Стрекоза. Глава 7
В следующий раз Вик увидел Стрекозу на исходе осени. Не её саму, разумеется, - новое фото в газете. Он давно уже, целый месяц, а то и больше, подходя к газетному киоску, не высматривал её фотографии и имя в заголовках, но сейчас глаз сам зацепился… И рука потянулась…
- Это старый номер, - предупредил киоскёр. – Будете брать?
Он промычал что-то неопределённое, вчитываясь в текст короткой заметки.
«Аманда Дешон и Айзек Дунстан…» Ага, значит, тип на фото рядом со ней – Айзек Дунстан. Совершенно бесполезная информация. «…младший сын лорда Самюэля Дунстана…» Как будто это что-то объясняло. «…замечены обедающими в заведении госпожи Колтен… На вопрос репортёра… леди Аманда ответила… просто друзья…»
Просто друзья – почему бы и нет? Друзья часто обедают вместе.
- Будете брать? – повторил киоскёр.
- Нет. – Он отложил газету. Зачем ему устаревшие новости? - Свежий номер «Автомобилиста», пожалуйста.
- И «Модницу», - добавила подошедшая Линда.
- И «Модницу», - подтвердил Вик, доставая бумажник.
- Смотрю, ты серьёзно настроен на покупку автомобиля. – Линда кивнула на журнал и улыбнулась так радостно, словно автомобиль он собирался купить ей. Хотя, возможно, именно так для неё всё и выглядит, и где-то под рыжими кудряшками уже сложился план их дальнейшей жизни, включающий в себя свадьбу, приобретение новой квартиры, рождение ребёнка… Покупку автомобиля, само собой.
Они встречались только третью неделю, но Линда была из тех девушек, отношения с которыми так или иначе ведут к законному браку, и Вик с самого начала это понимал. И не возражал, наверное. В конце концов, это правильно, когда девушка думает о будущем, не гуляет с кем попало, не целуется на первом свидании… не сбегает поутру…
До общего утра у них, правда, пока не дошло, но Вик не сомневался, что однажды оно настанет. Он проснётся, и Линда будет рядом. Он сварит кофе, она будет мило краснеть и прятать взгляд…
Потом он купит кольцо. А, может быть, заранее купит. Так будет совсем правильно.
И ничего, что сердце не заходится от восторга при подобных мыслях. Пора быть реалистом. У него нет ни родовой силы, ни приличного счёта в банке. Его карьера практически достигла пика, и, если можно ещё на что-то рассчитывать, то лишь на перевод в головное управление, куда помимо Вика мечтает попасть каждый переводчик в Теджере…
А Линда замечательная. Работает в ателье, где шьют себе наряды жёны офицеров, так что и сама одевается по последней моде. Чуть скорректированной с учётом консервативных нравов их городка, но это – мелочи. Много читает. В основном – модные журналы, но это тоже не стоит внимания. С ней всегда есть, о чём поговорить, ведь за день в ателье приходит немало посетительниц, и порой времени свидания не хватает Линде, чтобы рассказать о каждой…
- Уже выбрал модель? – спросила она о машине.
- Угу.
Выбрал. Присмотрел по журналам обтекаемый спортивный автомобиль с восьмицилиндровым форсированным двигателем… Но купит, разумеется, не его.
- А цвет?
Он молча кивнул.
- В этом сезоне в моде все оттенки красного и розового.
- А в следующем придётся перекрашивать кузов в лавандовый? – уточнил он мрачно, на миг представив себя за рулём нежно-розового авто.
Нет, Линда его не раздражала и вовсе не была глупа, просто иногда говорила глупости. А вот глупости его раздражали, и сильно.
- Я только хотела…
- Чёрный, - отрезал Вик. Заметил, как задрожали густо покрытые тушью ресницы, и добавил мягче: - Чёрный всегда в моде. Это классика.
…Айзек Дунстан. Так это к нему она рвалась в Дангорд?
Или нет?
Айзек появился в её жизни внезапно. Точнее сначала не в жизни, а у двери аудитории, в которой историки-первокурсники слушали лекцию по культурологии.
Он пропустил выходивших перед Амандой студентов, а ей внезапно заступил дорогу.
- Мы можем поговорить?
- О чём?
- Я… хотел извиниться…
- Извиняйся.
- Давай не здесь? – он покосился на её однокурсников, косившихся, в свою очередь, на него.
Молодой лорд Дунстан был личностью в университете известной, и его появление вызвало интерес. Особенно у девушек, коих в группе Аманды насчитывалось аж восемь, что в теории наглядно подтверждало утверждение, будто количество женщин, желающих получить образование, в Империи неустанно растёт, а на деле служило постоянным источником раздражения: не так просто это самое образование получить, когда перед тобой, как на жердочке, расселись пёстрые, без умолку кудахчущие курицы.
- Давай здесь, - не согласилась Аманда.
Айзек опять огляделся и покорно кивнул:
- Да. Наверное, так правильно. Тогда тоже хватало свидетелей.
Когда – объяснять не требовалось. Они сталкивались лишь раз. А извиняться Айзек, очевидно, собирался за своеобразный комплимент её фигуре… Части фигуры…
- Я позволил себе неуместное высказывание, но не ставил целью тебя… вас обидеть. Хотя… - Он нервно взъерошил волосы. – Скажу, как есть, а там – сама решай. Я видел фотографии, а что было дальше, про суд и остальное, не знал. Был на Архипелаге. Ну и потом, когда увидел тебя здесь, в университете… В общем, я заблуждался на твой счёт, и искренне прошу простить мне моё заблуждение.
- Мужчина… - Аманда выдержала паузу. В студии ей объясняли, как это важно – паузы в нужных местах. – В особенности – лорд… Не должен выказывать столь явного пренебрежения женщине, кем бы она ни была. Но извинения приняты. Не смею вас больше задерживать, лорд Дунстан.
Он её тоже не задерживал.
- Айзек Дунстан? – переспросила, выслушав её рассказ, Вэл. – А! Тот самый лорд с сиськами?
Аманда прыснула в кулак и закивала.
- Он бы ещё через год припёрся со своими извинениями, - проворчала подруга. – Как думаешь, что за муха его укусила?
- Не знаю. В университете есть ещё парочка истиннокровных, те с первого дня набивались мне в приятели, а Айзек как будто в упор не замечал. Может, действительно только узнал, что снимки были поддельные и газеты напечатали опровержения?
К фотографиям, поддельным или нет, со дня знакомства с Харви они не возвращались, но Вэл вряд ли он них забыла, хоть и не спрашивала ничего.
- А может, он настолько тупой, что сам не понял, что с племянницей императора нужно дружить, а потом кто-то из старших и умных подсказал? – выдвинула она свою версию.
- Может и так, - пожала плечами Аманда. – Но я не собираюсь заводить новых друзей. Мне вполне хватает тебя и Харви.
И Адама. Чем дальше, тем чаще она думала, как здорово было бы познакомить их всех между собой, но как это сделать пока не представляла.
Да и Адам вряд ли согласится, хотя у него самого друзей в Дангорде не было. Были какие-то приятели, соседи по общежитию. Была постоянная компания, с которой он пропадал иногда вечерами, а утром Стрекоза просыпалась с головокружением и ощущением сухости во рту и несколько минут отряхивалась от чужих ощущений, сочувствуя брату и костеря его же за безответственность. Порой после таких вечеров от его волос и одежды сладковато тянуло ганджей, и тогда она ругала его, уже не сдерживаясь, а он по-детски оправдывался, уверяя, что не курил. Мол, это друзья курили, а он рядом стоял. Но она-то знала, что он врёт: никакие они ему не друзья.
Адам умел нравиться, люди к нему тянулись, но ни с кем у него не сложилось и близко тех отношений, что в короткий срок установились между Амандой и Валери. Они встречались в университете или в кафе после занятий. Обсуждали прошедший день, успехи Вэл на артефакторном и сложности в постижении дарнийского, который Аманда упорно учила. Миз Мэлоун рассказывала о знакомстве с очередным красавчиком, а леди Дешон искренне хохотала над её комментариями. Трижды в неделю они ходили в театральную студию, где разбирали какую-то ультрамодную, но совершенно идиотскую, по мнению обеих, пьесу, а после репетиций задерживались в гримёрке у Харви, чтобы выпить чая и позволить непревзойдённому творцу образов нарисовать им новые лица и затем, если было настроение подурачиться, - эти лица выгулять.
В последнем Харви не участвовал. Из студии он всегда шёл домой, говорил: мама волнуется. Аманда эту незнакомую ей женщину понимала. Талантливый гримёр, постижёр и костюмер с необычайной памятью на лица и фигуры во всём остальном походил скорее на ребёнка, нежели на взрослого мужчину. Словно в какой-то момент вдруг перестал взрослеть, оставив лишь одно направления для развития навыков. Может, потому и достиг такого уровня, но жизнь ему это явно не облегчало. Как и его маме. Но это не мешало ей любить его и волноваться…
Об Аманде с момента её переезда в Дангорд мать и не вспоминала. Об Адаме – тем более. Его Рита давно вычеркнула из жизни. Из родни лишь Алекс звонил узнать, как у них дела – для этого и велел найти для Аманды квартиру с телефоном, - но разговоры с ним не затягивались. Дядя Эдуард был совсем плох, и на фоне этого любые новости от близнецов теряли значимость.
Впрочем, и новостей, которыми хотелось бы поделиться, было негусто.
Разве что рассказать Алексу, что брат, наконец-то вняв просьбам, теперь обучал её основам рукопашного боя. И как обучал!
- Никуда не годится, - сказал он, спустя четверть часа с начала их первого урока, для которого арендовал помещение в подвале спортивного комплекса. – Год уйдёт только на то, чтобы подготовить твоё тело. Поэтому… бери моё.
Сомневалась она недолго. Воспоминания, что тревожили с лета, не были уже такими болезненными, а Адам вряд ли станет специально в них копаться. Но на всякий случай она упрятала их поглубже, прикрыв ворохом сумбурных мыслей…
И задумка Адама сработала на все сто.
Занимаясь в его теле, Аманда использовала его силу и гибкость, и его память, хранившую все приёмы. Адам тем временем со знанием дела тренировал её мышцы и разрабатывал суставы. Судя по тому, как на следующий день всё болело и тянуло, Аманда и вполовину так не выкладывалась бы, жалея себя. Зато всего через две недели она смогла заниматься самостоятельно и чувствовала себя достаточно уверено, хоть изредка и просила брата подменить её на особенно сложных упражнениях…
А ещё через неделю опять появился Айзек. Снова подкараулил в университете и, уже никого не стесняясь, протянул букет ярко-алых роз.
- Извинений на словах было достаточно, - сказала Аманда, не прикасаясь к цветам.
- Это не извинения. Пообедаешь со мной?
Он выглядел точь-в-точь как в их первую встречу, самоуверенный красавчик, привыкший получать всё, что ни пожелает, и она с удовольствием сказала бы ему «Нет», чтобы только увидеть, как преждевременная победная ухмылка сползёт с его лица. Но были ещё и зрители: курицы-первокурсницы и промелькнувшая на периферии зрения Элис Гровер. Последняя, хоть и оставила откровенные нападки, но продолжала нервировать демонстративно-брезгливыми гримасами и насмешливыми перешёптываниями с окружающей её сворой подружек.
- С удовольствием.
Приняв букет, Аманда прижала его к груди, делая вид, что не замечает царапающих кожу шипов. Главное – зрительницы «в восторге». Каждую перекосило.
Стоило ли оно того?
Очень скоро Аманда поняла, что нет.
Каждую минуту, проведённую с Айзеком в ресторане, она не переставала думать, что находится сейчас не там. И не с тем.
Память, которую она глушила в себе последние месяцы, назойливо подсовывала картинки тёплого летнего вечера, и круглый зал шикарного заведения с накрахмаленными скатертями и серебряными приборами расплывался перед глазами, уступая место видению заурядного столичного бара. Вместо изящного бокала с лёгким вином хотелось сжать в пальцах другой – из толстого стекла, наполненный на треть. Пригубить, как тогда, чувствуя обжигающее тепло виски и заинтересованный взгляд сидящего рядом мужчины… Другого мужчины. Не лощённого синеглазого брюнета, а простоватого парня с открытой улыбкой и глазами цвета напитка в её бокале. Парня, не выпускающего из рук фотоаппарат…
Когда рядом щёлкнул с характерным звуком затвор камеры, Аманда улыбнулась, на долю секунды поверив, что её желание сбылось… И фото, на следующий день появившееся в газетах, вышло совершенно дурацким.
- Леди Дешон… - Далее какое-то имя и название издания, ничего ей не говорящие. – Несколько слов, чтобы утолить любопытство наших читателей! Вы и лорд Дунстан…
- Просто друзья, - ответила прежде, чем Айзек успел открыть рот.
«Мы едва знакомы! – проорала мысленно. – Я не знаю, что ему от меня нужно. Я не знаю, зачем согласилась на этот обед. Я ничего не знаю!»
- Всё так плохо? – спросил Айзек после того, как в полном молчании они дошли до её дома.
Без самодовольной ухмылки, не пытаясь шутить и разить обаянием, он выглядел… Нормальным, что ли? А может, таким и был, под всей той внешней шелухой, что непременно липнет к отпрыскам известных и состоятельных семейств.
- Всё хорошо. – Она выдавила улыбку. – Спасибо за приятно проведённое время.
- Ты всем врёшь, или я особенный?
Не особенный. Просто не тот.