, выжжет из него всю злость, да и грязь с улицы заносить туда, к себе, наверх, не хотелось. Конечно, половина осыпется потом кому-то на голову, но зачем же провоцировать очередной конфликт? До которого, возможно, он и не доживёт.

Не накручивай себя, голосом Синтии в голове говорил сам с собой Гектор. Достал табурет из-под стола, плюхнулся на него, сложил руки и уронил на них голову.

Мне конец.

И что он скажет? Ему и так с трудом поверили полгода назад, а теперь и подавно не поверят. Наверняка Ворчун опять свою песню запоёт про шпионов, тем более теперь, когда действительно их едва не убили. И что тогда? Обезглавят? Или живым выкинут на мороз? Гектор не мог не то, что придумать какое-то разумное объяснение, у него вообще мысли утекали, как те редкие облака по небу куда-то текли себе, и никакого им дела до людей внизу. Вот бы всегда так, безмятежно сидеть на стуле, смотреть в окно на рассвет и не думать ни одной мысли!

Гектор задремал. Его разбудил скрип открываемого окна на первом этаже. Выглянув за перила, увидел, что уже и Седой вернулся. Сколько ж времени прошло?

— Спускайся, — старик махнул ему рукой.

От предвкушения продолжения разборок желудок завязался в узел, но Гектор собрался с силами и оттащил себя вниз, к Седому и Ворчуну, зная, что сейчас ему вопросов насыпят столько, что язык заплетётся на всё отвечать. Он не готовился. В голове никакой картины и хотя бы парочки заготовленных фраз-ответов так и не сложилось.

Занял предложенный табурет. Они сели треугольником друг напротив друга и каждый видел соратников.

— Тот человек, — Седой начал сразу с главного, — был курьером из нашей гильдии. Тело нам забрать не дали, успели на месте осмотреть, пока не пришли несвятые братья. Он умер на месте — истёк кровью от множества точных порезов.

Гектор отвернулся к окну. Скоро снова повалит пепел, и где-то там, в серых хлопьях, будет прах и того человека с улицы. А потом Гектор счистит его с крыши, выкинет в канал.

— Конкуренты? — уточнил Ворчун, хмурясь.

Новости ему не по нраву пришлись.

— Можно и так сказать. Скорей всего, убийцы из райнанов.

— Кого? — тут же переспросил Гектор, резко включаясь в разговор.

— Так себя называют люди с дальнего востока, — пояснил Седой, — райнаны. Жители берегов, первыми встречающие ранние лучи дня.

— Красиво…

— Не то слово, — буркнул Ворчун. — И посылку у курьера тоже они украли?

— Верно. Раньше наших ребят не трогали, и с чего вдруг полезли — не понятно, но гильдия вся на ушах стоит. Что до вас двоих, то будьте трижды осторожны и смотрите в оба, и не ходите поодиночке по городу ни днём, ни ночью. Поняли?

Не то, чтобы Гектора и раньше самого пускали, а теперь так вообще хрен там выберешься куда-то. Молча кивнул в ответ, Ворчун же хмыкнул.

— А ты не хочешь спросить Мелкого, откуда он знал о засаде?

— Хочу, — и Седой перевёл взгляд на Гектора, — а ты хочешь нам что-то рассказать?

На это Гектор покачал головой.

— Не очень. Но придётся?

Ворчун радостно заулыбался.

— Да просто дай мне повод тебя отсюда вышвырнуть, и вжук! Я с радостью выкину тебя в канал.

Гектор закатил глаза.

— Сам прыгни, может, остынешь.

Они обменялись презрительными взглядами под тяжёлый вздох Седого. Никакая умная ложь не вертелась на языке Гектора.

— Ладно, это… — влажными ладонями елозил о брюки. Вспомнились слова подруги: «Мне же ты доверился? Поделись и с ними». — Просто там рядом было несколько призраков, и, можно сказать, что они предупредили об опасности.

Он поджал губы, и не потому что боялся, что его отругают, — да и за что, собственно? — а потому что ему самому оказалось некомфортно говорить о том, что связывало его с миром магии, в котором места медиуму так и не нашлось… Ему не нашлось, а кто-то умер лицом в грязи, и всю его силу выпили неживые.

— Подожди, подожди, — до Ворчуна начал доходить смысл слов, — хочешь сказать, что ты вовсе не неудачник-пиромант? А я-то думал, что ты сам себе лицо сжёг!

— Как же ты достал этим, — прошипел Гектор. — Нет, я не неудачник-пиромант, представь себе. Я — медиум, бес бы тебя побрал.

Ворчун рассмеялся.

— Медиум! Ты-то? Разве у вас нет своей особой школы, общины? Как медиум мог докатиться до безмажного и бездомного?

— Вот поэтому я и не хотел рассказывать.

Седой понимающе кивнул. Ему-то теперь тоже предстояло слушать неуместные подколы Ворчуна.

— Может, мёртвые будут к тебе благосклонны и уберегут от беды и в следующий раз, — мягко предположил старик, — но всё равно следует быть осторожными на улицах. И следите, чтоб не было хвоста. Тебя это тоже касается, Хмурый. Услышал меня?

— Да, услышал.

— Хорошо.

— А с ним что? — Ворчун указал на Гектора. — Просто оставишь всё как есть?

Седой пожал плечами.

— По мне, так это лучше, чем лицом в луже пузыри пускать.

— Может, он шпион…

— Не начинай, — старик резко оборвал Ворчуна. — Мы не настолько с тобой интересные, так, домашние воры. Заруби это себе на носу и поменьше высовывайся.

Гектор всё время старался не двигаться, чтоб не привлекать их внимание. Ворчун прикурил, рукой разогнал дымку. Не слишком умные мысли перекатывались по его лицу. Ухватив одну из них, маг указал тлеющим концом на медиума.

— Слушай, а эти твои мёртвые…

— Призраки, — не задумываясь, поправил Гектор.

— Без разницы, они, получается, говорить умеют?

— Ты на что намекаешь?

Седой неспешно поднялся, подхватил свой табурет и побрёл к станку. Только сейчас Гектор заметил там, на столе, коробку. Похоже, ещё один заказ на ремонт.

— Ну как, представь, — продолжал Ворчун, — вот умер человечек, а у дохляка остались где-то в доме деньги или ещё что ценное. Ему-то оно уже не нужно, верно?

— Это так не работает, — разочарованно ответил Гектор, впрочем, ничего другого от Ворчуна ждать и не приходилось.

— Брось, это ж просто. Ты не пробовал!

— О! Мне и нельзя, помнишь? — многозначно ответил Гектор, а сам уже подскочил Седому за спину. — Это что такое?

Хмыкнув, старый мастер бережно вытащил шкатулку из коробки.

— Игрушка для юных принцесс, — без тени иронии пояснил Седой. В его руках предмет действительно казался маленьким и хрупким. — На вид — обычная шкатулка, но если нажать вот здесь, то отодвигается задвижка, и крышку можно открыть.

В подтверждение его слов на нажатие раздался щелчок, и верхняя часть шкатулки чуть приподнялась. Поддев её отвёрткой, Седой осторожно поднял крышку. На свет показалась фигурка танцовщицы.

— Ай, ну вас… — за спинами у них раздался шум отволакиваемого куда-то табурета.

Красочная фигурка не двигалась. Молчала и шкатулка.

— А где музыка? — поинтересовался Гектор.

— Вот это нам и предстоит узнать.

— Нам?

— Да, да. Бери стул и садись рядом. Посмотрим, как она устроена внутри.

Обрадованный такой удаче, Гектор чуть не налетел на мимо проходившего Ворчуна. Схватил табурет, вмиг вернулся к мастеру и обернулся в слух и глаза, жадно хватал каждое слово, где не понимал, спрашивал пояснение, как всё устроено, и осматривал каждую деталь.

Седой всегда сам занимался ремонтом всякой мелочёвки. Иногда он получал особые заказы, через гильдию. И то, что он пригласил Гектора на один из таких ремонтов, говорило лишь об одном — старик ему доверял.