Спаси Обманом | 110 Глава*
Над главой работала команда WSL;
Тук-тук.
Рик дважды постучал в массивную дверь кабинета, выждал мгновение и, открыв её, отступил в сторону, пропуская меня вперёд.
— Входите, — негромко произнёс он.
Я глубоко вдохнул, пытаясь унять внезапно участившееся сердцебиение, и переступил порог. «Ну, Лу, соберись. Поехали».
Цок, цок.
Звук моих шагов гулким эхом разлетался под высокими сводами. Моя цель сидела в дальнем конце комнаты: Тайрок расположился в массивном кресле, спиной к огромному окну. Кабинет был просто вызывающе огромным — настоящий лабиринт из книжных шкафов, тяжёлых портьер и запаха старой кожи. Пока я шёл к нему, Тайрок оторвался от документов. Его взгляд, острый и тяжёлый, впился в моё лицо. На мгновение мне показалось, что в глубине его глаз вспыхнул странный, лихорадочный свет.
Впрочем, в комнату заливалось столько яркого солнца, что разобрать истинные эмоции Великого князя было почти невозможно. Да и некогда мне было сейчас в этом копаться.
Контракт. Мне нужен этот чёртов контракт. Любой ценой.
Эта мысль пульсировала в висках так навязчиво, что я совершенно неверно истолковал его первый вопрос.
— Как тебе? — спросил он, откидываясь на спинку кресла.
— Просто превосходно, — выпалил я, не раздумывая. — Самая подходящая погода, чтобы наконец подписать контракт.
Уголки его губ дёрнулись, и он слегка склонил голову набок. В этом жесте сквозила странная ирония. Почему мне кажется, что он надо мной издевается?
— Вы ведь... спросили про погоду? — осторожно уточнил я, чувствуя, как уверенность тает.
— Я просил поделиться впечатлениями от этого места.
— А-а. Здесь хорошо, — бросил я. Об интерьерах я думал в последнюю очередь, поэтому ответил максимально нейтрально, но на всякий случай решил гнуть свою линию: — Уверен, это идеальное место для оформления нашей сделки.
Его улыбка стала шире, приобретая опасные очертания. Я уже начал понемногу понимать его мимику, но этот оскал всё равно ставил меня в тупик. Было унизительно вот так ловить каждое движение его бровей и пытаться подстроиться, но пока подписи не было, я оставался в положении просителя. Жалкое зрелище.
«В конце концов, я же ничего такого не сказал!» — возмутился я про себя.
В этот момент Тайрок вытащил из ящика стола лист бумаги и небрежно бросил его перед собой. Мой взгляд тут же вцепился в документ. Верхняя строчка, выведенная каллиграфическим почерком, гласила:
«Брачный контракт».
«О-о-ох?!!!» — внутри всё так и подпрыгнуло.
Я изо всех сил напряг мышцы лица, сдерживая вырывающийся крик, и замер, вытянувшись по стойке «смирно». Кажется, я слишком откровенно пялился на бумагу. Чтобы скрыть замешательство, я уставился прямо перед собой, не смея пошевелиться.
В кабинете повисла звенящая тишина. Я рискнул скользнуть взглядом по Тайроку — он смотрел в окно. Его лицо превратилось в бесстрастную маску, но от этой неподвижности веяло такой бурей скрытых чувств, будто передо мной была сложная, полная самых разных эмоций скульптура.
— Видишь тот туман? — внезапно спросил он.
— Да.
— Это наглядное доказательство проклятия дома Кун. Все его видят. И ты всё равно считаешь, что «здесь хорошо»?
Я замялся, лихорадочно соображая, какой ответ удовлетворит Его Высочество. Пауза затянулась. Заметив моё колебание, Тайрок потянулся к контракту, намереваясь убрать его обратно в стол.
Что ты творишь?!
— Подождите! — я заговорил быстрее, чем успел испугаться собственной дерзости. — Я ещё не видел проклятия дома Кун своими глазами, поэтому мне нечего о нём сказать. А туман... я решил, что туман — это не так уж плохо, раз его создали вы, Ваше Высочество.
— Я создал? С чего ты взял?
Вопрос прозвучал резко, но в глубине зрачков Тайрока заплясали искры интереса. Значит, я попал в точку.
— Помните ту мглу над Кристальным озером? Вы сами говорили, что накрыть такую площадь можно только с помощью чёрной магии. Дорго использовал её, чтобы накинуть поверх иллюзию и дурачить людей, — я перевёл взгляд на окно. — Но на этом тумане нет никаких иллюзий. Он словно огромная табличка: «Здесь чёрная магия, не приближайтесь». Это предупреждение. А вешать предупреждающие знаки в замке Кунов может только его истинный хозяин.
— ...
Чёрт. Опять я выдал слишком умную тираду для «изнеженного Лу»? Я по привычке покосился на контракт и попытался оправдаться своей стандартной ложью:
— Знаете, после того, как я взглянул в глаза смерти...
— Да-да, ты уже говорил. Мозги начинают работать лучше, — перебил он меня. — Знаешь, я из любопытства решил проверить, были ли ещё такие случаи. Нашёл ли кто-то ещё острый ум, взглянув в глаза смерти.
Проклятье, ну зачем ему понадобилось это проверять? Я уже приготовился стоять на своём и требовать новых доказательств, но его следующие слова заставили меня похолодеть.
— И я нашёл одного человека. В детстве он слыл дурачком, но в какой-то момент стал невероятно сообразительным. До недавнего времени он тщательно это скрывал, но теперь карты раскрыты.
Тайрок не назвал имени, но образ этого человека мгновенно всплыл у меня перед глазами. Я чувствовал, как он следит за каждой моей микрореакцией, и как бы я ни старался сохранять невозмутимость, лицо предательски вытягивалось.
— И что самое интересное, — вкрадчиво добавил Тайрок, — он, как и ты, называет себя Спасителем. Ты ведь его знаешь. Это Ма Хойга.
Видя, что я по-прежнему храню молчание, Тайрок угрожающе придвинул контракт к себе, словно собираясь вновь запереть его в ящике. Внутри всё похолодело. Чтобы не дать ему это сделать, я заставил свои одеревеневшие губы растянуться в подобии улыбки.
— Я и сам считаю, что это... просто поразительное совпадение.
— Или же чей-то рукотворный результат, — парировал он, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
— И чей же?
— Кто знает. Может, Бога, а может — человека. Или же это происки какого-то неведомого мира, скрытого от наших глаз.
В горле внезапно пересохло. «Он что, верит в существование иных миров?» — подумал я, и по спине пробежал неприятный холодок.
— Вы... верите в иные миры?
— Приходится верить, — Тайрок хмыкнул, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Учитывая, что из пространственных разломов то и дело лезут твари, отрицать очевидное было бы глупо.
Он подался вперёд, изучая моё лицо с такой дотошностью, будто пытался разглядеть мои мысли.
— Так что это не случайность. Если бы только один человек, вернувшись с того света, вдруг стал совершенно иным — я бы списал это на удачу. Но когда в одно и то же время появляются двое? И оба заявляют, что они — Спасители этого мира?
В отличие от меня, окончательно окаменевшего, Тайрок лишь коротко рассмеялся и небрежно бросил контракт обратно на стол. Он вальяжно откинулся на спинку кресла, разглядывая меня, словно любопытный экспонат в своей коллекции.
— У тебя такой вид, будто я только что рассказал тебе страшную сказку.
— Вовсе нет, — я через силу выдавил ответ, чувствуя, как кончики пальцев начинают мелко дрожать. Пришлось сжать кулаки. — Просто мне неприятно, когда меня ставят на один уровень с Ма Хойгой.
В глазах Великого князя вспыхнул живой интерес.
— А я-то полагал, что вы друзья.
— Это не так, — я отрезал это максимально твёрдо, почти резко.
Дружить с предателем? Ни за что. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я не смог бы заставить себя сыграть такую близость. Моя искренность, похоже, пришлась ему по вкусу — Тайрок впервые за весь разговор улыбнулся мне по-настоящему, хотя в этой улыбке всё ещё таилась опасность.
— Раз мой жених так говорит, значит, так оно и есть.
Слово «жених» резануло слух настолько сильно, что я непроизвольно поморщился. Однако тут же взял себя в руки: Тайрок наконец-то пододвинул контракт поближе.
— Что ж, я подготовил бумаги, о которых ты так просил. Проверь их.
— Зачем? — я постарался придать голосу беспечности, хотя внутри всё натянулось, как струна. — Я полностью доверяю вашему слову, Великий князь.
На самом деле я уже «отсканировал» текст глазами, и каждая строчка отпечаталась в памяти. Я нарочито отвёл взгляд в сторону, делая вид, что интерьер комнаты интересует меня куда больше юридических тонкостей. Если я продолжу смотреть на бумагу, он наверняка услышит мой сумасшедший пульс, который, казалось, стучал уже в самых висках.
Щёлк. С тихим металлическим звуком он вынул перьевую ручку из подставки.
— И всё же, почему ты так отчаянно жаждешь этого контракта? — спросил он как бы между прочим. — Мы ведь уже обо всём договорились. Моего слова тебе недостаточно?
— Нет. Пока это не закреплено на бумаге, это лишь слова. Я хочу, чтобы наше соглашение было официально задокументировано.
— ...
Движение Тайрока, взявшего перо, замерло, будто кто-то нажал на паузу. Он опустил голову, и пряди тёмных волос скрыли его глаза, не давая мне возможности прочесть его реакцию. «Я сказал что-то лишнее?» — мелькнула тревожная мысль. Я судорожно начал прокручивать свои слова в голове, пытаясь найти в них подвох, но тут его рука снова пришла в движение.
Он подписывает? Я подался вперёд, затаив дыхание, но перо коснулось совершенно другого документа, лежавшего сбоку.
«Да издеваешься ты, что ли! Мог бы заняться текучкой после!» — в сердцах подумал я, едва сдерживая стон разочарования.
Прошло несколько томительных минут, наполненных лишь скрипом пера по бумаге. Наконец Тайрок подал голос:
— Вот как?
Голос был ровным, почти будничным. Видимо, он и впрямь просто отвлёкся на важные дела.
— Да.
— Значит, официально... — негромко пробормотал он, словно пробуя это слово на вкус.
Он на мгновение задумался, и я вежливо отвернулся, стараясь не мешать его размышлениям, хотя внутренне весь сгорал от нетерпения.
Шурх.
Шорох бумаги по лакированной поверхности стола заставил меня вздрогнуть. Я краем глаза увидел, как он решительно отодвинул в сторону подписанный документ и, наконец, притянул к себе наш контракт.
Свершилось!
Я тяжело сглотнул, чувствуя, как в горле окончательно пересохло, и поспешно отвёл взгляд. Нельзя пялиться слишком явно — он может заподозрить неладное. Да и грохот собственного сердца, казалось, вот-вот станет слышен в этой звенящей тишине.
Теперь, когда нас отделял от цели лишь один документ, перед глазами невольно пронеслась панорама последних дней, словно в замедленной съёмке. Стоило мне оказаться в этом мире, как я тут же столкнулся с какими-то запредельными сущностями, а на следующий же день едва не погиб в лапах твари. Мало того — человек, сидящий сейчас передо мной, едва не пришиб меня собственным сапогом.
Но я выстоял. Я думал, я почти у цели. Ведь именно ради этого я до сих пор лез из кожи вон, прилагая немыслимые усилия. Я прошёл через всё это и почти достиг финала. Каждое моё действие, каждая вымученная улыбка вели к этой минуте. Ради чего? Предотвратить гибель мира, в котором я живу. Ради этого я, агент из современной Кореи, перенёсся в чужое измерение и даже согласился на фиктивный брак с мужчиной. Оставалось лишь убедить его поставить подпись в контракте. И тогда перевал пройден, тогда я смогу...
Щёлк.
Звук закрывающегося замка резанул по ушам. Тайрок, даже не коснувшись пера, невозмутимо убрал неподписанный контракт обратно в ящик стола.
Почему? Какого чёрта?!
Сглотнув рвавшееся наружу негодование, я осторожно спросил:
— Что-то не так, Ваше Высочество?
— Всё так, — коротко бросил он.
— Тогда почему бы не подписать его прямо сейчас?
— Сейчас в этом нет острой необходимости.
«Нет необходимости?! Да ты издеваешься!» — внутренне возмутился я. — «Как я могу верить на слово тому, кто видит во мне если не врага, то подозрительную личность?»
— Для меня это необходимость, — я постарался придать тону твёрдости. — Мне нужно письменное подтверждение наших договорённостей. Только так я смогу чувствовать себя спокойно.
Уголки его рта поползли вверх, складываясь в обаятельную улыбку, что приводила в восторг всех вокруг. Но на меня она не производила никакого впечатления. Я видел в ней лишь хищный оскал и потому ждал подвоха. И, как всегда, не ошибся.
— Посмотрим на твоё поведение.
«Что?» Я едва сдержался, чтобы не разразиться отборной бранью. Однако он — единственная надежда на спасение нашего мира. И через силу растянул губы в вежливой, вымученной улыбке:
— Что именно я должен делать?
— Сдержи своё слово.
— Клянусь быть преданным супругом, верным законам и правилам княжеского дома Кун, — я механически повторил слова клятвы, но в моём голосе звенящей нотой зазвучала сталь. — Разве не потому я, собрав вещи, явился сегодня в ваше княжество?
— И? — Тайрок приподнял бровь.
Что значит «и»?
— И что ещё ты клянёшься делать? — с лёгкой усмешкой бросил он.
Повторяю: я не куплюсь на его улыбку. Если и существует человек, неуязвимый для её обаяния, то это я.
— Я исполню всё, что вы прикажете, — я вытянулся, словно солдат, готовый принять приказ, и посмотрел ему прямо в глаза.
Моя реакция, казалось, лишь позабавила его — он усмехнулся ещё шире. Его улыбка была такой заразительной, что ей хотелось поддаться и улыбнуться в ответ, но я держал лицо, сохраняя маску ледяного спокойствия. Не сводя с меня пронзительного взгляда он медленно произнес:
— Раз уж мой возлюбленный жених столь любезен...
Я невольно вздрогнул. «Возлюбленный»... Сколько бы раз я ни слышал это слово, привыкнуть к нему было невозможно. Брови сами собой сошлись на переносице. С тех пор как мы договорились о браке по контракту, он постоянно называл меня так, оправдываясь необходимостью обманывать окружающих. Меня от этого бросало в дрожь. Разумеется, чем сильнее была моя реакция, тем очевиднее он наслаждался.
— С сегодняшней ночи я буду приходить в твои покои.
— Вы хотите... поменяться со мной спальнями?
«Неужели ему приглянулась моя комната?» — пронеслось в голове. Но я совершенно не понимал, какое это имеет отношение к моему поведению. На мой невысказанный вопрос он ответил лёгким, беззаботным тоном:
— Нет. Чтобы овладеть тобой.
Я не сразу понял смысл его слов и лишь растерянно моргнул, пытаясь переварить услышанное. У нас ведь фиктивный брак. Почему? В моей голове роились вопросы, но я услышал сухой приказ:
— Можешь идти.
— Постойте, а подписание контракта... Когда вы?..
— Если ты так сильно этого хочешь, можешь оседлать мой член и умолять, двигая задницей. — перебил он.
Не знаю, каким было выражение моего лица. В этот момент я, должно быть, выглядел как идиот. Кого оседлать? Что сделать?
— Вижу, до тебя доходит, только если говорить прямо, — добавил он, заметив моё оцепенение.
Нет, до меня всё ещё не доходило. Он это серьёзно? Я стоял как истукан и смог лишь выдавить из себя:
— Н-нет... Зачем?.. То есть, почему?!
В его золотистых глазах, ярких, как два солнца, вспыхнул огонёк веселья. На этот раз улыбка была искренней, лишённой всякого притворства. Он наслаждался моментом. Вот только в этой жестокой радости было что-то, от чего по коже пробегал холодок.
— Угадай.
«Твою мать... Это что, вопрос с открытым ответом?» — подумал я, чувствуя, как внутри закипает бессильная ярость.
Дубрава.
Оправдывая своё название, лес уже у самого входа встречал плотными зарослями вековых дубов. Пологий склон, плавно уходящий к подножию гор, расстилался широкой равниной, и чем дальше она углублялась в чащу, тем больше глаз радовали причудливые переплетения ветвей и сочное, нетронутое разнотравье.
Здесь слишком давно не ступала нога человека. Протоптанные когда-то тропы бесследно исчезли под слоем дикого кустарника, но Чёрная Медведица уверенно пробиралась сквозь лесную глушь, пока наконец не вышла к своей цели — уединённой хижине.
Солнце клонилось к закату, и лес стремительно погружался в сизые сумерки. Нужно было спешить: привести лачугу в порядок, набрать сушняка для костра. К тому же хищники, для которых человек был нежданной, но желанной добычей, наверняка уже притаились в густых тенях, ловя чуткими ноздрями незнакомый запах.
Однако женщина не выказывала ни тени беспокойства. Размеренным, ленивым шагом она подошла к массивному валуну и легко взобралась на самый верх. С этой естественной площадки высотой в два человеческих роста лесная панорама открывалась как на ладони.
— А здесь и впрямь неплохо, — прошептала она.
В её обычно холодных глазах на мгновение вспыхнул искренний восторг, но вскоре взгляд замер, сфокусировавшись на одной точке. Вдалеке тяжёлым неподвижным пластом лежал густой туман. Там, за этой мёртвой белёсой пеленой, скрывался печально известный проклятый замок Кунов. Радость мгновенно улетучилась, и лицо женщины помрачнело.
— Из всех мест именно земли Кунов... — со вздохом уронила она.
Какой бы великий долг на ней ни висел, меньше всего она хотела иметь дело с семьями Божественных Зверей. И уж тем более — помогать им. Адейе Лу, официально ставший спутником Великого князя, вряд ли собирался вредить дому Кунов, а значит, её роль сводилась к защите интересов этого проклятого семейства.
Единственной причиной, по которой она всё ещё не покинула это место, была шкатулка, присланная Адейе Лантуей.
«Глава дома просила передать, что пришло время оплатить долг» — прозвучал в памяти сухой голос посланника.
«Долг? Какая чушь!» — подумала Чёрная Медведица и недовольно дёрнула плечом. Она действительно была обязана Лантуе в прошлом, но считала, что та услуга давно оплачена сполна. Между ними всё было предельно ясно, и Лантуя сама подтверждала, что счета закрыты. По крайней мере, так казалось до этого момента.
Но когда крышка шкатулки откинулась, даже её железное самообладание дало трещину. Увиденное внутри заставило Чёрного Медведя замереть, не в силах отвести взгляд от того, что находилось внутри.