Вечер в беседке

Назад к оглавлению

< Институт магии ------

Вечер сгущал краски и играл с тенями, придавал нестриженным кустам зловещий вид. Первые огоньки ещё подчёркивали очертания, схожие с монстрами, но как только мастера зажгли фонари на опорах беседки, всё очарование сумеречного морока пропало.

Девять студентов из обители Калех — что считалось большим количеством для выпускного года — вели непринуждённую беседу, скрывая за ней настоявшееся за годы совместной жизни взаимное презрение. Эрик слушал вполуха, не придавая особого значения бессмысленному трёпу.

— Вы, островитяне, совсем нежные, — причитал Норман и тряс большими с рубцами руками, — и водичку вам тёплую подавай прямо из крана, и мази пахучие утром и ночью… 

— А что не так-то? — Кира лениво болтала веером, разгоняя ещё по-летнему тёплый воздух. — Нам вот жаловаться не приходится.

Они с подругой перемигнулись и тихонечко посмеялись.

Близнецы сидели в самом конце беседки, незаметные, ни с кем не разговаривали, но наблюдали — как всегда. Кто где стоял, с кем говорил, а кто, как северянин, сочувствующе покачивал головой, не скрывая насмешки во взгляде.

— Цивилизации создаются с трудом, тяжёлым и упорным. А что ты знаешь про труд, ведьма?

Норман смеялся, другие притихли, наблюдали за возможной будущей стычкой. Это же так весело: маги не сошлись в мировоззрении. Только почему они об этом говорят? Неужели это важней того, что случилось, что может случиться?

— Зачем трудиться самим? — не удержавшись перед соблазном блеснуть своим даром, Патриция влезла в разговор. — Вот обворожу тебя, и будешь молить о разрешении мне туфли поднести и даже взглянуть. Велю — и дом построишь! А мы дамы хрупкие, незачем лишний раз напрягаться.

— Точно подмечено! — согласился Норман. — Вот наши дамы, тоже хрупкие, перед стиркой распиливают лёд на реке, вытаскивают глыбы на берег, а потом только стирают. Ты вот на такое способна?

Патриция способна одним касанием убедить жертву, что в его жизни не существовало никого и ничего важней неё. Она подчиняла себе живое с такой же лёгкостью, с какой сутки назад в их обители убивали детей, и это бесило Эрика до зубного скрежета — почему их это не беспокоит?! 

Ощутил касание сестры, взглянул на неё. Качнув головой, она убрала руку и снова отвернулась смотреть куда-то вдаль. Вот уж действительно кого происходящее нисколечко не заботило.

Всеобщее внимание привлекла мастер Марианна. Сообщила, что оставшиеся в храме вещи доставлены не будут. Конечно, это расстроило учеников, и кто-то даже зашипел от негодования. Близнецам повезло больше других — они не обладали ни дорогими реликвиями, ни иными ценными вещами, чтобы сокрушаться об их утрате. А мысленно Эрик уже подсчитывал будущие расходы. Дорого обойдётся это путешествие.

— Итак, — мастер Натан щёлкнул пальцами, и все как один обратились в слух, — прежде, чем вы разойдётесь отдыхать, необходимо решить ещё один важный момент.

Он сделал паузу, давая ученикам время на то, чтобы собраться с мыслями и настроиться на серьёзный разговор.

— Вам предстоит выбрать себе один из доступных факультетов, и вы будете обязаны посещать все основные на нём занятия до конца учебного года. Выбор ограничен, но у них также есть длинный перечень факультативов, которые вы можете посещать абсолютно по желанию. Зная вас, можно сказать, что можете и не посещать. В любом случае, дипломов Хидематики вам всё равно не дадут.

Шёпот недоумения.

Что такое факультет и как там учиться, Эрик только представлял. Его с сестрой программу и что нужно изучить составлял лично наставник Дейро, а если нужного мастера не оказывалось в храме, то они самостоятельно изучали материал в библиотеке и когда могли практиковались за пределами обители.

Всё просто: должен знать, а как добыть знания — решение за учеником.

— Из доступных факультетов, — мастер надел очки и развернул список, — первый: «Астральные манипуляции и прикладное начертание рун». Второй: «Алхимия и природоведение», — он кинул недовольный взгляд на ведьм, не проявляющих интереса к учебным делам. — Третий: «Целительство и энергетические манипуляции». И последний: «Боевые искусства: магия и клинки».

Всё это время в стороне стояли Гвин и Ламберт. Первый, архитектор, отличался тщеславием. Его Эрик опасался и сторонился, как мог. А как иначе, если слова его — яд? Другой же скрытен, словно тень.

— И кто только давал такие названия? — рассмеялся Гвин и смело сделал шаг вперёд в сторону мастера. — В них нет ни изящества, ни таинства искусства, а про смысл и говорить не приходится. Это институт магии или детский сад?

— Интернат для богачей, — фыркнула Кира, всё пряча лицо за веером.

Сложно не согласиться. Вот они, все под одной крышей: Норман Оллман, не говорящий о своей семье и положении, Мартин Дюран и Гектор Капелл из семей среднего уровня, рядом ведьмы дворянки и не менее дворянского происхождения Гвин и Ламберт. С иголочки одетые, с драгоценностями в украшениях и возможностью в любой момент отлучиться на ужин с важными лицами — им-то тут самое место.

Не то, что безродным близнецам Наварре.

И отчего-то раньше никто из присутствующих не высказывался в таком же ключе о храме Калех. Неужто «курс лекций об истории мира с мастером таким-то» изящней, чем название факультета?

Мастер Дитрих пристально рассматривал Гвина, оценивающе, словно в мыслях разделывал того на части, и неспешно пояснил:

— Озвученные факультеты существуют со времён, когда Верхний Город ещё был открыт и принимал магов в ученики. — Упёрся взглядом в студента, заставил того отступить обратно на место. —  Возможно, их названия слишком приземлены, но это единственные факультеты в Хидемантике, где всё ещё можно прикоснуться к настоящей силе. Что касается остальных факультетов, то их сформировали после падения империи. Их задача — качественное образование представителей знати и умеренно-безопасная реализация потенциала — всё, что не идёт вразрез интересам королевства и церкви. Не всем же так повезло быть учениками в обители, не так ли?

И не всем повезло из неё выбраться — чуть не выпалил Эрик, но острые ногти сестры впились в его ладонь раньше, чем он открыл рот. Взглянул на сестру.

— Ты чего? — зашипел на неё, но Трикс снова мотнула головой.

Вечно со своими секретами. Отмолчалась, как и всегда. И тем не менее, она — единственное, что у него осталось. Дома, пускай он и существовал не только для них двоих, больше нет. То место теперь осквернено и оставлено.

Гвин уже не улыбался, но недовольство не покидало его голоса:

— Наших учителей здесь нет, одни некроманты собрались, — он кинул завистливый взгляд на Ламберта, Мартина, не без презрения взглянул и на Эрика. — Что нам тут учить целый год, руны и цветочки?

Его поддержала Кира:

— И платить за то, что получим ничего. Хоть бы уже и диплом тот дали.

Остальные закивали.

Мастер Дейро терпеливо пояснил:

— На таких условиях нас приняли. Здесь строгие правила, и для нас исключений никто делать не станет. Также за ваше обучение необходимо будет заплатить. Счета вы получите в течение недели. Считайте это возможностью получить дополнительные знания, которые высоко ценятся среди людей высшего сословия. Вам также откроют доступ в Верхний город — сердцу и истории этой школы. Там вы найдёте всё необходимое, чтобы написать свою научную работу. Напоминаю, сначала вы подтверждаете свои знания теорией, а затем выполняете экзаменационное задание. Мастер Марианна поможет вам с теорией.

Стоявшая в стороне женщина задумчиво смотрела под ноги, а таинственная улыбка выдавала, что думала она в тот момент отнюдь не об учениках. Хмыкнув, Натан продолжил.

— Для вас там — знания тёмных магов, — голос мастера заглушил студентов, — живших до нас и умевших больше вашего. Что касается практики, то до конца учебного года, пока вы не пройдёте свою инициацию, покидать пределы Калемшора вам запрещается, равно как и использовать силу за пределами Хидемантики. Пока вы здесь, вы в безопасности. Кто нарушит этот запрет, может назад не возвращаться.

На мгновенье повисла тишина.

Опускающиеся сумерки в саду разгоняли светлячки, прячущиеся в засыпающих на ночь бутонах. А потом поднялся шум. Что-то в нём развеселило Трикс — девушка смеялась, прикрывая ладонью рот.

— Что там? — тихо спросил Эрик, чуть склонившись к её уху.

Трикс удивлённо взглянула на него, так, будто впервые за вечер осознала, что он рядом. Улыбнулась, подмигнула, но не ответила. Как, впрочем, и всегда.

— Почему? — прогремел Норман, и голос его достиг ушей Эрика. — Почему в городе нельзя использовать магию?

Сняв очки, Натан достал платок и начал протирать стёкла. Окажись Эрик на месте северянина, сейчас бы прикусил язык, но некоторые из присутствующих, как тот же Норман, не имели занятий у этого человека и не знали, что бывает, когда мастер теряет терпение.

— Почему нельзя использовать магию… как бы вам пояснить, мистер Оллман? — Натан задумчиво посмотрел на северянина через протёртое стекло и занялся второй линзой. — Мы сейчас под пристальным вниманием церкви. Воздержание от магии среди людей — это лучший способ не дать разжечься конфликту.

— Но вы только что говорили, что здесь мы в безопасности. А теперь получается, что любое наше движение могут истолковать неверно? А если на нас нападут?

В разговор вступила Марианна, пытаясь снять напряжение улыбкой и мягким, но не терпящим пререканий тоном:

— К сожалению, нам неизвестна причина внезапного штурма обители. Но мы знаем нашу основную цель — сохранить ваши жизни и довести до конца ваше обучение. Помогите нам в этом, и каждый получит своё.

Она сказала: внезапного штурма. Вспоминая свои дежурства со следопытами, как они обходили территорию вокруг храма, и что там белка незамеченной не прошмыгнула бы, Эрик всё никак не мог понять: как нападавшие прошли незамеченными? Ответ лежал на поверхности, где-то рядом, но из-за усталости и перенапряжения ускользал.

У него крутился ещё один вопрос, но задавать его пока рано.

— Так что, — Норман сжал кулак, потряс им в воздухе, — если пристанет кто, защищаться?

— Бежать, — как ни в чём не бывало впервые за вечер ответил мастер Сэмюэль. Всё это время он стоял, прислонившись к опоре беседки, и раскуривал трубку, лениво выпуская кольца дыма. — И очень быстро бежать.

Гвин скрестил руки на груди. Он пытался сдержать злость, крепко сжимая пальцы, но весь его серьёзный вид нарушил порыв ветра, растрепал волосы.

— Подумать только… — маг недовольно убрал упавшую на лицо прядь. — Половина находящихся здесь — из уважаемых семей, но вынуждены прятаться как крысы?

В нём говорила ущемлённая гордость, и его голос поддержали другие: Ламберт, Кира, Патриция и даже Гектор. Но они быстро утихли, стоило Натану сказать, что таково решение совета и Грандмастера. Оспаривать это, пускай даже вскользь, вряд ли бы кто-то решился.

Тогда Эрик воспользовался заминкой, чтобы задать мучивший его с прошлой ночи вопрос:

— Сколько наших погибло?

Тишина. 

Молчание… 

На него никто не обратил внимания, даже не опустил глаза, выражая хоть сколько-нибудь сожаления о случившемся. В беседку мягко влился шум сверчков и крик так некстати проснувшейся птицы.

— Вы не в курсе, значит, — сделал вывод Эрик, понимающе кивнул. — А с чего вы заявляете, что у церкви к нам повышенный интерес? Хотите сказать, штурм был организован ими?

Да, слышал слова Марианны, и сам знал ответ, но отчаянно нуждался в подтверждении или опровержении, или хоть каком-то обсуждении этого, потому что ну нельзя просто сделать вид, что ничего не случилось, и жить дальше, подстраиваясь под новые правила. Эрик так не мог.

В руку ему уж совсем до боли впилась Трикс и дёрнула на себя. Она смотрела с невысказанным требованием немедленно заткнуться, только он не мог, неправильно это, нельзя так.

Ещё всего один вопрос, но Натан опередил:

— Если других вопросов нет, то доброй ночи и увидимся завтра утром для уточнения ваших расписаний. Будете уходить, не забудьте внести свои имена в этот список.

Не взглянув на учеников, Натан оставил пергамент на столе возле чернильницы, ещё и постучал по нему пальцем, чтоб точно все увидели, куда писать, и вместе с другими мастерами удалился из беседки в сторону своего домика.

— Что это было? — Эрик потирал саднящие места на кисти.

Сестра же его напрочь игнорировала. Глаза её быстро бегали из стороны в сторону. Проследив за взглядом, нашёл только ведьм, тащивщих Мартина к столу.

Патриция пробурчала:

— Стоило бы спросить, чему учат на этих факультетах.

— Да какая нам разница? — Кира подала Мартину перо. — Пиши себя и нас в алхимию.

— Но…

— Мартль, пиши! — девушки едва ли не силой заставили его выполнить просьбу и потянули дальше, но он вырвался и убежал в другую сторону.

Эрик осторожно коснулся плеча сестры.

— Трикс?

Отреагировала: тряхнула головой, выдохнула, даже поднялась и расправила платье.

— Ты умеешь напугать, — с облегчением заметил Эрик.

Пока он помогал сестре обогнуть скамейки, которых она не замечала, Гектор и Норман уже успели вписать себя и тоже уйти. Листок перешёл в руки Гвина. Он поднёс список ближе к лицу, чтоб лучше рассмотреть.

— Запиши нас на целительство, — отдал список Ламберту. — Какая удача, что туда никто не влез. — Гвин одарил двойняшек презрительных взглядом. — Похоже, это ваша последняя остановка. Такая школа… — взмахнул рукой с таким важным видом, будто час назад купил всю землю и дома Хидемантики, — для людей состоятельных. Чего про собак, вроде вас, определённо нельзя сказать.

Склонив голову к плечу, Трикс рисовала в воздухе прямоугольник, словно заранее готовилась ответить ему:

— Твой сундук зовёт тебя, Гвин. Тот, что с особой печатью тишины, лежит на дне морском. Готов снова услышать её голос?

Всегда бледный, архитектор стал похож на призрака. Поправив камзол, хмыкнул и быстрым шагом вышел из беседки. Ламберт бросил любопытный взгляд на них, заполнил лист, заложил руки за спину и неспешно двинулся следом за другом, словно ожидал напоследок услышать что-нибудь интересное.

— А это что было? — Эрик окончательно потерялся в том, что делала сестра.

Трикс лишь же:

— Запиши меня на руны, будь добр.

Сжал кулак, прикусил губу. Бесит. Но сестра не виновата в том, что видит вещи иначе. И видит больше других.

Сделав глубокий успокаивающий вдох, Эрик бегло взглянул на список. Записал сестру. Внёс своё имя на факультет боевых искусств. Может, чему-то научится там такому, что пригодится. Ведь никто не знает, когда церковь нанесёт следующий удар.