Неприкосновенность [7]
Рики✍️✍️TW
В главе присутствует упоминание смертей и физического насилия. Читайте с осторожностью.
Совместное проживание с Эндрю длилось уже две недели. Натаниэль должен был заняться изготовлением новых документов, но так и не смог выбрать подходящее имя. Фамилию можно взять любую, даже случайную, учитывая, что за свою жизнь Миньярд сменил около десяти фамилий. Вряд ли альфа держался за прошлое, учитывая количество приемных семей, но имя оставалось неизменным.
– Как книга? – произнёс Ичиро, не отвлекаясь от бумаг.
– Увлекательная, – ответил Нат.
– Тебе предстоит писать по ней эссе.
Натаниэль поднял книгу с лица, взглянул на страницы. Немецкий не был его любимым языком, особенно на письме. На следующей неделе у Господина должен состояться благотворительный вечер, где будет присутствовать делегация из Германии. Разговаривать с ними Натаниэлю вряд ли предстоит, но слушать все диалоги, запоминать и, быть может, записывать некоторые – вероятно. Из книги он прочитал около двадцати страниц, после чего положил её раскрытыми страницами на лицо в надежде, что это поможет усвоить хоть какую-то информацию. Узконаправленная литература на немецком была до невозможного скучной и сложной.
– На английском? – без особых надежд спросил Нат.
– Нет, – коротко ответил Ичиро.
Натаниэль тяжело вздохнул и приступил к чтению. Прочитав пару страниц, он осознал, что абсолютно не понимает смысл текста.
– Принципы строения железных дорог? Серьёзно?
– Твои жалобы ничего не изменят, – спокойно произнёс Ичиро, – это сфера деятельности наших гостей. Ты должен в ней разобраться, до того как мы начнём обновлять сеть железных дорог на территории Германии.
– Я не занимаюсь логистикой, – напомнил Натаниэль.
– Я разбираюсь в ней, значит и ты тоже.
Нат кивнул, соглашаясь. С детства мало что изменилось, особенно в вопросах образования. Вместо комнаты Ичиро – его кабинет, книги на японском сменились другими языками. Нат был признателен за обучение, которое длилось непрерывно с момента его передачи в семью Морияма, но бесконечность процесса ощущалась острее, когда у него возник новый интерес.
– Мне больше нравилось читать сказки, – сказал Натаниэль, – в них были красивые картинки.
Ичиро оторвал взгляд от бумаг и перевёл его на Ната. Веснински пожал плечами. Иллюстрации не всегда могли рассказать о происходящем в тексте, чаще дополняя историю, поэтому были удивительными и запоминающимися. Свободно говорить и читать на японском с минимальными ошибками, Натаниэль начал ближе к десяти годам, до того момента рассматривая красивые рисунки в книгах, вместо их прочтения.
– К следующей профильной книге закажу для тебя экземпляр с иллюстрациями, – произнёс Ичиро.
– Буду признателен, – Нат посмотрел на книгу пару секунд и решил отложить её до лучших времён, – ты проконтролируешь строительство дорог?
– Да, – коротко ответил Господин, – с понедельника у меня командировка на две недели. Можешь поехать ты, если хочешь.
– Я не настолько люблю пиво, – Натаниэль подпёр голову рукой, – вечные проблемы с транспортом, да и работать днём мне не по душе. Потом перестраиваться на ночной график слишком проблематично.
– У тебя нет графика.
– Есть. Я сам его придумал.
Ичиро мотнул головой в неопределённом жесте, после чего вернулся к работе.
Нат изучающе рассматривал спокойное и сосредоточенное выражение лица мужчины. Их разница в возрасте была не так велика – каких-то пять лет – но после пятнадцатилетия Ичиро повзрослел. Натаниэля «изъял» из Гнезда совершенно другой человек: серьёзный, безжалостный и целеустремлённый. Веснински напряг память в попытке вытащить воспоминания. Когда Ичиро в последний раз позволял себе тихий смешок с неуместной шутки Натаниэля, или когда его взгляд изменялся с сосредоточенного на мягкий? До смерти Кенго некоторые решения Господина были достаточно импульсивны, сейчас же мужчина превратился в робота, исправно выполняющего свою работу.
Откинувшись на спинку дивана, Нат прикрыл глаза и погрузился в воспоминания.
***
Январь, 1996 год
Натаниэль сжимал пальцы в карманах куртки, неподвижно сидя в машине. Он не знал этот город, но не пытался рассмотреть здания. Имело ли это хоть какое-то значение теперь? Самолёт, машина, телохранители, речь на иностранном языке слились в одно мгновение. Мальчик не успел моргнуть, как оказался в новом месте, где из известных ему людей был только отец. Мысленно Нат находился «дома», в Балтиморе, не в силах его покинуть.
Каждый раз, прикрывая глаза, Натаниэль видел Мэри, её скривившееся от ужаса лицо. Натан прижимал женщину к полу, пальцами сдавливая шею в попытке заставить её замолчать. Мэри, хоть и была ближе к мёртвым, нежели к живым, посиневшими губами продолжала шептать, повторяя как мантру: беги, беги, беги.
Далеко убежать не получилось: Лола была больше и быстрее. Нат не мог остановить град слёз, стекающий по его щекам, как и не мог заглушить собственный крик, больше похожий на мольбу. Одна рука Лолы перекинулась через грудь, не позволяя Натаниэлю вырваться и подбежать к матери, вторая закрывала рот, прерывая крики и возмущения. Стоя на коленях в гостиной собственного дома, Нат не мог сделать ничего, чтобы помешать неизбежному.
Страх потерять самое дорогое, что было в жизни, подталкивал к действиям, но вырваться из крепкой хватки не получилось. Лола сдавила ребёнка ещё сильнее, недовольно прошипев, когда ногти мальчика впились в её предплечье, царапая кожу. Нат в полной мере ощущал свою беспомощность в данной ситуации, несмотря на сильное желание помочь и спасти. Надежда, что отец пощадит Мэри, не покидала Натаниэля. Пальцы, плотно сжимающие шею, указывали на обратное, чего ребёнок не хотел замечать.
Луч надежды погас, как и взгляд Мэри. Тело перестало сопротивляться в тщетных попытках скинуть с себя Натана. Конечности расслабились, на лице застыла гримаса ужаса, взгляд стал пустым. Нат кожей ощущал, как душа покинула тело его матери. Вечером пятницы не стало Мэри.
– Натаниэль, – строго произнёс Натан, возвращая сына из воспоминаний, – перестань.
Мальчик замер. Он не заметил, как начал нервно трясти ногой. Нат не знал, что такое скорбь, но чувство опустошения, грусти и отчаяния накрывали его с головой. Бежать некуда, больше никто не сможет ему помочь. Мама была мертва, как и надежды Натаниэля на спасение.
Машина подъехала к резиденции и остановилась у ворот. Нат наклонил голову, чтобы рассмотреть место, к которому они прибыли. Натан протянул руку, пальцами впился в затылок и выровнял Натаниэля, заставляя его смотреть в спинку переднего сиденья.
Ворота отворились, машина двинулась вперёд. Мальчик крепче сжал пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Отец никогда не брал его на работу или важные встречи. Что могло ждать его дальше?
Припарковавшись, телохранитель с переднего сиденья вышел на улицу.
– Одно слово без разрешения, и я вырву тебе язык голыми руками, – ледяным тоном предупредил Натан.
Натаниэль кивнул, обозначая, что понял. Отец никогда не говорил подобного просто так: Веснински держал своё слово, исправно воплощая каждую угрозу. Каждый шрам, ожог или сломанная кость служили напоминаниями о жестокости, на которую способен Натан. Натаниэль не сомневался, что мужчина сдерживал себя, дабы не придушить ребёнка так же, как вчера было с его матерью.
Телохранитель открыл дверь Натану, после чего выпустил Натаниэля. Их встретили незнакомые мальчику люди, переговариваясь между собой на иностранном языке. Нат смотрел вниз, решив не поднимать глаз. Дорожки были почищены, но всё вокруг было покрыто снегом. Нат сделал небольшой шаг назад, проверяя, какой отпечаток оставляет его новая обувь. Полоски, без рисунков, в отличие от предыдущих ботинок. Подошвой он выровнял снег и оставил ещё один отпечаток, затем вновь разгладил поверхность. Прижав пятку к земле, провёл носком, вырисовывая часть круга. Каждый шаг не оставлял за собой забавные рисунки, зато у него теперь может быть много кружков, стоит лишь покрутиться на месте.
– Натаниэль, – сквозь зубы процедил Натан.
Слабая, неконтролируемо возникшая улыбка померкла. Нат сглотнул и посмотрел на отца. Тот был крайне недоволен поведением своего сына. Приблизившись в два шага, мужчина дёрнул Натаниэля за локоть, заставив пойти за собой и остальными.
Тропа привела их к беседке, окруженной деревьями. Всё было усеяно снегом и напоминало сказку. Натаниэль не успел насладиться пейзажами, с трудом поспевая за широкими шагами своего отца.
В беседке было три человека: мужчина в странной одежде, напоминающей халат, мальчик немногим старше Натаниэля, и женщина преклонного возраста. Нат оглядел каждого, ненадолго остановился на мальчике – тот смотрел на него недоуменным взглядом – после перевёл взгляд на мужчину. Он выглядел старше Натана, на его лице тоже читалось слабое удивление. Нат нахмурился, не понимая, чем вызвана такая реакция. Мужчина едва заметно указал на Натана. Отец застыл в низком поклоне, как и телохранители. Натаниэль тоже поспешил поклониться.
– Натан.
– Мой Господин.
Нат не понял дальнейших слов, но боковым зрением заметил, что и отец, и телохранители выпрямились, поэтому последовал их примеру. Тёмные как беззвёздная ночь волосы, черное пальто, рубашка и штаны. Мальчик, немного старше Натаниэля, сильно выделялся на фоне белоснежной обстановки. Он заинтересованно разглядывал Ната, как и Веснински его. Вскоре мужчина в халате поднял руку. Ребёнок подошёл к нему. Иностранная речь начинала раздражать, Натаниэль был уверен, что сейчас говорят о нём.
Мальчик подошёл к нему, окинул надменным взглядом и произнёс:
– Иди за мной.
Не дожидаясь ответа, ребёнок прошёл вперёд. Натаниэль не сомневался ни секунды: выбор между жестоким отцом и неизвестным был очевиден.
Зимний сад занимал большую территорию. Нат ощущал себя крошечным в окружении высоких деревьев. Снег приятно хрустел под ногами, неспешная прогулка позволяла оглядываться по сторонам. Мальчик шёл спереди, уверенным шагов двигался вперёд, но не пытался начать диалог. Оказавшись у пруда, ребёнок остановился. Натаниэль чуть не врезался в его спину, но вовремя замер. Сделал шаг назад, сохраняя дистанцию.
– Скажи что-нибудь.
– Привет? – неуверенно произнёс Нат.
– Добрый день, юный Господин, – поправил мальчик, – при других людям обращайся ко мне только так. Понял?
– Да, – ответил Натаниэль, – юный Господин.
– Быстро учишься, – вполголоса произнёс мальчик, – один на один я разрешаю тебе звать меня по имени.
Нат кивнул. Он не знал его имени.
– Что Мясник тебе рассказал?
– «Мясник»?
– Натан, твой отец.
Натаниэль невольно сжался при упоминании отца, но быстро взял себя в руки и поднял взгляд на юного Господина. Надменность полностью исчезла, как только они остались без посторонних. За счёт тёмной радужки взгляд ощущался пронизывающим насквозь, что немного напрягало. Нат попытался успокоить себя: этот ребёнок ничем ему не угрожает. Страх немного ослабил хватку, поэтому Веснински удалось вернуть спокойное выражение лица.
– Ничего, – наконец выдавил Натаниэль, – он ничего мне не сказал.
– Меня зовут Ичиро. С этого дня ты принадлежишь мне.
Своеобразная прогулка продолжилась. Нат молчал, не зная, как он должен реагировать на эту новость. Его подарили как… вещь? Мама пыталась с ним сбежать, но не успела, угодив под тяжёлую руку Натана. Она не хотела, чтобы её сын стал игрушкой для какого-то мальчишки, заплатив за попытку побега своей жизнью. Натаниэль хотел домой, хотел вновь ощутить себя в безопасности, но возвращаться больше не к кому.
– Что с тобой? – произнёс Ичиро, остановившись.
– Я в порядке.
– Ты плачешь.
Нат смахнул слёзы тыльной стороной ладони, опустил взгляд вниз и сделал шаг вперёд. Молчи. Он хотел перестать плакать, но остановить слёзы не мог, вновь и вновь вспоминая, как медленно угасала жизнь в глазах матери. Она единственная защищала сына, смотрела только на него в последние минуты жизни. Нат знал, что мама не хотела умирать – никто не хочет умереть – но он не смог её спасти. Ребёнок был слишком слаб, чтобы вырваться и дать отпор отцу, недостаточно быстр, чтобы убежать от Лолы, как просила Мэри. Нат был ничтожен, сейчас же испытывая только разрывающую на части боль в груди. Единственное, что он мог сделать – как тогда, так и сейчас – безудержно плакать, зная, что больше нельзя ничего исправить.
– Ты не хочешь здесь оставаться? – предположил Ичиро.
– Не знаю, – Натаниэль слабо пожал плечами и едва слышно добавил, – вчера моя мама умерла.
Ладонь Ичиро легла на плечо и развернула мальчика к себе. Нат дёрнул подбородком, в попытке увернуться от пальцев другой руки, требующих поднять голову.
Не сейчас, когда он готов разрыдаться на глазах у своего нового «владельца».
– Посмотри на меня. Это приказ.
Переступив через себя, Натаниэль поднял голову и послал Ичиро полный ненависти взгляд. К удивлению Ната, юный Господин злился, несмотря на спокойный голос. Радужка приобрела багровый оттенок, губы плотно поджаты, а пальцы до боли впились в плечо.
– Её убили?
– Да, – коротко ответил Нат, не сводя взгляд с Ичиро.
Натаниэль задержал дыхание, пытаясь скрыть всхлип, рвущийся наружу. Никто не любил слёзы, все ненавидели детский плач и крики. Прошла минута, час или вечность, Нат не знал, но выражение лица юного Господина не изменилось. Даже ветер не решался нарушить напряжённую тишину, и Натаниэль уже не рассчитывал, что разговор продолжится.
– Ты хочешь, чтобы тот человек ответил за содеянное? – ледяным тоном произнёс Ичиро.
– Да. Я хочу отомстить.
– Месть удел слабых, – усмехнулся Ичиро, – у меня на тебя большие планы, Натаниэль. Ты будешь слушать и делать, что я говорю. Станешь сильнее и заставишь того человека заплатить по заслугам.
Мысли хаотично перемешивались в голове, не давая сосредоточиться на одной конкретной. Натаниэль сможет стать сильнее отца? Заставит его заплатить по заслугам? Натан всегда казался неуязвимым, никто не мог ему противостоять – даже Мэри, самый сильный человек, которого знал мальчик. Отец всегда был злым и жестоким, но сегодня покорно склонил голову перед тем мужчиной в халате. Может, Натан действительно не является непобедимым?
Ичиро был серьёзен в своих словах. Боль в плече перестала ощущаться таковой – Натаниэль разглядел в ней силу, в которую очень хотел поверить. Слабая искра надежды вспыхнула, разжигая внутри пожар. Игрушки в виде людей не дарят простым людям – Ичиро однозначным был кем-то важным. Натан обратился к тому странному мужчине со всем уважением, на которое был способен, и Натаниэль последовал его примеру.
– Да, мой Господин, – произнёс Нат.
Хватка Ичиро ослабла. Веснински осел на снег и поспешил закрыть рот ладонью. Время оттягивания безудержных рыданий подошло к концу. Прикусив собственную руку, Нат издал сдавленный всхлип.
Ичиро опустил вниз и заключил Натаниэля в объятья. Интуитивное, необдуманное действие, но теперь этот омега принадлежит ему. Во многом он был не согласен с таким «подарком». Натан решил выразить уважение и преданность Кенго, не учитывая мнение юного Господина. Кому в здравом уме придёт в голову подарить восьмилетку для «игр»? Меньшее, что может сделать Ичиро по отношению к этому ребёнку – защитить. Если Натаниэль окажется смышлёным, каким выглядит на первый взгляд, то из него можно будет извлечь пользу.
Нат вцепился в рубашку Ичиро и, не в силах больше сдерживаться, дал волю эмоциям.
***
– Ты провёл Натаниэлю экскурсию? – произнёс Кенго.
– Да, отец.
Кенго кивнул и жестом подозвал Ичиро к себе. Юный Господин приблизился к отцу, и Нат, предупреждённый заранее, последовал за ним.
– Натаниэль, – едва сдерживая раздражение, сказал Натан, – подойти ко мне.
Мальчик не сдвинулся с места, равнодушно глядя на отца. Ичиро тихо усмехнулся, удовлетворённый результатом.
– Не заставляй меня повторять, – сквозь зубы процедил Веснински и сделал шаг вперед.
Рука Ичиро поднялась в воздух, и через секунду на Натана было направлено сразу три пистолета. Натаниэль с трудом сдержал порыв повернуться к юному Господину, но восхищенный взгляд скрыть не смог. Его отца держали на мушке после одного простого жеста. Натан был крайне зол, сверлил сына испепеляющим взглядом, но подойти ближе не решался. Мужчина сделал шаг назад, продолжая смотреть только на Натаниэля. Ичиро опустил руку, следом за ней опустились и пистолеты.
– Он теперь принадлежит мне, – сказал юный Господин, – если хотите попрощаться с сыном, то попросите разрешения.
– Вынужден отказаться.
Натаниэль не был удивлён: их отношения с отцом нельзя назвать близкими, не говоря о том, чтобы тот просил о чем-то. Тихий смешок Ичиро был заразителен. Губы Ната дрогнули в улыбке, что он поспешил скрыть. Боковым зрением Веснински видел, как мужчина в странном халате слабо улыбается, наблюдая за действиями своего сына. Может, Натаниэль и был «подарком», но сейчас он ощущал себя в безопасности. Мальчик знал, что это не последняя встреча с отцом, поэтому следующую ожидал с нетерпением. Он станет сильнее и сможет заставить Натана заплатить по заслугам.
***
– Я закончил работать, – устало произнёс Ичиро, потирая глаза.
– Твоя работа может закончиться? – не скрывая удивления, сказал Нат.
– Сколько ты прочитал?
– И снова ты об этом нудном чтиве, – скучающе произнёс Натаниэль и подвинулся на диване, чтобы Ичиро мог сесть.
Мужчина взял книгу, небрежно откинутую в сторону, открыл на первой странице и протянул Нату.
– Читай. Вслух.
Натаниэль перевёл недовольный взгляд на Ичиро, тот ответил ему равнодушным и указал на книгу. Омега начал читать, медленно вникая в суть текста. Постепенно стало интересно, он и не заметил, как увлёкся. Ближе к трети книги Господин задремал.
Что-то остаётся неизменным, – пронеслось в голове у Ната.
Парень дочитал до конца главы, отложил книгу и поднялся, взял с вешалки пиджак и укрыл им Ичиро. Время близилось к шести утра, поэтому Натаниэль подошёл к столу. Куча бумаг была разбросана, не оставляя свободного пространства. Чуть подумав, Нат аккуратно разложил бумаги по порядку. Рабочих задач было много, но для большинства из них у Ната не хватало компетенций. Закончив с небольшой уборкой, Натаниэль покинул кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. Ичиро всегда предпочитал спать в гордом одиночестве.