Приговор (ч. 2)

← часть 1 | часть 3 →

Собранные по делу подтверждающие вину доказательства, приведенные выше, Скочиленко А.Ю. в совершении инкриминируемого ей преступления, суд признает относимыми, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по делу в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, допустимыми, не усматривая нарушений требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при их получении, достоверными, поскольку они носят непротиворечивый, взаимодополняющий характер, а их совокупность достаточной для разрешения дела по существу.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей Барановой Г.М., Пьянова А.В., Ильющенко А.И., Нечипоренко В.В., которые даны ими в ходе предварительного расследования, оглашенным в судебном заседании в порядке ст. 281 ч. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с согласия участников процесса, а также показаниям свидетеля Оженкова С.И. в суде, показаниям свидетеля Николаева А.В. в период предварительного следствия, поскольку свидетели перед началом допроса предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, так как указанные лица в исходе дела не заинтересованы, неприязненных отношений между ними и подсудимой не возникало, поводов для оговора подсудимой судом не установлено. Показания свидетелей об обстоятельствах, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий, объективный характер, согласуются между собой, а также подтверждаются письменными доказательствами, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

К показаниям свидетеля Николаева А.В., данным в ходе судебного разбирательства о том, что он не согласен с оглашенными показаниями, указывает, что следователю не сообщал данные сведения, суд относится критически, полагает их надуманными, поскольку установлено наличие длительных дружеских отношений между свидетелем Николаевым А.В. и подсудимой Скочиленко А.Ю., а также желанием Николаева А.В. помочь подсудимой избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку показания свидетеля Николаева А.В. суде противоречат обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия, вместе с тем показания Николаева А.В. в ходе предварительного следствия подтверждаются исследованными доказательствами.

Суд критически относится к показаниям Скочиленко А.Ю., данными в суде, о том, что она считала информацию, получаемую из независимых источников СМИ, от друзей, проживающих в Украине, достоверной, а также об отсутствии у нее умысла на публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, расценивает эти показания, как реализацию права подсудимой на защиту, направленные на избежание ответственности за содеянное и не соответствующими действительности, при этом показания Скочиленко А.Ю. в этой части опровергаются ее показаниями в предварительном следствии, оглашенные в порядке ст. 276 ч. 1 п. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым она общается с друзьями из Украины, читает независимые новостные издания «Бумага», «Медуза», «Настоящее время», «CNN», «ВВС», в которых отражена информация, отличающаяся от исходящей от Министерство обороны Российской Федерации, информация об обстрелах российскими войсками жилых кварталов и местных жителей, сопоставляя полученную информацию, она пришла к выводу, что Министерство обороны Российской Федерации говорит неправду. В социальной сети «Телеграмм» на канале «Весна» увидела публикацию макета товарных ценников, которые имели внешнее сходство с ними, однако вместо наименования товара находились антивоенные призывы. Информация на листах бумаги, имитирующих товарные ценники с текстом, казалась ей правдоподобной, реальной, поэтому распечатала ценники дома на принтере. 30.03.2022 около 21 часа 30 минут зашла в магазин «Перекресток» в ТЦ «Шкиперский Молл» по адресу: г. Санкт-Петербург, пр. Малый В.О., д. 88, лит. А, и поместила товарные ценники в ценникодержатели. Информацию, размещенную на ценниках, она воспринимала как правдивую, не испытывала политической ненависти к Вооруженным силам Российской Федерации; также опровергаются показаниями свидетеля Николаева А.В. в следствии, согласно которым он сообщал Скочиленко А.Ю. о том, что размещение в магазине ценников, содержащих ложные сведения, дискредитирующие Вооруженные силы Российской Федерации, противоречат уголовному закону, за это предусмотрена уголовная ответственность; протоколом осмотра мобильного телефона Скочиленко А.Ю., согласно которому Скочиленко А.Ю. указывает о возможном распространении антивоенных текстов на ценниках в магазинах.

В ходе следствия Скочиленко А.Ю. перед допросом разъяснены права, в том числе право отказаться от дачи показаний, она была предупреждена, что ее показания могут быть использованы как доказательства по делу в случае отказа от них, допрос проводился с участием защитника, протокол прочитан лично в присутствии защитника, каких-либо замечаний и заявлений ни от Скочиленко А.Ю., ни от ее защитника не поступало, после чего она лично подписала данный протокол допроса, суд оценивает показания Скочиленко А.Ю. в ходе следствия как правдивые, доверяет им, на основании ч. 2 ст. 77 УПК РФ принимает их в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.

Протоколы осмотра места происшествия, обыски и выемка составлены уполномоченным должностным лицом, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд признает данные процессуальные документы допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

При признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок получения этих доказательств, судом не установлено.

Протоколы осмотра вещественных доказательств составлены в соответствии с требованиями ст. 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. На основании ч. 1.1 ст. 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осмотр произведен по усмотрению следователя без участия понятых. При этом в соответствии с требованиями закона, применены технические средства фиксации хода и результатов следственного действия, протоколы следственных действий оформлены в соответствии с требованиями уголовно- процессуальных норм.

Согласно п. 19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 28 от 21 декабря 201 О года «О судебной экспертизе по уголовным делам» при оценке судом заключения эксперта следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Согласно статье 14 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ руководитель экспертной организации обязан по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы.

Из ответа № 01/1-27-5192 от 01.11.2023, поступившего из ФГБОУ Высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ)» проректора по правовым вопросам Пенова Ю.В., следует, что одним из основных видов деятельности СПбГУ, осуществляемой в пределах государственного задания, является организация и проведение экспертиз и экспертно-аналитических работ, а также подготовку экспертных заключений по запросам государственных органов. Экспертные заключения СПбГУ выполняются и оформляются в установленном в СПбГУ порядке, подписываются Директором Центра экспертиз, полномочия которого определены Положением о Центре экспертиз федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет», утвержденного приказом от 14.02.2018 №825/1, или иным уполномоченным лицом. Экспертное заключение выполняется экспертами, назначенными на экспертизу в соответствии с распоряжением уполномоченного лица СПбГУ. Директор Центра экспертиз не входит в состав экспертной группы. Подпись директора Центра экспертиз удостоверяет факт исполнения экспертизы надлежащим образом и оформления в соответствии с требованиями локальных нормативных актов СПбГУ. Назначаемые в СПбГУ экспертизы носят комплексный характер, к их выполнению привлекаются высококвалифицированные специалисты разных профилей, что обеспечивает качество и полноту проводимой экспертизы. По каждому запросу или проблеме от имени Санкт-Петербургского государственного университета может быть проведена только одна экспертиза (за исключением случаев назначения дополнительной экспертизы).

Экспертиза по делу произведена Гришаниной А.Н., кандидатом филологических наук, доцентом кафедры теории журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ, и Сафоновой О.Д., кандидатом политических наук, доцентом кафедры политических институтов и прикладных политических исследований, имеющие ученую степень и соответствующую квалификацию, многолетний стаж и опыт работы, что позволяло им проводить исследования, относящиеся к предмету экспертизы. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о наличии предусмотренных ст. 70 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертизы, таких данных не представлено защитой и в ходе судебного заседания.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Сафонова О.Д. подтвердила выводы экспертного заключения в полном объеме, пояснив, что следователем была назначена лингвистическая экспертиза, она привлечена к производству которой в качестве политолога, экспертом даны ответы в пределах компетенции. Указав, что предметом исследования являлись политические, политологические аспекты, в том числе утверждение о фактах, которые можно проверить, для решения вопросов истинности или ложности фактов, содержащихся в исследуемых информационных материалах. В ходе исследования изучались 5 листов бумаги, имитирующие товарные ценники, на которых находился текст, проверялись тексты на достоверность для решения вопросов истинности или ложности фактов, содержащихся в исследуемых информационных материалах. В заключение экспертизы мотив использован, как побудительная причина основания повествования. Смысл высказывания в независимости от авторских намерений, порождает определенные мыслительные результаты в сознании аудитории, действия, поступка. Скочиленко А.Ю., перед тем как публиковать информацию в открытом доступе, могла проверить данную информацию на официальных источниках. 24.02.2022 гражданам, которые распространяют информацию в публичном обществе, было предписано использовать официальные источники информации, в которых содержится достоверная и актуальная информация. Информация в листе бумаги, имитирующей товарные ценники «Российская армия разбомбила худ. школу в Мариуполе. Около 400 человек прятались в ней от обстрелов», худ. школа — художественная школа, соответственно, если, это не военный объект, а гражданский объект, то действия являются незаконными, преступными, с начала специальной военной операции сообщено, что она не направлена на уничтожение гражданских объектов мирного населения. В высказывании «Российских срочников отправляют в Украину. Цена этой войны жизни наших детей» указано «отправляют», в то время, когда Президент Российской Федерации заявил о том, что нахождение срочников в зоне проведения специальной военной операции не предусматривалось. Впоследствии были выявлены факты участия срочников в специальной военной операции, то данные факты были обнародованы на официальных источниках, проведены соответствующие расследования, а военнослужащие срочной службы возвращены на территорию Российской Федерации. Высказывание на листе бумаги, имитирующей товарные ценники, «Остановите войну! В первые три дня погибли 4300 Российских солдат. Почему об этом молчат на телевидении?» имеет убеждающую направленность, аудитория, прочитав текст, понимает, что Вооруженными силами Российской Федерации осуществлены преступленные действия. Высказывание на листе бумаги, имитирующей товарные ценники, «Путин врет нам с экранов телевизоров 20 лет. Итог этой лжи — наша готовность оправдать войну и бессмысленные смерти» содержит отрицательную оценку, формируют отрицательную установку по отношению к деятельности Президента, итог этой лжи бессмысленные смерти, соответственно автор считает, что из-за лжи наступают бессмысленные смерти. Высказывание на листе бумаги , имитирующей товарные ценники, «Мой прадед участвовал в великой отечественной года не для того, чтобы Россия стала фашистским государством и напала на Украину» проведена аналогии между современной Российской Федерацией и преступным фашистским режимом, автор не согласен с происходящим в настоящее время и сравнивает действия Российской Федерации с действиями нацистской Германии, пояснив, что при нападении одного государства на другое используются Вооруженные формирования. Указав, что под социальной группой понимается совокупность людей, объединенных общностью интересов, профессии, деятельности.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Гришанина А.Н. подтвердила выводы экспертного заключения в полном объеме, указав на используемые методики и предмет исследования при даче заключения, пояснив, что, исходя из теории и методики исследования, невозможно делить исследование текстов на фрагменты, поскольку оно является комплексным и целостным, строится на композиционном уровне в его целостности. Целостность текста реализуется за счет единой темы и установки адресата, а связанность текста проявляется на содержательном, языковом и композиционном уровнях. Высказывание имеет свои лингвистические мотивы, исходную задачу и замысел. Содержание, смысл композитного высказывания, это мысль, суждение, либо ее фрагмент, отраженные в структуре высказывания. При этом информация, изложенная на 5 листах бумаги, имитирующих товарные ценники, является убеждающим текстом, данная информация не проверена, но высказана в форме утверждения. Информация, содержащаяся на 5 листах бумаги, имитирующих товарные ценники, является ложной, поскольку она была опровергнута официальными источниками. В ходе экспертизы лингвисты определяют реферативные значения слова и соотносят с намерениями лица, после чего определяется значение слова. Текст, содержащийся на 5 листах бумаги, имитирующих товарные ценники, имеет негативную информацию о Вооруженных Силах Российской Федерации, использование термина война вместо «Специальная военная операция» имеет прагматическую направленность, дезориентирует и вызывает тревожность, страх и убеждающий эффект от текста, при этом высказывание обладает убеждающим воздействием, в негативном образе российской армии и государства.

Обоснованность выводов экспертов, положенных в основу приговора, никаких сомнений не вызывает, поскольку экспертное заключение соответствует требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Экспертное исследование проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области соответствующих экспертных исследований, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Данных, которые бы давали основания полагать, что у экспертов имелась какая-либо заинтересованность в исходе настоящего уголовного дела в материалах не содержится и стороной защиты в суд не представлено.

Предоставленных экспертам материалов, указанных в самом заключении, явилось достаточным, чтобы прийти к утвердительному выводу, изложенному в итоговой части заключения. При производстве данной экспертизы экспертами не допущено нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые являются основанием для признания данного доказательства недопустимым. При этом выводы в заключении ясны и понятны, мотивированы и научно обоснованы. Выводы экспертов также полностью соответствуют содержанию и результатам исследований, экспертами даны ответы на поставленные перед ними вопросы, оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что эксперты прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, не имеется. Объективных данных, позволяющих подвергнуть сомнению достоверность и научную обоснованность вышеуказанной экспертизы, не имеется.

Экспертиза назначена в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального закона Российской Федерации, требования ч. 3 ст. 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации об ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы обвиняемой и ее защитников и разъяснения им прав, предусмотренных ст. 198 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выполнены.

Доводы стороны защиты о признании недопустимым доказательством экспертное заключение № 32/22 от 06.06.2022 в связи с необоснованным привлечением к участию эксперта-политолога, поскольку следователем назначена лингвистическая экспертиза, а участвовали эксперты разных специальностей, о совместном подписании всего объема текста экспертного заключения, полагая, что эксперты вышли за пределы своих специальных знаний, присвоив себе функцию проверки на предмет достоверности представленных на исследование фактов. Также имеются недостатки в части применения методик и отдельных методов и понятийного аппарата, логические ошибки, эксперты самостоятельно собирали материалы, входящие в предмет исследования, установление экспертами достоверности распространенных сведений входит в исключительную компетенцию правоохранительных органов, следователем представлены на исследование 5 листов бумаги, имитирующие товарные ценники, текстовое содержание которых модифицировано. По мнению стороны защиты, эксперты, давая заключение, вышли за поставленные вопросы, пределы своих полномочий, опровергается исследованными заседании доказательствами.

Из показаний эксперта Гришаниной А.Н. следует, что следователем назначена лингвистическая экспертиза, в постановлении о назначении экспертизы указано, что производство экспертизы поручается руководителю «Цента экспертиз Санкт-Петербургского государственного университета», затем руководитель экспертного учреждения поручает производство экспертизы экспертам. Она привлечена в качестве политолога по распоряжению руководителя, поскольку в трудовом договоре прописано, что по его распоряжению можем принимать участие при производстве экспертизы в различных областях деятельности. Из показаний эксперта Сафоновой О.Д. следует, что руководитель экспертного учреждения поручает производство экспертизы, она привлечена в качестве лингвиста. Из ответа проректора по правовым вопросам Пенова Ю.В. следует, что назначаются эксперты на основании распоряжения уполномоченного лица СПбГУ, таким образом, судом не установлено нарушений порядка назначения экспертизы. При этом суд принимает во внимание, что эксперты лично отвечают за выводы, выбранные и примененные им способы, методики произведенного исследования, эксперты предупреждались по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Согласно показаниям экспертов Гришаниной А.Н. и Сафоновой О.Д. они исследовали представленные следователем материалы, которых было достаточно для проведения экспертизы и дачи заключения.

При этом не влияет на выводы суда и не свидетельствует о признании недопустимым доказательством заключение эксперта № 3 2/22 от 06.06.2022, несмотря на содержание в экспертизе ответов на поставленные вопросы, связанные с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда, в том числе касаемо возбуждения ненависти и вражды.

Таким образом, позиция стороны защиты о признании недопустимым доказательством экспертизы по изложенным выше доводам, является несостоятельной, направлена на переоценку выводов экспертного заключения. Несогласие стороны защиты с выводами, содержащимися в экспертизе, с учетом отсутствия иных объективных обстоятельств, не может являться основанием для признания доказательства недопустимым.

В ходе судебного заседания стороной защиты представлены заключения — заключение специалиста № 42-2022 от 15.09.2022 Друговейко-Должанской С.В., консультативное заключение от 28.03.2023 специалиста психолога Чеснокова В.Б., заключение от 25.09.2023 специалиста Ленинской И.А., заключение специалиста № СЭ-118/23 от 03.10.2023 Жаркова И.В., заключение комиссии специалистов № СЭ-126/23, составленного по результатам комплексного политологического и психолого-лингвистического экспертного исследования от 19.10.2023 специалистом-лингвистом Жарковым И.В., специалистом-психологом Константиновой В.В., специалистом-политологом Гончаровым Д.В., заключение специалиста от 02.10.2023 Сунгурова А.Ю., а также допрошены указанные выше специалисты в суде по ходатайству стороны защиты.

С учетом того, что проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста.

Из заключения специалиста № 42-2022 от 15.09.2022 Друговейко-Должанской С.В. следует, что в размещенных Скочиленко А.Ю. текстах, не имеется высказываний, потенциально соответствующих речевой стратегии дискредитации в отношении каких-либо актов использования Вооруженных Сил Российской Федерации, и, в частности, не имеется высказываний, характеризующихся специальными лингвистическими признаками дискредитации использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержки международного мира и безопасности, исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, как не содержится лингвистических признаков и мотивов политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной вражды либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, поскольку автор не выражает мнение о наличии у представителей какой-либо группы негативных моральных качеств, отрицательных свойств, пороков, постоянно проявляемых в их поведении, конкретных действиях. Выводы не являются научно обоснованными.

Из консультативного заключения от 28.03.2023 специалиста психолога Чеснокова В.Б. следует, что индивидуальные личностные особенности Скочиленко А.Ю. могли оказать существенное воздействие на ее поведение, проявившееся в действиях, совершенных 30 марта 2022 года. Сведения, содержащиеся в телефонных переписках и заметках, отраженных в информационной базе мобильного телефона Скочиленко А.Ю., не позволяют установить заведомое осознание Скочиленко А.Ю. ложности распространенных ею сведений.

Из заключения от 25.09.2023 специалиста Ленинской И.А., доктора исторических наук, следует, что выводы, содержащиеся в заключение № 20 32/22 от 06 июня 2022, научно обоснованными не являются, выводы выходят за рамки своей компетенции и решают юридические вопросы, которые являются исключительно прерогативой судебной власти. Лингвистический анализ практически отсутствует, характерны бездоказательность, подмена понятий и голословные утверждения, не подкрепленные лингвистическим анализом. Выводы, содержащиеся в заключение специалиста № 42-2022 от 15 сентября 2022 г., составленного Друговейко-Должанской С.В., являются научно обоснованными. Исследование выполнено на высоком профессиональном уровне.

Из заключения специалиста № СЭ-118/23 от 03.10.2023 Жаркова И.В., изложенного в форме научно-методической рецензии на экспертное заключение № 32/22 от 06.06.2022, составленное экспертами Гришаниной А.Н., Сафоновой О.В., следует, что нарушен порядок назначения и производства судебной экспертизы, установленной действующим уголовно-процессуальным законодательством.

Из заключения комиссии специалистов № СЭ-126/23, составленного по результатам комплексного политологического и психолого-лингвистического экспертного исследования от 19.10.2023 специалистом-лингвистом Жарковым И.В., специалистом-психологом Константиновой В.В. , специалистом-политологом Гончаровым Д.В. следует, что утверждений о фактах, содержащих данные о каком-либо использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, включая информацию об указанном мероприятии в форме специальной военной операции, исследованные тексты не содержат. Верификация каких-либо фактических сведений в компетенцию эксперта-политолога, специалиста-политолога не входит. Психологических признаков заведомой ложности распространяемой информации не имеется, а также какие-либо объективно наблюдаемые психологические признаки направленности на цель распространения какой-либо заведомо ложной информации под видом достоверных сведений. Недопустимо расценивать высказывание как заведомо ложную информацию лишь на том основании, что оно содержит сведения, которые не соответствуют какой-либо иной информации, в том числе и официальной, какого-либо органа исполнительной государственной власти Российской Федерации. В указанных текстах не имеется психологических и лингвистических признаков возбуждения вражды и ненависти в отношении какой-либо социальной группы.

Из заключения специалиста от 02.10.2023 доктора политических наук Сунгурова А.Ю. следует, что в размещенных Скочиленко А.Ю. текстах в ценниках, отсутствуют какие-либо проявления, дающие основания для научно обоснованного утверждения о наличии в них политологических признаков, свидетельствующих о наличии у составителя текстов «мотива политической ненависти и вражды» либо «мотива ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы».

Таким образом, данные специалисты, не проводя по уголовному делу непосредственных исследований в рамках предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры, не будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, дали ответы на вопросы, требующие экспертного исследования, по сути, дали рецензию на предмет достоверности заключения экспертизы № 32/22 от 06.06.2023.

Учитывая изложенное, суд критически относится к представленным стороной защиты заключениям и показаниям в суде специалистов Друговейко-Должанской С.В., Чеснокова В.Б., Левинской И.А. , Жаркова И.В. , Константиновой В.В., Гончарова Д.В., Сунгурова А.Ю., содержащие вероятностные и предположительные выводы, согласно ст. 80 ч. 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, заключение специалиста является суждением по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами, в данном случае защитниками, дали собственную критическую оценку заключениям экспертов, чем вышли за пределы предоставленных им Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прав, поскольку фактически ими дана оценка доказательствам, что относится к исключительной компетенции суда. При этом мнение специалистов по вопросам, по которым в деле имеется заключение экспертов, может быть использовано сторонами для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребование документов и назначения дополнительной или повторной судебной экспертиз, оснований для проведения, назначения не имеется.

← часть 1 | часть 3 →