Второй тайм. Том 2. Глава 5(4).

◀ Глава 5(3)| Содержание | Глава 5(5) ▶

Он помнил, это было вскоре после того, как они начали встречаться с Аароном. Дже Рим тогда отказался ехать домой на выходные, чтобы составить компанию Аарону, который почти никогда не покидал общежитие, и они вдвоем валялись в пустом здании. Дже Рим, наплевав на свою комнату, с утра заявился к Аарону, жившему по соседству, и они весь день провели вместе. Тогда они еще почти не продвинулись в плане физической близости, так что вели себя довольно невинно. Играли в игры, читали мангу, гуляли по городу под предлогом «осмотра окрестностей». Честно говоря, если не считать свиданий, это ничем не отличалось от обычного времяпрепровождения с другом.

Вечером, вернувшись в общежитие, они наткнулись на документальный фильм о жизни какого-то футболиста. Когда-то он был звездой мирового уровня, но с возрастом его игра резко ухудшилась. И все же он не ушел на пенсию и не перешел в другой клуб, а до последнего оставался в команде, став в конце карьеры обузой. Дже Рим, глядя на то, как игрок, которому было чуть за тридцать, сидит на скамейке и безучастно смотрит на поле, невольно пробормотал:

«— Как думаешь, он был счастлив под конец?»

«— Даже если не счастлив, для него это имело смысл. Он же любил футбол, и хоть тело уже не слушалось, он хотел играть как можно дольше, верно?»

Дже Рим недоуменно склонил голову. Неужели есть смысл просто сидеть на скамейке, смотреть, как играют более молодые, и вспоминать былую славу? Это же пытка, разве нет? Зачем добровольно мучить себя чувством собственной неполноценности? Ведь вокруг все наверняка насмехались, называя его обузой и зарплатным вором. После долгих раздумий Дже Рим возразил:

«— Не знаю. Может, он просто не мог уйти по каким-то причинам, даже если хотел? Я бы так не хотел».

«— А как бы ты хотел?»

«— …Я хочу сам решать, когда уходить. Как только достигну определенной цели, уйду пораньше, до того, как начнется спад. Если получится, до тридцати».

Тридцать лет было для него абстрактным понятием. Примерно в этом возрасте большинство футболистов слышат слова о возрастном спаде. Но даже если не привязываться к тридцати, он планировал уйти без сожалений, как только получит серьезную травму или почувствует, что тело уже не то. Дже Рим не хотел, чтобы другие видели, как он скатывается из-за внешних факторов, которые он не мог контролировать. Он не настолько любил футбол, чтобы цепляться за карьеру до последнего.

Но и уйти, ничего не добившись, приехав ради футбола аж в Испанию, он не мог. Ни для себя, ни из-за мнения окружающих. Самое главное — ему было бы стыдно смотреть в глаза матери, которая поехала за ним сюда. Поэтому, как только он достигнет общепризнанного успеха, например, выиграет Лигу чемпионов, вот тогда-то… Разве это не будет идеальным моментом, чтобы уйти, пока тебе аплодируют? Конечно, большинство игроков так и не достигают таких целей за всю свою карьеру. Он как раз размышлял, не слишком ли амбициозную цель он себе поставил для раннего ухода, как услышал рядом унылый голос и повернулся к Аарону.

«— Почему? А я… хотел бы играть с тобой долго. Без тебя, наверное, и футбол станет неинтересным».

Аарон с удивленным видом осторожно взял его за руку. Дже Рим прекрасно знал, насколько Аарон был одержим футболом, и то, что этот здоровяк говорит такие уязвимые вещи, показалось ему донельзя милым. Он просто рассмеялся.

«— Не драматизируй. Эй, а что если кто-то из нас перейдет в другой клуб?»

«— …Может, ты просто пообещаешь мне играть со мной долго-долго?»

«— Я бы и рад, но это же нереально. Мы оба слишком молоды. Даже еще не профессионалы, а всего лишь в молодежке».

Лишь мизерный процент игроков молодежки переходит в профессиональную команду своего клуба. Остальные либо переходят в другие клубы, либо уходят в аренду, либо вообще бросают футбол, повзрослев. К тому же, в Ла Лиге действовало правило Non-EU[1], которое ограничивало количество игроков не из Евросоюза в заявке до трех, так что Дже Рим вообще не был уверен, сможет ли он пробиться в основу. Как бы хорошо он ни играл, если в составе не будет места, придется уходить. Вспомнив об этом, Дже Рим безжизненно пробормотал:

«— Однажды мы можем расстаться и видеться только на матчах…»

«— …»

Сказав это, он увидел, как исказилось лицо Аарона, и осекся. С запозданием пришло осознание, что такие разговоры неуместны для пары, которая встречается всего несколько недель. Дже Рим поспешил исправиться:

«— Я просто к слову сказал! Не надо строить слишком уж нереалистичных планов. Будет только больнее, если они не сбудутся».

После этого разговора Аарон начал сознательно предлагать строить совместное будущее. Обещание вместе поднять «ушастого» было результатом его годичных уговоров и промывания мозгов, которым Дже Рим в итоге поддался.

…Но он и подумать не мог, что Аарон до сих пор помнит и переживает из-за его мимоходом брошенного желания «уйти пораньше». Дже Рим неловко потер губы.

— …Надо же, ты и такое помнишь.

— Это произвело впечатление. Нечасто встретишь того, кто хочет уйти пораньше.

— Ты же сам в прошлом сезоне подумывал об уходе.

— Я — от скуки, хотел внести какое-то разнообразие. А ты, похоже, всерьез это обдумываешь?

Дже Рим кивнул.

— Верно, я уйду рано. Как только выиграю Лигу чемпионов, сразу по окончании контракта.

В юности Лига чемпионов казалась ему слишком большой целью, но не сейчас. Без преувеличения, она была уже почти в пределах видимости. Бросать все и уходить, когда цель так близка, было не в его характере. Да и тело пока еще работало исправно. Аарон, услышав его спокойное подтверждение, снова недовольно прищурился.

— Почему?

— Денег заработал достаточно, да и уходить надо, пока тебе аплодируют. Родителям я тоже уже отплатил сторицей…

Хоть после поступления в молодежку «Тавароны» больших трат и не было, это не отменяло тех усилий, которые приложили его родители до этого. Поэтому, как только Дже Рим начал получать высокую зарплату, он сосредоточился на том, чтобы вернуть им долг. Он не мог пожертвовать ради них стольким же, но был уверен, что вернул им в сотни раз больше, чем они в него вложили. Так что теперь, если он решит уйти, они не смогут его остановить — таков был его расчет. Отец всегда был против его переезда в Испанию, и, будучи человеком, уважающим его решения, вряд ли стал бы возражать против раннего ухода. А вот мать…

«Опять будет плакать, кричать и упадет в обморок?»

Он подумал, что ее реакция может быть даже хуже, чем когда его закидали яйцами в аэропорту, и голова заболела. Мать, и без того слабая здоровьем, после операции на сердце стала еще более хрупкой, и он, боясь ее напугать, до сих пор не решался даже заикнуться о своих планах, хотя они были уже довольно конкретными. Он безмерно любил мать, но порой она была для него таким бременем, что он ловил себя на мысли, что лучше бы ее не было. Особенно когда представлял себе недалекое будущее, когда он закончит с футболом. Именно тогда он, словно извиняясь перед матерью за такие мысли, падал духом. И в этот раз, следуя тем же маршрутом, его настроение упало еще ниже. Наверное, виной тому был Аарон, который, несмотря на эту взрывоопасную атмосферу, продолжал поднимать неприятные темы. Стоило Дже Риму немного успокоиться, как он снова начинал выходить из себя.

— Даже в таком возрасте ты все еще учитываешь мнение родителей, планируя свою жизнь? — беззаботный тон, с которым он задал этот вопрос, будто из чистого любопытства, окончательно взорвал Дже Рима. — Я еще с давних пор не понимал. Ты слишком зависишь от своей матери…

— Заткнись. Ты нихуя не знаешь — молчи, ублюдок.

Дже Рим больше не собирался отвечать на праздные вопросы этого сытого ублюдка. Он грубо оборвал его, и в голосе Аарона тоже послышалось раздражение.

— А как я узнаю, если ты мне не говоришь?

— Нормальные люди, знаешь ли, если собеседник упорно молчит, понимают намек и отстают. А не доебываются с расспросами, как ты.

— …

Дже Рим провел рукой по волосам, растрепанным морским ветром, и шумно выдохнул. Пляж, погрузившийся в полную темноту, стал тихим и зловещим. Шум волн, набегавших на берег, напоминал удары плетью. Было так темно, что он не видел, что у него под ногами. Сделаешь шаг — и непонятно, то ли вода, то ли все еще широкий песчаный пляж. И все же Дже Рим сделал шаг вперед, увеличивая дистанцию с Аароном. Лучше уж промочить ноги, чем продолжать стоять рядом и спорить. Он уже собирался развернуться и уйти, но не смог сдержать гнев и бросил еще несколько слов. Он никак не мог понять, почему тому так интересно, почему он, не будучи дураком, продолжает лезть не в свое дело.

— Не суй свой нос, Аарон Рейес. Мы больше не в тех отношениях, чтобы обсуждать мои жизненные планы. И уж тем более — семейные дела.

Может, он решил, что раз они перешли черту несколько дней назад, то теперь ему позволено вмешиваться? Если так, то он ошибался, и Дже Рим хотел дать ему это понять.

«Надо было тогда сдержаться, не поддаваться его лицу и атмосфере».

Подавив это запоздалое сожаление, он отвернулся, оставив Аарона одного.

— …Знаешь, ты уже говорил что-то похожее раньше… — хоть это и прозвучало как вопрос, на самом деле было больше похоже на бормотание себе под нос. Тихое бормотание за спиной заставило Дже Рима остановиться. Хоть и не стоило обращать внимания, в этих словах была какая-то странная, затягивающая сила. Аарон схватил его за руку, развернул к себе, а затем с силой оттолкнул. Хоть они и стояли вплотную, лица было не разглядеть. — Ты просто мастерски умеешь портить настроение. Настолько, что иногда мне кажется… — он на мгновение замолчал, а затем, проходя мимо него, процедил сквозь зубы: — …блять, что все это просто пустая трата времени…

Перед началом матча, как всегда, команда собралась в круг, чтобы настроиться на игру. На трибунах фанаты, приехавшие за ними даже в эту далекую Италию, уже вовсю распевали гимны, хотя игра еще не началась. «Станьте свидетелями рождения легенды». Судя по тексту, можно было подумать, что это не первый матч группового этапа, а как минимум полуфинал. Под звуки песни, разжигающей боевой дух, Дже Рим глубоко вздохнул. Обняв за плечи стоявших рядом товарищей, он поднял голову и тихо сказал:

— Осторожнее с травмами. Все же знают, какой у нас дальше плотный график? Давайте сделаем так, чтобы ФК «Сефтон» не пришлось переименовывать в госпиталь Святого Сефтона.

Если в первом же матче группы кто-то из основы получит травму, они не выдержат такого бешеного графика. Как бы они ни старались, к середине сезона большинство команд все равно превращаются в лазареты под вывеской футбольного клуба, но лучше было предупредить. Закончив с наставлениями, Дже Рим по очереди встретился взглядом с каждым игроком. Кто-то решительно кивал, кто-то улыбался, кто-то топал ногой, мол, «на меня можно положиться». Последним был Аарон. Он стоял с непроницаемым лицом и просто смотрел ему в глаза.

— …Победим. Как и всегда в этом сезоне.

Дже Рим, сделав вид, что спокойно выдержал этот непонятный взгляд, отвел глаза. Последнее, самое важное наставление прозвучало на удивление неуверенно. К счастью, команда, похоже, ничего не заметила, и все, ответив, разошлись по позициям. Все, кроме Уильяма. Как только круг распался, Уильям подбежал к Дже Риму и тихо прошептал, стараясь, чтобы не услышали соперники:

— Что с вами?

— Что «что»?

Хоть он и сказал расплывчато «с вами», Дже Рим не стал уточнять, кого он имеет в виду. С самого утра в раздевалке они с Аароном не то что не ругались, а вообще не разговаривали, так что для Уильяма, который даже ввел штрафы за их ссоры, это наверняка выглядело странно.

— Атмосфера какая-то… что-то случилось?

— Нет.

Уильям явно хотел спросить что-то еще, но Дже Рим подтолкнул его к воротам.

— Центральный защитник, а не на своей позиции, что за дела? — проворчал он, и Уильям неохотно побежал на свое место.

Не успел он встать, как прозвучал стартовый свисток, и кто-то ударил по мячу, отправив его высоко в воздух. С этого момента началась борьба. Времени на посторонние мысли не было. Не должно было быть. Нужно было лишь следить за полем, предугадывать, куда полетит мяч, как отдать пас сквозь толпу соперников, куда открыться, чтобы занять выгодную позицию.

Не слишком ли он остро отреагировал вчера на слова Аарона? Не создал ли он, как капитан, ненужное напряжение в команде перед матчем? …Может, не стоило говорить ту последнюю фразу? Все эти мысли нужно было отбросить хотя бы на время игры. Но сама необходимость прилагать усилия, чтобы не думать о другом, была доказательством того, что он не сосредоточен на игре. Тело неизбежно подчинялось разуму и становилось тяжелым. Не желая признавать этого, Дже Рим еще сильнее нагружал ноги.

«Какая разница, что мы „никто“ друг другу, почему я должен поддаваться влиянию какой-то ссоры?»

Мучиться из-за таких проблем было простительно в юности, но не сейчас. Единственное, в чем он был виноват, — это в том, что не повел себя по-капитански зрело.

«Ладно, самоанализ потом. Сейчас нужно было бежать и добиваться результата».

Однако игра все больше шла не по плану Дже Рима.

— А, блять!

Эдсон, снова попавший в штангу, в отчаянии пнул газон. На бровке был виден тренер Верди, недоуменно качавший головой. Защитник «Вероны», быстро подобрав отскочивший мяч, выбил его далеко вперед, начиная контратаку. Мяч, перелетев центральную линию, упал в идеальную для нападающих «Вероны» позицию. Защитники «Сефтона» бросились назад, пытаясь перехватить, но было уже поздно.

Мало того что они пропустили гол, оставив ворота практически пустыми, так еще и Уильям, пытаясь отобрать мяч, получил желтую карточку за грубый подкат. Робин, крайне недовольный этим решением, начал яростно спорить с судьей. Недовольство арбитром, который с самого начала был строг только к «Сефтону», наконец выплеснулось наружу.

— За что карточка, а? Он же чисто в мяч сыграл!

— Робин, отойди.

— Это им надо было карточку давать! Все же видели, что он симулировал!

— Робин!

Дже Рим, помня, что этот судья не терпит споров, поспешно оттащил Робина. Но арбитр уже снова доставал желтую карточку. Он оттолкнул Робина, который был вне себя, и попытался воззвать к совести судьи, но тот своего решения не изменил.

«Блядский лысый ублюдок».

Дже Рим мысленно выругался и приказал Робину вернуться на позицию, добавив, чтобы тот больше не смел спорить. Робин с мрачным лицом коротко извинился, и Уильям, похлопав его по спине, увел назад. Два основных центральных защитника получили по карточке уже через десять минут после начала матча, да еще и пропустили гол — боевой дух «Сефтона» упал. «Верона», почувствовав слабину, начала давить, раз за разом пробивая по воротам. Имея по желтой карточке, защитники уже не могли играть агрессивно или срывать атаки фолом — вторая карточка означала удаление.

За пять минут до конца тайма они пропустили еще один гол, и Дже Рим окончательно вышел из себя. В обычной ситуации он бы попытался что-то предпринять, чтобы переломить ход игры, но сегодня был явно не его день. Несправедливое судейство, игра не клеилась, с Аароном они двигались невпопад, будто специально демонстрируя вчерашнюю ссору, общая подавленная атмосфера, да еще и тело казалось тяжелым — нужно было сначала взять себя в руки. Закончить первый тайм с разницей в два мяча — очень плохой знак. Это означало, что во втором тайме нужно забивать как минимум три, чтобы выиграть, а с их нынешней игрой это было почти невозможно.

«Хотя бы один гол забить до перерыва, пожалуйста».

Не успел он помолиться хотя бы о длинном добавленном времени, как судья добавил всего четыре минуты. Кипевшая в нем злость достигла предела, когда гол, который Аарон с таким трудом забил с его паса прямо перед свистком, отменили из-за офсайда. Счет на табло сменился, но тут же поднялся флажок, и цифра вернулась к нулю. Аарон выругался и потребовал у судьи проверить VAR[2], но результат остался прежним. Услышав подтверждение, что гол был забит из офсайда, Дже Рим несколько раз тяжело вздохнул.

«Этот ублюдок же мастерски ловил линию, что с ним сегодня?»

Только он понадеялся, что уйдут на перерыв, забив хотя бы один… Досада, беспокойство, раздражение из-за разлада с Аароном и собственного плохого состояния — все смешалось и взорвалось. Хоть он и знал, что голы из офсайда случаются, Дже Рим не сдержался:

— Аарон! Какого хрена ты постоянно забегаешь вперед?!

Аарон в ответ развел руками, не менее возмущенно:

— А ты почему пас отдаешь с задержкой?! Мы же не синхронно двигаемся!

— Почему ты валишь на других то, что сам за линией не следишь?!

— Это ты не следишь! Их защита, как только видит, что я собираюсь бежать, тут же поднимает линию, а ты отдаешь пас слишком поздно!..

К игрокам, начавшим кричать друг на друга, подошел судья. Увидев его, Аарон и Дже Рим тут же замолчали. Товарищи по команде, воспользовавшись моментом, растащили их в стороны, шепча:

— Прекратите! Вы что творите на поле?

— Успокойтесь оба! Сейчас карточки получите!

— Просто сегодня игра не идет. Бывают такие дни.

На этой ссоре Дже Рима и Аарона первый тайм и закончился. Едва войдя в туннель, Дже Рим увидел лицо тренера Верди и стиснул зубы.

«Сейчас начнется разнос».

Предчувствие его не обмануло.

— Вы все настолько жалки, что я даже не знаю, с чего начать. Фанаты соперника уже вовсю празднуют, надеюсь, вы все понимаете, что это значит.

Дже Рим и остальные игроки виновато опустили головы. Тренер демонстративно вздохнул и начал методично распекать каждого.

— Эдсон, неужели так сложно понять слова «завершай хладнокровно»? Сделать вдох перед ударом ведь проще, чем постоянно лупить по штангам.

— Простите.

— Уильям, Робин. Избегайте ненужных фолов, играйте умнее. Если, конечно, не хотите показать фанатам, приехавшим за вами так далеко, уникальный матч, где команда играет вдевятером без центральных защитников.

— Будем осторожнее.

— И Джерри, Аарон.

Дже Рим, предчувствуя, что им достанется больше всех, поднял подбородок и ответил:

— Да.

Аарон сделал то же самое. Тренер Верди, обведя их взглядом, холодно усмехнулся.

— А вам должно быть стыдно. Что это был за цирк на поле? На мгновение я подумал, что я не тренер клуба, борющегося за верхние строчки Премьер-лиги, а воспитатель в детском саду.

— …Простите, — одновременно вырвалось у обоих.

Даже будь у них по десять ртов, сказать было больше нечего. Это был именно цирк, ни больше ни меньше.

— Я уже говорил, что не делаю поблажек звездным игрокам. Если и во втором тайме собираетесь устраивать подобное, скажите заранее. Мне нужно будет предупредить Лемана и Ираза, чтобы разминались.

— Нет, дайте нам еще один шанс, мы докажем, — решительно ответил Аарон.

Тренер на мгновение пристально посмотрел ему в глаза, словно проверяя искренность. Затем хлопнул его по плечу.

— Хорошо, на этот раз поверю. И Джерри.

— Да.

— Ты капитан. Пожалуйста, не предавай моего доверия.

— Я понял.

[1] Правило Non-EU — правило, действующее во многих европейских футбольных лигах, которое ограничивает количество игроков в заявке клуба, не имеющих гражданства стран Европейского Союза. В Ла Лиге это ограничение особенно строгое.

[2] VAR (Video Assistant Referee) — система видеопомощи арбитрам в футболе, позволяющая пересматривать спорные моменты матча.