Нотариальная контора

Назад к оглавлению

< Бог древесных созданий ------

Для всего существовало своё место. Левый стол, у окна — он для письма. Там Гектор сложил всё-всё, что могло только понадобиться для упражнения в каллиграфии, а поскольку окно смотрело на восток, то заниматься он мог только с рассветом и где-то до полудня, когда солнце поднималось выше и уже светило через стёкла в крыше, но не заглядывало в его окно. Конечно, можно поставить лампу, две, три, но Гектор упрямо отказывался от этого, тем самым ограничивая себя от одного занятия, чтобы хватало времени на другие.

На соседнем столе, уже между окон, лежали старые инструменты Седого, которыми он с радостью поделился с Гектором, чтобы тот учился работать по дереву и металлу, орудовать всем тем, чему он названий ещё толком не выучил, и больше действовал по наитию, чем с пониманием, но что-то из этого выходило сносное. В один день Гектор крутил замки и отмычки, в другой пилил и шлифовал. Главное, что у него получалось делать маленькие, средние и большие шарики. Ничем не примечательные, они никого не способны заинтересовать, если только этот кто-то не окажется любителем огромных, с кулак, бусин, чтобы украсить ими новогоднее дерево или ещё что оригинальное придумать.

Нет, у Гектора на шарики в процессе работы появились другие идеи. Изначально Седой заставлял его просто оттачивать работу с инструментами, делать те шарики разного размера, и очень враждебно относился к любым вольностям.

— Мастерство достигается практикой, — не уставал он повторять.

Да и в целом, Седой, человек крайне приверженный правилам.

А правил этих оказалось не мало. Так, одно из них гласило: свет внизу и возле окон не зажигать. Поэтому рабочий стол Гектора стоял у стены, и свет его ламп снаружи оставался почти незаметен. Или вот ещё: инструменты Седого трогать нельзя. Гектору сильно влетело, когда свой он где-то посеял и одолжил у старика, пока тот спал. Впрочем, вылетело также быстро, потому что проделанной работой Седой оказался доволен, да и инструмент вскоре нашёлся, рядом, просто упал в коробку с опилками. Чудо, что ещё вынести не успели, так бы Гектору точно если не шею свернули, то пришлось бы самому покупать новый.

При всём при этом следовать правилам Седого оказалось проще, чем ужиться с Ворчуном.

Если хочешь выйти, то только в сопровождении кого-нибудь из нас, пока не пообвыкнешь. Простое правило обратилось в кошмар, потому что Седой выходил редко, и в основном туда, где требовалось его неоспоримое мастерство взлома, а Гектору разрешалось исключительно с Ворчуном, которого уговорить сходить на рынок, или вообще хоть куда-то в другое место, кроме клиента, практически невозможно. Неохотно, но всё же Ворчун брал его с собой на несложные дела, что давало возможность Гектору и подзаработать, и прогуляться.

Раз в неделю они все втроём ходили в гильдию. Иногда Гектор оставался на складе и потел над очередным замком.

А как-то Ворчун сказал:

— Если спросят, откуда ты такой красивый, скажи, что ты кореш Седого.

— Зачем, — поинтересовался Гектор, — если мне самому никуда нельзя?

Ворчун пожал плечами.

Через месяц, когда они поздно в ливень возвращались домой, Ворчун повторил правило:

— Если тебя остановит патруль, а ты оказался сам, скажи, что ты из доков и работаешь на Седого Бартоломея, обычно у них вопросов больше нет.

Гектор не стал уточнять.

Больше они к тому разговору никогда не возвращались.

Поначалу Гектора это раздражало, но вскоре он привык. В конечном счёте, он получил именно то, к чему стремился — свой уголок, да что там, целую половину второго этажа склада, где его никто не искал и никто не донимал ему, и возможность заниматься тем, что ему нравилось. Узнать о себе, спустя столько даром прожитых лет в храме Калех, что ему по душе пальцами гладить свежий, шершавый и опасный спил древесины, что от запаха у него подкруживается голова, как после хорошего алкоголя, — вот это стало открытием. 

Как и последнее правило, которое ему огласил уже сам Седой, увидев, чем Гектор занимался:

— Если ты умеешь какую-то магию — без разрешения в этих стенах не используй. Понял?

Гектор моргнул несколько раз, осознавая сказанное, после кивнул. У него ведь так и не спросили, какую именно магию он умел. Просто эта тема никогда не поднималась. Припоминал, что как-то говорил о рунах, но некоторое время ничего с ними не делал. А тут у него появилась идея, и он снова начал делать заметки, соединять базовые формы, думать…

Старик протянул руку.

— Покажи.

Шарик упал ему в ладонь. Тяжёлый, таким шаром можно пробить голову, если постараться. Седой задумчиво разглядывал незаконченную резьбу.

— А что это? — спросил, повернув той стороной к Гектору.

— Должна быть руна.

— Это я вижу, — спокойно поправил Седой, — но что ты хотел сделать?

Гектор пожал плечами. Выдохнул. Его тут ещё ни разу за идею не вычитывали, но слова в рот не лезли. Он даже не уверен, что оно вообще сработает, а уже пойман за полусырой работой. Разом все его страхи и глубоко засунутые комплексы постучались со дна, напоминая о себе чужими голосами: недостаточно хорошо, слишком просто, глупость полнейшая, делай по учебнику… 

— Я уже четвёртый месяц обтачиваю шары. Просто подумалось, что их так много… — по хрусту костяшки понял, что заламывает себе пальцы. Поспешно схватил со стола что попалось в руки. — Подумал, почему бы не сделать что-то полезное? Не знаю, там, светящиеся шары? Типа гирлянды. Или шары-бомбы, чтобы они взрывались. Или шары-завесы, чтоб дым из них валил…

Под конец его голос совсем стих под пристальным взглядом старика. Тот до пугающего внимательно слушал каждое слово. Уточнил:

— А ты умеешь такую магию?

— Магию? — нервно хохотнул Гектор. Хотел бы он действительно что-то уметь. — Куда там. Вот эта руна, на шарике, она что-то вроде защитной, может создать купол или волну, если настроить нужным образом, но в комбинации с другими… 

Да, теорию Гектор помнил хорошо, к тому же одна из принесённых с собой книг по основам рунной магии позволила быстро освежить память, но какой в этом всём смысл, если он — посредственный медиум? Как бы ни хотелось прикоснуться к настоящей силе, видел он и ощущал только тень от неё.

— В общем, неважно, всё равно это не сработает, — закончил мысль и отвернулся к столу, не зная, чем себя занять.

— Ты так не спеши отказываться, — мягко сказал старик, положил шарик на стол перед ним. — Мне нравится твоя идея. Знаешь ли ты, что нужно, чтобы сделать маленькую гранату? Сколько туда уходит пороха и других ингредиентов?

Гектор не знал и покачал головой. Тога Седой отошёл к перилам.

— Хмурый! — чуть прикрикнул, чтоб Ворчун внизу услышал. — Поднимись-ка сюда.

— Да чего опять? — послышалось снизу.

Пока Ворчун поднимался и что-то причитал про то, что он слишком старый, чтобы столько бегать туда-сюда, чем вызывал у Седого только усталое покачивание головой, Гектор успел подышать, успокоиться и перестать выкручивать себе руки только потому что Ворчун опять начнёт до чего-нибудь докапываться.

— Ну? — дойдя до них, мужчина вытащил стул, плюхнулся на него и опёрся на спинку. — Зачем звал?

— Взгляни, — Седой взял шарик, показал Ворчуну. — Как думаешь, ты бы смог зарядить такой своей силой?

— Я похож на фокусника?

— Вполне. На такого, знаешь, у которого голуби из рукавов не вовремя вылетают.

Оба, и Ворчун, и Гектор, смотрели на Седого с удивлением. Проехаться по больному месту Ворчуна вот так просто мог позволить себе только старик, Гектор же о неконтролируемом даре мага даже заикаться боялся.

— А теперь я повторю свой вопрос, Хмурый. Ты бы смог наделить такой шарик каплей своей силы?

Ворчун даже не взглянул на то, что ему показывал Седой.

— Ну, может. Только держаться она там не будет. Это ж не воды в бутылку налить. Впрочем, откуда тебе знать?

Пропустив последнее мимо ушей, Седой повернулся к Гектору.

— Что скажешь?

— Возможно, — в сознании Гектора уже возникла возможная цепочка таких рун, чтобы не сам шарик, потому что он попросту сгорит от Ворчуна, а рунная вязь стала подобно сосуду для силы. — Да, думаю, такое можно сделать. Но оно ведь не взорвётся от этого? Я имею ввиду, огня недостаточно, чтобы разорвать его.

— Что-то ещё должно быть внутри, — Седой задумчиво потёр подбородок. — Можно начать с простого — чтобы шарик загорался в нужный момент.

— Что? — Ворчун засмеялся. — Вы только что изобрели огненные шары? Да что с вами?

Замолчал, поймав серьёзный взгляд Седого. Тот уловил идею Гектора и пересказал, добавив от себя новые варианты:

— Сейчас так, а если получится, можно сделать интересные вещи. Видишь, это просто шарик из дерева. Детская игрушка. Заготовка для бус. Кто знает? Никто не догадается, что ты носишь в кармане гранаты, просто они выглядят иначе. А если найти тех, кто согласится начинить мешочек шариков другой магией? Морозная, например. Представил?

Ворчун нахмурился, соображая. Кивнул.

— То-то же, — удовлетворился Седой. — Поработайте над этим вместе. И, кстати, вы уже сходили к нотариусу? Она ждёт.

Заныв, Ворчун спрятал голову между скрещенных на спинке стула рук. Выглянул только когда услышал шаги старика на лестнице.

— Собирайся, Мелкий, навестим клиентку. Нацепи что-нибудь приличное.

Он не видел, как Гектор оглянулся на то немногое из одежды, что успел подкопить: где-то на распродаже накупил костюмов и рубашек, где-то из общей кучи стащил перчатки и немного верхней одежды — и всё то настолько же приличное, насколько их банду вообще можно назвать представителями высшего общества. Гектор не выглядел как бездомный бродяга, мог спокойно зайти в библиотеку, в воскресенье посетить службу в церкви и не навлечь на себя подозрительных взглядов несвятых братьев, ему улыбались девушки, пока платок скрывал лицо, но прилично выглядящим он бы себя не назвал.

Уж слишком ещё свежа память о другом месте и ином достатке.

Впрочем, даже не имея особо много денег, Гектор всегда вкладывал в носки. Еженедельно, если подворачивалась возможность, покупал пару-две новых, перемещал что-то из уличных в домашние, а откровенно уставшие распарывал на тряпки или вообще выбрасывал, а в воскресенье устраивал большую стирку. Он незаметно что-то где-то убирал, вытирал пыль, и так, на пару с Седым, они и Ворчуна приучили вести более чистоплотный образ жизни, что никак не складывалось у Гектора в голове с тем, что стоило Ворчуну пересечь порог склада, как он какой-то силой самовнушения или ещё благодаря чему преображался и походил на вполне себе среднего достатка мужчину, вышедшего на прогулку. При том он ещё походил и на доброжелательного человека, подмигивал знакомым, кому-то пожимал руку, перекидывался парой слов.

— Ворчун? — через время спросил Гектор, когда они уже шли по улице и вместе с другими людьми пересекали широкую проезжую часть.

— Чё?

— Ты как-то раз упомянул Чёрные руки, помнишь?

— Странно, что ты об этом не забыл.

— Кто это такие?

— Да ты гонишь? — Ворчун смерил его недоверчивым взглядом. 

Они дошли до аллеи и двинулись параллельно парку.

— До сих пор не понял? Ладно, допустим, что ты реально не в курсе. Чёрные руки — отморозки. Мы не имеем с ними дела, потому что они отморозки. Мы не говорим с ними, потому что они отморозки. Ты понял — о-т-м-о-р-о-з-к-и.

К подошве липли жёлтые листья, порывы холодного ветра задували под плащ, но Гектор, не послушав Ворчуна, вместо костюма надел джемпер, закрыл лицо высоким самодельным воротом-шарфом, остальное худо-бедно скрывалось за волосами.

— А как я их узнаю?

На полпути им дорогу перебежал серый котище. Впереди, на углу перекрёстка, виднелся высокий дом.

— Увидишь одного, Мелкий, и сразу узнаешь. Сколько стоит? — Ворчун спросил у девушки, вынесшей на продажу несколько корзинок последних в этом году цветов.

— Пятнадцать за одну, — ответила и закашлялась в платочек.

— Они ж ветром уже побитые. Заберу за восемь, — Ворчун указал на ту, где, казалось, лежало больше всего цветов.

Но девушка покачала головой. Ворчун настаивал на своём и уже отсчитывал мелочь. Подумав, она наклонилась, забрала пять цветов с одной корзинки в другую и ту, в которой осталось меньше, протянула в ответ.

— Десять, — твёрдым, хоть и простуженным, голосом огласила девушка.

— Ай, ладно, — Ворчун согласился на обмен.

— Зачем? — спросил Гектор, но кроме шика в ответ ничего не получил.

Уже перед домом Ворчун резко остановился и встал перед Гектором, преградив тому путь.

— Слушай, Мелкий, — он поджал губы, думая, что сказать, — в этом доме живёт наша клиентка. Она очень… необычная, да. Не говори с ней.

— Не говорить?

— Ни слова. А лучше вообще подожди снаружи.

— Я иду с тобой.

— Нет!

— Да! Седой так хотел, помнишь?

Ворчун думал.

— Ладно. Но ни слова от тебя. Чтоб я даже сопения твоего не слышал, понял?

Растрёпанный ветром Ворчун пытался приложить волосы и разравнивал на себе одежду. Гектор благоразумно промолчал. Напротив, он с видом очень всё вразумившего человека покивал и ждал, когда уже Ворчун постучится в дверь.

Поднявшись на пять ступенек, он просто открыл дверь и вошёл. Заскочивший следом Гектор успел прочитать табличку «Нотариальная контора Грэнсвилл». В доме стояла мрачная атмосфера, пахло старыми бумагами и лавандой, и осенними овощами. Прошли прямо по коридору и заняли очередь за женщиной, одетой во всё чёрное. Для посетителей там, в коридоре, стояли кресла с мягкими сидениями.

Охрана этому дому точно не требовалась. Не успели они с Ворчуном занять места, как Гектор заметил внимание нескольких душ — они высунулись из дверных проёмов и наблюдали за новоприбывшими. Не заметив ничего интересного, скрылись в своих комнатах.

Дверь в кабинет приоткрылась на короткий миг, выпустила мальчика с бабушкой, вместо них хотела зайти женщина, но Ворчун уже поймал дверь и кивнул Гектору, чтобы поторапливался.

— Мы на минутку, — заверил он посетительницу, закрыл за ними дверь и развернулся, широко раскинув руки. — Мэрибет! Огонь моего сердца, ты так прекрасна в этот хмурый день!

Ворчун блистал ослепительной улыбкой. Он водрузил корзину цветов на стол перед строгого вида женщиной, не удостоившей тех цветов взглядом.

— Только в этот, Ласкиль? — она неспешно облокотилась о спинку, перекинула ногу на ногу и сложила руки на колене.

— Всегда.

— Твои комплименты с каждым днём всё лучше, но не сегодня.

Сдержанно улыбнувшись, она подала Ворчуну кисть руки, позволив тому поцеловать её.

— А кто этот юноша? — перевела взгляд на Гектора.

— Так, никто, посылки носит, — отмахнулся Ворчун и хлопнул Гектора по плечу, чтобы тот не задерживался, доставая конверт из кармана. — Вот, всё в целости и сохранности, как ты любишь.

Положил между корзинкой и Мэрибет, ещё и улыбнулся ей, будто сам лично достал этот пакет из дома. Нет, всю грязную работу сделал Гектор, пока Ворчун просто курил у входа под предлогом, что он посторожит.

— Прекрасно, — похвалила юристка, даже не притронувшись к нему, — как раз вовремя. А теперь меня ждёт клиентка, для которой вы этот конверт и принесли.

Ворчун подмигнул ей.

— В любое время, — и направился к выходу, по дороге подхватив Гектора за плечо, — пойдём, не будем задерживать клиентов.

Он уже вышел за дверь, когда Гектор услышал негромкое «юноша» и остановился. Дверь перед ним сама закрылась.

— Да? — обернулся к женщине.

Нотариус подхватила корзинку, перенесла через стол и отпустила. Цветы ухнули в мусорное ведро.

— Он сказал, что вы — «никто, просто посыльный», а мои глаза видят одарённого юношу с интересной историей. Так вышло, что мне нужен партнёр. Заработок у меня небольшой, но я смогу платить за честную работу. Вы же знаете, как… тяжело найти достойного напарника?

Мэрибет Грэнсвилл — первая женщина-некромант, которую Гектор увидел собственными глазами, да ещё и с порога предложила ему работу. Интересно бы узнать, куда делся её предыдущий напарник. Впрочем, согласно статистике, на первом месте в списке способов окончания карьеры медиумов значилась смерть, на втором месте — сумасшествие, и только потом уже шёл перечень причин, по которым они сами уходили из профессии.

— Спасибо, но… — Гектор покачал головой.

Предложение его манило. И пугало.

— Но? — Мэрибет вопросительно смотрела на него.

Он уже пригрелся у Седого, знал, чего от него ждали и что он мог предложить. 

— Я безмажный, — признался, отведя взгляд в сторону. Он впервые произнёс это по отношению к себе, принимая реальность такой, как есть.

— Это не проблема, — покачала головой Мэрибет. Понимающе улыбнулась ему. — Приходите, если передумаете. Мои двери всегда открыты.

Он постоял ещё несколько секунд, не нашёл, что ответить, и просто кивнул ей. Когда вышел из кабинета, женщина в чёрном, такая худенькая, будто и сама уже призрак, просочилась между ним и дверью. Ворчун и вовсе уже ждал на улице, подкуривал и только недовольно закатил глаза, когда Гектор поравнялся с ним.

С неба снова повалил пепел.