Второй тайм. Том 2. Глава 5(3).

◀ Глава 5(2)| Содержание | Глава 5(4) ▶

Похоже, он и сейчас придерживался той же позиции, что и десять лет назад, когда игнорировал все попытки Аарона объясниться.

«Если бы он видел, в каком состоянии был тогда Аарон, он бы не был таким безжалостным».

Аарон тогда даже сбежал с тренировочных сборов, чтобы встретиться с Бан Дже Римом, но его поймали. И он, как никто другой, должен понимать, насколько безумным был этот поступок для футболиста. Габриэла цокнула языком, и Аарон холодно ответил:

— Судя по всему, он все это время вообще не следил за новостями обо мне. Даже если бы BBC на главной странице написали, что я женюсь на инопланетянке, он бы и не узнал.

— …Ну, это бы он, наверное, заметил… — на эту горькую шутку Габриэла не смогла даже рассмеяться, лишь выразила сочувствие. Хоть ее ответ и был попыткой утешения, Аарон лишь усмехнулся. — Даже если бы и заметил, максимум, на что он способен, — это проворчать: «А как же футбол? На той планете играть будешь? Если собрался валить, будь добр, верни подписной бонус[1]». Уверен.

Судя по тому, как он на ходу придумал эту лишенную всякой теплоты реакцию, ему пришлось через многое пройти. Габриэла поняла одно: в личной жизни у ее брата все складывалось не так гладко, как хотелось бы. И это её бесило. Она покачала головой.

— Я уж хотела посоветовать тебе вызвать у него ревность с помощью этого скандала, который сейчас разгорится, но, похоже, это бесполезно.

— Ревность? Как же. Он даже не узнает, говорю же. Он не из тех, кто отслеживает все эти сплетни.

— И что ты собираешься делать? Он тебе не верит, ты ему не интересен… ты же ничего не сможешь сделать. В ладоши хлопают вдвоем.

Она посмотрела на Аарона взглядом, в котором смешались недоумение и жалость.

— Поэтому я и стараюсь. Чтобы хотя бы интерес снова появился. Только что вот тоже старался. А там, глядишь, и появится шанс поговорить.

— Думаешь, он поверит тебе сейчас, если не поверил десять лет назад? Ты же и тогда пытался объясниться, а он тебя игнорировал. И все твои сообщения… а если он еще и про все эти слухи о романах узнает, то тем более не поверит.

— Поэтому я и попросил тебя привезти те документы.

При этих словах Габриэла достала из сумки, которую всю дорогу не выпускала из рук, папку с бумагами. Это были копии документов, которые она хранила в сейфе в своем американском доме, боясь взлома. Если бы не просьба Аарона, она бы их оттуда и не достала. Доказательства, которые она собирала по крупицам, — доказательства того, что она не Габриэла Дельгадо, а Габриэла Рейес. Например, результаты теста ДНК, сделанного втайне от отца. Она готовила это оружие на тот случай, если придется идти на крайние меры против отца, который всю жизнь пытался скрыть ее существование. Она и подумать не могла, что это пригодится для такого. Чтобы доказывать, что они брат и сестра… Хоть она и догадывалась, зачем ему это, когда он попросил, но, услышав подтверждение, почувствовала горечь во рту.

— Смотри не потеряй. Не хочу, чтобы меня снова шантажировали. Покажешь только Бану и сразу сожги, — бросила она папку.

Хотелось бы отдать ее по-хорошему, но хорошего настроения не было.

«Стоит ли оно того, чтобы так унижаться?»

Наблюдая за отчаянными попытками Аарона, она невольно задавалась этим вопросом. Аарон, видимо, чувствуя то же самое, усмехнулся.

— …Хотя, скорее всего, Дже Рим скажет: «И что? Мы же договорились все забыть. И вообще, можно ли мне такое показывать? Мы же теперь никто друг другу».

— Да ты просто долбаеб, раз до сих пор любишь его!

Даже услышав этот гневный выкрик сестры, Аарон никак не отреагировал. Он лишь коротко кивнул, и в его взгляде промелькнула покорность судьбе. Но то, как он при этом продолжал улыбаться, лишило Габриэлу всякого желания продолжать.

— А что поделать. Это Дже Рим сделал меня таким.

Первым соперником в групповом этапе Лиги чемпионов стал итальянский «АС Верона» — традиционно сильный клуб Серии А[2]. То, что первый же матч был выездным, да еще и в захолустном городе без аэропорта, а также учитывая силу «Вероны», предвещало непростую игру. Игроки «Сефтона», включая Дже Рима, вылетели в Италию на клубном самолете за день до матча. Чтобы добраться до Вероны, нужно было сначала приземлиться в соседнем городе, а затем ехать на автобусе, так что график был плотным.

Во время трехчасового перелета Дже Рим, надев ту самую маску с лягушачьими глазами, которую так ненавидел Аарон, отчаянно игнорировал сидевшего рядом соседа. Стоило ему взглянуть на лицо Аарона, как события прошедшего выходного проносились перед глазами, щеки вспыхивали, и в голове навязчиво крутились идиотские вопросы вроде: «Та женщина — это и правда была Дельгадо? Они действительно готовятся к свадьбе?». Он уже был готов спросить напрямую, но язык не поворачивался — он понимал, насколько неуместным будет этот вопрос. К тому же, признаться в своей жалкости — «После того как ты ушел, я погуглил слухи о тебе и нашел статью, что ты скоро женишься на Дельгадо. Это правда?» — было хуже смерти.

«Какого хрена этот ублюдок сел именно рядом…»

Не находя выхода своим чувствам, он направил гнев на невинную жертву. Хоть он и знал, что места распределялись просто по порядку посадки, сам факт, что Аарон сидит рядом, бесил. Почему даже в таких мелочах он умудряется действовать на нервы? К тому же, весь полет Аарон, Уильям, Эдсон, Хесус и прочие горлопаны трещали без умолку, так что поспать не удалось. В основном они всерьез обсуждали, какую форму придать бороде Уильяма. Дискуссия затянулась, и к ней присоединились даже обычно тихие Леман и Крейг.

— Если уж так хочется сменить стиль… может, заплетешь в косы? Как викинг.

— Леман, дай пять! Видишь, Уильям? Я же тебе то же самое советовал.

— Хм-м… но Белле косы точно не понравятся…

— Тогда чего ты нас спрашиваешь, делай так, как хочет твоя жена.

— Но вам же так не нравится моя борода. Особенно Джерри. Он каждый раз пытается ее выщипать, страшно.

«Раз знаешь, что не нравится, так сбрей ты ее к чертям! Какого хрена вы всей командой перед матчем Лиги чемпионов обсуждаете эту херню? Совсем мозги отросли?» — хотел было заорать Дже Рим, но сдержался, притворяясь спящим. Впрочем, он и сам сейчас был занят не менее бесполезными мыслями, так что права голоса не имел.

Сколько он так просидел, скрестив руки на груди и нахмурившись, неизвестно. Наконец, самолет приземлился в Италии, и они пересели в автобус. Не успел он порадоваться, что избавился от этого шумного цветника, как начался второй раунд дискуссии. Он уже собирался высказать им все, что думает, но за долгую дорогу до Вероны его так укачало, что он и вправду уснул.

— …рим, Дже Рим! Вставай. Приехали.

От толчка в плечо он резко открыл глаза. Все плыло. Моргнув несколько раз, он с трудом огляделся. За окном автобуса раскинулся живописный вид на Средиземное море и величественный фасад отеля, где они должны были остановиться.

«Курорт, одним словом».

Он тупо пялился в окно, восхищаясь пейзажем, и уже собирался размять затекшую от сна шею. И тут, почувствовав непривычную легкость, он поднял голову и увидел прямо перед носом подбородок Аарона. Только тогда Дже Рим понял, что всю дорогу спал у него на плече, и выпрямился.

«Блять, надеюсь, я слюни не пускал?»

Он с тревогой покосился на плечо Аарона, которое только что служило ему подушкой. Провел тыльной стороной ладони по подбородку. К счастью, никаких следов не было. В этот момент Аарон протянул ему бутылку воды. Видимо, с намеком «остынь и приди в себя».

— …Спасибо, — прохрипел он, откашливаясь, и взял бутылку.

Открыв крышку, он медленно сделал несколько глотков. Сознание начало проясняться. Держа в руке полупустую бутылку, он потянулся, и Аарон тут же съязвил:

— А ты крепко спал.

«Надо же, а я уж думал, пронесет».

— …Мог бы и оттолкнуть к окну.

— Я уж подумал, может, ты так и не восстановился после выходного и спишь, как больная курица.

— Да какую еще силу я… ах ты, псих, заткнись! — договорив, он наконец понял, о чем речь, и зашипел.

Тот инцидент на выходных. Пока он тут мучается от сложных мыслей, второй участник событий, похоже, в полном порядке и даже шутит об этом. Это взбесило еще больше.

— Шучу. Если все еще мутит, скажи медперсоналу, — как ни в чем не бывало ответил Аарон, уже привыкший к его вспышкам, и первым вышел из автобуса.

Оставшись один, Дже Рим повертел в руках полупустую бутылку и неловко почесал затылок. Он понял, что тот помнил о его морской болезни и дал воду, чтобы ему стало легче. Засунув бутылку в сумку, он вышел из автобуса. Вышедшие раньше товарищи по команде не спешили в отель, а с восхищением оглядывались по сторонам.

— О, какой вид! Можно приехать сюда в следующий отпуск.

— Все-таки средиземноморские городки самые красивые.

— Эх, сюда бы с любимой, а не с вами, мужиками. Верно, Аарон?

Хесус, толкнув Аарона в бок, пошутил, и в этот момент их с Дже Римом взгляды встретились. Аарон, хитро сощурившись, пожал плечами.

— Ну, мне и сейчас неплохо.

— Ты же из Тавароны, тебя такими пейзажами не удивишь, да?

— И это тоже, но такого пляжа я давно не видел, это точно.

Аарон посмотрел на широкий песчаный пляж, раскинувшийся прямо перед отелем. Его глаза, хоть и выглядели довольными, были какими-то странно спокойными, почти отрешенными. Дже Рим невольно проследил за его взглядом. Но тут же раздался приказ тренера собраться, и, так и не разгадав причину его странного взгляда, он рассеянно побрел в отель.

Бросив вещи в номере, игроки собрались в конференц-зале, где тренер Верди с энтузиазмом изложил тактику на игру, настраивая их на бой. После этого, без передышки, они съездили на стадион соперника, провели короткую тренировку и вернулись в отель — как раз к ужину.

Дже Рим намеренно поел легко и вышел на пляж. Перед матчем он всегда старался максимально разгрузить организм. План был такой: медленно прогуляться, пока еда не переварится, а потом — душ и спать. Ноги вязли в песке, что раздражало, но снимать обувь он не стал, боясь наступить на ракушку. Он шел по берегу, вдыхая морской бриз. Вдали он заметил силуэт, напоминающий Аарона.

«Ага, значит, он раньше меня поел и пошел гулять по пляжу. Может, просто вернуться?» Вдвоем будет неловко…»

Он же и в самолете отчаянно притворялся спящим, лишь бы не смотреть ему в лицо. Но пока Дже Рим колебался, Аарон уже шел к нему. Если он сейчас развернется и побежит к отелю, это будет равносильно признанию: «Я убегаю, потому что не хочу оставаться с тобой наедине». Дже Риму ничего не оставалось, как стоять с таким видом, будто он проглотил осу. Заметив, что Аарон идет босиком, он рявкнул:

— Эй, обуйся! Завтра игра, а если ты ногу поранишь?!

— …Точно. Я об этом и не подумал.

Аарон остановился и принялся натягивать тапки, которые нес в руке.

«Неужели опять женские?» — подумал Дже Рим, внимательно разглядывая его обувь.

К счастью, это были обычные мужские шлепанцы. Обувшись, Аарон подошел ближе.

— Почему вышел?

— Прогуляться. А ты?

— Я тоже. Этот пляж… тебе не кажется, что он немного похож на тот, что был в Тавароне?

— Море везде одинаковое.

И Таварона, и Верона находились на Средиземном море, так что неудивительно, что они казались похожими. Дже Рим равнодушно ответил, глядя на небо над горизонтом. Там, где небо встречалось с морем, еще мерцали оранжевые отблески заката, но выше уже все было залито темно-фиолетовым.

«Скоро совсем стемнеет», — подумал он, как вдруг услышал совершенно неуместный вопрос.

— …Ты в детстве ведь вообще не читал художественную литературу, да?

— Опять нарываешься? Если и не читал, то что, будешь меня тупым называть?

Хоть вопрос и был простым, он воспринял его как наезд, потому что это была правда. Аарон, увидев его реакцию, снова усмехнулся.

— Нет, объективно ты не тупой. Просто спросил, потому что показалось, что у тебя с эмпатией туго… так ни одной книги и не прочитал? Серьезно?

— …Времени не было. Тренировался. Тренировки в Корее были несравнимо тяжелее, чем в Испании.

В молодежке «Тавароны» тоже тренировались интенсивно, но в будни нужно было обязательно ходить на школьные занятия, а выходные, за исключением игровых дней, были полностью свободными. Да и тренировки в будни были рассчитаны так, чтобы не мешать подростковому росту. В Корее же он почти не помнил, чтобы нормально учился в школе. Он ходил в школы с футбольными секциями, а в таких школах учителя обычно не заставляли спортсменов посещать уроки. Приходил в школу — тренировался, после школы — ехал в академию и снова играл или тренировался. Весь день на ногах, так что на уроках он спал от усталости. Просыпался только на обед, быстро съедал свою порцию и снова бежал на поле. А в оставшееся время занимался английским с репетитором. Откуда было взяться времени на книги? Дже Рим даже учебники не все прочитал. Выслушав его краткое описание корейской системы тренировок, Аарон нахмурился.

— Это же похоже на издевательство.

— Сейчас, наверное, что-то изменилось. Я-то давно учился.

Но выражение лица Аарона не смягчилось.

«Если я ему еще расскажу, как нас тренеры или старшие „воспитывали“ палками, он вообще в обморок упадет».

В Европе в спорте тоже была своя иерархия, но с Кореей не сравнить. Кажется, это было в пятом классе. Он с Ё Бином сбежал с тренировки, чтобы купить ледяной напиток за 300 вон, который продавали только после уроков, а потом их обоих отлупили палками. Он смутно помнил, как вернулся домой с отбитой задницей и устроил скандал, крича, что больше не будет играть в футбол.

— Дже Рим, а почему ты стал футболистом? — внезапно спросил Аарон.

— Потому что это единственное, что я умел хорошо делать, — отрезал Дже Рим.

В тот день, когда он вернулся домой после порки и устроил разгром, мать, плача, обняла его и повторяла эти слова. Что он лучше всех играет в футбол, поэтому должен идти по этому пути. И тогда его ждет прекрасная жизнь, несравнимая с жизнью других. Что родители столько жертвуют ради него, неужели он все бросит? Тогда Дже Рим, не понимая, что такое «прекрасная жизнь», но не желая видеть слез матери, нехотя пообещал стараться. Сейчас, повзрослев, он примерно понимал ее чувства. И хоть он до сих пор не был уверен насчет «прекрасной жизни», но то, что ему чудом повезло и он живет, не зная нужды в деньгах, было фактом, так что жаловаться было не на что. И все же, почему-то, следующие слова Аарона задели его.

— Какая простая причина.

— Не говори так легко. Это вам повезло, тем, кто может сделать профессией то, что любит.

— Повезло? Мне?

— Как думаешь, каковы шансы, что тебе будет нравиться то, что у тебя хорошо получается?

— Это было в детстве. К сожалению, сейчас я тоже не могу сказать, что так уж люблю футбол.

— В любом случае, то, что ты мог начать только по этой причине, — уже удача.

К тому же, испанец, с телосложением полукровки-северянина, из богатой семьи, тесно связанной с «Тавароной», считавшейся топ-клубом, которому не пришлось бы беспокоиться о деньгах, даже не играй он в футбол. И талант, который был не просто удачей, а настоящим даром небес. Дже Рим не завидовал условиям, в которых родился Аарон, но его бесили легкомысленные слова того, кто вырос в такой тепличной обстановке. Но он также понимал, что нельзя выплескивать этот беспредметный гнев на Аарона. Одно дело — думать и чувствовать это про себя, другое — высказать вслух и уподобиться тем жалким хейтерам, которые строчат злобные комментарии из зависти. Да и ссориться с товарищем по команде накануне матча не хотелось. Дже Рим с трудом сдержал рвущиеся наружу резкие слова. Когда накал страстей немного спал, Аарон заговорил снова. Он тоже, похоже, старался подбирать слова.

— Так как же ты начал? Ты же не с самого начала решил: «О, кажется, я хорош в футболе, стану-ка футболистом»?

— Я? Ну, начало было таким же простым, как ты и сказал. Родители просто отдали меня в футбольную академию, а там все вокруг только и твердили, что у меня талант, вот я и начал заниматься всерьез.

— То есть, тебе самому и тогда футбол не особо нравился, а родители заставили?

— Нет. Совсем в детстве, когда я ничего не понимал, мне, кажется… нравилось. Не знаю. Слишком давно это было, — кажется, похожий разговор у них уже был, когда Аарон только перешел. Но тогда он говорил с ним серьезно, как капитан с новичком, а сейчас, когда речь зашла о нем самом, ему стало не по себе. Как будто он дает интервью товарищу по команде. Дже Рим намеренно скомкал ответ и сменил тему. — А к чему ты вдруг это спрашиваешь? На море посмотрел и потянуло на философские беседы?

— И это тоже. И мне давно было интересно, — Аарон помедлил и продолжил: — С какими мыслями ты продолжаешь играть?.. ты же говорил, что, как только достигнешь определенного уровня, уйдешь на пенсию пораньше, без сожалений.

[1] Подписной бонус — (англ. signing bonus) единовременная выплата, которую спортсмен получает от клуба при подписании контракта.

[2] Серия А — высший дивизион в системе футбольных лиг Италии.