Стрекоза. Глава 10
Вик не помнил, что ему снилось, но это и не имело значения, особенно – в тот миг, когда сон оборвался огненной вспышкой. В одно мгновение пламя опалило кожу, выжгло глаза и вскипятило кровь. Высушило связки, и невырвавшийся наружу крик забил горьким пеплом горло…
А затем всё прошло.
Сразу. Вдруг.
Осталась лишь сухость во рту, и глаза пекло, выжимая горячие слёзы. Вик растёр их по щекам и осторожно, чтобы не потревожить спящую на соседней подушке Линду, встал с кровати и пошёл на кухню.
Линда оставалась у него уже в третий раз, а неделю назад, в первый, всё было почти так, как Вик себе и представлял: утром он варил кофе, она – краснела и прятала глаза. Не по тому поводу, о котором он думал, но краснела. Оправдывалась, бормотала что-то о том, какой глупой и наивной была, когда поверила тому парню из магазина грампластинок, ведь он казался ей порядочным человеком и ухаживал так красиво… А Вик просто спросил, сколько сахара ей класть в кофе, и вздохнул с облегчением: так даже лучше. Ему лучше. Почти не чувствовал себя подлецом и обманщиком, и неправильность происходящего ощущалась не так остро.
И девушка, для которой он действительно стал первым, по-прежнему была одна. Единственная. Пусть и не вспоминает, возможно, о нём.
В настоящий момент – Вик это знал наверняка – не вспоминает. Не до воспоминаний ей сейчас.
А откуда он это знал… Какая разница?
Точно так же, неважно откуда, Вик твёрдо знал, что должен теперь делать.
Во-первых, умыться и побриться. Затем приготовить костюм в дорогу и немного вещей на смену. Всё это – тихо и аккуратно, так что Линда во сне даже не заворочалась.
После, плотно прикрыв дверь в комнату, он поставил на плиту чайник и включил радио. Слушал обычную для ночных эфиров заунывную музыку, отхлёбывал остывающий чай из старой треснувшей чашки, смотрел, как медленно сереет небо за окном.
Ждал.
Экстренный выпуск новостей местная радиостанция пустила без четверти шесть, и Вик не сомневался, что теджерские слушатели узнали о смерти императора Эдуарда минут на десять позже жителей других областей Империи. В этот город всё приходило с опозданием. Но ведь приходило в конце концов, и он смог убедиться, что не сошёл с ума этой ночью, поняв и почувствовав то, что дано ощущать лишь родственникам умершего правителя и главам островных родов.
Его сумасшествие было в другом. Вместо того, чтобы задаться вопросами «Как?» и «Почему?», Вик сделал из произошедшего единственный вывод: где бы ни находилась Стрекоза этой ночью, к утру она гарантированно будет в столице, и, если он захочет её увидеть, не придётся обходить бары – он точно сможет найти её во дворце. А во дворец в ближайшие три дня войти сможет любой лорд, даже такой никчемный, как Виктор Обри.
- Мне нужно будет уехать на несколько дней, - огорошил он проснувшуюся Линду, и пока она удивлённо таращила на него заспанные глаза, подхватил собранный чемодан и шагнул к двери. – Ключи оставь себе, у меня есть второй комплект. Когда вернусь - позвоню.
Вышло странно, он фактически дал одной девушке ключи от своей квартиры в то время, как собирался к другой, но с того летнего вечера, когда он познакомился со Стрекозой, жизнь Вика наполнилась странностями, и у него не было ни времени, ни желания разбирать каждую из них.
Непосредственного начальника, явившись к нему прямо домой, он точно так же поставил перед фактом: уезжаю, так надо, после возвращения, если угодно, подам рапорт. Страха не чувствовал. А начальник – капитан таможенной службы – неожиданно закивал и с готовностью согласился на всё, кроме рапорта. Мол, надо так надо, работы сейчас всё равно негусто, срочное раскидаем другим переводчикам, а несрочное подождёт до вашего возвращения, лорд Обри. Впервые за три года службы к Вику обратились так – лорд.
Дальше был аэродром и поиск подходящего борта. Прямого сообщения со столицей Теджер не поддерживал, и лететь предстояло с несколькими пересадками, но Вика это не остановило. Как не остановило и то, что это «лететь» выливалось в итоге в круглую сумму. Не поездом же ползти три дня? А деньги у него были – откладывал на покупку автомобиля…
Сумасшествие, да. Вик отчётливо понимал это, но не мог заставить себя остановиться и повернуть назад, потому что это сумасшествие было, возможно, самым правильным из того, что он делал в жизни.
Это было давным-давно, на заре мира, в первую Эпоху Воды… По крайней мере, так утверждают древние книги – единственные сохранившиеся источники. Давным-давно, когда волки-оборотни и их соседи медведи жили лишь в Северном Пределе, не покидая родных гор. Когда морские псы уже вышли на берег, но ещё сторонились людей. Когда сами люди только овладевали основами магии, почти так же, как недавно осваивали первые ремёсла. Тогда и пробудился великий Архипелаг, названный впоследствии Священным.
Никто в те времена не считал, сколько островов и рифов включал он в себя. Известно лишь, что даже самый маленький остров и самый крошечный риф, чья вершина едва возвышалась над волнами, обладали огромнейшей силой. Уже позже учёные вывели, что магическая энергия, хоть и наполняет всё вокруг, легче всего циркулирует не по воздуху, как полагали вначале, а по воде, и концентрируется на островах. На особенных островах.
Эти были разумны. Даже больше – они были умны. Они знали, что скопившаяся в них сила способна не только вызывать штормы и подманивать косяки рыб, и понимали, что, если не дать этой мощи выход, она в конце концов уничтожит их самих.
Островам нужен был проводник, тот, кто сможет забрать и использовать часть переполнявшей их энергии, и они послали зов… Что это было? Кто теперь вспомнит? Голоса? Мысли? Предчувствия? Достоверно известно лишь то, что услышали этот зов немногие. Ещё меньше было тех, кто откликнулся, пришёл или приехал на материковое побережье, чтобы на лодке, а то и вплавь, как гласили легенды, добраться до взывающего к нему острову и стать с ним единым целым.
Как? Об этом известно уже чуть больше, но знаниями этими лорды не делятся. Не объясняют, отчего именно их кровь называется истинной кровью островов, а с годами даже ужали это определение, сделав его непонятнее. Просто - истинная кровь. И поди пойми, в чём тут истина.
Давным-давно, на заре мира, в первую Эпоху Воды люди, пришедшие на Архипелаг, отдали призвавшим их островам свою кровь. Добровольно. Всю без остатка. И острова, приняв этот дар, в ответ наполнили тела доверившихся им людей своей кровью – соком земли, солёной водой, омывающей камни, огнём теплящейся в их недрах лавы. Магией. В обход всех законов природы, всех известных постулатов физики, химии, биологии и современной медицины. Так было. И это – истина.
Острова наделили людей силой, сделали их своими властителями, лордами, и потомки тех людей, в чьих жилах тоже текла кровь островов, получали частицу этой власти и звали себя так же - лорды. Но лишь одного из них остров выделял и напрямую делился с ним магией и мыслями. Говорил с ним голосами тех, кого знал когда-то. Являлся ему, принимая образ давнего предка, возлюбленной, старого друга или злейшего врага. Наставлял и направлял. Такого человека называли лордом острова, но позже, чтобы не путать с прочими лордами, стали звать главой рода, чем вызывали недоумение у жителей иных стран и общин, где главой рода был непременно старший в нём. Остров же мог избрать своим лордом зелёного юнца или – к возмущению и недоумению иностранцев и иноверцев – девицу. Любого, кого сочтёт достойным.
Но что знали острова о людях? Что считали достоинствами?
Тогда, на заре мира, живые, разумные и наделённые магией острова не могли или не хотели до конца постичь человеческую натуру, и не понимали, что движет их лордами, любовь или ненависть, честность или подлость, бескорыстность или алчность. У островов имелись свои мерила, и их, острова, до поры не интересовали мотивы и деяния людей.
До поры – пока одержимые желанием усилить и упрочить свою власть лорды убивали друг друга, пока, устав тесниться на Архипелаге, завоёвывали один за другим разрозненные материковые королевства, пока лили кровь уже на большой земле, не сумев поделить новообретённые богатства…
А после стали гибнуть и острова. Оказалось, что это реально – убить целый остров. Нужно лишь уничтожить главу рода и сам род и попробовать подчинить «освобождённый» остров себе. Потерпеть неудачу и попробовать снова, прибегнув к людской магии или силе ведьм. Напоить остров кровью невинных жертв и отравить его землю ядом чёрной магии. А после бросить… Или разрушить до основания, сравняв руины с морским дном…
Островам пришлось вступить в войну, но не на стороне своих лордов, а на стороне самих себя. Они изучили людей, хорошо изучили, постарались понять их потребности и мечты, стали ограничивать одни их порывы и поощрять другие, научились отрезать от силы тех, кто расходовал её неразумно или во зло… Во зло острову – в первую очередь, ведь острова по-прежнему не были людьми. Но это они, а не люди первыми решили объединиться и избрать человека, одного единственного, лорда над лордами, который слышал бы их всех и мог бы рассудить и примирить между собой.
Так у Архипелага появился первый правитель.
Его не называли императором, ведь в те времена не существовало ещё империи, но тот человек был действительно велик, если уж стал избранником сразу многих и многих островов, и он был отчаянно смел, если не побоялся каждому из них отдать часть своей крови и частицу души, и невероятно силён, потому что принял кровь и силу всех признавших его островов и не сломался под обрушившейся на него мощью.
Легенды гласят, что это он придумал впустить в ближний круг мага и ведьму, чтобы защитить острова от враждебных чар, и назначать стража, который следил бы за соблюдением законов. Вслед за правителем каждый глава рода обзавёлся подобной свитой. Острова одобрили это решение и помогали найти подходящих кандидатов, а после даже научились говорить с ними, пусть те и были не их крови.
Также легенды гласят, что Архипелаг достиг небывалого расцвета с появлением единого властителя, и на признавших его островах перестала литься кровь…
Она лилась на материке, который лорды продолжали планомерно захватывать, теперь уже сообща. И на тех островах, что отказались принять кровь избранного другими правителя.
Но это – совсем другая история, не из тех, которыми истиннокровные любят делиться.
Они с большим удовольствием расскажут о том, как объединили под своей властью десятки мелких государств и образовали Империю, которой не подошло название ни одной лёгшей в её основание держав, и пришлось так и наречь её – Империя Лордов. Расскажут о магах, ведьмах и оборотнях, живущих на её просторах рядом с обычными людьми и теми, кто всегда будет на голову выше их всех – лордами истинной крови. Но умолчат о том, что на лордов по-прежнему действуют ведьмовские зелья. Что острова не всегда успевают защитить своих детей от человеческой магии. Что истинная кровь не сильнее звериной крови волков и медведей Северного Предела и псов с южного побережья, и от союза истиннокровного с оборотнем родится непременно оборотень, а не лорд…
Они вообще о многом молчат, и лорды, и их острова. Вернее – острова и их лорды, но это уточнение – тоже знание для избранных. Острова подчиняются лордам, но лишь тогда, когда это не противоречит их собственной воле. Острова подчиняются императору, но только после того, как он докажет, что по праву принимает это звание. Некоторые главы родов могут быть недовольны кандидатом в правители и попытаться оспорить его притязания на престол, заручившись поддержкой своего острова. Некоторые острова могут быть недовольны выбором других островов и бросить вызов наследнику даже без помощи своего лорда…
Много препятствий можно воздвигнуть на пути того, кто станет новым императором. Но когда – если - он им станет, ни у кого, ни у островов, ни у их лордов, не останется сомнений, что он того достоин.
Такова суть испытания.