Спаси Обманом | 105 Глава*
Над главой работала команда WSL;
— Я же говорил: я единственный, кто способен снять проклятие рода Кун. Так почему же ты...
Тайрок лишь наполовину поднял руку. Хойга, сам того не осознавая, замолчал на полуслове, хотя жест предназначался вовсе не ему — это был безмолвный приказ слугам.
Топ-топ-топ-топ.
Стоило дробному стуку удаляющихся шагов затихнуть в глубине коридора, Тайрок наконец разомкнул губы.
— И что?
Голос звучал пугающе ровно, безразлично, но для Хойги в нём слышалось отчётливое предупреждение.
«Продолжай трепать языком, и увидишь, что будет дальше».
Инстинктивный, животный страх перед хищником заставлял отступить, сжаться. Но обида жгла сильнее. Разве не он, рискуя всем, сбежал из дома и ждал здесь до самого рассвета, дрожа от утреннего холода? Как можно быть настолько жестоким?
Волна жалости к самому себе захлестнула его, вытесняя страх. Хойга сглотнул вязкий ком в горле и, глядя прямо в эти пугающе холодные глаза, всё же спросил:
— Просто объясни мне... почему? Почему Адейе Лу? Почему ты выбрал именно его?
В глубине золотых глаз Тайрока на мгновение вспыхнуло пламя гнева, но губы, напротив, искривились в ледяной усмешке.
— Разве не стоит спросить, почему я не выбрал тебя? Но тебя волнует причина, по которой я выбрал Адейе Лу?
Тук.
Он сделал полшага вперёд, нависая над собеседником, и низко, с угрожающей хрипотцой произнёс:
— Звучит так, словно будь на его месте кто угодно другой, ты бы не выкатывал глаза в таком бешенстве.
Взгляд Хойги нервно дрогнул.
«Н-нет... нет, это не так».
Ему следовало тут же возразить, но губы, хоть и приоткрылись, не издали ни звука. Золотые радужки Тайрока вновь подёрнулись пеленой безразличия, но теперь в этом спокойствии ощущалось нечто иное — лёгкое отвращение. Хойга, собрав остатки мужества, сиплым голосом выдавил из себя:
— ...Ну так ведь это Лу. Глупый, вульгарный, ничтожный Адейе Лу!
— Следи за языком, когда говоришь о моём супруге.
«Супруге?!»
Хойга опешил. Назвать «супругом» того, с кем даже официальной помолвки ещё не было?
В этот момент ему стало плевать, как он выглядит в чужих глазах. Отчаяние срывало все тормоза. Ему нужно было знать причину. Любой ценой понять, почему происходит этот абсурд.
— Пусть Адейе Лу и может общаться с нечеловеческими существами, проклятие рода Кун ему не по зубам! И всё же ты счёл его достойным выбора? Тайрок, разве для тебя не важнее всего спасти свой род? Если ты думаешь, что я всё равно помогу тебе, то...
— Ты не нужен.
Глаза Хойги недоверчиво распахнулись.
— Тайрок, послушай меня! Я же говорил: у тебя всего одна попытка снять проклятие. И единственный, кто гарантированно справится с первого раза — это я!
Голос Хойги сорвался на крик, эхом отразившись от высоких сводов холла. Он уже не замечал, что перешёл черту, что его возбуждение граничит с безумием. Он наседал на Тайрока, пытаясь докричаться до его рассудка.
— Без моей помощи твоя семья, запертая в замке Кунов, навечно останется каменными статуями, и... Кха!
Договорить он не успел. Огромная ладонь сомкнулась на его горле, мгновенно перекрыв доступ кислорода.
Тайрок с лёгкостью, словно куклу, оторвал его от пола. Лицо Хойги тут же налилось пунцовой краской, вены на висках вздулись, готовые лопнуть.
Он судорожно забарахтался, царапая чужую руку, пытаясь разжать стальные пальцы, но хватка Тайрока лишь усилилась.
— Кх... хы... у-ук...
— Есть лишь одна причина, по которой я не убью тебя прямо сейчас, — тихо, но отчётливо произнёс Тайрок. — Сегодня важный день: я еду забирать своего возлюбленного супруга. И я не могу допустить, чтобы от меня разило грязной кровью, верно?
Он рывком подтянул задыхающегося Хойга к своему лицу, пронзая его взглядом, полным ледяной ярости.
— Так что впредь, делая каждый вдох, благодари за жизнь Адейе Лу, который тебя спас.
Тайрок отшвырнул тело Хойги, словно мусор. С глухим стуком ударившись о мрамор, Хойга покатился по полу, но боль от ушиба была ничем по сравнению с жаждой воздуха.
— Кха! ...Кха-ха!
Пока он, распластавшись на мраморе, сотрясался в тяжёлых приступах кашля, Тайрок уже отвернулся. Он выглядел как человек, завершивший скучное, рутинное дело и начисто забывший о нём.
Тук, тук, тук...
Звук удаляющихся шагов гулким эхом отражался от стен и передавался вибрацией по полу. Хойга с трудом поднял налитые кровью глаза.
— Тайрок, ты пожалеешь...
Великий князь Кун не обернулся и даже не замедлил шаг. Но Хойга, словно пытаясь убедить самого себя в собственной правоте, закричал ему в спину, срывая голос:
— Ты будешь рыдать кровавыми слезами и жалеть об этом дне!
Звяк, звяк.
Завтракать с доктором Ким в особняке Адейе стало для меня привычным утренним ритуалом. И это утро, предшествующее моему отъезду в поместье Кун, не стало исключением. Разница была лишь в том, что сегодня мы ели в необычной тишине.
На столе красовалось куриное филе в золотистой панировке. Тяжеловато для раннего завтрака, но ситуацию спасало наличие маринованной редьки. Да, это был тот самый священный союз: курочка и маринованный редис.
Одного только меню хватило бы на долгий разговор, но мне почему-то не хотелось злословить о «про́клятой земле». Мы расставались не навсегда, но на душе скребли кошки. Странное, тягучее чувство.
Я искоса глянул на невозмутимо жующую доктора Ким и решился нарушить тишину:
— Я буду часто приезжать в гости.
— Зачем?
— А?
Я застыл с вилкой, на которую только что наколол кубик редьки, и в недоумении склонил голову.
— Вы что, намекаете, чтобы я не приезжал?
— Я намекаю, что вместо того, чтобы тратить время на визиты сюда, тебе нужно взять Тайрока в оборот.
Опять этот «План Х»? Я тут же нахмурился.
— Мы же подпишем контракт. Зачем тратить время на такие пустяки?
— Но ведь ещё не подписали.
— Ну так подпишем, — ответил я с нарочитой небрежностью, но под её полным сомнений взглядом всё же озвучил свои опасения: — Не думаете же вы, что он откажется?
— Учитывая статус Великого князя, совсем отказать он не сможет — честь не позволит. Проблема в том, что это может случиться лет через тридцать. А если учесть его скверный характер, такой вариант вполне реален.
Доктор Ким, словно подведя итог на основе анализа множества данных, решительно сжала руку в кулак.
— Поэтому ты должен заставить его подписать эту бумажку как можно скорее. Угрожай, умоляй, соблазняй — используй любые средства.
Все эти методы вызывали у меня отторжение. Я предложил свой, самый, на мой взгляд, надёжный вариант:
— А если напоить его и подсунуть документ на подпись?
В её глазах снова включился режим «смотрю на идиота».
— Мастера Меча почти не пьянеют. Метаболизм не тот.
«Чёрт, долгожитель, получается», — с искренней досадой подумал я.
Видя моё разочарование, Ким предостерегающе добавила:
— Будешь действовать так топорно, сам не заметишь, как попадёшься в его сети.
— Он не в моём вкусе.
— Ну и расслабляйся дальше, будь беспечным. Сначала отдашься телом, а потом и сердце умыкнут. Ц-ц-ц.
Отдамся телом? О чём она вообще?
— Я же говорю: это фиктивный брак! Нам даже касаться друг друга не придётся.
— ...
— И слова мои истина, ясно?
— Угу, истина. Истина в том, что ты сядешь в лужу.
Доктор Ким покачала головой, всем видом выражая глубокий скепсис.
— Ты недооцениваешь распущенность народа Тубайн. Знаешь, какая истина выжжена у них на подкорке? «Сначала совместимость тел, потом — душ».
Она сделала глоток воды и со стуком опустила стакан на стол.
— Эти люди при первой встрече не руки жмут, а проверяют, подходят ли друг другу в постели. Как думаешь, насколько хорошо они тогда занимаются сексом?
— Ну...
— Потрясающе. Я не шучу.
«Что за дела? Сама спросила — сама ответила», — промелькнуло у меня в голове. Но больше озадачило другое.
— Доктор, вы же сами не пробовали, откуда знаете?
— Я слишком много видела и слышала, — отрезала она.
На её лице проступило десятилетнее раздражение. Впрочем, учитывая похождения её брата, настоящего Адейе Лу...
— К чему вы вообще клоните? Боитесь, что Тайрок превратит меня в секс-раба и будет вертеть мной, как ему вздумается? Ха-ха!
— Именно.
— ...Я вообще-то пошутил.
— А я абсолютно серьёзна.
Да уж, по её взгляду это было заметно. От абсурдности ситуации я сначала опешил, а потом не выдержал и рассмеялся.
— Ха... Я не хотел этого говорить, но... Ха, серьёзно?
Я откинул волосы назад и тяжело, театрально вздохнул, всем своим видом выражая снисхождение.
— Я хорош в постели. Не люблю хвастаться, но я действительно чертовски хорош.
Левая бровь доктора Ким поползла вверх. Словно она не знала, как реагировать на столь феерическую чушь. Я же, видя её сомнение, продолжил:
— Знаете, почему все мои бывшие после расставания писали мне? Говорили, что не могут забыть ту невероятную ночь, что провели со мной. Доктор... — я наклонился к ней и прошептал, словно доверяя страшную тайну: — Я тот ещё плохой парень.
Однако её реакция была далека от восхищения. Она смотрела на меня как тётушка на племянника-подростка, у которого внезапно взыграл «синдром восьмиклассника».
— И сколько же у тебя было любовников?
— Двое.
— ...
В ответ повисла красноречивая тишина. Я гордо вздёрнул подбородок: мол, видала, каков масштаб? Но в её глазах плескалась лишь безграничная жалость.
— Но ты ведь ни разу не был снизу, так?
— Разумеется, нет! Но когда дело доходит до телесных практик, я никому не уступаю. Я быстро учусь.
Она пробормотала с мрачным лицом:
— Тяжёлый случай...
Да что ж такое-то! Я издал возмущённый смешок.
— Этого, конечно, не случится, но если... если вдруг, паче чаяния, Тайрок решит соблазнить меня телом, то это он влюбится в меня без памяти, а не наоборот.
— ...
— Вы ведь хотели сказать: «Раз ты так уверен, соблазни его первым»? Но я не хочу.
Не хочу — значит не хочу. Доктор Ким уже не скрывала раздражения:
— Смотри, не приползи потом ко мне в слезах, жалуясь, что влюбился в Тайрока.
— Я что, сумасшедший? Заводить привязанности там, где я даже жить не собираюсь.
Слова вылетели легко, но я тут же прикусил язык. Лицо доктора Ким мгновенно окаменело.
— Как только Око Ада закроется, твоя миссия будет завершена. И после этого твоя жизнь будет здесь.