Второй тайм. Глава 2(3).

◀ Глава 2(2)| Содержание | Глава 2(4) ▶

Его мотало с самого утра по плотному графику, а общение с журналистами высосало все силы. И все старания избежать скандальных статей пошли прахом из-за выпада этого ублюдка. Он уже живо представлял, как мать, увидев новости, снова начнет паниковать. А ведь ей всего год назад сделали операцию на сердце, и он так старался ее не волновать. Голова уже начинала болеть от мыслей, что ей соврать, чтобы успокоить. Да и что толку от расспросов? Произошедшего уже не изменить. Пустая трата времени.

Конечно, в нем жило и мелкое желание отомстить тому, кто в конце их отношений предпочел полное игнорирование, но главным аргументом в пользу молчания была именно пустая трата времени. Скоро ужин, а после ужина — немного дел и спать. А завтра новый день, новый график. Чтобы хоть немного отдохнуть до вечера, нужно было немедленно выпроводить Аарона.

— Выйди, говорю. Есть что сказать — скажешь потом, — снова отмахнулся он от упершегося наглеца.

— Женишься?

Совершенно неуместный вопрос ударил в спину. Дже Рим рефлекторно обернулся, даже не пытаясь скрыть изумление на лице.

— Что?

— Женишься, спрашиваю. Сказал же, скоро жениться собираешься. На ком?

«Где он начитался этой желтой прессы?»

Стоило ему просто по-дружески поговорить с какой-нибудь девушкой на публике, как тут же сыпались статьи вроде <Бан Дже Рим скоро женится. Невеста — красавица не из мира шоу-бизнеса>. Он подумал, что это очередной такой случай. Но тут же вспомнил свою шутку на интервью и прищурился.

«— Мне скоро жениться.

«— Желания-то хоть отбавляй».

Видимо, после перевода эти фразы прозвучали так, будто он и правда собрался под венец. И что ему не терпится. Какое же нелепое недоразумение. Это была всего лишь шутка, чтобы разрядить обстановку, о браке Дже Рим и не помышлял. Даже романы, которые он заводил, не в силах вынести порой накатывающее одиночество, в итоге оказывались неподходящей для него партией, и он их все бросал. Какой уж тут брак. Может, после завершения карьеры, когда он сможет отвлечься от футбола, поглощавшего все его мысли, он и подумает об отношениях и женитьбе, но не сейчас. Главное, что он вынес из щенячьей любви с этим ублюдком в юности, — нет ничего вреднее для психики, чем отношения. А для Дже Рима, чья игра сильно зависела от ментального состояния, контроль над эмоциями был превыше всего, поэтому он и отдалился от романов.

И сейчас перед ним стоял человек, подаривший ему это жизненное прозрение. Дже Рим не почувствовал ни малейшего желания его переубеждать. Пусть верит во что хочет. Он снова повернулся к кровати и махнул рукой. При этом чувство долга капитана заставило его пробубнить инструкции:

— Вместо того чтобы нести чушь, иди разбери вещи и отдохни. Только не спи. Ужин с шести…

— В Корее ведь однополые браки запрещены.

Не успел Дже Рим сделать и шага, как за спиной раздалось ленивое бормотание. Тон был искренне удивленным. Словно тот был абсолютно уверен, что он собирается жениться на мужчине. Дже Рим застыл на месте.

«Это он намекает, что сделал меня геем?»

Дже Рим, всю жизнь считавший себя стопроцентным гетеросексуалом, завел свой первый в жизни роман с парнем, да еще и на 10 сантиметров выше, другой национальности и расы… Да, из-за Аарона, но это был особый случай. Роман с Аароном стал возможен, потому что: во-первых, им обоим было по шестнадцать; во-вторых, они жили душа в душу в общежитии, кишевшем одними парнями; и в-третьих, этот возраст не зря называют порой юности. В период кипучего любопытства и гормонов было неизбежно, что тело и душа откликнутся, когда симпатичный и милый друг целенаправленно тебя соблазняет. К тому же, они оба перескочили через несколько возрастных групп и попали в старшую команду молодежки, так что не сблизиться было невозможно. Ели, спали, учились, тренировались — проводили вместе все время от рассвета до заката. Как тут было не влюбиться?

Вывод: было обидно, что его по умолчанию записали в кандидаты на однополый брак. На самом деле, после расставания с Аароном Дже Рим встречался только с девушками, так что его и бисексуалом-то назвать было сложно. Кроме Аарона, он никогда не испытывал сексуального влечения к мужчинам. Аарон был исключением.

«И какого хрена этот ублюдок вообще в курсе законодательства другой страны об однополых браках?»

Мысленно возмущаясь, вслух он ответил коротко и грубо. Не было смысла подкидывать дров в костер тому, кто с самого аэропорта жаждал ссоры.

— Ага, так что не твое дело, женюсь на женщине.

— Как это? Тебе же нравятся мужские члены.

Ответ, брошенный с усмешкой, заставил Дже Рима наконец обернуться.

«Не ругаться, не ругаться».

Отчаянно взывал разум, но разъяренное тело действовало инстинктивно. Привычка, выработанная годами на поле, — если соперник провоцирует, терпеть до тех пор, пока судья не видит, а потом обязательно, тайно, но отомстить, — сработала и сейчас. Дже Рим прислонился к стене, скрестив ноги. На его лице застыла издевательская ухмылка.

— О себе говоришь? Ты же от них просто без ума.

— Да, мы оба такие. Поэтому и встречались, нет?

Голос, с которым тот легко отшутился, заставил глаза Дже Рима сузиться еще больше. То, как он не просто не уступал, а отвечал с наскоком, было непривычно и неприятно. Он явно был зол на что-то, но причина ускользала. Предположить, что осталась обида после ссоры десятилетней давности? Но тон, которым он упоминал прошлое, был скорее игривым и дружелюбным.

Тогда он зол из-за того, что тот оттолкнул его руку в финале? Еще менее вероятно. Если бы его задело такое пренебрежение, он бы не перешел в «Сефтон». Он же прекрасно знал, что его бывший — капитан этого клуба. Да и слишком мелкий это был инцидент, чтобы говорить о каком-то оскорблении. Конечно, неприятно, но для этого хватило и легкой пикировки в аэропорту, а не чтобы продолжать кусаться, как бешеная собака.

«…Так в чем же дело? На что этот ублюдок так зол, что кажется, будто последние десять лет он не в футбол играл, а оттачивал искусство говорить гадости?»

Поразмыслив с минуту, Дже Рим вдруг почувствовал усталость и отбросил эти мысли.

«Я ему что, воспитатель в детском саду, чтобы выяснять, почему он обиделся? Просто я ему не нравлюсь, вот и все».

Стоило так подумать, как стало легче. Дже Рим взъерошил свою аккуратно уложенную прическу и выдохнул. Челка, подхваченная дыханием, взлетела и снова опустилась. Он убрал ее со лба, проясняя взгляд, и, глядя на Аарона, криво усмехнулся.

— После того, как я с тобой порвал, у меня мужчин не было. Какого хрена ты, шлюха, и меня под одну гребенку?

«Ах, я же так старался не ссориться».

Он мысленно вздохнул, с легкостью бросив оскорбление. К сожалению, Дже Рим и сам обладал талантом изъясняться крайне грубо с теми, кто напрашивался, так что разговор предсказуемо скатился к катастрофе. Неужели они снова будут ругаться, не разбирая слов, как раньше? Впрочем, какая разница. Тогда они любили друг друга, и ссоры были болезненными. Сейчас же это было просто немного утомительно, никаких эмоциональных потрясений. Хотя нет, проигрывать обидно, так что нужно победить. Но ответ Аарона, вопреки его боевому настрою, выбил у него почву из-под ног.

— Я был первым и последним? Звучит немного романтично.

У этого ублюдка в ушах, похоже, стоял встроенный фильтр, отсеивающий слово «шлюха». Прямо как у Уильяма, у которого был фильтр, искажающий любые слова в намек на его вес… Такая неадекватная реакция лишила Дже Рима всякого желания продолжать. С сумасшедшим, размахивающим ножом, можно драться, но от сумасшедшего, который внезапно срывает с себя одежду и бежит на тебя голым, остается только бежать. Дже Рим покрутил пальцем у виска и спросил:

— У тебя что, из-за смены часовых поясов крыша едет? Командного врача позвать?

— Я в порядке. Спасибо за заботу.

«Значит, проблема не в смене поясов, а в голове».

Он где-то слышал, что при проблемах с мозгом характер может становиться агрессивным. Тот часто играл головой, так что, видимо, постоянные удары привели к повреждению мозга. Так будет проще поверить. Дже Рим устало кивнул, проигнорировав его слова о том, что он в порядке. Он уже не хотел спорить и снова повернулся, чтобы уйти, как опять услышал голос Аарона.

— Дже Рим, это все, что тебя интересует? Что у меня проблемы с адаптацией?

— А что еще меня должно интересовать? Твое состояние напрямую влияет на нашу команду, так что, естественно, я должен об этом беспокоиться.

Другими словами, его не интересовало ничего, кроме того, что могло повлиять на игру. Честно говоря, ему было плевать, заболеет тот или сойдет с ума, но, отбросив личные чувства, нельзя было отрицать, что он — огромное усиление для команды.

«Хоть раз поднять «ушастого» до конца карьеры…»

Выиграть Премьер-лигу, Лигу чемпионов и Кубок — и можно со спокойной душой уходить на пенсию. После перехода в «Сефтон» он уже выигрывал Премьер-лигу и Кубок, но победа в Лиге чемпионов казалась недостижимой. Они легко доходили до плей-офф[1], соответствуя своей репутации топ-клуба, но постоянно вылетали на стадии четвертьфинала. В прошлом сезоне, однако, игра шла так хорошо, что он втайне надеялся на победу. Когда они пробились в полуфинал, они еще и лидировали в чемпионате, так что он даже мечтал если не о требле[2], то хотя бы о двух трофеях.

Но в итоге — оба раза вторые. Это был серьезный удар для Дже Рима и всего «Сефтона». Если в Лиге чемпионов еще ладно, то победу в чемпионате они упустили в последнем туре, когда команда, отстававшая на два очка, чудом выиграла и забрала три очка, обойдя их. И, как назло, этой командой был их извечный соперник, «Молден», что сделало атмосферу в команде еще хуже.

И в такой ситуации к ним переходит нападающий топ-класса Аарон Рейес. Естественно, и клуб, и фанаты, и даже сами игроки возлагали на него огромные надежды. Все прекрасно понимали, как трудно найти проверенного нападающего, и насколько важен для команды игрок с хорошей реализацией, физикой и чутьем. Леман, нынешний основной нападающий, был талантлив, но ему, видимо, из-за возраста не хватало решающего удара. Даже сам Дже Рим, которого новость о трансфере Аарона бесила до скрежета зубов, поймал себя на мысли:

«А ведь в этот раз у нас и правда есть шанс».

Поэтому он и решил не ссориться. Решение, которое обратилось в прах в первую же секунду их встречи…

«Впредь нужно действительно стараться не ссориться».

Стоило ему снова осознать ценность Аарона, как на душе потеплело. Желание поднять «ушастого» до конца карьеры, а если быть еще смелее, то до тридцати лет, заставило Дже Рима действовать.

— Эй, давай…

Он уже был готов предложить перемирие. Но Аарон, то ли не заметив его протянутой руки, то ли намеренно проигнорировав, скрестил руки на груди. Словно говоря, что не собирается пожимать ему руку. Этот жест задел глубоко спрятанную травму. Дже Рим невольно сглотнул и быстро убрал руку, чтобы никто не видел.

Тот Чемпионат мира, проходивший в конце года. Его дебютный матч за сборную. Роковая ошибка. Причина… Янтарные глаза, которые в детстве казались ему сверкающими драгоценностями и завораживали своей красотой, теперь пристально смотрели на него. Только сейчас, столкнувшись с ним так близко, Дже Рим заметил, что они стали чуть-чуть, совсем немного темнее. И что в них плещется враждебность.

— Ты совсем не меняешься. До тошноты бесчувственный. И как ты умудряешься быть капитаном? Это же совершенно не в твоем характере.

Аарон выплюнул слова совершенно другим тоном, полным упрека. Если раньше в его голосе сквозил сарказм, смешанный с игривостью, то теперь это было чистое обвинение. Желание Дже Рима заключить временное перемирие тут же улетучилось. Внезапно всплывшая черная страница прошлого и наглость Аарона, сваливавшего с больной головы на здоровую, ударили по голове. Какое, к черту, перемирие. Видимо, на него нашло временное помутнение рассудка. Дже Рим засунул руки в карманы брюк и враждебно пробормотал:

— Да, я такой. А ты все такой же толстокожий.

— Я толстокожий? Нет. Толстокожий — это ты, Бани[3].

— Кто бы говорил? И еще раз назовешь меня так…

— Бани. Ну, и что ты сделаешь?

Возникло непреодолимое желание врезать по лицу этому ублюдку, который с преувеличенным жестом развел руки в стороны. Но тогда на его чертовски красивом и заметном лице останется след, а Дже Рима накажут за драку в клубе.

«Может, ударить туда, где не видно?»

Он начал разминать пальцы, прикидывая, куда лучше — по бедру или в живот, скрытые формой. От давно забытого прозвища «Бани» пальцы скрутило, как щупальца жареного кальмара.

«Незаметное место… живот или нога — самое то».

Проблема в том, что и то, и другое — опасные места. Если бы была гарантия, что травма заживет до конца предсезонки, он бы ударил его хоть сто раз, но что, если он пропустит весь сезон? Прощай, «ушастый», и наказания все равно не избежать. Нет, в таком случае его бы ждал не выговор, а судебный иск. Взвесив все за и против, Дже Рим подавил гнев. Слишком многое можно было потерять из-за минутного порыва. Вместо этого он тяжело задышал.

— Хватит, блять, я уже не в том возрасте, чтобы вести себя так по-детски… Эй, я не хочу больше тратить на тебя время. Ты мне не настолько интересен. Давай просто будем товарищами по команде. Окей?

Даже если тренер приказал им помириться, это было невозможно. Не общаться в личной жизни, видеться только на тренировках и матчах — таков был предел. Даже это предложение ему было неприятно делать, и он бросил его, как мусор.

— Ха!

Смешок, полный презрения, резанул по ушам, и в следующий миг его грубо толкнули.

Бум!

Не успел он удариться спиной о стену, как Аарон оказался вплотную к нему, преграждая путь. Уголки его губ скривились в усмешке, а в глазах зажегся угрожающий огонь.

— Товарищи по команде? Не смеши. Как мы можем быть «просто» товарищами по команде?

— А почему нет?

— Причин полно. Ты что, «просто» товарищам по команде дрочишь? Целуешь, если покажется милым?

— Да, я такой. Почему ты решил, что я делал это только с тобой?

Конечно, он никогда такого не делал. От одной мысли о подобном с нынешними товарищами по «Сефтону» к горлу подкатывала тошнота. Но детское желание победить в споре заставило его держаться уверенно. В тот же миг его плечи стиснула нечеловеческая сила. Перед ним, скрипя зубами, стоял Аарон с таким выражением лица, будто готов был убить его на месте.

— …Ты же сказал, что после меня у тебя не было мужчин.

— Не было, но я не говорил, что я ничего не делал.

После расставания с Аароном у него не было ни романов, ни секса с мужчинами. Честно говоря, для Дже Рима секс и отношения были неразделимы, поэтому у него никогда не было и секс-партнерш. Но ради победы в этом споре он был готов на любую ложь. Встретившись с его хвастливым взглядом, Аарон глубоко вздохнул, сдерживая гнев, и наконец процедил:

— Блять, и после этого кто из нас шлюха? Шлюха — это ты, нет? — произнося слово «шлюха», Аарон, словно напоминая, о ком идет речь, ткнул его указательным пальцем под подбородок. Этот жест, которым обычно подзывают собаку, окончательно вывел Дже Рима из себя. — Дже Рим, какого хрена ты с самого начала на меня… Ай!

У Дже Рима не было ни малейшего желания выслушивать дальнейшие оскорбления. Чтобы покончить с этим бунтом, он выбрал кулак. В последний момент разум отчаянно закричал, что по лицу, животу и ногам бить нельзя, поэтому он, с досадой, со всей силы врезал ему по плечу. В момент удара раздался треск, похожий на звук ломающейся кости, что его немного встревожило, но одного удара было мало.

«У него кости крепкие, и я силу рассчитал, не сломается».

Дже Рим, делая вид, что отталкивает Аарона, намеренно сжал и отпустил ушибленное место. Вид искаженного от боли красивого лица доставил ему огромное удовольствие. Он ударил так сильно, что костяшки на его собственной руке покраснели и опухли. Он потер ушибленную кожу и процедил сквозь зубы:

— Ублюдок, не можешь отличить шутку от правды. Наркотиков что ли нажрался?

— …Что было шуткой?

— Шлюха здесь только ты, блять.

Пусть он и соврал первым, что развлекался с товарищами по команде, но быть названным шлюхой настоящей шлюхой было крайне неприятно. Дже Рим показал ему средний палец. Аарон, видимо, поняв, что все его слова были ложью, недоверчиво вскинул глаза.

— Привычка язвить по пустякам у тебя тоже не изменилась.

— Да, в отличие от тебя, ты стал просто невыносимым, верно?

— А ты, как ни странно, за десять лет совсем не изменился.

— Я что…

— Тебе же сейчас непривычно, что я вот так огрызаюсь и язвлю?

— …

Дже Рим, чьи возражения были прерваны на полуслове, замолчал, сраженный наповал. Пусть они и расстались грязно, до этого они были довольно пылкой парочкой, и воспоминания о том времени были еще свежи. Он просто не думал о них, но стоило появиться поводу, как они тут же всплывали из глубин памяти. Тогдашний Аарон был… Довольно милым для своих габаритов, и, хоть и игнорировал всех остальных, слова своего парня слушал, и, пусть и был немного ревнив, но был нежным. Он часто говорил всякие смущающие вещи и называл его «мое небо», «мой кролик», отчего у Дже Рима каждый раз сводило пальцы.

И то, что этот человек, появившись спустя десять лет, вел себя так, было, естественно, непривычно. Конечно, он и раньше знал, что тот только перед ним притворялся покладистым, а на самом деле характер у него был не сахар. Судя по его манере праздновать голы и стилю игры, напрашивалось одно слово — «мразь». Провоцировать защитников, не сумевших его сфолить, или, когда фанаты соперника особенно сильно освистывали, намеренно забивать по три-четыре гола и издевательски праздновать перед их трибуной. В общем, он никогда не был паинькой. Подумав, он пришел к выводу, что это и есть его настоящий характер, а раз они давно расстались, то и притворяться больше не нужно, вот он и ведет себя как хочет. Но…

— Наверное, в твоей памяти я остался только тем, кто вел себя как идиот. А остальное, как ты сам метко выразился, тебе неинтересно, так что ты все забыл.

Новые обвинения посыпались на молча стоявшего Дже Рима. Услышав это, он не смог сдержать усмешки.

«Блять, с какой это стати он ведет себя так уверенно?»

Гнев и обида, копившиеся с того момента, как Аарон начал на него наезжать, наконец взорвались. Дже Рим похлопал Аарона по щеке и съязвил:

— Если кто и забыл всё — это ты, нет? Хочешь, я, как капитан, напомню тебе, чем все закончилось? Ты же мне изменил, Аарон Рейес.

— …Это… ха-а, ты что, до сих пор… — тот, видимо, не находя слов, замялся, а затем глубоко вздохнул и тихо прошептал.

И в этот момент стук в дверь, прорезав внезапно наступившую тишину, прозвучал особенно громко. От неожиданного визита Дже Рим и Аарон, широко раскрыв глаза, повернулись к двери. Еще бы, их застали в разгар ссоры, в которой они наговорили друг другу то, что не предназначалось для чужих ушей. Не дождавшись ответа, гость нажал на звонок и пробормотал в домофон:

— Джерри. Это я, Леман. Можешь уделить минутку?

— Леман Фритц? — в голосе Аарона, пробормотавшего полное имя, послышалось раздражение.

Видимо, его взбесило, что их прервали в самый разгар веселья.

«Чокнутый ублюдок».

Дже Рим демонстративно цыкнул, громко крикнул в сторону двери, чтобы тот подождал, и начал выталкивать Аарона. Ему не хотелось, чтобы их видели вместе, взвинченных и раскрасневшихся, еще и с неразобранными вещами. Но и выгнать Аарона за дверь, где стоял Леман, было нельзя. Быстро сообразив, он решил запереть его в ванной.

— Минутку!

— Ай! Дже Рим, ты что делаешь? — простонал Аарон, когда тот, грубо толкая его в ушибленное плечо, потащил его в угол. — Не дави на плечо, больно! Ты хоть знаешь, сколько стоит мое тело?

— Сколько бы ни стоило. Рекламируешь себя как шлюху? И я, кстати, не дешевле, парень. — не обращая внимания, Дже Рим, вцепившись ему в плечо, затащил его в ванную и бросил там. Затем, собственноручно открыв дверь, кивнул подбородком. — Мне больше нечего тебе сказать. И неинтересно. Наши отношения закончились давным-давно, так что и тебе незачем оправдываться.

Когда он узнал из новостей об измене Аарона, он, конечно, был в ярости. Но он уже переехал в Англию и не мог просто так приехать и дать ему пощечину. И… Честно говоря, их отношения на тот момент уже были наполовину мертвы, хоть они и не произнесли слова «расстаемся», так что выяснять что-то было неловко. После ссоры, обида от которой так и не прошла, они разъехались и какое-то время не общались. На словах это было время, чтобы подумать, но в глубине души Дже Рим знал: эти отношения не восстановить. Знал, но боялся полностью оборвать связь и цеплялся за надежду, что никто из них не произнес рокового слова.

«Это слухи, скоро выйдет опровержение, или он хотя бы напишет мне лично».

Он старался остыть и ждать, но никаких заявлений не последовало, а слухи о романе с известной испанской актрисой Габриэлой Дельгадо разгорелись с новой силой.

«Даже сатана бы до такого не додумался».

Узнать об окончании отношений из новостей о романе с другой — это было слишком. Молодой, красивый, перспективный футболист и молодая, красивая актриса, покорившая Голливуд. Идеальная пара для публики. Ни одна из сторон не опровергла слухи, что стало их молчаливым подтверждением, и новость разлетелась повсюду. Когда он увидел статью с фотографией, где Аарон нежно обнимает и целует ее в щеку, он разбил телефон. Гнев, унижение, обида, задетая гордость… И, что было еще больнее, мысль, что с женщиной он смотрится лучше, чем с ним.

Но это было тогда. Сейчас ему было все равно. Конечно, при воспоминании об этом на мгновение вспыхивал гнев, но он уже не впадал в депрессию, как раньше. Прошло десять лет. Что может устареть быстрее, чем чувства? Дже Рим больше не любил Аарона, и его слова и поступки больше не ранили его. И Аарон, должно быть, чувствовал то же самое. Время ведь шло не только для него. Сила в руках того, кто цеплялся за дверной косяк, ослабла. Глаза, горевшие яростным огнем, потухли, как только Дже Рим произнес слова о давно законченных отношениях.

[1]Плей-офф в футболе — это этап турнира, где команды играют на выбывание, чтобы определить победителя или участника следующего этапа.

[2] Требл — футбольный термин, означающий победу клуба в трёх главных турнирах за один сезон.

[3] Бани — от англ. Bunny («кролик»).