Пролог (03)

Назад к оглавлению

< Пролог, ч. 2 ------

Первые сутки после закапывания тела тянулись неистово долго. Эрик плохо спал, и ночью ему казалось, что некий недоброжелатель заглядывает в окна с целью найти где-нибудь несмытое пятно крови. В свете дня ему постоянно чудилось, что все видели его грех, знали о его деянии, смотрели в спину и осуждали, но терпеливо ждали, когда же он сам исповедуется.

Это не помешало юноше делать вид, что всё идёт своим чередом, и снова проситься на работу. Во второй раз, когда он вернулся к рыбакам, мучительно долго обговаривал со старшим, что да как, и то ли уверенности в нём стало больше, то ли судьба смилостивилась — домой он вернулся нанятым и преисполненным надежд. На следующий день он вышел на работу, учился на берегу разделывать рыбу и вязать узлы, и на третий тоже, и так пронеслась неделя — быстро, в труде, и Трикс себя заняла молчаливым шитьём кукол, и, казалось, что-то пошло хорошо в их жизнях. А в конце недели их навестили обеспокоенные важные люди.

Когда Эрик вернулся со смены и увидел в доме чужих, его охватила волна негодования. У стены стоял человек в пальто, снимал по одной резные деревянные фигурки с полки, крутил в руках и ставил на место, и бог с ним, а вот трое других — они заняли видавшие лучшие дни стулья, сели полукругом возле столика, напротив Трикс, и наперебой задавали ей вопросы. Трикс нервничала, сжимала ткань юбки, часто опускала голову. И молчала.

Эрик поспешил встать между ней и непрошеными гостями, словно бы это могло защитить сестру от нападок взрослых, и бесцеремонно спросил:

— Кто вы и что вы здесь делаете?

Первой отозвалась полноватая женщина в бежевом платье. На коленях у неё лежали высокие перчатки и маленькая шляпка, украшенная длинным зелёным пером. Птиц с такими окрасом в их селе не водилось.

— Мы обеспокоены вашим положением, молодой человек, — неприятным, казалось, даже слишком тонким для такой статуры голосом сообщила женщина. — Ваша сестра любезно пустила нас, но не смогла ответить на наши вопросы. Может, вы сможете? Скажите, где ваш отец?

Эрик тянул с ответом, как тянул перчатки за кончики пальцев. Как чувствовал, что дома неладно, и так спешил, что забыл снять их на пристани. Промедление позволило ему хоть немного остыть и подумать.

— Вы не ответили на мой вопрос, мадам, — не придумал ничего лучше и бросил пропахшие рыбой перчатки на стол перед женщиной.

Рядом с ней поднялся мужчина с бритой головой. Его скромная коричневая ряса говорила о его крайне низком положении в приходе. Несвятой брат. В одной руке он держал кожаный шлем, другой же, движением кисти, указывал на сидящих рядом. Представил:

— Госпожа Мэриэл Хилл, руководитель «Солнечного приюта» для бездомных детей и сирот, — она не отреагировала, отвернулась к открытому окну, показывая, как неприятен ей запах.

— Мистер Стэнли Барлоу, внук старейшины поселения и голос его воли, — молодой человек, короткая борода на лице которого не могла спрятать напряжение сжатой челюсти, сдержанно кивнул и упёрся взглядом в глиняную чашечку в руках.

— Я же здесь по поручению церкви. Перед нами стоит миссия выяснить, где в данный момент находится Ричард Хэндрикс, а вам надлежит помочь расследованию. В противном случае нам придётся попросить вас пройти с нами и предстать перед его преподобием.

В селе жило много людей, а такие, как Эрик, не поднимали головы на обеспеченных и тех, кто принимал решения. Потому все их лица и имена оказались ему совершенно незнакомы. Он едва не обернулся взглянуть на сестру, но сдержался. Ещё до появления незваных гостей они несколько раз проговорили, как будут вести себя и что отвечать, ведь их отец не впервые пропадал, и всегда приходил один и тот же равнодушный человек из ордена правопорядка, а с ним никогда не было никаких проблем. И хотя Трикс предупреждала, что могут явиться не те люди, кого они ожидали, сразу троих, нет, четверых незнакомцев он никак не мог предвидеть. 

— Как по учебнику, — произнёс Эрик и скрестил руки на груди, чтобы спрятать легкую дрожь. — Что ж, давайте покончим с этим побыстрей.

Они спрашивали обо всём: об их отношениях с отцом, что происходило в их доме в последний день, когда они его видели в последний раз, спрашивали о каких-то вещах, которые только соседи-сплетники могли придумать, и снова о последнем дне и что тогда произошло, поинтересовались, откуда у него ссадины на лице и почему у сестры разбита губа, и опять вернулись ко дню, когда Ричард пропал... Эрик в свою очередь грубил и дерзил, как и подобает пареньку, чей отец махал кулаками направо и налево. Какие-то вопросы он игнорировал, какие-то высмеивал. Но ни разу не сказал неправду.

— Говорю же, он ещё был дома, когда я ушёл искать работу. Пил, орал и наверняка что-нибудь сломал, как и всегда. Может, напился до того, что заблудился под юбкой, или его кто-нибудь прижал за долги. Сходите в соседнюю деревню, спросите там. Не первый же раз, чего беспокоиться?

Он устал и чувствовал, как начинал злиться. Улыбка госпожи Мэриэл походила на хищный оскал, бросавший ему вызов. На миг почудилось, что не люди, а собаки допрашивали их, учуяв кровь. След на полу яркой картинкой встал перед глазами.

— …мы вынуждены будем поместить вас в приют для бездомных детей? — как через сон услышал конец вопроса.

— У нас есть дом, мадам. Вы в нём находитесь.

Мужчины озирались по сторонам, разглядывали скромное, пускай и убитое буйством хозяина дома, но всё же чистое жилище. Женщина лишь прижала руку к груди, забыв про тошнотный запах рыбы.

— И вы живёте в нём без опекуна. Как двое подростков справятся с суровостью жизни без посторонней помощи? Вы же не знаете, что делать! — она выразила крайнюю обеспокоенность, вытаращив глаза. Такие же серые и бездушные, как у рыб.

— Это проблема для вас или нас? — Эрик напрягся, почувствовал подвох. Он не понимал, какая выгода этой женщине забирать их в приют, разве это не лишняя головная боль?

— Разумеется! До совершеннолетия за вас должен кто-то отвечать. Обычно это родит…

Эрик перебил, не отдавая себе отчета в том, что копировал Ричарда, когда тот в полушаге от яростного крика пытался что-то донести детям:

— Нам по тринадцать лет, мы имеем право заключать браки и работать, за преступления несём равную взрослым ответственность. Мистер Барлоу, я прав?

Будущий старейшина поставил на блюдце чашку и кивнул.

— Также, по закону, должен быть опекун, — негромко сказал он.

— По закону вы должны защищать нас и лишать родительских прав таких, как Ричард. Вы проигнорировали это, когда мы с Трикс обращались за помощью, а теперь вдруг вспомнили о букве?!

Женщина вздёрнула нос. Хоть она и сжала губы, но сдавленного взвига это не скрыло. У Эрика закралось подозрение, что это она инициировала всю эту делегацию, но скрытый смысл от него ускользал.

Будущий глава поселения пытался скрыть скуку, а несвятой брат только то и делал, что сверял время. Третий мужчина и вовсе куда-то делся незамеченным.

Прежде, чем на него снова бы обрушился поток бессмысленных вопросов и упрёков, Эрик резко сказал:

— Убирайтесь, — и указал на парадную дверь. — Сначала докажите, что… отец пропал насовсем и не вернётся. А теперь уходите. Вон! — прикрикнул, чего прежде не позволял себе.

Мужчины сразу поднялись, явно обрадованные тем, что можно не принимать участия в представлении. Женщина рассеянно моргала, словно собиралась что-то ещё сообщить, но только что лишилась хоть какой-то поддержки. Барлоу кашлянул в кулак, привлекая внимания присутствующих.

— Если Ричард Хэндрикс не найдётся в течение тридцати дней со дня, когда поступило заявление об его отсутствии, он будет объявлен без вести пропавшим, а дети будут считаться сиротами, — он сложил руки в замок. — Тогда вас отправят в приют. На этом всё. Благодарим за вашу помощь.

— А когда сообщили об его отсутствии? — раздался мягкий голос Трикс. До этого момента она молчала и не мешала брату вести разговор.

— Сегодня, тринадцатого ауста, — Барлоу сверился с листком, ловко достав тот из кармана и сразу спрятав назад. — Следовательно, тринадцатого числа меди вас признают сиротами, если ваш отец до того дня не появится.

Трое людей напоследок одарили Эрика и Трикс презрительным, жалостливым и равнодушным взглядами.

— Видите сами, какие они. Я вас предупреждала, — безразличным тоном бросила женщина и покинула дом, следом вышли несвятой брат и Барлоу.

Дверь сама закрылась за ними, протяжно скрипнув.

— Интересная получилась беседа, не так ли? — раздался за спинами подростков ласковый, как бархат, голос.

Обернувшись, они увидели мужчину средних лет — последнего в делегации, решившего остаться. Он всё ещё не снял пальто, несмотря на тёплую погоду, и его имя всё также оставалось неизвестным. 

— А кто вы? — поинтересовалась Трикс.

Тот вертел в руках плетёную куклу, с неподдельным интересом разглядывая узелки.

— И почему не ушли с ними? — Эрик кивнул на дверь.

Мужчина даже не взглянул на них.

— Можете называть меня мастер Дейро. На́тан Дейро. — Он вернул плетёную куклу обратно на ящик, где и нашел её. 

Губы его тронула лёгкая улыбка, когда он заметил то любопытство, с которым подростки рассматривали его. Серебряного цвета пальто, лакированные туфли, сверкающие цепочки и кольца выдавали в нём приезжего обеспеченного господина, а такие в селе бывали крайне редко.

— Так как вы находите предыдущий разговор? — снова спросил мастер.

Трикс что-то ответила. Он опять спросил, и у них завязалась короткая беседа, в которую Эрик не вслушивался. Его беспокоило ощущение от того, что скрывалось под одеждой гостя. Сколько бы он ни всматривался — видел человека, но чувствовал, словно внутри у того что-то прячется. Нечто спокойное, едва подвижное, как бездонное море.

— Я здесь, чтобы забрать юношу.

Услышанная фраза не сразу достигла сознания Эрика. Он силился вспомнить, где уже сталкивался с похожим ощущением.

Трикс же замолчала и посмотрела на брата. Затем она поднялась, собрала грязную посуду на деревянный поднос, которым они пользовались со времён, когда ещё их мама только начала заболевать, и вышла из комнаты.

Эрик какое-то время тёр переносицу. Что значит — забрать? Мысли спутались, время близилось к вечерней трапезе, и впереди ещё было много работы. 

— Правильно ли я понимаю, — Эрика посетила внезапная мысль, — что весь этот балаган не обошёлся без вашего участия? Как удобно бы сложилось.

Мужчина тепло улыбнулся и кивнул.

— Так и есть. Кому-то придётся позаботиться о девочке, ведь вашему отцу не суждено вернуться.

От его слов, в отличие от того, как с Эриком только что говорили чужие люди, не исходило угрозы. Но бдительность нельзя было терять.

— Почему вы так говорите?

Взгляд Натана приковал юношу к месту.

— Один мой друг рассказал занятную историю, произошедшую в ночь смерти вашего отца. Я лично решил взглянуть на виновника. Посмотрел, послушал. Решил, что тебе следует поехать со мной.

В комнату вернулась Трикс, прислонилась к стене. Эрик перекинулся с ней взглядом, не зная, как ему реагировать в этой ситуации. Никто не знал. Никто и не мог бы узнать, тогда откуда этот человек так уверенно заявляет подобное? Убрав руки в карманы, Эрик сжал кулаки. Ему снова стало казаться, что они в крови. Сделал несколько вдохов-выдохов в попытке успокоить быстро забившееся сердце. 

— У меня пять вопросов, и после ваших ответов я решу сам, ехать с вами или нет.

Голос Эрика не дрогнул. Мастер Натан с любопытством вздёрнул бровь. Он спрятал руки в карманы — смеха ради? — и начал раскачиваться, скрипя половицами.

— Почему ты считаешь, что мне важно твоё мнение?

— Потому что вы не выглядите как посыльный. Зачем лично ехать в такую даль ради сироты?

Глаза мужчины азартно блеснули.

— Это один из пяти вопросов?

— Нет. Нет… — Эрик поджал губы, опустил взгляд. Надо сохранять спокойствие.

Мужчина понимающе кивнул.

— Тогда не будем терять времени.

Оценив обстановку и посчитав, что мужчина всё же не намерен вредить им, юноша опустился на скрипучую кушетку. Только сейчас он понял, насколько сильно устал. Если бы его поясница и ноги тоже могли издавать звуки, то ныли бы не тише всего дома.

— Кто вы такой? — спросил он, стягивая изношенные ботинки и бросая их на пол.

Натан занял стул напротив, закинул ногу на ногу.

— Задаёшь вопрос, на который сам же не смог ответить?

В памяти всплыли когтистая лапа и холодная ночь на погосте. Этот человек, и правда, знал слишком много. Не смотря мастеру в глаза, Эрик безразлично пояснил:

— Зато узнаю, что на это отвечают.

Незваный гость пожал плечами.

— Всё зависит от места и времени, и от ситуации, — Натан выглядел слегка озадаченным. — Сейчас я для тебя — возможность, а в будущем — куратор и учитель в храме Калех.

Название ни о чем не говорило Эрику. О богине такой он откуда-то слышал, но о месте — нет. Подумав, задал второй вопрос:

— Почему я?

И снова получил ответ, ничего не проясняющий:

— Потому что ты обладаешь потенциалом, требующим адекватной реализации. Я бы не сказал, что это какой-то дар — видеть и говорить с потусторонним, но при неумелом обращении то, что даёт тебе силу, может стать опасным оружием. Сила оставляет следы. Ты же не хочешь навредить себе или сестре? Неумышленно, конечно.

Когда Натан договорил, в комнате повисла тишина. Девушка смотрела то на брата, то на мужчину, словно растущее напряжение коснулось и её. Эрику показалось, что она почувствовала себя лишней, обузой, но не решалась снова выйти вон, опасаясь за него. Натан уловил его сомнения.

— Вопросов стало только больше, не так ли?

Эрик кивнул. Он о многом хотел бы спросить, но сам себя загнал в рамки условия. Не даром говорила сестра, что он дурачок.

— Ну, так давай, — мягко подтолкнул его Натан, — не стесняйся.

Тогда парень спросил:

— Реализация потенциала — что вы имеете ввиду, когда говорите об этом?

— Хм… — Мужчина не спешил с ответом. — Да всё, пожалуй. Обучение, наставление, практика, снова обучение и снова практика, и так до тех пор, пока мы не решим, что ты готов быть ответственным и соблюдать правила. Придётся много читать и много делать, и принимать решения, конечно. Много решений. И, опять же, нести за них ответственность. Реализовать потенциал — это научить тебя жить заново, но уже по правилам магов, а не только людей.

Трикс села на кушетку рядом с братом. Всё же, не смогла остаться безучастной.

— Я не могу сказать тебе больше, не в её присутствии, — мужчина кивнул на девушку, виновато опустившую глаза. — Если ты откажешься, мне придётся с тобой что-то сделать. Вряд ли это будет что-то хорошее.

И широко улыбнулся. Эрик тяжело вздохнул, не зная, понимать это как угрозу или шутку. Он очень устал и хотел спать.

— Допустим. Итого, некто не местный является к нам домой, собирается меня куда-то увезти, чему-то учить, и ничего толком не говорит. Расклад не в вашу пользу, сэр. Начиная с тех людей, что были тут сегодня.

Мужчина несогласно качнул головой. Голос вдруг переменился: стал резким, безжалостным, и каждое слово отдавало по ушам как удар.

— Хранителя кладбища тебе недостаточно? Увиденного на могиле матери? Собственных ощущений? — вся доброжелательность Натана мигом исчезла, и перед ними предстал серьёзный человек, не готовый уходить с пустыми руками. — Ты переломал рёбра своему родителю и отрубил его голову с такой ненавистью, что позволь ты этому взять над тобой контроль, кто-нибудь ещё пострадал бы той ночью. И я знаю это без раскапывания кусков тела под сухой сосной. Уверен, если бы он мог вернуться, этот дом пришлось бы очищать силами церкви или компетентных магов.

Близнецы переглянулись. Эрик пожал плечами, Трикс же озадаченно подняла глаза на мастера.

— Вы что-то странное говорите, мастер Дейро, — она снова мяла ткань юбки, и голос её немного дрожал. — Мама… была ведуньей. В её дневниках написано, что мёртвые не возвращаются. Потому что в мире нет магии, способной оживить тело.

— А ты веришь всему, что написано?

Трикс не ответила. Натан смягчился, поняв, что весь разговор пошёл не туда.

— Полагаю, вы двойняшки? — спросил, поднимаясь со стула. Получил два утвердительных кивка в ответ, продолжил: — А так не похожи… Вероятней всего, у вас разделённый дар, возможно даже и от матери. Но мне, к сожалению, нужен только один из вас.

— А Трикс? — сам того не осознавая, Эрик уже крепко держал сестру за руку.

— Исключено.

Девушка выглядела расстроенной, озадаченной. Она прикусила нижнюю губу, с сомнением посматривая на брата. Иди, говорили её глаза, живи. А неделю назад просила её не оставлять.

— Тогда я отказываюсь, — Эрик из всех сил пытался придать голосу уверенность.

— Подумай. У тебя ещё есть один вопрос.

Один или три, он дал обещание не оставлять сестру. Даже если тоже чувствовал, что в этот момент происходит что-то очень важное в его, в их жизнях, кем он будет, если предаст единственного близкого ему человека?

— Этого достаточно. Без сестры я никуда не пойду.

Мужчина переводил взгляд с одного подростка на другого, вертя в руках карманные часы.

— Ты не представляешь, от чего отказываешься.

— Верно, сэр. Я не имею ни малейшего понятия об этом.

Разочарование мужчины выдавали сжатые в тонкую линию губы.

— Какая жалость… Давайте-ка попробуем ещё раз, скажем, через месяц. А пока наслаждайтесь своей человеческой жизнью и её перспективами.

Мастер покинул дом, не оставив после себя ничего, что могло бы помочь его найти. Казалось, даже воспоминание о нём с каждым днём стиралось, и хотя Эрик упрямо спрашивал то тут, то там, никто ничего не знал и никогда не слышал о мастере Дейро.