Стрекоза. Глава 9
Разумеется, Вэл не дождалась её в кафе. Встретила прямо у ворот университета.
- Шумел? – спросила, кивком указав туда, где в ранних сумерках просматривался фасад административного корпуса.
- Ты уже знаешь? – удивилась Аманда. Часов у неё не было, но по ощущениям она провела у ректора не больше получаса.
- Конечно, - улыбнулась Вэл. Обернулась через плечо и послала охраннику воздушный поцелуй. – Я всё знаю. Но не откажусь от подробностей. Расскажешь, как отделала куриц?
- Ты тоже зовёшь их курицами?
Занятное совпадение.
- А как их ещё звать? – хмыкнула Валери. – Хотя, с учётом сегодняшнего, могу переименовать их в мокрых куриц. Идём. – Она взяла подругу под руку и потащила по улице. – Нам нужен кофе с ликёром, лимонный пирог и тихое местечко, где можно поговорить.
Так вышло, что в кафе они всё же посидели.
Причём Аманда закончила рассказывать раньше, чем им принесли заказ. Опустила лишние подробности и прозвучавшие из уст Элис гадости.
- Гровер тупая, как пробка, - прокомментировала услышанное Вэл. – Мы поступили в один год и иногда сталкивались в общих компаниях. Самая остроумная её шутка: «Я пошла на исторический, потому что думала, что нам там будут рассказывать забавные истории». Смеялись все. Особенно те, до кого дошло, что она не шутила. Знаешь, за что она на тебя взъелась?
- Есть подозрение. Но… что-то не складывается.
- Ммм?
- Айзек. Похоже, Элис на него запала. Но цепляться ко мне она начала ещё до того, как мы с ним познакомились.
- Но после того, как он обратил на тебя внимание, - добавила, поигрывая бровями, Вэл.
- С чего ты взяла?
- Нашлись люди, просветили.
- Люди?
- Люди, курицы – какая разница? – Валери явно развлекалась, наслаждаясь производимым эффектом, но тянуть время было не в её характере. – Мой дядя хоть и не император, но тоже фигура известная, по крайней мере, в университете, - начала объяснять издалека. – И в приятели ко мне тоже набивались… всякие. В том числе и подружки Гровер. Сегодня, когда ты опоздала в кафе, я решила пойти тебе навстречу, и случайно наткнулась на одну такую. Вернее, сначала прошла мимо, даже ничего не сказала по поводу её потрёпанного вида, а потом узнала, что дядя тебя вызвал, сопоставила факты и отловила… хм… Догнала эту несчастную и предложила где-нибудь погреться.
Аманда хрюкнула в кулак, представив, как выглядело «предложение» от Вэл.
- Что? – почти всерьёз возмутилась та. – Я была до приторности мила. Даже заплатила за её чай и отдала этой соплюхе свой платок. А в ответ на мою доброту она поведала мне интереснейшую историю. Ты знаешь, что Элис сохнет по твоему лордику с первого курса?
- Откуда? И он не мой.
- Теперь знаешь. – Вторую фразу Вэл оставила без внимания. – Только он чхать хотел на Гровер и девиц вроде неё. То ли парень не дурак и не интересуется расфуфыренными курицами, то ли высокомерная сволочь и подыскивает подружек по статусу. Тобой он, так или иначе, заинтересовался, как только ты появилась в университете. Вроде как даже расспрашивал первокурсников и ошивался постоянно в вашем крыле.
- Серьёзно? – не поверила Аманда. – Не замечала его до… того случая…
- С сиськами? – громко уточнила Вэл, и несколько посетителей кафе осуждающе покосились на их столик. – А кого ты вообще замечала в первый месяц? Ты и меня не заметила бы, если бы я тебя не подпалила.
- Ты меня не подпаливала. И, между прочим, я сразу обратила внимание на твои ботинки.
- Забыла бы о них уже на следующий день, - отмахнулась от её возражения подруга. – А у Айзека Дунстана и ботинок таких крутых нет. Так что не удивительно, что ты его в упор не видела. А вот Гровер всё замечала и подсуетилась, чтобы он узнал о тех фотографиях. Дунстан каждое лето проводит на островах, поэтому скандал прошёл мимо него, а Элис выдала только выгодную ей информацию. Ну и цеплялась к тебе, когда он тёрся где-то поблизости, что, конечно, не слишком умно, но ум и Гровер – понятия несовместимые. А когда Айзек всё же дозрел, чтобы позвать тебя на свидание, у неё окончательно чердак потёк. Тебя, между прочим, собирались сегодня хорошенько отмудохать и обрить наголо.
- Слишком долго собирались, - пробурчала Аманда, думая, как крупно ей повезло с «соперницей». Не будь Элис такой непроходимой идиоткой, и не разменивайся она на оскорбления, её план удался бы. Могли бы с ходу сбить с ног, ударить по голове или столкнуть с лестницы – и сила островов не помогла бы.
- Ты с ними ещё по-доброму обошлась.
- В следующий раз буду злее.
- Если будет следующий раз, - сказала Вэл. – Гровер порядком струхнула после купания и лишилась соратниц. Если не соберёт новый курятник, вряд ли сунется к тебе в ближайшее время.
- И ты всё это узнала всего за полчаса?
- Вообще-то – минут за десять, - задрала нос миз Мэлоун. – А что тебя удивляет? Я умею разговаривать с людьми. Не люблю, да. Но умею.
- Полезное умение, - не могла не признать Аманда.
- Досталось от дяди. Сама понимаешь, без подобных талантов парень с фермы вряд ли достиг бы каких-то высот в большом городе.
- Это точно.
- Угу, точно, - помрачнев, повторила Вэл. – Только в этом месте ты должна была спросить, при чём тут ферма. Он снова это сделал, да?
- Снова? – растерянно переспросила Аманда.
- На первом курсе я начала общаться с одной девчонкой из своей группы. Пару раз попили кофе после занятий, разок выбрались вместе в кинотеатр, сходили на стадион поболеть за команду факультета… А потом дядя с ней поговорил. Он, видите ли, решил, что мне нужна дружеская поддержка, и вывалил ей всё… Всё то же, что и тебе, наверное. Но знаешь, что? Никакая поддержка мне и на хрен не сдалась, ясно?
- Ясно. – Что тут может быть не ясно? Это же Валери Мэлоун, с ней иначе и быть не может. – И где она сейчас? Та твоя… - Аманда невольно поморщилась. - …подружка?
- Понятия не имею, - пробурчала Вэл. – Перевелась куда-то на втором курсе. Не знаю куда, мы к тому времени уже не общались. А что?
- Ну-у, кажется, я очень ревнивая. Если бы выяснилось, что ты тайком от меня поддруживаешь с какой-то девицей, пришлось бы и ей организовать холодный душ.
- Айзека своего ревнуй, - возмутилась Вэл совершенно неискренне. – Поддруживаю я, скажешь тоже…
- То есть, я у тебя одна-единственная? – Стрекоза кокетливо похлопала ресничками.
- И неповторимая. – Валери позволила себе улыбнуться, но напряжение ещё читалось в её взгляде. – Так что? – спросила после паузы. – Даже не станешь меня жалеть?
- Жалеть – нет, - серьёзно сказала Аманда. - Потому что жалеют слабых. А ты – сильная. Очень сильная. Но я искренне тебе сочувствую. И понимаю. У меня не слишком хорошие отношения с родителями, и, пусть плохо так говорить, меня вряд ли сильно огорчит их смерть, но есть другие, по-настоящему близкие мне люди. И одного из них я скоро потеряю. Тогда, возможно, тебе придётся меня жалеть.
- Не придётся. – Вэл пожала её лежащую на столе руку. – Ты тоже сильная.
Спустя всего четыре дня, проснувшись среди ночи от собственного крика, Аманда повторяла себе эти слова.
- Я сильная, - шептала она, заливаясь слезами, и сила действительно переполняла её, льдом и огнём заполняя каждую клеточку тела, каждый уголок души.
Сила живых островов – всех вместе и каждого из них.
Сила, вырвавшаяся на поиски нового носителя.
Сила почившего императора Эдуарда.
Дяди Эда.
Она знала, что так будет. Но не знала, что будет так.
Так страшно и нестерпимо больно. Почти не похоже на то, что она чувствовала, когда умер дед, старый лорд Дешон.
- В момент смерти главы рода его сила на несколько мгновений касается каждого из живых членов семьи, - объяснял тогда дядя. – Родовой остров будто прощупывает их. Испытывает, чтобы выбрать достойного. А выбрав, отдаёт ему всю силу и власть прежнего лорда.
Император – тот же глава рода. Но его сила – не один остров, а весь Священный Архипелаг. Тридцать семь островов. Официально – тридцать семь…
И прощупывали они Аманду дольше, чем несколько мгновений, а когда всё закончилось, она снова расплакалась.
От осознания потери и накатившего вдруг чувства полной опустошённости.
От облегчения - ушло, отпустило, не осталось в ней, преумножившись... На сколько? Какова она вообще, сила императора, сила Архипелага?
Ей не хотелось знать.
Стрекозе нравилось быть леди. Нравилось ощущать магию и поддержку островов. Но сила императора - это другое, и если кто-то и мечтал заполучить её, то точно не она.
И не Адам.
Она не слышала, как он пришёл. Но ещё страннее и даже страшнее - не чувствовала до тех пор, пока он не лёг рядом, обняв со спины и носом зарывшись в волосы.
- Как ты?
- Уже нормально, - прошептала она. - Было так... - Слов не нашлось описать, что она испытала. Только сдавленный всхлип. - Было... Но прошло.
- Это хорошо.
- А ты? - Она вывернулась в крепких объятьях, чтобы взглянуть в его глаза, но Адам словно специально смежил веки. - Ты как?
- Так же.
- Правда? Я не чувствую.
- Наверное, побочный эффект от всплеска. Скоро пройдёт.
Его голос звучал тихо и успокаивающе... Но не успокаивал.
- Дэм, скажи честно, пожалуйста.
Острова выбирают наследника, и, вопреки расхожему мнению, даже император не может указывать острову, кого назначить следующим главой рода. Может лишь договориться с ним, предложив достойного кандидата.
Аманде было пятнадцать, когда умер дед, и она хорошо помнила, как злился отец, что остров Дешон не признал его своим новым лордом, а дядя Эдуард не стал вмешиваться. Лорд Лоуэлл не был достойным кандидатом…
В отличие от Адама.
Себя Аманда не считала: их с братом силы равны, но между женщиной и мужчиной остров всегда выберет мужчину. Во всяком случае ей так казалось.
- Дэм, пожалуйста, не молчи.
Острова выбирают наследника, но даже дядя Эд не был уверен, что им станет Алекс. Никто не мог бы быть уверен, зная о существовании ещё одного варианта. Оттого в своё время император и позволил лорду Лоуэллу скрыть от общественности сына. Рождение мальчика, могущего впоследствии претендовать на наследство Дешонов, - ерунда в сравнении с рождением мальчика, могущего однажды стать императором в обход признанного кронпринца. Подобная новость не оставила бы равнодушными истиннокровных, знающих – окончательный выбор за островами.
Двадцать лет назад его величество Эдуард убедил острова сохранить существование Адама в секрете даже от глав родов.
Кто сейчас помешает им говорить?
Аманда боялась. Не того бремени, что могло лечь на плечи её брата, не недовольства лордов и прочих власть имущих, не возможного раскола империи и даже не войны. Она малодушно боялась остаться одна, ведь та невероятная мощь, которую она лишь ненадолго ощутила в себе, навсегда разорвала бы их с Адамом связь.
- Дэм…
Он наконец-то открыл глаза и улыбнулся.
- Что ты шумишь? Я же сказал, всё в порядке. Просто отходняк поймал поверх свежего похмелья.
- Я не чувствую, - повторила она жалобно.
- Это временно. – Притянул её к себе и поцеловал в лоб. – Всё будет хорошо, пока мы вместе, помнишь?
Аманда хотела сказать, что никогда об этом не забывает, но зазвонил телефон.
Звонить в середине ночи по известному единицам номеру могли лишь по очень важному делу, и близнецы знали – по какому.
- Адам с тобой? – поинтересовались из трубки голосом, похожим на голос Ульфа Халле. Отдалённо похожим, потому что прежде Аманда не слышала волка настолько серьёзным угрюмым.
- Пришёл недавно…
- Дуйте оба на второй Дангордский аэродром. Постараюсь быть там за час-полтора.
- Мы…
- Вы должны попасть в столицу до выхода утренних газет.
- Подожди! – крикнула Аманда, понимая, что он вот-вот отключится. – Подожди, только скажи… Это ведь Алекс? Они выбрали его?
- А ты хотела предложить свою кандидатуру?
От знакомой насмешки, пусть сейчас и неуместной, потеплело на сердце.
- Как он?
- Бывало и лучше, - снова стал серьёзным оборотень и всё-таки бросил трубку.
Закончив разговор, Ульф обернулся к сидящему в кресле у окна кронпринцу. Всё ещё кронпринцу.
- Я точно могу тебя оставить?
- Почему нет? – Александр пожал плечами. – Во дворце полным-полно людей.
- Ты всех разогнал.
- Понадобится, пригоню обратно.
Он говорил тихо и медленно, словно с ленцой, и со стороны могло показаться, что его вот-вот сморит сон. Но Ульф знал, что это не так. Настолько не так, что даже в человеческом облике он чувствовал, как шерсть вдоль хребта поднимается дыбом.
- Я быстро, - пообещал, направившись к выходу. – Доставлю их и…
- А может, не стоит спешить? – прилетело в спину. – Представь, если всё так и останется?
- Как? – Оборотень резко развернулся.
- Вот так, - Александр с усмешкой развёл руками. – Два императора. Один – напоказ, второй – про запас. Слышал в Северных Княжествах было что-то похожее.
- Плохой пр-ример, - Ульф невольно сорвался на рык. – Мальчишку не жалко?
- Жалко. – Кронпринц устало прикрыл глаза. – Мальчишек всегда жалко. Так что не думай…
- Думать – это не моё. Моё – делать. Адам будет здесь самое большее через три часа, и ещё часа два у вас останется на то, чтобы решить, кто из вас всё-таки император.
Аманда была растеряна и напугана, но больше всего – зла. На острова за их странный выбор. На Алекса, никак им не помешавшего. На Адама, решившего всё от неё скрыть. Даже на дядю Эда: как он мог умереть и оставить их?
И на Ульфа, само собой, – просто потому, что он единственный хоть как-то реагировал.
Неладное она заподозрила сразу, но слишком привыкла доверять брату, чтобы усомниться в его словах. Побочный эффект, похмелье… В самолёте он дремал, как и в машине по дороге ко дворцу, а когда открывал глаза, взгляд его был мутным и расфокусированным, словно Адам и правда перебрал накануне. И она верила.
Пока не увидела Алекса.
Кузен выглядел так же, и это было отнюдь не похмелье.
Сила Архипелага, мельком коснувшаяся Аманды, засела в этих двоих, оглушила, придавила ни с чем не соизмеримой мощью. И вдвоём с ней было не справиться, сделать это мог лишь один. Истинный император.
- Вы… Как?.. – Аманда не находила слов.
Казалось, всё это – дурной сон или розыгрыш, и Адам сейчас рассмеётся, а Алекс насупится, и скажет, что в её возрасте пора бы уже перестать быть настолько легковерной. Но нет. Кронпринц по-прежнему сидел в кресле, внешне безучастный к происходящему, а Адам, опершись о подоконник, дел вид что рассматривает укрытый предрассветными сумерками сад.
Она накричала на обоих. Потом расплакалась. Потом опять наорала, но уже на Ульфа, и сама не поняла – за что.
Легче не стало.
- Думаю, им нужно поговорить наедине. - Оборотень подтолкнул её к выходу из комнаты.
Непохоже, что они вообще собирались говорить, но она не смогла отказать себе в желании сбежать подальше.
- Я могу увидеть дядю? – хрипло спросила, выйдя за дверь.
- Конечно.
О покойном императоре позаботились: обмыли, причесали, одели в парадный костюм. И оставили на убранной постели.
Гробов истиннокровные, правильные истиннокровные, не признавали. Тело лорда должно быть сожжено на родовом острове, прах развеян над морем, - только так. Факел к погребальному костру подносил обычно глава рода, а когда умирал он сам – это делал признанный островом наследник.
Император – тоже глава рода…
- И сколько ты пролежишь тут, пока они решат, в чьей руке будет факел? – тихо спросила Аманда, касаясь сложенных на животе рук покойного.
Погладила его по седым волосам. Наклонившись, поцеловала. Не в лоб, как обычно целуют покойников, а в щёку, как всегда целовала при встрече.
Последняя была ещё весной. Он сам так решил. Не хотел, чтобы его запомнили немощным и больным, хоть внешне – и сейчас Аманда это видела - болезнь его почти не изменила. Недуг, который, если верить старой легенде, был причиной смерти многих правителей империи ещё до Эдуарда, поражал не тело и не душу, а лишь ту её часть, что отвечала за связь с островами, и по каналам, что прежде питали лорда над лордами магией Архипелага, начинали медленно утекать его собственные жизненные силы.
Никто не знал, от чего зависит, настигнет эта болезнь очередного правителя или нет. Никто не знал, как её остановить.
Это была одна из причин, хоть и не главная, по которой Аманда никогда не желала себе и брату высшей власти.
- А Алекса тебе не жаль? – спросил Ульф.
Она не сомневалась, что не произнесла вслух ни слова из того, о чём думала, но иногда Халле не нужны были слова.
- Жаль, - ответила, не глядя на него. – Но, если выбирать между Алексом и Адамом… Нет, если выбирать между кем угодно и Адамом, я всегда выберу Адама. Поэтому сейчас я буду молить морских богов, чтобы острова признали Алекса, а после –чтобы его не постигла участь дяди Эда.
- Будем надеяться, они тебя услышат.
- Ты тоже считаешь, что императором должен быть Алекс?
- Никогда не рассматривал других вариантов, - отозвался волк. – И не собираюсь.
- Но острова…
- Это – проверка, и только, - перебил он уверенно, словно мог угадать намерения островов так же, как только что угадал мысли Аманды.
- Проверка? Для Алекса?
- Думаю, и для твоего братца тоже. Им обоим нужно понять, чего они хотят на самом деле. Или – чего не хотят. Александр с рождения знал, что будет императором, но где-то в глубине души мечтал этого избежать. Так же как Адам, тоже в глубине души, разумеется, хотел заполучить эту власть.
- Не хотел! – вскинулась она. – Адам никогда этого не хотел!
- Да ну? – ухмыльнулся он. – Мальчишка, которого отказался признать родной отец, а мать… Сколько ему было, когда она отправила его в частную школу? Скинула, как ненужный балласт. Считаешь, он никогда не думал о том, чтобы поступить с ними так же? Стать выше их, сильнее, и превратить их жизни в ничто? Нет? Или у него не было причин затаить обиду на Эдуарда? Или он ни в чём не завидовал Алексу?
- Прекрати! Дядя… - Она посмотрела на тело на постели, словно ждала от него поддержки. – Дядя всегда хорошо к нам относился. И мы его любили. И Алекса тоже.
- При чём тут любовь, Мэнди? И при чём тут «вы»? Вы - близнецы, но всё же не единое целое. Ты знаешь брата лучше, чем кто-либо, но, тем не менее, ты не можешь знать о нём всего. И сейчас ты злишься, потому что понимаешь, что я прав. Не во всём, может быть, но прав. Только если я прав, волноваться не о чем. Они разберутся между собой и в себе, Алекс займёт трон, а Адам вернётся с тобой в Дангорд. Нужно лишь немного подождать.
- Сколько? – Аманда хлюпнула носом.
- Не знаю.
- Странно. – Она сморгнула выступившие слёзы. – Иногда мне кажется, что ты всё на свете знаешь. Особенно про острова. А ведь ты даже не лорд, и источник твоей силы в горах, а не на Архипелаге.
- И что? Острова – по сути, те же горы, только залитые водой.
- А ещё ты всегда рядом с Алексом, - продолжала Аманда, пропустив мимо ушей полушутливый ответ. – Вот сейчас ты разве не должен быть в своей части или как это называется? Ты же военный пилот, или нет?
- Или да, - улыбнулся он, и Аманда подумала, что парень его возраста не должен улыбаться так, словно прожил уже долгую жизнь и видел в ней, если не всё, то слишком многое. – Но у меня есть некоторые привилегии в части отлучек. А отлучаюсь я, когда знаю, что нужен Алексу.
Она никогда не задумывалась, что связывает кузена с этим оборотнем, и не понимала природы их дружбы, а сейчас не время было, да и не место – в присутствии покойника – это выяснять.
Но от одного вопроса Аманда не удержалась.
- А он? – спросила, пристально вглядываясь в серые глаза волка. – Если он будет нужен тебе, он придёт?
- Надеюсь никогда этого не узнать, - ответил он серьёзно.
- Почему?
- Сама подумай, насколько масштабная хрень должна случиться, чтобы мне понадобилась помощь императора.
Он снова и снова называл Александра императором, и страх перед неизвестностью отступал, как и сама неизвестность переставала быть таковой.
Даже когда они вернулись в комнату Алекса и поняли, что ничего пока не решено, Аманда уже не нервничала, как раньше.
- Испытание расставит всё по местам, - сказал Ульф, и она ему поверила.