Спаси Обманом | 104 Глава*
Над главой работала команда WSL;
Солнце уже село, но я не мог откладывать эту встречу. Другого времени, чтобы попрощаться, просто не будет, поэтому мне пришлось нанести вечерний визит гостье в флигеле. Для меня и доктора Ким виконтесса Эовик была самым важным человеком во всём Тубайне.
Однако стоило мне войти в гостиную, как виконтесса затряслась всем телом, словно осиновый лист на ветру.
— Виконтесса, с вами всё в порядке?
— С-с-с...
«С-с-с? Змея, что ли?»
— С-спа...
— Спа... спасите?
Она яростно замотала головой, зажмурилась и наконец выдавила:
— С-спаситель... Вы ведь С-спаситель...
«А, вот оно что. Чёрт, слухи добрались и до неё».
Она открыла глаза и дрожащим голосом спросила:
— Вы... вы правда видите господина Утурайну?
— Ну, в каком-то смысле да.
Я ответил как можно небрежнее, чтобы не пугать её ещё больше, и огляделся по сторонам.
— Его здесь нет?
— Ах!
Она отшатнулась, едва не потеряв равновесие.
— Осторожнее! Вы не ушиблись?
— Н-невероятно... Говорят, любой смертный, встретившись взглядом с Утурайну, испытывает первобытный ужас... Вы и правда Спаситель, раз можете это вынести.
От такой информации я сам едва не попятился.
«Серьёзно? Глаза Ядовитика внушают ужас? Эти крошечные бусинки, размером с кунжутное семечко?»
Хотя, стоп. Я же вижу глаза Ядовитого духа как две чёрные точки благодаря фильтру Мо. Кто знает, как они выглядят на самом деле? Вспомнить того же Бишона: с виду пушистый комок, а стоит открыть пасть — готовый кадр для хоррора. Видимо, у Ядовитика взгляд тоже не подарок.
«...Никогда, никогда не буду снимать фильтр», — поклялся я себе и поспешил развеять её заблуждения.
— Нет-нет, вы всё не так поняли. Я не вижу его чётко. Если бы увидел его истинный облик, наверное, тоже упал бы в обморок от страха.
Но мои оправдания не возымели эффекта. Глаза виконтессы сияли фанатичным блеском.
Это было довольно неловко. Но чтобы обмануть Тайрока, я должен поддерживать легенду о Спасителе, так что и всё отрицать я не мог. Пришлось выкручиваться, отвечая уклончиво:
— По стечению ряда обстоятельств меня начали называть Спасителем, но это не значит, что у меня на лбу стоит соответствующая печать. Вы ведь слышали, у другого претендента есть метка на теле. Так что я могу быть им, а могу и не быть. Каждый решает сам...
— Вы точно Спаситель!
«Да почему вы так быстро делаете выводы?!»
Я с сомнением посмотрел на неё — точно ли это виконтесса Эовик? Но её глаза горели каким-то странным, внутренним светом. Её руки, сцепленные в замок, всё ещё дрожали, но теперь я понял: это была дрожь не страха, а восторга и благоговения.
— Послушайте, виконтесса. Попробуйте обдумать это глубже, не спешите с выводами...
— Да, С-спаситель.
Обманывать знакомых людей было паршиво. Совесть начинала грызть меня изнутри, вызывая чувство удушья.
— Я просто вижу и слышу нелюдей, вот и всё. Вы же знаете, нечеловеческие существа добры только к тем, кому сами отдали сердце. Если бы у Утурайну не было ко мне дела, он бы даже не заговорил со мной.
— В-вы с ним и разговариваете?!!
«...Твою ж мать».
— Нет, ну это не совсем полноценный диалог, скорее...
— В-всё ясно. Вы истинный Спаситель.
Разговаривать с ней было не проще, чем с Ядовитиком, только по иной причине: стена слепой веры была непробиваема.
Она продолжала нервно теребить руки, явно желая что-то сказать, но не решаясь.
— Если хотите что-то спросить, спрашивайте смело.
— Я... я ведь такая неуклюжая и глупая... М-может быть, господин Утурайну считает меня жалкой или презирает?..
— Вовсе нет! Что вы такое говорите? Он вас обожает. Даже называет ласково — «Цветочек».
— Ц-цветочек?..
Лицо виконтессы вспыхнуло пунцовым румянцем. И сейчас она действительно напоминала нежный цветок.
— Э-это было моё детское прозвище... Вся моя семья погибла, и теперь... теперь некому меня так называть...
К концу фразы её голос задрожал, а глаза наполнились слезами. Чтобы подбодрить её, я поспешил выложить ещё один козырь:
— Кстати, Утурайну при каждой встрече только и делает, что хвастается вами. Рассказывал, что, как только вы поправились, сразу начали выращивать какие-то красивые ядовитые травы.
Глаза виконтессы медленно расширились, а рот приоткрылся в изумлении. А затем на её лице расцвела самая широкая и счастливая улыбка, которую я видел у неё с момента нашей встречи.
— Я... может, я многого не умею, но в выращивании ядовитых трав мне нет равных! Это правда!
«Господи, вот бы ты с таким же энтузиазмом перец чили выращивала. Прошу!», — с тоской подумал я.
«Ей сейчас нужны только позитивные эмоции», — напомнил я себе, подавляя собственную тоску по кимчи и перцу. Она и так выглядит напуганной, нельзя загонять её обратно в раковину.
Я пришёл поблагодарить её, и было отрадно, что смог передать хоть какие-то хорошие новости.
— Вы, наверное, уже слышали: я уезжаю завтра. Поэтому я здесь, чтобы попрощаться и поблагодарить вас.
Её глаза округлились, словно спрашивая: «Меня? За что?», и я глубоко поклонился.
— Благодаря дару, который передал мне ваш дух-хранитель, я смог выжить. Спасибо вам огромное.
Она смутилась настолько, что начала беспорядочно махать руками, не зная, куда деть взгляд. Боясь, что она так и будет махать руками вечно, я решил, что пора уходить.
— Что ж, до следующей встречи. Берегите себя, выращивайте свои красивые ядовитые травы и живите в покое. И усердно исследуйте новые сорта.
Я уже развернулся к двери, когда она окликнула меня, запинаясь от волнения:
— О-один из моих предков... он побывал в Лесу Алых Волн.
«Да, я знаю. Именно поэтому вход в Лес находился на территории вашего поместья».
Я ожидал, что она спросит, был ли я там тоже, но она даже не смотрела на меня. Взгляд её был прикован к полу, а пальцы сплелись так сильно, что побелели костяшки. Чего она боится?
— Е-если... вдруг вы снова окажетесь в Лесу Алых Волн... пожалуйста, найдите Хозяина Леса.
Хозяина Леса?
Я озадаченно моргнул.
— Вы имеете в виду Божественного Зверя?
Но она покачала головой. Оглянувшись по сторонам, словно проверяя, нет ли шпионов, она перешла на шёпот:
— Я... я точно не знаю. Так говорил мой предок. «Если удастся привести Хозяина Леса в мир людей, Тубайн снова станет той прекрасной землёй, какой был прежде». Разве это не означает, что речь идёт не о Божественных Зверях четырёх домов?
Логично. Те Звери уже призваны в мир людей. Значит, есть кто-то ещё? Какой-то «скрытый босс» или существо высшего порядка?
Я нахмурился, пытаясь представить это, но потом тряхнул головой.
«Да ну, бред. Это же не веб-новелла, где из-за кустов постоянно выпрыгивают новые имбовые персонажи».
От этого сравнения реальность происходящего как-то померкла.
— А что значит «прекрасная земля, как прежде»?
— Мир, существовавший очень давно. Полный духов, фей и других чудесных существ. Предки говорили, что если они вернутся к людям, как раньше, то даже в травинке, даже в камне будет жить особая сила, и эта сила защитит землю от тварей.
Её слова звучали как сказка. Красивая, но несбыточная мечта, история о недостижимом мире. Видимо, она и сама это чувствовала, потому её голос становился всё тише.
Но для неё это явно была тайна, которую она хранила всю жизнь. Видя, как она нервничает, не зная, куда деть глаза, я решил поддержать её и широко улыбнулся.
— Было бы здорово, если бы так и случилось.
— В-вы правда так думаете?
— Конечно. Кому бы не понравился такой мир?
На самом деле, я не сразу понял её, но следующее объяснение всё расставило по местам.
— И-из-за чёрных магических камней... люди на самом деле не хотят, чтобы твари исчезли полностью. Они выбрали силу камней, а не слабую магию духов и фей. И поэтому большинство волшебных существ покинули эту землю.
Уголки её бровей печально опустились.
— Н-но я понимаю людей. М-мир ведь меняется... наверное, правильного ответа не существует.
Я мысленно согласился с ней. Да, мир меняется. Тубаин уже научился жить с тварями, построил на этом экономику и быт. Это стало нормой. Но...
— Пожалуй, пришло время для новых перемен. Для мира без тварей.
Мои слова заставили слабую улыбку медленно расцвести на лице виконтессы Эовик. Я ободряюще ухмыльнулся в ответ и снова поклонился.
— Спасибо, что рассказали мне это.
Я уже взялся за дверную ручку, когда она торопливо добавила вдогонку:
— Мой предок... он очень хотел найти Хозяина Леса, но так и не смог. Он вернулся ни с чем. Но перед самой смертью он понял одну вещь. Он понял, что даже если бы встретил его, то не узнал бы кто перед ним.
Впервые за всё время разговора виконтесса посмотрела мне прямо в глаза. Её взгляд был неожиданно твёрдым.
— Господин Лу... я надеюсь, вы обязательно найдёте Хозяина Леса.
И она прошептала это как самую сокровенную тайну:
— Говорят, Хозяин Леса — это сильнейшее существо среди всех живущих.
Когда чернильное небо начало светлеть, окрашиваясь в предрассветную синеву, тот, кого так ждал Хойга, наконец вернулся.
Тайрок был с ног до головы покрыт белой пылью и брызгами крови тварей. Рик сказал, что у него «важные дела», но, судя по виду, он занимался ими всю ночь.
Однако его неопрятный вид сейчас волновал Хойгу меньше всего. Куда страшнее было то, что Тайрок даже не взглянул на него как следует. Он просто прошёл мимо, словно Хойга был предметом мебели.
И он не улыбался. Лицо человека, чья улыбка обычно сияла ярче солнца, сейчас было пугающе бесстрастным. От этого холода сердце Хойги пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки.
Они ещё не обменялись и словом, а он уже чувствовал себя отвергнутым. Грудь сдавило так, словно её исполосовали ножами, дышать стало невозможно.
— Тайрок.
Хойга бросился следом, выжимая из себя голос, дрожащий от напряжения:
— Тайрок!
Только тогда Тайрок скосил на него глаза, но шага не сбавил.
— У меня разговор.
— В следующий раз договорись о встрече официально и приходи.
— Нет! У меня нет времени! Это нужно обсудить сейчас!
Тайрок продолжал идти, игнорируя его крик. И тогда Хойга выложил свой последний, самый ценный козырь. Единственную тему, которая могла привлечь внимание этого человека.
— Ты что, собираешься сдаться и позволить проклятию погубить род Кун?
Шурх.
Шаги Тайрока стихли. Он остановился, как вкопанный.
Но когда он обернулся, сердце Хойги сжалось от новой боли.
В этом ледяном взгляде не было ничего. Абсолютно ничего. Если бы там был гнев, раздражение, ярость — любая эмоция! — дышать стало бы легче. Но это равнодушие убивало.
«Почему?..»