Нужны ли нам фандоматы

Нужны ли нам фандоматы

@TrashEconomy
Гендиректор Российского экологического оператора (РЭО) Денис Буцаев объясняет, как работает фандомат. Фото: Валентин Егоршин / ТАСС

В России может появиться глобальная сеть фандоматов, созданная в том числе за счет бюджета. Гендиректор РЭО Денис Буцаев на Петербургском экономическом форуме пообещал установить 10 000 таких устройств, которые будут собирать до 78 900 т вторсырья в год и уже в 2022 г. таким образом обеспечат сбор 1,7% от образующихся в стране 60 млн т твердых коммунальных отходов. Потратить на этот проект планируют 6 млрд руб. Пока к идее много вопросов: зачем нужны дорогие и неокупаемые аппараты, где их лучше устанавливать, как заинтересовать ритейлеров, для которых фандомат – дополнительная нагрузка, и как стимулировать людей сдавать вторсырье. Все эти вопросы автор телеграм-канала Trash Economy и экологический журналист Екатерина Мереминская обсудили с представителем РЭО, производителями фандоматов и поставщиками альтернативных решений.

Наши спикеры:

Алексей Макрушин – заместитель гендиректора РЭО

Татьяна Нагорская – руководитель экологического движения «РазДельный Сбор»

Константин Рзаев – учредитель группы компаний EcoPartners, один из проектов которой – сеть фандоматов BottleBank

Алексей Маслов – создатель проекта Trashback по отслеживанию бытового мусора и кешбэку за его раздельный сбор

Константин Борисов – генеральный директор компании Binology, производителя умных урн


Содержание:

Госфандоматы послезавтрашнего дня

От китайского к российскому

Экономика фандоматов

Преждевременная инициатива

НДФЛ и залоговая стоимость

Умная урна vs фандомат

Вопросы слушателей


Госфандоматы послезавтрашнего дня

– Как РЭО видит роль фандоматов в мусорной реформе? Почему вы считаете, что проект необходим? Как он будет окупаться?

Алексей Макрушин, заместитель гендиректора Российского экологического оператора:

Фандоматы – это не завтрашний день, а послезавтрашний. Если мы посмотрим на другие страны, мы увидим, что сейчас вся Европа переходит к залоговой системе и созданию системы фандоматов. И мы понимаем, что развитие системы обращения с отходами в России рано или поздно к этому придет. Этот проект – попытка приблизить будущее, перескочить десятилетия и попробовать реализовать это раньше. Интерес со стороны регионов достаточно большой. На ПМЭФ, когда мы встречались с PepsiCo, с европейским руководством, у них это был вопрос номер один.

Европейский опыт показывает, что сбор тары лучше всего осуществлять через фандоматы. Ведущие европейские страны, такие как Норвегия, более 90% тары собирают обратно именно через систему фандоматов. Поэтому, чем раньше мы к этому придем, тем эффективнее это будет.

То есть в принципе прибыльно? У вас есть бизнес-план, сценарный анализ?

Да, конечно, у нас есть финансовая модель, есть разные сценарии. Понятно, что главный показатель – сколько в конечном счете удастся собирать вторсырья.

– Какой вообще механизм? Есть производители фандоматов, вы у них будете закупать? Эти 6 млрд руб., они пойдут просто на закупку? А как это будет дальше работать?

Я сейчас не в полной мере хотел бы описывать структуру бизнес-модели. Но предполагается, что государство через РЭО профинансирует только часть проекта. Также будет поддержка со стороны субъектов, где будут внедрять фандоматы. Будет лизинговая компания, которая обеспечит основное финансирование. И мы рассматриваем варианты, когда вместе с нами в этой программе будут участвовать частные партнеры.

– Вы хотя бы один уже поставили?

Нет, еще не ставили. Для нас поставить 1 фандомат и 1000 фандоматов – задачи похожей сложности. Потому что надо согласовать с правительством то, что мы можем тратить на это деньги, принести тот же бизнес-план. Я очень надеюсь, что проект все-таки будет запущен.

– То есть правительство пока не в курсе ваших планов?

Почему? Правительство в курсе. Обсуждения идут, но будет не очень корректно комментировать, на какой стадии они находятся.

Сначала ведь будут пробные области, три региона?

Четыре. Мы хотим начать уже в этом году и существенно расширить географию в следующем. Какие именно, мы расскажем после подписания соглашений.

– И все-таки еще раз про механизм. Вы закупаете, потом заключаете контракты с эксплуатантом? И дальше с вас взятки гладки? Вы просто заплатили и ушли? А за чей счет будет обслуживание?

Схемы могут быть разные. Окончательное решение не принято. Более того, в разных регионах может быть по-разному. В отдельных регионах есть местные компании, которые хотят в этом участвовать. В любом случае мы не рассматриваем историю, что мы только потратили и ушли. Мы хотим посмотреть, как система заработает, участвовать в обслуживании и работать со вторичными ресурсами.

– Вы делали маркетинговый анализ, проводили опрос населения? Потому что планов много, а звучит как-то зыбко. И самое главное, непонятно, кто будет владеть, ремонтировать, вынимать и досортировывать тару.

Что значит звучит зыбко? Тут вопрос можно ставить по-разному. Может быть вы просто не верите в то, что фандоматы в принципе нужны? Может быть вы не считаете, что этим должно заниматься РЭО? Естественно, мы изучали, встречались с компаниями, которые устанавливают фандоматы, с розничными сетями. Было много дискуссий.

Многие не верят, что фандоматы будут работать в принципе. Мы видим, что в других странах они работают. Но там есть залоговая стоимость. У нас вопрос внедрения залоговой стоимости сопряжен с разного рода проблемами. Но нам так или иначе придётся думать, как стимулировать людей сдавать тару.

От китайского к российскому

– Константин, у вас, как указано на сайте, крупнейшая в России сеть фандоматов, если это так, конечно. Сколько ей лет? Насколько она успешна?

Константин Рзаев, учредитель группы компаний EcoPartners:

У нас 110 фандоматов. Насколько мне известно, такого количества больше нет ни у кого. Первый фандомат мы поставили 4 года назад во время Кубка Федерации. Вместе с Nike в Парке Горького. Фандомат был китайский. Потом мы задумались о производстве в России, два года назад сделали совместное предприятие со стартапом Зеленая собака. Больше 100 расставленных фандоматов – это уже наша, российская, разработка.

Что касается того, как пришли. Мы больше 15 лет занимаемся рециклингом пластика. Перерабатывающие мощности нашего тверского завода достигают 3000 т в месяц. Насыщать их отходами пластиковой упаковки крайне сложно. Чтобы добыть необходимое количество сырья, мы строим мусоросортировочные комплексы, организуем пункты раздельного сбора. И когда наши партнеры попросили помочь им с фандоматами, мы сказали, что нам интересно, потому что это поможет обеспечить поток сырья. То есть для нас фандоматы, помимо того, что мы их производим, это возможность не отдать мусорным полигонам какое-то количество упаковки.

Это капиталоемкий способ. С учетом себестоимости сбора, один из самых дорогих. Мы своим партнерам в ритейле не обещаем, что они наберут большое количество дешевой упаковки. Скорее, вопрос стоит так: вообще не собирать эту упаковку или собирать ее одним из способов, который у нас есть.

Чем фандоматы отличаются от простых сетчатых контейнеров? Это очевидно. У фандоматов есть интерактивный экран, с помощью которого можно объяснить, зачем сдавать упаковку и куда она дальше поедет. Мы сами уже пятый год производим сетчатые контейнеры, их у нас поставлено более 20 000 по всей России. Они работают неплохо. Но далеко не все верят, что оставленная там без присмотра бутылка доедет до сортировки и, тем более, до рециклера. Фандомат же с точки зрения населения, гарантирует, что упаковка поедет к переработчику. И действительно, из всех наших фандоматов – от Сбербанка в Хабаровске до АЗС «Татнефти» – мы сами осуществляем вывоз и гарантируем, что все поедет на наш завод.

То, что сейчас происходит – пилотные проекты, чтобы увидеть подводные камни: что ломается в фандоматах, почему не верит население, как правильно формировать систему лояльности (должны ли это быть баллы на конкретные продукты или более широкая система, чтобы у человека был выбор). Мы собрали информацию по своим фандоматам и поделились в том числе с РЭО. Мы сказали, что это экономически это нелегкий инструмент. Но есть идеи, как сделать его более оправданным – за счет рекламы, за счет вовлечения муниципалитетов и бизнеса.

Конечно, пилотный проект не в 50-100 штук, а несколько тысяч, позволит более объективно посчитать экономику, операционные расходы. Потому что когда у тебя стоит 1 фандомат в Хабаровске, 3 в Туле, 40 в Краснодаре, 50 в Москве, то логистика, конечно, формирует 80% себестоимости и, соответственно, убытков. Если даже расставить несколько тысяч фандоматов в самых густонаселенных районах Московской области, то это будет экономия на логистике. И можно будет сделать объективные выводы о том, чего нам стоят эти фандоматы не только с точки зрения капвложений, но и с точки зрения операционного обслуживания.

Экономика фандоматов

– Все-таки как работает экономика проекта? Кто производит фандоматы? Кто их покупает? Кто с чего дальше получает деньги?

Мы, Ecopartners и «Зеленая собака», создали производителя фандоматов, BottleBank, и покупаем их у самих себя. Каждый из сотни проектов уникален. Для ритейла это, пусть и небольшой, дополнительный трафик (или не уменьшение трафика). Возможно, способ рекламировать собственные торговые марки через фандомат. Плюс была настойчивая просьба со стороны правительства ритейлу тоже участвовать в сборе упаковки.

– Когда фандомат установлен, на нем можно заработать как на рекламной площади, а также продав, собранное вторсырье, но его собирается мало и стоит оно не так дорого.

Вторсырье стоит дорого, дороже, чем где-либо в мире. Все рекорды в очередной раз побиты — в очередной раз задумываешься об импорте. Но вы правы, собирается его мало. Количество людей, которые приносят упаковку, пока не так велико, чтобы оправдать затраты на обслуживание фандоматов и логистику собранных отходов.

– Сколько стоит ваш фандомат? Кто за него платит? Есть ли обязательства у эксплуатанта привозить содержимое именно на ваши заводы по переработке?

Фандоматы в среднем по рынку стоят 400 000-600 000 руб. В зависимости от комплектации и исполнения. Уличные фандоматы дороже. У нас действуют обе схемы: кто-то берет в аренду, кто-то покупает. Это может быть владелец товара (бренды) или владелец площади (ритейл). Сырье, которое там собирается, никто не повезет на свалку. Потому что это единственный источник дохода. В программе, которую планирует РЭО, есть еще источник дохода через экосбор, рекламу, еще что-то. В наших проектах мы делаем обслуживание под ключ. То есть мы сами забираем собранное сырье и везем на переработку.

– Транспортные расходы лежат на вас?

В большинстве случаев да. Исключение, когда бывает дешевле, если сеть сама везет на распределительный центр, чтобы потом продать таким же рециклерам как мы. Задача не только минимизировать логистику, но и углеродный след.

– Ваш проект окупаем? Сколько он приносит?

На сегодня он безубыточен, но не прибылен.

Преждевременная инициатива

– Татьяна, ваше движение существует уже 10 лет, за это время вы видели все. Скажите, что вы думаете по поводу идеи установки фандоматов?

Татьяна Нагорская, руководитель экологического движения «РазДельный Сбор»:

Европейское сообщество показало, что фандоматы являются очень мощным инструментом. В Финляндии, например, более 98% некоторых видов тары для напитков собирается именно через фандоматы, с использованием системы залоговой стоимости. Но для этого выстроена четко работающая система, включающая финансовые и материальные потоки.

Если мы в России фандомат отодвинем от стены, то окажется, что за ним ничего нет. Системы нет. Более того, оснований, чтобы эта система была рабочей в данный момент, нет. У нас не готовы законы. Поэтому, с моей точки зрения, это легкомысленно – тратить такие бешеные деньги на пилотный проект. Пилотные проекты надо проводить в условиях, приближенных к реальным. Например, если бы у нас уже была депозитная система, залоговая стоимость тары, многооборотная тара каким-то образом использовалась бы, были бы помещения в магазинах, которые можно было бы использовать для киповки, досортировки и т.д. Потому что никакие расчеты по логистике здесь не работают.

Хотя сама идея фандоматов перспективна. Мы должны переходить на многооборотную тару. А ее нельзя, конечно, собирать в придомовых контейнерах. Ее надо собирать бережно.

Тратить эти 6 млрд руб. РЭО, на мой взгляд, не имеет никакого права. Это неразумная идея. Нужен закон о депозите, закон, который позволяет собирать отходы в торговых залах, что сейчас в сущности запрещено. И, конечно, такая система должна внедряться субъектами расширенной ответственности производителя. Они должны унифицировать свою тару, чтобы это способствовало минимизации образования отходов.

НДФЛ и залоговая стоимость

– Алексей, может быть Вы ответите сразу Татьяне. И еще был вопрос от наших читателей, что с НДФЛ?

АМ: Действительно, когда фандомат выдает деньги, с них нужно платить НДФЛ. Хоть с паспортом к фандомату ходи. Эта проблема пока не решена. Но это то, для чего пилотный проект и нужен. Когда правительство увидит, как все происходит, ему сложнее будет выступать за сохранение этого НДФЛ.

Татьяна много, что прокомментировала. Но пилотные проекты и делаются, чтобы подстегнуть разработку законодательства. Чем Россия отличается от стран Европы? Россия большая. И если мы пойдем по пути внедрения залоговой стоимости, мы столкнемся с очевидной проблемой. Как только она будет внедрена, бутылка лимонада будет стоить на 20 руб. дороже. И Татьяна сможет эти 20 руб. получить обратно, поскольку живет в Санкт-Петербурге, где фандомат точно будет, а люди на Чукотке, в Дагестане не смогут, хотя 20 руб. будут вынуждены платить.

По всей стране создать систему, которая обеспечит сбор тары, единовременно невозможно. Можно двигаться, только постепенно расширяя эту географию. Думаю, мы введем залоговую стоимость, но это невозможно сделать сразу. До этого, на первом этапе, конечно, возникнет вопрос, как стимулировать людей, чтобы они приносили тару в фандоматы. Купоны на скидку, которые выдают сейчас магазины, работают не очень хорошо. Лучше было бы выдавать деньги. Мы над этим думаем, в том числе над изменениями в нормативную базу. Думаем, как синхронизировать это с системой расширенной ответственности производителей. Возможно, на эти цели будет расходоваться часть экосбора.

Ожидать, что производители товаров каким-то образом скоординируются и будут это внедрять в России, не приходится. Пока мы не наблюдаем таких примеров. Крупнейшие компании ведут речь об установке 15 автоматов. А это не тот масштаб, который нужен стране.

– Вы уже что-то делаете по этому поводу? И не слишком ли масштабный фейерверк в 10 000 фандоматов? Может быть стоит начать со 100?

Мы исходим из расценок, о которых сказал Константин. И рассматриваем несколько производителей. Наши расходы будут основаны на рыночной конъюнктуре, мы будем выбирать наиболее выгодное решение.

И я не согласен с тем, что требуется какая-то фантастическая инфраструктура. Это сырье, гораздо более чистое, чем на сортировках. Оно сразу едет на переработку. И те регионы, в которых мы собираемся ставить фандоматы, эту инфраструктуру имеют. Когда нам говорят, что не надо тратить деньги, это фактически означает, что захоранивать на полигонах дешевле. Но если мы хотим более высокие показатели по переработке и циклическую переработку bottle to bottle, нужно, чтобы гранула была качественная.

ТН: Я не против фандоматов ни в коем случае. Но нужно более основательно подготовиться законодательно. И это не дело РЭО, государства, этим должны заниматься субъекты РОП.

АМ: Ждать что наши производители возьмут и пойдут делать что-то в таких масштабах не стоит. Они не пойдут. Уже который год идёт ожесточенная дискуссия по РОП. И тезисы производителей сводятся к тому, что «коллеги, давайте просто ничего не будем менять».

– В Европе фандоматы внедряло государство или частные компании?

АМ: Там есть механизм залоговой стоимости. Думаю, что есть и государственная поддержка, но основное финансирование идет через залоговую стоимость и систему РОП. Повторюсь, когда Эстония, например, внедряет механизм залоговой тары, она может достаточно быстро поставить фандоматы по всей стране. Россия с 20 000 муниципальных образований сразу поставить фандоматы не может.  Я был бы рад, если можно было бы написать закон, и бизнес пошел бы ставить фандоматы без государственного участия. Но это идеальная система, к сожалению, мы не можем этого сделать.

Вы забываете, что помимо залоговой стоимости, в более развитых странах есть обязательный раздельный сбор.

АМ: Во всех странах есть сортировка. У нас сейчас мощности по сортировке есть только для трети страны. То есть сортируется примерно треть образующихся отходов. Вы же понимаете, если нет сортировки, то нет смысла в раздельном сборе: люди возмущаются, когда раздельно собранные отходы смешиваются с остальными на полигоне или в мусоровозе. 

План заключается в том, чтобы сначала построить сортировки, потом перейти к раздельному сбору и сделать его уже обязательным. По крайней мере для крупных городов. А строить сортировки нам тоже не очень просто, поскольку мы ограничены темпом роста тарифов и поднять их нельзя.

Вы сделаете обязательный раздельный сбор в России?

Я думаю, что раздельный сбор в России будет обязательным. Я не могу назвать сроки, когда это произойдет. Но у нас есть поручение президента, которое говорит о необходимости внедрения раздельного сбора в городах, численностью населения свыше 100 тыс. человек.

Это суперновость. Но 6 млрд руб. на фандоматы кажется фантастической суммой. Может быть начать просто с Москвы, понять настроения людей, заполняемость и после этого тратить такие значительные ресурсы? 

Не думаю, что можно поставить 5 фандоматов и смотреть на это как на нормальный пилотный проект. Лучше взять меньше городов, но более полно охватить. Чтобы для их жителей это превратилось в систему. Чтобы они привыкли, что если они выпьют напиток, рядом будет фандомат, в который они сдадут тару. А точечный проект, когда ставится несколько фандоматов, больше похож на баловство.

Умная урна vs фандомат

У нас есть еще два участника, которые делают не фандоматы, но схожие продукты. Расскажите, чем они отличаются.

Константин Борисов, генеральный директор Binology:

Присоединяюсь к тому, что фандоматы – достаточно перспективное направление. Но как правильно сказал Алексей, это не завтрашний, а послезавтрашний день – много вопросов и много работы, чтобы все это запустить.

Мы сейчас предлагаем два решения. Умные уличные урны с датчиками, системами пожаротушения. Они призваны заменить конструкции, которые стоят на улице, там где нет раздельного сбора. И наиболее дешевое решение – отдельно датчики, которыми можно дооснастить любой контейнер или урну, сделав ее умной.

Мы как раз целились в технологию, которая не требует согласований и создает минимум вопросов по установке и подключению там, где нет 220 Вт. Это автономное самостоятельное устройство со своей солнечной батареей. Это закрытый контур, там ничего пахнет, не вываливается. И самое главное, это решение помогает оптимизировать затраты на вывоз, один из наиболее весомых показателей в операционных расходах. Умные урны – для премиального сегмента, вы могли видеть такие в Москва-Сити и в жилых комплексах премиального уровня. Если говорить про датчики, то это единицы тысяч рублей. Это могут делать просто для себя компании, например, управляющие или коммерческие, которые занимаются сбором и вывозом вторички. Предлагаю коллегам шире взглянуть на рынок. Помимо фандоматов есть много устройств, которые помогают решить проблему развития раздельного сбора.

Константин, вы за фандоматы или за умные урны? Сколько стоят ваши умные урны и насколько они конкурентоспособны?

 Я, наверное, больше за. Просто на данный момент это послезавтрашний день, к этому нужно идти, система и бизнес-процессы еще должны созреть.

Наши решения в capex (капитальные затраты) сопоставимы с фандоматами. Но у нас нет операционных затрат, так как решение автономное и не требует подключения к электроэнергии, обслуживания, нет кассовых чеков и пр.

По конкурентоспособности и функционалу. Фандомат и умная урна – это разные решения для разных целей. В наших проектах есть экономика окупаемости и есть прибыль. Фандоматы же прежде всего решают задачу геймификации и мотивации. 

Фандоматы рекламу разместят еще.

Рекламу мы тоже разместим, у нас есть боковые панели и встроенные ТВ.

Но функционал все же более ограниченный?

У нас нет считывающего окошка, нет чеков. За счет этого и нет операционных затрат. 

– Давайте послушаем Алексея Маслова. У него есть механизм, который фандоматы только пытаются предложить, по cashback. Насколько я понимаю, ваши решения раза в два дешевле?

Алексей Маслов, создатель проекта Trashback:

Перед разговором я сделал в Яндекс.Взгляде опрос «Как я хотел бы сдавать ПЭТ-бутылку на переработку». Вот как распределились голоса: «в пакетах со вторсырьем» – более 70%, на втором месте «в специальных мусорных контейнерных баках» и «в фандоматах» – около 5%.

При этом появление фандоматов – один из элементов системы мотивации жителей к раздельному сбору отходов. И у населения на это есть большой запрос. Если человек видит путь своих отходов, получает поощрение за раздельный сбор, в том числе дифференцированный по коммунальным услугам, видит, что система прозрачная, то он начинает ей доверять.

Мы живем в XXI веке и важнейшая ценность — это время. Поэтому, если предложить гражданину разные варианты сдачи отходов, он будет пользоваться теми, которые экономят его время и соответствуют текущим привычкам. Поездка в ТЦ или магазин для сдачи бутылок в фандомат – история для очень ограниченного количества людей.

Если мы говорим о последовательном внедрении системы раздельного сбора, то у него несколько важнейших составляющих. Это персонализация отходов и ответственности за них. Сейчас работает теория разбитых окон, когда я вижу, что синий контейнер в Москве наполнен сырыми отходами, как и серые баки. А если будет персональная ответственность, то я буду получать какую-то мотивацию либо наоборот штрафы, обучение. И третье – прозрачность пути отходов. Система была скомпрометирована тем, что в одном мусоровозе все вывозилось на полигон.

Мы в свое время запустили трек пакетов с сухими отходами, с кодом и радиоотслеживанием всего пути пакетов со вторсырьем из синих баков с обычными мусоровозами, с установкой систем сканирования штрих-кодов и отметок на сортировках. После чего мы сделали фандоматы – мы тоже их производим, но принцип работы несколько другой. С помощью нейронных сетей, которые обучали обычные люди во время самоизоляции. Мы с ВкусВиллом выдавали жителям баллы за то, что они размечали отходы. Помимо фандоматов мы недавно начали производить умные мусорки – контейнеры, которые умеют идентифицировать клиента, начислять баллы, полностью распознавать отходы (но не системой штрихкодирования, а с помощью той же нейросети).

Жителю должны быть предложены разные механизмы сдачи вторсырья. Одна из которых – фандоматы. Но в целом нужно научить жителей поставить второй контейнер дома, а этого не делают больше 90% жителей, и ходить к синим контейнерам и там сдавать вторсырье – одиночно или пакетом.

– Сколько стоит ваш контейнер и насколько это конкурент фандомату?

Конкурентоспособность оценит рынок, к нам много, кто пришел за последние недели. Думаю, это очень перспективный товар, хотя он недавно появился в списке продуктов. По стоимости это в 5 раз дешевле, чем уличный фандомат (а он стоит более 1 млн руб., 400 000-500 000 руб. – это фандомат для помещений), то есть порядка 200 000 руб.

У фандоматов со штрихкодом есть преимущество – более точно можно распознать упаковку. Зато нейросеть может распознать мятую упаковку и упаковку без этикетки, зарубежную.

Что произойдет, если я в ваш умный контейнер засуну памперс?

В целях удешевления у контейнеров нет функции обратной выдачи, то есть обратно он вам его не выплюнет. Он примет, но просто не засчитает баллы. У нас у каждой сдачи вторсырья есть цифровой след – фотография отходов и данные распознания. Уже были такие кейсы – мы видим, кто сдавал, что сдавал, мы можем обратиться к этому жителю и сообщить, что он сделал неправильно…

Подождите, то есть вы можете вычислить меня лично и прийти ко мне?!

Конечно. Но мы не придем, мы вам напишем. Все наши фандоматы и умные баки интегрированы в мобильное приложение TrashBack. Прежде чем сдавать мусор, человек регистрируется в этом приложении. Кстати, почему устройства у нас дешевле, потому что основная бизнес-логика, распознание, нейросеть у нас в приложении в телефоне сдающего. А в мусорном баке у нас даже экрана нет, нечего там вандалить. И как следствие у нас есть фотографии каждого сданного объекта. Например: пока у нас не реализован мультиприем (хотя с нейронными сетями это потенциально возможно) и были случаи, когда человек клал ПЭТ-бутылку, а вместе с ней нецелевые отходы. Мы этих людей находили и писали им с помощью емейла или мобильного приложения, что делать так нельзя.

– Алексей Макрушин, а вы рассматривали какие-то альтернативы фандоматам? Или, может быть, параллельно с ними будете устанавливать другие устройства?

АМ: Я знаю эти урны. Действительно очень интересное решение. Я бы сказал, что нейронные сети – это наше будущее, и я безусловно верю, что они нам помогут и будут очень хорошо распознавать отходы. Сейчас мы видим как на сортировках внедряются роботы, которые сортируют отходы по похожему алгоритму и после некоторого обучения смогут это делать лучше людей. Верю, что для контейнеров через 10-15 лет это будет абсолютным мейнстримом и грань между умными урнами и фандоматами сотрется. Может быть и штрихкод в будущем не надо будет проверять, достаточно будет нейросети.

Сейчас мы исходим из более традиционных технических решений. Но с большим интересом наблюдаем за развитием этой темы. Хакатон по части построения 3D моделей полигонов уже провели. Следующая тема — распознавание образов при сортировке или при приеме в контейнерах.

Блиц-опрос для спикеров. Итого, вы поддерживаете идею разветвленной огромной сети фандоматов в России?

Алексей Макрушин: Ответ очевиден.

Алексей Маслов: Я поддерживаю внедрение системы, о которой я говорил. Фандоматы сами по себе работать не будут

КР: Да, с учетом необходимости внедрения сопутствующей инфраструктуры, изменения законодательства и еще кое-каких важных моментов.

ТН: Я полностью за большую систему фандоматов с условием того, что она будет осуществляться субъектами РОП, а не через государственный аппарат. И, конечно, нужно допилить очень много, поэтому я против пилотного проекта.

КБ: Однозначно да. Мы видим успех в Европе, и нам тоже надо стартовать. Путь длинный, сложный, много вопросов, но нужно это делать.

Вопросы слушателей

Роман C., экопроповедник, занимается переработкой пластиковых отходов в Волгограде, занимался раздельным сбором, разработкой новых технологий:

Потратим 6 млрд руб. на фандоматы и что будем делать дальше? Захотим потом систему раздельного сбора, а нам скажут, ребят, денег больше нет, все они были потрачены на фандоматы, в которых собирают только ПЭТ и алюминий. Что делать с остальными видами отходов, которые тоже нужно собирать и перерабатывать?

Алексей Макрушин: Раньше я работал в сфере ЖКХ и мне все говорили, что наши люди экономить свет и воду не будут. Но появляется у тебя норматив 300 л на человека в сутки, ставишь себе счетчик и понимаешь, что платеж падает вдвое. И сейчас, например, в Санкт-Петербурге потребляют воды меньше, чем в крупных европейских городах — 4% падения потребления воды за год. Люди в России далеко не такие, как принято считать. Мы их недооцениваем. Я верю в то, что они тоже будут сортировать отходы. Пускай не сразу. Нам нужно будет через школы, через детей запускать эту систему.  

Эдуард, экоактивист-общественник, а раньше был переработчиком вторсырья:

6 млрд руб., которые хотят вложить, на эти деньги можно огромное количество открыть в России пунктов по раздельному сбору сырья, где его экоактивисты будут сидеть и принимать. Фандоматам необходимо быть в больших городах, в больших центрах как тема будущего. Но не с такими расходами.

Алексей Макрушин: Давайте дождемся общего понимания, какую программу нам одобрят, где, в каких масштабах и т.д. Потому что это не только и не столько наше решение, но и решение, которое будет обсуждаться правительством. О масштабах программы, я думаю, мы сможем через несколько месяцев говорить более аргументировано.

Артем Николенко, экоактивист:

Вопрос Константину из Экотехнологий. Он сказал, что они сами собирают вторсырье из фандоматов, которые установили. Я посмотрел на сайте, емкость 1-го фандомата — приблизительно 400 бутылок. При весе бутылки в 41 гр, из 1 фандомата можно собрать 16,5 кг бутылок стоимостью 246 руб. Как это может быть выгодно? Кто эти расходы на себя сейчас берет?

КР: Сейчас тонна сырья стоит 55 000 руб. с НДС. Я подчеркивал, что основной минус фандоматного бизнеса состоит в очень высоких логистических расходах. В таком количестве, которое сейчас существует это безусловно убыточный бизнес. Поэтому только пилотный проект, если он будет, поможет объективно оценить, насколько возможно эти логистические затраты уменьшить, при высокой плотности расстановки фандоматов. И, пользуясь случаем, хочу подтвердить, что очень сильно в России не хватает сортировочных комплексов. Это проблема номер один, которую нужно решать.

Олеся Кужель, проект развития Арктики:

Была ли борьба за то, чтобы стать пилотным регионом или вам скорее приходилось заманивать их в пилотный проект? И есть ли очередь из регионов, которые хотят стать 11, 12 в проекте?

Алексей Макрушин: Интереса к теме у регионов много. Но она малознакомая. Поэтому до практической дискуссии о том, сколько фандоматов, как регион просубсидирует и т.д., дойти не так просто. Скорее это холодные контакты, когда общий интерес есть, а с практической реализацией сложнее. Но я надеюсь, что после того как первые пилоты пойдут, эта ситуация тоже поменяется.

Конец.

***

Наши предыдущие дискуссии:

«Экологичный ритейл: кто и когда станет первым «зеленым» торговцем в России?» (слушать).

«Правильная упаковка: как привлечь покупателей, не навредив природе?» (слушать).

«Как из вторстекла сделать вторсырье» (слушать, читать).

«Вторая жизнь пластика: как перерабатывать больше полимеров» (слушать, читать).