«Плутон» (2023)

Одна из главных премьер осени, а то и года — адаптация научно-фантастической манги Наоки Урасавы, автора прославленного «Монстра». Студия М2 («Гаро», «Онихэй», «Крысеныш Дзирокити») работала над адаптацией сэйнэна порядка шести лет, а вы можете: а) прочитать о нём за пять-шесть минут в тексте Лёши Филиппова; б) сами всё посмотреть за восемь часов.

🌔 Подписывайтесь на наши бусти или патреон, где выходят дополнительные материалы об аниме и манге

Снятся ли роботам равные права? Снятся ли ужасы войны? Снятся ли необъятные поля тюльпанов? Снятся ли глаза, светящиеся от ненависти? Снятся ли песни их матерей? Снится ли отпуск длиною в год?

🌔 Подкаст об «Акире» Кацухиро Отомо

Все эти вопросы затеряются в плотном сюжете «Плутона» — экранизации одноименной манги Наоки Урасавы, написанной с 2003-го по 2009-й; сразу после создания культового «Монстра» (1994-2001). Адаптировать многофигурный научно-фантастический детектив с тех пор планировали многие: от прославившейся «Миньонами» Illumination до М2 Масао Маруямы, который наладил контакт с Урасавой еще в 90-е, когда на студии Madhouse экранизировали и «Явару!», и «Мастера Китона» (кстати, при участии Сатоси Кона), и потом уже «Монстра».

Связь времен в случае «Плутона» важна еще и потому, что Урасава переосмыслил один из сюжетов «Могучего Атома» (1951-1968) Осаму Тэдзуки, арку «Величайший робот на Земле». И хотя для восприятия аниме или манги не нужно ничего знать о первоисточнике, справедливо упомянуть, что вызов, принятый автором «Монстра», сродни тому, какой ощущали комиксисты, пытавшиеся монументально (пере)осмыслить Супермена или Бэтмена. Например, Алан Мур при написании «Убийственной шутки» (1988), Грант Моррисон в случае «Бэтмена. Лечебницы Аркхема. Дома скорби на скорбной земле» (1989) и «Супермена: Всех звёзд» (2006-2008) или Нил Гейман, работая над «Бэтмен. Что случилось с Крестоносцем в Маске?» (2009).

🌔 «Дороро» — экранизация ронинской манги Тэдзуки от MAPPA

Итак, будущее — кажется, довольно далекое, — где репликанты достигли небывалого уровня развития, как следствие — получили такие же права, как и люди. Друг за другом дивный новый мир потрясают две жуткие новости: убиты человек-робоактивист Бернард Линке, и Монблан — один из семи наиболее совершенных андроидов Земли. Объединяет их отсутствие малейших улик и автограф убийцы — рога, воткнутые подле головы. За расследование берется Гезихт — агент Европола и еще один из великолепной ИИ-семерки. Есть подозрения, что за расправой стоит робот, чего не случалось уже восемь лет. Ведь по закону — юридическому и программному — репликанты не способны причинить вред человеку, тем более — убить.

Гезихт в тщетных попытках предотвратить жатву неведомого Плутона, названного в честь древнеримского бога смерти, путешествует по миру, общаясь с учеными и ИИ (среди прочих — жизнелюбивый Атом и его чуткая сестрица Уран). Улики ведут в Персию: все (старые и новые) жертвы связаны с 39-й Центральноазиатской войной — спецоперацией по свержению авторитарного режима Дария XIV, подозреваемого в производстве запрещенных роботов массового уничтожения. Агенту Европола необходимо выяснить не только, что же на самом деле случилось четыре года назад, но и почему его одолевают кошмары, а часть событий трехлетней давности как будто стерли из идеальной памяти.

🌔 «Стальной алхимик» — мощное аниме для тех, кто не смотрит аниме

Первое, что хочется отметить в «Плутоне», — это хитровыдуманную композицию, где репликант-детектив регулярно уходит в тень, уступая место андроидам и людям с их небольшими историями, переживаниями и травмами, которые служат ключом к хищным вещам века и осевой коллизии сериала. Следуя логике польского писателя Витольда Гомбровича, считавшего детектив «попыткой организации хаоса», Урасава неспешно собирает поначалу довольно разрозненные фрагменты большого пазла: вроде практически вставной новеллы о Севере-2 и гениальном композиторе-технофобе Поле Дункане, не верящем, как в меме, что робот может написать симфонию (точнее — даже искусно её исполнить).

Во второй половине восьмичасового шоу происходит переход от частного к общему: страхи и устремления людей, встречаясь с возможностями технологий и государств, разрастаются до внешнеполитических процессов и радикальных сценариев ресентимента. Несмотря на пунктирные исторические параллели — с вторжением США в Ирак, после которого, например, Хаяо Миядзаки много лет не ездил в Америку, противостояние с Ираном и в целом непростые отношения Запада с Ближним Востоком, — Урасава делает ставку на эмпатию. Отсюда — кинематографические (сверх)крупные планы, приглашающие разглядывать лица ключевых персонажей как загадочный пейзаж. Отсюда же — ключевой вопрос: как разорвать круг ненависти, образуемый не только политической волей и историческими событиями, но и «несбалансированными эмоциями» — тем, что делает человека человеком, позволяя существовать в хаосе ежедневных микровыборов?

🌔 Как устроен «Бегущий по лезвию»

В «Плутоне» изученная, казалось бы, до мелочей жанровая микросхема — Дик, Лем, Азимов, Осии, подставьте нужное — показана чуть с иного ракурса. Как идеал оборачивается кошмаром? Зачем человеку, играясь в бога, создавать свое подобие, но совершенное? (Возможно, не баг, а фича, но несколько иронично, что героини в подобном нарративе исполняют сугубо прикладную, «эмпатическую» роль сестер, жен и матерей.) Можно ли убежать от страха и утраты, создав утопию или оружие судного дня? Наконец, по силам ли человеку принять эту зияющую дыру (или кипучую ярость) внутри себя — и не нажать на спусковой крючок, красную кнопку? Используя иконографию кумира японской молодежи, робомальчика-супергероя, Наоки Урасава вселяет веру, что всё-таки да. Только этот выбор придется делать регулярно и каждому. Возможно — при помощи тех, кто тоже однажды смог.

🌔 Спасибо, что дочитали, будет здорово, если вы поддержите развитие и новые материалы «Покебола»

(На этой неделе голову дома не забыл Лёша Филиппов, который в прошлый раз наблюдал за театрально-мифологическим «Фарсом убитой нежити».)