Стрекоза. Глава 11
Аманда покривила душой, сказав Ульфу, что станет молиться за брата и кузена морским богам. Официальная религия Архипелага, возникшая из древних преданий о сотворении всего сущего из песчинок, поднятых со дна великим штормом, не внушала доверия. Как доверять неведомым существам, устроившим подводную бучу, то сражаясь с глубинными демонами, то бурно совокупляясь друг с другом, из-за чего практически случайно смятое дно поднялось над поверхностью воды, образовав сушу, на которой так же, без умышленного вмешательства божеств, зародилась вдруг жизнь? За что их славить? За эту случайность или за то, что побуянив вволю, уснули в итоге на дне, позволив своим невольным созданиям жить по собственному разумению? Или за то, что спят до сих пор, ведь, как утверждают храмовники, день, когда боги проснутся и восстанут со дна, станет первым днём конца света?
Нет, Аманда никогда не вложила бы судьбу свою и своих близких в руки подобных богов. Пусть уж спят.
Но всё же она молилась. Тем, в чьей силе и могуществе не сомневалась, как и в том, что они услышат её мольбы. Островам. Просила их сделать правильный выбор. Алекс должен стать императором. Его готовили к этому всю жизнь, дядя Эд учил его всему, что знал сам, а в последний год кузен, по сути, управлял империей вместо отца. Он справится. А Адам… Адам слишком молод. Не знаком с правилами большой политики. И лордам он не знаком – он никто для них. Согласятся ли главы родов, чтобы ими правил никто?
«Они не поймут, - шептала Аманда, притаившись в тени колонны в огромном зале для церемоний, куда перенесли тело покойного императора и куда уже начинали стекаться истиннокровные, чтобы проститься с ушедшим правителем и приветствовать его преемника. – Не поймут, не простят, не смирятся. Вы хотите войны?»
Острова не отвечали. Но она не сдавалась. Говорила, то мысленно, то срываясь на едва слышное бормотание, каким хорошим императором будет Алекс и сколько бед обрушится на страну и всех её жителей, если Архипелаг изберёт Адама. Словно торговка, желающая сбыть один товар и придержать другой, она расхваливала кузена и намеренно принижала достоинства брата, и, даже понимая, насколько это глупо, не могла остановиться.
- Аманда?
Знакомый, но не самый желанный, особенно в этот момент, голос прозвучал совсем близко, а на сквозившее в нём удивление, словно её не ожидали тут увидеть, можно было бы даже обидеться, если бы Стрекозу хоть сколько-нибудь заботило отношение к ней родного отца.
- Граф Монгери, - поприветствовала она его почтительно. Зачем изгаляться, кривясь и напуская язвительности в тон, когда выбранный лордом Лоуэллом титул – сам по себе лучшая издёвка? – Леди Бетина, мальчики, - кивнула стоящим рядом мачехе и её отпрыскам.
Все трое дружно поморщились в ответ.
- Это хорошо… - Лорд Дешон обвёл взглядом зал. – Хорошо, что в такой день наша семья здесь в полном составе. Если бы ты ещё оделась подобающим образом…
Видят морские боги, если они всё-такие есть и действительно наблюдают в своих снах за живущими, Аманда не хотела ссор. Но общаться с отцом и его семейством в «такой день» ей хотелось ещё меньше.
- У меня нет траурных платьев, - сказала, оценив шикарный наряд мачехи и подобранный к нему гарнитур с чёрными опалами. – Но я исправлю это упущение. Думаю, успею обновить гардероб к вашим похоронам, чтобы прийти при полном параде. А сейчас прошу простить меня, но я хотела бы побыть одна.
Одна – смелое заявление, учитывая непрерывный поток прибывающих. Но даже в толпе можно уединиться, если никто не зудит над ухом.
- Дрянная девчонка! Снова меня позоришь…
Вот так не зудит.
Злой, с присвистом, шёпот отца напоминал жужжание машины дантиста, даже зубы свело.
- Леди Аманда, - новый голос перекрыл раздражённый бубнёж родителя. – Позвольте выразить вам свои соболезнования.
Официальная фраза. Церемонный поклон. Не менее церемонное, почти невесомое касание губами кончиков её пальцев…
- Кто вы такой? – Лорда Лоуэлла разрывало от бешенства, и это понятно: соболезновали не ему, кузену покойного императора, не его официальной семье, а внебрачной дочери.
Но человек, помешавший семейным разборкам, точно знал, кто тут нуждался в словах сочувствия, а для кого они будут пустым звуком.
Аманда скользнула взглядом по статной фигуре, по красивому загорелому лицу, пожалуй, слишком смуглому на контрасте со светлыми волосами. Задержалась на ярко-синих глазах и, словно нырнув на миг в эту синь, увидела поднимающийся над волнами белый остров.
- Уинслоу, - прошептала, поймав норовящую ускользнуть подсказку.
- Совершенно верно, - незнакомец, если он ещё мог считаться таковым, улыбнулся в ответ. – Майрон Уинслоу к вашим услугам.
- Уинслоу? – Лорд Лоуэлл никак не желал отставать. – Мы, кажется, встречались…
- И не раз.
Можно ли соорудить незыблемую ледяную стену из пары коротких слов? Лорд Майрон сумел, резким тоном, словно клинком, отрубив от себя и от Аманды её надоедливого родственника. Лорд Дешон тут же отошёл к супруге, не слишком успешно притворившись, что и не планировал продолжать общение. Но кого тут волновали его актёрские способности?
- Он сам не понимает, насколько смешон, - негромко обронил лорд Уинслоу.
- Да уж, - вздохнула Аманда, испытав секундную неловкость за отца. – Мог бы запомнить глав родов, хотя бы для соблюдения приличий.
И чтобы его ущербность, как лорда, не так бросалась в глаза.
Сама Стрекоза истиннокровных опознавала легко, а силу главы рода ни с чем не перепутала бы. Лишь однажды её чутьё на лордов дало сбой – тем летним вечером, о котором она запретила себе вспоминать…
А отца можно понять. Видимо, лорд Уинслоу редко покидал родовой остров, не устраивал приёмов в столице, не играл на бирже, не торговал землёй – то есть никаким образом не мог заинтересовать лорда Дешона. Или, уместнее сказать, графа Монгери.
- Не думайте о нём, - сказал лорд Майрон.
- Не буду.
Мысли послушно изменили течение. Но как-то странно. Перетекли с отца на навязываемого им не так давно женишка. С того вдруг – на стоящего рядом мужчину. Навскидку, лорд Уинслоу был ровесником приснопамятного Фарлея, может чуть младше, а может – чуть старше, но пятый десяток этот синеглазый блондин точно разменял. Однако Аманда не видела в нём старика. Привлекательный, сильный, настоящий… Настоящий лорд. Если бы отец выбрал ей в мужья, нет, не лорда Майрона: обручальное кольцо на пальце главы рода Уинслоу она заметила ещё в первую минуту знакомства, - но кого-нибудь настолько же настоящего, всё могло пойти иначе. И не было бы того вечера, который вспоминался, невзирая на запреты…
Сейчас эти воспоминания были неуместны.
- Вы знаете, как проходит испытание? – в лоб спросила она нового знакомого.
- Нет. И, к счастью, никогда не узнаю. Но ваш брат справится, я уверен.
Аманда оцепенела на миг. Слова, призванные приободрить и поддержать, прозвучали мрачным пророчеством. Брат? Почему он сказал «брат», а не «кузен»? Мог ли этот загорелый лорд, глядевший на неё с отеческим участием, действительно знать о брате и именно его, а не кузена Алекса прочить в правители империи?
И тут же откинула эти мысли. Чушь! Будь всё так, лорд Уинслоу вряд ли находился бы в общем зале. Скорее, обсуждал бы сейчас с другими главами родов внезапно открывшегося второго претендента. Но нет, он здесь, собран, но не взволнован. Да и подошёл к ней случайно, просто почувствовав её горе и потребность в поддержке…
- Справится, - согласилась Стрекоза. – Алекс сильный.
Намеренно назвала имя, чтобы окончательно избавиться от сомнений, и едва сдержала вздох облегчения, не уловив во взгляде собеседника и толики сомнений. Значит, точно Алекс. Нужно лишь подождать.
Ждать в компании лорда Уинслоу было не так тревожно. Они практически не разговаривали, просто стояли рядом. Изредка обменивались приветствиями и стандартными фразами с другими лордами и леди.
Истиннокровные прибывали целыми родами, и Майрон Уинслоу был тут, наверное, единственным главой, явившимся в одиночку. Его супруга с сыновьями и другие родственники должны были приехать в столицу позже. Более комфортным способом – бросил он с мимолётной улыбкой, будто предлагая Аманде угадать, как добирался с острова он сам, но она всё ещё слишком погружена была в свои мысли, чтобы отвлечься на эту игру.
Но, почти неосознанно, играла в другую, выделяя из толпы глав родов. Насчитала пока двадцать шесть из положенных тридцати семи: девятнадцать лордов и семь леди. Самому молодому из глав было немногим за тридцать, Стрекоза присутствовала на его официальном представлении в этом же дворце и в этом же зале почти два года назад. Самому старому, вернее самой старой, - уже под девяносто. Леди отлично держалась и явно не планировала отходить в мир иной в ближайшие десять лет, как минимум, но её остров уже присмотрел ей замену. И тоже женщину. Прежде Аманда не замечала за собой подобных способностей, но сейчас явно видела протянувшуюся от старухи к наследнице нить и точно знала, что это означает…
Наверное, так видит император, чья сила ещё не закрепилась в одном единственном человеке, и часть её досталась Аманде. После уйдёт к Алексу. Или нет. Стрекоза в любом случае жалеть не станет. Не самое полезное умение – различать степень родства и дара истиннокровных.
К тому же новая способность «сбоила», как ненастроенный артефакт. Вот, например, угрюмый старик, окружённый десятком сородичей, - точно глава рода, и за его спиной возвышается такая же угрюмая скала родового острова… А через мгновение Аманда ощущает его уже просто истиннокровным, быть может, лишь немного превосходящим по силе других членов семьи, а видение мрачной скалы превращается в силуэт женщины с длинными вьющимися волосами и истаивает в воздухе.
Это что-то значит? Или нет?
Лорд Уинслоу проследил за её взглядом и поморщился.
- Ваш знакомый? – поинтересовалась Аманда, хоть на деле ни малейшего интереса не испытывала.
- Все главы родов знакомы, - ответил Уинслоу, подтвердив её первое впечатление о старике. – А это – мой ближайший сосед. Мы… не слишком ладим. Как и положено соседям. Это давняя история…
Которую ей не суждено было услышать.
- Мэнди, милая, - окликнули её негромко, и в следующий же миг Аманда оказалась в тёплых объятьях Виктории Бьярне. – Как ты, девочка?
Она пробормотала что-то невнятное и зажмурилась, чувствуя, что снова готова разрыдаться. С другими держаться легко. С чужими. Но Викки была своей. Если его величество Эдуард и Бидар Бьярне в какой-то мере замещали близнецам отца, то Виктория могла считаться названой матерью не только Стрекозе и её брату, но и Алексу, лишившемуся родной ещё при рождении.
Майрон Уинслоу неловко откашлялся.
- Пожалуй, пойду, поздороваюсь с соседями, - сказал он Аманде. – Вижу, что оставляю вас в надёжных руках. Леди, - отвесил лёгкий поклон Виктории.
- Сегодня – да, - отозвалась она то ли с вызовом, то ли с сарказмом.
Островное происхождение госпожи Бьярне не было тщательно скрываемой тайной, но, тем не менее, знали об этом не многие. Отношения с родовым островом у неё сложились непростые. Может, потому, что вышла замуж за оборотня. Может, по другой причине. Так или иначе, сила истинной крови в Виктории была настолько слаба или же спала так крепко, что люди, мало знакомые с супругой главы имперской безопасности, скорее заподозрили бы в ней медведицу, нежели леди.
Но сегодня – да.
Сегодня всколыхнувшаяся сила островов окружала Викки мягким сиянием, и тонкие лучики от него тянулись куда-то в дальнюю часть зала, где, очевидно, расположились другие члены рода.
Аманда обернулась за ними почти машинально. Двоюродного дядьку Виктории, нынешнего главу рода, она знала и не испытывала ни малейшего желания встречаться с ним снова, даже взглядом. Но вместо сухопарого надменного старикашки увидела симпатичного молодого человека, бывшего, возможно, лишь немногим старше её самой, который что-то увлечённо черкал в небольшом блокноте. Точно почувствовав её внимание, юноша поднял голову, тряхнув тёмной чёлкой, и с лёгкой улыбкой кивнул… Виктории.
- Племянник, - пояснила та, послав родственнику ответный кивок. – Хороший мальчик.
Мальчиками она называла и Ульфа, и Адама. И Алекса, если рядом не было посторонних. Вспомнив об этом, Аманда всё-таки не сдержалась и всхлипнула.
- Не нужно, милая, - госпожа Бьярне ласково погладила её по спине. – Всё уже случилось, увы…
- Не всё, - всхлипнула она снова. – Испытание…
- Пройдёт как нужно, - в голосе Виктории звучала та же уверенность, что и в словах её сына. – Алекс справится.
«И Адам тоже», - мысленно произнесла Аманда то, о чём в наполненном истиннокровными зале Викки не рискнула сказать даже шёпотом. В то, что она не знает истинного положения дел, не верилось: знать всё и обо всём – их с Видаром работа.
- Нам не обязательно ждать здесь, - продолжая успокаивающе поглаживать её, госпожа Бьярне увлекала Аманду к выходу на террасу. – Тебе не мешало бы присесть и выпить… Хотя бы чая. И съесть что-нибудь.
- Не хочу. Только чай. А лучше – кофе.
Солнце уже взошло, но пока не высоко, и открытая терраса, странно пустая после набитого людьми помещения, ещё была погружена в тень.
Проигнорировав расставленные вдоль стены плетеные кресла, Аманда прошла к перилам и бездумно уставилась на голые деревья дворцового сада.
Завтра – уже зима. Завтра у империи будет новый правитель. Наверное, это даже символично…
- Я распоряжусь насчёт кофе, - сказала Виктория. – И попрошу для тебя плед.
Аманда кивнула, не оборачиваясь. Холода она не чувствовала, а кофе действительно нужен. Крепкий, без сахара и сливок. Она не озвучила это, но отчего-то не сомневалась, что Викки принесёт именно такой.
А пока можно смотреть на унылый сад и стараться не думать. И не чувствовать…
В последнем она преуспела и действительно не почувствовала появившегося на террасе человека. Лишь услышав шаги позади себя, обернулась и тут же растерянно отступила, упершись спиной в каменную балюстраду.
- Ты? Как ты здесь оказался?
В горле пересохло, и голос звучал хрипло и сдавленно.
- Подумал, что в этот день ты не захочешь оставаться одна…