Второй тайм. Глава 3(2).

◀ Глава 3(1)| Содержание | Глава 3(3) ▶

Товарищеский матч с командой K-лиги закончился триумфом. Аарон, под предлогом адаптации, отыграл только первый тайм, но за это время успел забить два из четырех голов «Сефтона». Не заменили бы — забил бы еще. Судя по его игре, спад, который часто случается с игроками после смены лиги, ему не грозил.

— Ну не монстр ли… Бан Дже Рим, заранее поздравляю с победой в Лиге чемпионов, — после матча к нему подошел капитан корейской сборной, Сон Ё Бин, и с надутыми губами произнес что-то среднее между поздравлением и издевкой.

Проиграть 7:3, пусть даже в товарищеском матче и без основных игроков сборной, было обидно. Дже Рим в ответ ущипнул друга за выпяченную, как клюв, губу.

— Это мы еще посмотрим. Мяч круглый, не знал? Убери клюв.

— Ай, блин, грязными потными руками! — Сон Ё Бин, при всей своей простоватой внешности, был до смешного брезглив. Он схватил бутылку с водой, ополоснул лицо, а остатками — руки, и спросил: — Сегодня свободен? Мы собираемся на командный ужин, ты с нами?

— Сегодня? Не могу. У меня тоже ужин с командой.

— Что? А в день прилета не было?

— Отложили, все устали.

— А, ну да. Столько лететь из Англии… Береги себя.

Вместе со словом «себя» его взгляд опустился на колени Дже Рима. Всего два сезона назад Сон Ё Бин, игравший в Бундеслиге[1], был вынужден вернуться в Корею из-за спада формы, вызванного частыми вызовами на A-матчи[2] и накопившейся усталостью. Дже Рим до сих пор помнил, как вместо поддержки на него набросились все СМИ.

[Преждевременный закат молодого капитана.]

От заголовков, анализирующих его будущее и перемывающих ему кости, тошнило так, что он какое-то время даже не заходил в интернет. Но Сон Ё Бин не бросил футбол. Даже растерзанный низкопробным любопытством, получая вдвое меньшую зарплату, чем в Германии, он продолжал играть. От горькой заботы друга Дже Рим не смог, как обычно, отшутиться и лишь криво улыбнулся.

— Да, спасибо.

«Если я окажусь в такой же ситуации… смогу ли я со спокойной душой бросить футбол?»

С этими смешанными чувствами он покинул газон сеульского стадиона Кубка мира, который не топтал так давно, и вернулся в отель. Ужин был запланирован на позднее время, так что все торопились. Бросив вещи в номере, он спустился в банкетный зал, где уже собрались некоторые игроки. Они стояли небольшими группами и пили газировку из бокалов для шампанского — отчаянная попытка создать праздничную атмосферу, не употребляя алкоголь.

— Джерри, сюда!

Он подошел к дуэту центральных защитников и сел рядом с Уильямом. Пушистая борода тут же принялась соблазнять его, умоляя дернуть. Дже Рим не смог устоять.

— Что это за борода? Твоя дочь не плачет, когда тебя видит? Не говорит, что ей не нравится такой папа?

— Не трогай! Это Белла посоветовала отрастить! Не трогай!

— Странный вкус у Беллы.

— Ты сейчас мою жену оскорбил?

— Да что с тобой? Почему ты в каждом моем слове слышишь оскорбление?

«Этот ублюдок, после свадьбы вроде помягче стал, а теперь опять характер показывает».

Дже Рим, искренне возмущенный, сжал бороду сильнее.

— А-а-ак!

Раздался пронзительный вопль Уильяма, и в ладони Дже Рима осталось несколько волосков. Он быстро стряхнул их и состроил обиженную мину. Робин, второй центральный защитник, который до этого лишь посмеивался, решил его успокоить.

— Джерри, будь снисходительнее. Этот придурок сейчас на нервах из-за лишнего веса.

— А, точно. Бедра стали толще.

Дже Рим медленно окинул взглядом сидящего Уильяма. Когда тот стоял, было незаметно, но сейчас расплывшиеся по стулу бедра были очевидно шире, чем раньше. От такой бесцеремонной оценки Уильям уткнулся в стол и жалобно простонал:

— Я сброшу… как только сезон начнется, само уйдет…

— И что же ты такое вкусное ел в отпуске?

— Белла начала печь…

— Тогда надо есть и помалкивать, — с искренним сочувствием сказал Робин, который, в отличие от несемейного Дже Рима, рано женился и создал семью.

Для Дже Рима мысль о том, чтобы безропотно есть комки сахара и масла, даже если их приготовила жена, была дикой, но он тактично промолчал. Чтобы помочь другу с диетой, он налил ему полный бокал своей рекламной газировки. Ноль калорий и отвратительный вкус, но в прозрачном бокале пузырьки выглядели почти как шампанское. Наполнив и свой бокал, он поднял его.

— За семейное счастье Уильяма и его паршивую бороду.

В тот момент, когда Робин со смехом поднял свой бокал вместо удрученного Уильяма, на плечо последнего легла знакомая рука, а над головой раздался ленивый голос:

— В чем дело? По-моему, тебе очень идет.

— Вот это я понимаю, топ-нападающий! Разбирается в… а?

Уильям, обрадованный первым комплиментом своей бороде, не успел договорить, как удивленно замолчал. Робин, сидевший рядом, тоже. Его глаза округлились, и он пролепетал:

— Ты же не говоришь по-английски…

— Точнее, я сказал, что не уверен в нем. Слышать-то я слышу.

«Если бы в мире были только такие наглецы, мошенники бы никогда не перевелись!»

Дже Рим в изумлении молча слушал его оправдания. Если Леман, с его мягким характером и юным возрастом, проглотил это, то с этой парочкой опытных защитников номер не пройдет. Как и подобает тем, кто до последнего цепляется за нападающих соперника, мешая забить, они начали атаку вопросами.

— Но ты же сейчас отлично говоришь?

— Я не уверен в произношении.

— Да у тебя просто легкий испанский акцент. Не настолько, чтобы комплексовать.

— Спасибо. Ты придал мне немного смелости. Так что, выпьем? За твою шикарную бороду.

Дже Рим не успел опомниться, как его бокал не только отобрали, но и его самого использовали в качестве подставки. Аарон, с плавной грацией отобрав бокал, оперся на плечо Дже Рима и предложил тост Уильяму. Беспардонная лесть прилагалась. А Уильям на эту беспардонную лесть с готовностью купился.

— Рейес, ты отличный парень. Чин-чин.

— Можно просто Аарон.

«Да что это за хуйня вообще?..»

Дже Рим с отвисшей челюстью мог лишь наблюдать, как его драгоценная газировка до последней капли исчезает в глотке Аарона. То, что этот бесхребетный тип, который ведется на такую дешевую лесть, — центральный защитник и вице-капитан их команды, а этот скользкий, как уж, тип, который привык добиваться своего лестью, — их будущий главный нападающий, повергало в уныние. Сезон еще не начался, а будущее уже виделось в черном цвете. Но, в отличие от капитана, беспокоящегося о будущем клуба, остальные игроки уже окружили Аарона и возбужденно гудели.

— Что такое? Рейес отлично говорит по-английски? Почему ты молчал несколько дней?

— Я немного стеснительный. Но теперь уже освоился. Благодаря нашему капитану.

На словах «нашему капитану» его плечо сжала стальная хватка. Безмолвное давление, призывающее не говорить глупостей ради командной атмосферы. В ответ Дже Рим обнажил зубы и растянул губы в улыбке. Но глаза его не улыбались.

— …Все, присмотрите за этим парнем. Как видите, он у нас ужасно стеснительный!

— Просто Аарон. Рад познакомиться со всеми.

После короткого представления к нему выстроилась очередь из желающих пожать руку. В стороне остались только Леман, которого еще мутило после прошлого ужина, Уильям, уже чокнувшийся с ним, и Дже Рим, который просто ненавидел Аарона. Уильям прошептал ему на ухо:

— Джерри, вы что, помирились за эти дни?

— А похоже? Иди лучше выпей со своим «отличным парнем».

— Эй, ты же не из тех, кто обижается на такое.

— Отвали, плюшевый мишка.

Дже Рим со смехом взял Уильяма в захват. Хоть слова и были грубыми, жест был абсолютно дружеским. Уильям, находясь в захвате, тоже улыбался, хлопая его по руке. Такие шутки были в команде обычным делом, так что никто и не думал их разнимать. Но в итоге их все-таки разняли — Аарон, освободив Уильяма.

«С чего бы ему так нежно относиться к Уильяму, которого он видел второй раз в жизни?»

Он лично снял руку Дже Рима, опустил ее ему на ногу и похлопал, мол, не делай так больше. И, прежде чем тот успел возмутиться, нанес упреждающий удар.

— Дже Рим, у меня вопрос.

— Что?

— А посвящение в новички у вас не проводят? Я готовился, думал, обязательно будет.

— А как же ты собирался его проходить, при твоей-то стеснительности?

В большинстве клубов была традиция заставлять новичков устраивать какое-нибудь представление. Для человека, который, по его же словам, был застенчив и до слез напуган переездом в новую лигу, это была странная тема. Скорее, он должен был бы всячески от этого отлынивать. Пока Дже Рим язвил в ответ, Уильям, почувствовав напряжение, вовремя вклинился:

— Мы никого не заставляем. Леман, ты ведь тоже не проходил?

— Угу.

Леман, главный представитель «отлынивающих», кивнул, попивая свой суп. Когда он только перешел в команду, он, как утенок, ходил за Дже Римом и однажды, набравшись смелости, со страхом в глазах спросил, обязательно ли проходить посвящение. Это был первый раз, когда он заговорил с ним сам. Настолько для стеснительных игроков это мероприятие было страшнее прыжка в кипящую лаву. Поэтому в «Сефтоне» эту традицию отменили. Если кто-то очень хотел, ему давали в руки ложки и отправляли играть на них — так преобразовали дурной обычай.

Конечно, сам Дже Рим в свой первый день вскочил на стол и станцевал под «Uptown Funk». В «Ньюэме» его заставляли, так что он был уверен, что и в «Сефтоне» придется, и готовился со всей серьезностью, было жаль не показать. Но, как показывал опыт, кроме таких уникумов, как он, желающих было мало, так что последние три года посвящений не было вовсе. Последним добровольцем был Эдсон. Дже Рим отодвинул бокал, из которого пил Аарон, взял чистый и, наливая газировку, равнодушно сказал:

— У нас уже несколько лет как нет посвящений. Так что можешь расслабиться.

— Жаль.

— Если уж играешь в стеснительность, так играй до конца… — последнее он, конечно, пробормотал по-корейски.

Незачем было остальным знать, что Аарон притворяется. Но тот, словно черт, уловил его недовольное бормотание, тут же сел рядом и набросился с расспросами:

— Ты сейчас меня обругал?

— Нет. Если бы я хотел тебя обругать, я бы сделал это на английском или испанском, прямо тебе в уши, зачем мне для этого тратить свой драгоценный родной язык?

Поскольку он не использовал прямых оскорблений, Дже Рим ответил уверенно. Обозвать его ублюдком или придурком он мог на трех языках, помимо корейского: испанском, английском и итальянском. Испанский и английский он выучил, кочуя по лигам, а итальянский — от своих тренеров. Верди не был из тех, кто ругался на игроков, но в «Ньюэме» тренеры были с очень скверным характером. Тогда он думал, что все пожилые итальянцы — вспыльчивые психопаты. Странно, но после переезда в Англию все его тренеры были итальянцами.

«А все-таки «Сефтон» — отличный клуб…»

Немного строгий, но адекватный тренер, дружные товарищи без зависти и интриг. Стабильные результаты, всегда в четверке лучших, и финансово обеспеченный топ-клуб. По этим причинам он решил закончить карьеру именно здесь. А теперь еще и Аарон, чей талант, хоть и не хотелось признавать, был неоспорим… Снова осознав ценность Аарона, он уже почти было смягчился. Но тут ублюдок, гаденько ухмыляясь, прошептал ему на ухо пошлым голосом:

— Прямо в уши?

— Пошел ты.

У этого парня был талант собственноручно портить свою репутацию. Дже Рим, пыхтя, залпом осушил бутылку с газировкой. Огромное количество газа, вырвавшееся в горле, чуть не заставило его выплюнуть все в лицо Леману, сидевшему напротив, но он сдержался.

«Еще и его стошнит».

Вытерев мокрые губы, Дже Рим постарался как можно тише откашляться. Аарон с интересом наблюдал за ним, вертя в руках пустую бутылку.

— Эта газировка отвратительна на вкус.

— Это спонсорский продукт. Пей молча.

— Ты ее рекламировал? Ты что, даже не пробуешь перед съемками? Или тебе это и правда вкусно?

— Тогда пей обычную воду. Вечно ты доебешься до всякой херни…

Он не успел договорить, как его с силой ударили по спине. Рефлекторно обернувшись, он тут же изобразил самую невинную улыбку. Это был тренер.

— Джерри! Присматриваешь за новичком?

— …Конечно! Как видите, держу его рядом и забочусь, как о младенце.

— Хорошо, хорошо. Джентльмены, хорошо проводите вечер?

Как только тренер Верди прошел мимо, Аарон снова открыл свой поганый рот:

— Будь я младенцем, ты бы уже прославился на весь мир за насилие над новорожденным и незаконное удержание.

— Младенец ростом 6,4 фута? Ты бы попал в Книгу рекордов Гиннесса, — не остался в долгу Дже Рим.

Их перешептывания прервал Уильям, ткнув его в бок со словами «тренер смотрит». Верди произнес короткую приветственную речь для новичка, а затем с энтузиазмом изложил цель на сезон. Победа в Лиге чемпионов. Сказано было коротко и ясно. Эту цель они ставили каждый сезон, но в этот раз реакция команды была особенно бурной. Видимо, все затаили обиду за прошлогоднее второе место.

— Прошло семь лет с нашего последнего «ушастого», пора его вернуть.

Он говорил так, будто забирал свое. На это уверенное заявление команда ответила ревом. Дже Рим тоже собрался с духом. Так уж совпало, что «Сефтон» перестал выигрывать Лигу чемпионов именно с того сезона, как он перешел в клуб, так что для него это было делом чести. Не то чтобы он был виноват. Он проявил себя еще в «Ньюэме», клубе-середняке АПЛ, перешел в топ-клуб «Сефтон» и давно стал его ключевым игроком благодаря своему интеллекту, креативным пасам, силе удара и выносливости — всему, что требуется от современного полузащитника. Фанаты «Сефтона» в шутку говорили, что без Дже Рима мяч в центре поля катается сам по себе. Да и не только «Сефтон» отдалился от «ушастого» за последние семь-восемь лет. С тех пор, как Аарон начал оказывать серьезное влияние на игру, установилась гегемония «Тавароны», и все клубы, участвующие в Лиге чемпионов, оказались на шаг дальше от трофея.

«Невыносимый ублюдок. …Хотя нет, теперь он в нашей команде. Контроль мыслей, контроль мыслей».

Дже Рим постоянно напоминал себе, что этот невыносимо талантливый игрок теперь в его команде, и старался быть милосердным. Стоило подумать, насколько редок «шестиугольный» нападающий[3] и каковы шансы заполучить такого бесплатно, как в душе просыпался Будда… Проблема была в том, что одна фраза Аарона — и этот Будда тут же сбегал.

«Может, заклеить ему рот? Если бы он молчал, его можно было бы считать довольно милым и ценным, хоть и не так, как раньше».

Размышляя об этом, он бросил взгляд на мощное предплечье на столе и вычеркнул слово «милый» из своих мыслей. Пока он недовольно разглядывал татуировки, покрывавшие, вероятно, не только руки, но и спину Аарона, речь тренера Верди подошла к концу. Он отечески улыбнулся и, пожелав игрокам хорошо провести вечер, удалился вместе с тренерским штабом. Как только тренер ушел, зал снова превратился в балаган.

— Ты выигрывал требл? — вопрос возник спонтанно.

Оставив позади галдящих товарищей, Дже Рим обратился к Аарону, который усердно ел картофельное пюре, посыпанное перцем. То, как он маленькими порциями подносил ко рту бежевую массу, совершенно не вязалось с его габаритами. Аарон дожевал и только потом ответил:

— Нет. Если не считать Суперкубок[4], у «Тавароны» как-то не складывалось с Кубком Испании[5]. Это было что-то вроде клубного проклятия.

— Тц-ц… — невольно цокнул языком Дже Рим. Его снова взбесила эта самодовольная манера говорить, в которой победа в Суперкубке подразумевалась как нечто само собой разумеющееся. Что за реакция? Ты-то в прошлом сезоне даже требл из вторых мест не взял, — произнес Аарон, аккуратно кладя вилку на стол.

Вот эта манера, в которой нет-нет да и проскальзывал мальчик из хорошей семьи, осталась неизменной.

— Заткнись. У меня из-за этого прозвища новые появились.

Дже Рим сжал кулаки, вспомнив, как список его кличек на вики-сайте разросся еще на один абзац. Более того, там уже появилось прозвище, посвященное его подлой ухмылке на вчерашней открытой тренировке. Какой-то фанат снял фанкам[6], и видео, где он обливает Аарона водой, разлетелось по сети. В интернете уже вовсю гулял мем, где его «дерзкое» лицо из финала Лиги чемпионов стояло рядом с «подлой» ухмылкой с тренировки. Подпись гласила: «Величественный облик капитана „Сефтона“»… Да уж, у нации юмора и сатиры[7] не отнять таланта придумывать прозвища и издеваться над людьми. Аарон, увидев его раздосадованное лицо, понимающе покачал головой.

— Опять что-то связанное с мышами? Жестокие у вас соотечественники. Почему мышь? Ты же кролик.

— Ты совсем больной?..

Маленькое, милое животное и Бан Дже Рим. Ничего, абсолютно ничего общего. От искреннего ужаса он лишь растерянно пробормотал что-то, а Аарон хитро прищурился. Янтарные глаза сверкнули. Прямо как у коварного волка из сказки, который только и думает, как бы кого обмануть. Предчувствия Дже Рима не подвели.

— Я серьезно. Ты такой белый, прямо как кролик. Разве нет, парни?

«Блять!»

Не успел он его остановить, как Аарон громко крикнул на весь зал. Товарищи по команде, услышав его вопрос, покатились со смеху.

— Джерри — кролик? Кроме белого цвета, ничего общего! Жуть какая!

— Что? Пха-ха, кто кролик? С ума сойти.

— Джерри, может, нам теперь звать тебя Бани?

Со всех сторон посыпались испуганные и насмешливые комментарии. Даже Леман от смеха уронил ложку. Лицо Дже Рима стало краснее спелого помидора. Он искренне, всем сердцем захотел убить Аарона Рейеса. Когда он только пришел в молодежку «Тавароны», его вместо нынешнего «Джерри» часто называли «Бани» — производное от его фамилии «Бан». И тогда, и сейчас он ненавидел это прозвище до мурашек. Называть его, бравого корейского парня, кроликом… К тому же, те, кто его так называл, всегда приставляли руки к голове, изображая уши, и хихикали, так что издевательский умысел был очевиден. В этом даже сквозил легкий расистский подтекст, хотя в смехе нынешних товарищей по команде такого не ощущалось. И все же этого было достаточно, чтобы воскресить неприятные воспоминания, и Дже Рим уже собирался зарычать, как вдруг Аарон, стерев с лица улыбку, окатил всеобщее веселье холодной водой.

— Бани — нельзя.

— А? Почему?

— Дже Риму не нравилось, когда его так называли другие. Бани мог звать его только я…

— А-а, хочешь еще картошки? Ешь мою, — прежде чем тот успел ляпнуть что-то еще более странное, Дже Рим нанес упреждающий удар. Он зачерпнул полную ложку безвкусного пюре и запихнул ему прямо в рот. Аарон, собиравшийся что-то сказать, даже не успел среагировать и, как ребенок, послушно проглотил картошку. Подавившись комком сухого пюре, он схватился за горло и закашлялся. Дже Рим заботливо скормил ему еще одну ложку, а затем налил полный бокал газировки. — Подавился? На, выпей вкусной газировки.

[1] Бундеслига — высший дивизион в системе футбольных лиг Германии.

[2] A-матч — официальный международный матч между основными национальными сборными.

[3] «Шестиугольный» нападающий — современный футбольный сленг, пришедший из видеоигр. Описывает идеально сбалансированного, универсального игрока, у которого на максимуме развиты все ключевые характеристики (скорость, удар, пас, дриблинг, физика, защита), образуя на диаграмме идеальный шестиугольник.

[4] Суперкубок УЕФА, матч между победителями Лиги чемпионов и Лиги Европы.

[5] Кубок Испании —кубковый турнир испанской Ла Лиги.

[6] Фанкам —видео, снятое фанатом и сфокусированное на одном конкретном участнике группы или знаменитости во время публичного мероприятия.

[7] Нация юмора и сатиры — распространенное в Корее самоироничное определение корейцев, подчеркивающее их любовь к остроумным шуткам, сарказму и умению создавать мемы.