Восстановление

— Ещё раз, что ты ему даёшь?!

Громкий, тревожный женский голос раздался из коридора. Следом за ним приглушённый стенами и мало разборчивый — Джона.

Что именно там ему дают, Ло уже не слышал. Он просто лежал, пытаясь двигать пальцами рук и смотрел в потолок. После на сидящего недалеко Джодаха, который с любопытством разглядывал какие-то записи и снимки. Он не особо реагировал на то, что опять происходят ссоры, но уловив взгляд своего вечно попадающего в передряги друга, поднялся и подошёл к нему,

— Что-то хочешь? — довольно спокойно спросил Ави.

— Почему? — вместо ответа на вопрос спросил парень.

На мгновение повисло молчание. Лололошка тихо продолжал смотреть в чужие глаза, слегка хмурясь от боли. Он честно не мог понять и всё же…

— Почему? — переспросил Джодах, опираясь одной рукой на кровать и опуская к полу крылья.

В ответ — молчание и внимательные, ничем не прикрытые глаза, которые, казалось, хранили в себе слишком многое. Бездонные, уставшие и ничего не понимающие. Всё ещё честно желающие во всём разобраться, вскочить и сделать самостоятельно. Горящие огнём, который сейчас не могло поддержать само тело.

Вздыхая и подтягивая к себе табурет, Джодах сел рядом с кроватью, смотря на мироходца. Из Ло, как всегда, слова приходилось приходилось выуживать и это, периодически, было сложнее, чем заставить пленника Тюрьмы Времени говорить. 

— Так?.. — ещё раз попытался скайзерновец.

— Почему вы это делаете? — всё же подал голос Лололошка.

Выдыхая, пострадавший увёл взгляд вбок. Боль, которая разливалась по его телу была уже куда терпимее, переставая рассыпаться искрами перед глазами. Возможно, виной тому были лекарства, которыми уверенно пичкал его Джон, или те самые пробные версии противоядия, но Лололошка не мог знать наверняка.

Тем временем в голове мироходца опять возникли простые и такие привычные мысли. О выживании, о желании жить и о том, как ему себя вести. Что если бы не они — до странного заботливые и переживающие — сам бы Ло скорее всего боролся за то, чтобы открыть глаза на следующий день. Придумывал, что поесть, где спрятаться и как пережить. Искал что-то, что притупит эту жгучую боль и цеплялся за крохи сознания, всё ещё продолжая сражаться.

Так, как это было всегда.

Но вот, он лежит и даже спокойно рукой пошевелить не может. Получает всё в лучшем виде и смотрит как кто-то что-то с ним постоянно делает. То переодевает, то меняет повязки, то ещё что… И с ним постоянно кто-то есть, словно если он останется не дай бог один — рассыпется как неизвестно что.

Это было странно, непривычно, а ещё — немного тревожно. Он ведь мог сам всё сделать, смог бы даже придумать как двигаться и что взять, чтобы и самостоятельно встать и добыть себе есть. Но… За него делалось абсолютно всё.

— Отдыхай, — вздохнул мужчина, лениво уводя взгляд на открывшиеся двери.

Это не было ответом, но давало понять, что дальше спрашивать бессмысленно. Тем более, когда тот встал, опять возвращаясь к рассматриванию каких-то бумаг и склянок на столе учёного.

— Вот это верно, тёзка! Отдыхать тебе нужно много! — отметил Джон.

Он был…

Уставшим, измученным и нервным, но продолжал улыбаться. Его очки отправились куда-то наверх, становясь обручем для волос и раскрывая глаза. Такие же как у Лололошки, только куда более сосредоточенные и уставшие.

Кажется, тот и правда в этот раз полностью сосредоточен над всей этой ситуацией…

— Отдыхаю, — нехотя кивнул Ло, слабо улыбнувшись. — Но Джон, я ведь уже могу стоять, и даже на улицу выходил… Может?

— Никак нет, о моё глупое альтер эго! — подходя ещё ближе и наклоняясь, улыбнулся Джон. — Постельный режим и точка! Зная тебя, ты в таком состоянии в шахту додумаешься лезть, а от таких нагрузок швы точно разойдутся, не говоря уже о воздействии яда!

— Джон…

— Не верю, что приходится это говорить, но я согласна с ним, — вздохнула Окетра, как-то слишком быстро оказавшись с другой стороны кровати. — Твоя обязанность — отдыхать, а мы обо всём позаботимся.

Кивок.

А в голове пустота.

Непонимание.

“Почему?”

Лололошка всё ещё не понимал. Он помнил о себе крайне мало, особенно если учитывать то, сколько веков он, по идее, должен был прожить. Сколько рождений и угасаний самих звёзд заставал…

Но всё же, он знал, на уровне тела, мышц, рефлексов — он должен полагаться на себя сам. Он должен идти, выживать, искать. Только вот, ему даже этого не дают, заставляя лежать и… Летят помогать даже когда он просто шелохнулся.

— Невыносимый мироходец, — послышалось издалека.

— Это точно… — заулыбалась девушка, садясь рядом. — А… У меня вопрос… А почему ему Селиасэт или ей подобная богиня помочь не может?

— Интересный вопрос, — кивнул Ави, переводя взгляд на Ло и встречаясь с ним взглядом. — Но как только я описываю кому нужна помощь или называю просто по имени, боги сразу говорят, что ничем помочь не могут и спешат прервать общение.

— Да и вообще, я сам его на ноги поставлю! Кто как не я — самый гениальный учёный и лучшая версия на все реальности!

— Джон! — вздыхая, одёрнула его пустынная леди.

— Да-да? — улыбнулся учёный.

— Ты можешь хоть раз думать о серьёзных вещах, а не о своей мании величия?!

— Ох, да за кого ты меня принимаешь? — уязвлёно шикнул на неё Харрис. — И будь тише, нашему пациенту нужен покой и отдых!

— Вы оба себя иногда как дети ведёте… — выдыхая, заметил Ави.

— Кто бы говорил! — в один голос ответили двое.

Внезапно послышался тихий, скованный хрипом смех. Такой натуральный и почти что детский. Он привлёк внимание всех, находящихся в комнате и заставил их успокоиться. Замолчать.

Лололошка смеялся.

Через боль, от горящих огнём швов на груди, через невероятную усталость. От души, заливисто хохотал, наслаждаясь этой ситуацией. Почему-то именно так и чувствовался дом. Его дом. Не идеальный, громкий, криво-косо сшитый и кое-где даже сломанный.

Но его.

В уголках глаз быстро скопилась влага — боль, облегчение, радость.

Сильное и неудержимое желание жить, двигаться и обратно вернуться на ноги. Уже будучи полностью здоровым слушать эти перепалки и возвращаться к ним всем после долгих путешествий.

“Наверное, это и есть семья” — заулыбался он, пытаясь сесть, но чувствуя на своих плечах чужие руки.

— Я понял, что у тебя хорошее настроение, но мы лежим, не встаём, красотка, — слегка потеряно заметил JDH.

— Я хочу на улицу. Пойдём, устроим пикник все вместе?... И… — пара секунд молчания показалась парню жизненно необходимой. — Позовём Райю. Я хочу просто побыть всем вместе.

— Невозможный мироходец, — вслух заметил уже Джон, потирая пространство между бровей.

— О? — улыбнулся Джодах. — Неужели “великий и невероятный” начал цитировать меня?

— Ой, да иди ты!

А Лололошка засмеялся опять, ощущая, как жизнь всё-таки начинает постепенно налаживаться. Даже если у него моментами всё ещё кружится голова и его сковывает боль, которая на этих препаратах лишь становится терпимее.

Всё же садясь и свешивая ноги с кровати, Лололошка обратился к Окетре.

— Так, что мне там Джон даёт такого?..

— Крайне сильные лекарства, которые в Мисре как яд используют, — выдохнула девушка. — Однако тебе они убирают боль, а не разжижают мозг до состояния кашицы…

— Там нечего разжижать, —усмехнулся Джон, подходя ближе и протягивая руку. — А теперь, мой невезучий двойник, пошли! Заодно приведём в порядок твою гигиену!

Следующая глава
Прошлая глава
Содержание "Самостоятельность"