Родительство и репарентинг в Аутентичном движении
Э. Коннор Келли
Как у практикующей Аутентичное движение, значительная часть моей работы была связана с возвращением собственной женской идентичности. Я росла девочкой с тремя братьями в патриархальной культуре, и мне было легко развить в себе маскулинные качества. Я стала спортсменкой, прекрасно училась, получила степень магистра и начала работать. Мне нравилось соревноваться и получать признание за свои успехи.
Свою работу по внутренним «раскопкам» я начала с танца и танцевально-двигательной терапии, а затем наконец нашла свой «дом» в Аутентичном движении. Через эту форму открылось и получило признание очень многое из моего женского начала: моя тихая, мягкая сторона, моя неподвижность. Я смогла признать свой страх перед бессознательным материалом и разрешить себе исследовать эти тёмные места. Я не только смогла переживать себя женщиной, к моей огромной радости, я наконец почувствовала интеграцию своей Анимы и Анимуса. Этот процесс продолжается. Недавно я с огромной радостью и волнением прочла слова Эндрю Гейнса из интервью (A Moving Journal, 6 (1), весна 1999, с. 7):
«Я вернул себе свою силу и мощь в отношениях с мужчинами, и теперь моя сила могла встретиться с силой женщины… Следующий шаг - реинтеграция. Какой мощной она может быть!»
Какая замечательная возможность - совершить смену парадигмы и войти в новое партнёрство с мужчинами. И родительство, безусловно, одна из тех непростых областей, где этому партнёрству предстоит воплощаться.
Когда я встретила своего спутника жизни, я была счастлива обнаружить человека, настолько мне подходящего, - танцевально-двигательного терапевта, который тоже исследует собственный процесс через движение. Когда я впервые забеременела, мы запланировали домашние роды с акушеркой и тремя близкими подругами - все они были матерями, которых я знала через практику движения. Мои Свидетельницы отмечали, насколько присутствующей я оставалась на протяжении родов. Однако спустя полтора дня ребёнок всё ещё не прошёл через самое узкое место моего таза, и в конце концов я отправилась в больницу, где мне сделали кесарево сечение.
Я была очень разочарована: я представляла, как буду лежать дома в своей постели и кормить грудью новорождённого. На протяжении всех родов я продолжала надеяться, что мои действия и приходящие ко мне осознания помогут этому ребёнку пройти через родовые пути (я шутила, что роды — это как десять лет терапии), но, увы, мне предстояло чему-то научиться и из опыта больницы. Зато я поняла, что обладаю огромной выносливостью, а работа в Аутентичном движении помогла мне оставаться присутствующей и опираться на свой круг Свидетелей.
Четыре с половиной года спустя, когда я была беременна вторым сыном, я снова попыталась создать идеальные условия для родов: вновь пригласила акушерку и позвала трёх близких, надёжных подруг, чтобы они стали моим кругом Свидетелей. Я чувствовала необходимость - как и в Аутентичном движении - отдаться неизвестному, довериться своему телу и довериться самому процессу, веря, что смогу родить этого ребёнка естественным путём.
На этот раз роды были короткими и очень интенсивными (в самом начале мне казалось, что я умру, и я очень ясно поняла, почему некоторые женщины просят обезболивание). Когда приехал мой круг Свидетелей и я почувствовала потуги, меня охватило огромное облегчение. Между схватками я отдыхала, сидя на коленях у своего партнёра, и это приносило мне утешение. Мой круг «удерживал меня», и я чувствовала себя в безопасности, любимой и поддержанной так же, как чувствовала себя в Аутентичном движении.
Наш второй сын родился в этот круг спящим, с прекрасным цветом кожи. Прилив энергии, эндорфинов и эмоциональный подъём стали для меня глубочайшим переживанием. Эти роды - действие, которое женщины совершали с самого начала существования человечества и будут совершать дальше, оказались для меня очень исцеляющими. Я почувствовала себя воплощённой женщиной.
Я обнаружила множество параллелей между процессом родов и Аутентичным движением: уважать и признавать своими собственные потребности, отдаваться процессу, создавать круг Свидетелей, которым можно доверять. Следующей задачей стало перенести эти принципы в родительство. Как нам выдерживать повседневную интенсивность жизни с маленькими детьми в культуре, которая изолирует людей друг от друга и превыше всего ценит маскулинное начало и научную модель?
Мне повезло найти близких по духу людей через Лигу Ла Лече и мою женскую группу, где я часто предлагала практику Аутентичного движения. Я нашла друзей среди соседей, у нас появилась постоянная игровая группа для детей. Я встретила семьи, похожие на нашу, - семьи, которые хотели уважать целостность своих детей и чтить их уникальность. Именно такое отношение и такое стремление, как мне казалось, подарило мне Аутентичное движение.
Я также обнаружила, что развитие навыков внешнего и внутреннего Свидетеля и Движущегося даёт замечательную основу для пути родительства. Я помню, как более десяти лет назад на обучении Аутентичному движению услышала: Движущийся не может пойти глубже, чем когда-либо был способен пойти Свидетель. Свидетель должен уметь удерживать широкий диапазон глубины и опыта.
Для меня как для родителя - как Свидетеля своих детей — это звучит особенно сильно. Если я не присвоила какую-то часть собственного опыта, мои дети с готовностью так или иначе мне на неё укажут! Мои дети стали мощным внешним отражением моих собственных внутренних процессов. Сохранять осознавание от мгновения к мгновению очень трудно, и я вновь и вновь обнаруживаю, как на поверхность выходят мои собственные раны и потребности. Иногда, несмотря на всю проделанную мной личную работу и всё, что я знаю о теории развития, я возвращаюсь в собственное детство, к паттернам своей юности. Я снова попадаю в старые способы реагирования. Например, начинаю кричать и оказываюсь совсем не тем идеальным родителем, каким представляла себя. Повседневная жизнь с детьми - великий учитель присутствия.
Одна из причин, по которой меня всегда тянуло к детям, это их способность находиться в настоящем мгновении. И, конечно, Аутентичное движение во многом именно об этом - о взращивании способности быть здесь и сейчас. Мы тоскуем по тому, чтобы нас видели такими, какие мы есть. Нам часто кажется, что именно этого нам не хватило в детстве. Родительство даёт возможность воплощать это в повседневной жизни, то есть, воспитывая собственных детей, одновременно становиться родителем самим себе, проходить репарентинг.
Я обнаружила, что Аутентичное движение поддерживает нас во всех жизненных переходах, а родительство - один из тех переходов, которые дают особенно много материала для роста. Ритуальное пространство сообщества Аутентичного движения позволяет делиться опытом на уровне души. Подобным образом и мы, как родители, можем создавать условия, в которых наши дети сохраняют связь со своей внутренней сущностью.
Несколько лет назад, ещё до рождения моих детей, на обучении Аутентичному движению я услышала слова, которые глубоко во мне отозвались. Ведущая, Джанет Адлер, сказала, что рождение второго сына пробудило в ней осознание: теперь всю внутреннюю работу ей придётся делать самой, потому что у неё не будет «маленькой Джанет», на которую можно было бы проецировать себя.
Когда родился мой второй сын, эти слова вновь ожили для меня. С одной стороны, отсутствие дочери для меня - большая утрата. Я оплакиваю потерю воображаемой особой связи между матерью и дочерью, которой мне никогда не доведётся пережить. И в то же время мне дан дар родить себя заново, принять и развивать в себе всё женское. У меня нет дочери, на которую я могла бы спроецировать все свои желания и фантазии. Следовательно, мне самой приходится исследовать и присваивать все эти аспекты себя. Я продолжаю воплощать свою женственность, чтобы оставаться присутствующей в отношениях с партнёром и моими мальчиками.
Через Аутентичное движение я научилась прежде всего доверять процессу, понимать, что независимо от результата сам процесс обладает ценностью. Во-вторых, я научилась доверять своему телу и своему опыту - уникальному и принадлежащему мне. Я сама - главный знаток себя и собственного опыта. Я могу вмещать множество разных частей, в том числе противоречия. Я могу оставаться собой и одновременно быть с другими.
А внимание к своим ощущениям, восприятиям, мыслям и чувствам от мгновения к мгновению и позволение им двигаться сквозь меня, поддерживает моё осознавание настоящего. Из этого рождаются спонтанность, творчество и нередко новые прозрения. Я научилась замечать, как моё внимание колеблется между внутренним осознаванием и событиями внешнего мира. Научилась ценить неожиданное и неподвижность. Мгновения ожидания, слушания и просто бытия полны богатства и возможностей.
Этот опыт глубоко проник в мой способ быть родителем. Я стараюсь свидетельствовать своих детей и признавать их уникальность. Мы с партнёром прочитали множество книг о воспитании, но всё же именно мы остаёмся главными знатоками наших детей, при том что, разумеется, знаем далеко не всё. Мы доверяем спонтанному выражению и поощряем наших мальчиков играть и делиться с нами своим опытом. Мы предлагаем им руководство и структуру. Мы уважаем и время уединения, и время, проведённое вместе. Мы ищем равновесие между нашими внутренними мирами и обязательствами перед сообществом.
Вместе мы создаём то неповторимое, что и является нашей семьёй.