Неприкосновенность [44]
Рики✍️✍️Карта мира была разложена прямо на низком кофейном столике, потеснив бутылки, бумаги и, самое главное – ноутбук Натаниэля. Тот не открывался уже несколько дней в связи с окончанием подработки. Заказ был выполнен, деньги получены, а документы почти готовы.
Эндрю должен был испытывать удовлетворение – Натаниэль сдержал слово. Всё происходило ровно так, как обещал омега. Продвигалось по известному графику и подходило к важной дате. Дню, в который Эндрю должен будет покинуть Мексику и отправиться в Люксембург.
Вместо радости или спокойствия он испытывал лишь возрастающее раздражение. Доводы Натаниэля не убедили его в целесообразности плана. Добираться по отдельности во благо общей безопасности казалось глупым. Эндрю не сомневался, что у него не возникнет проблем с пересечением границы. Более того, он был уверен – ему не зададут даже лишних вопросов. Его документы были давно готовы, и «Андре Максимилиан Вебер», рождённый и выросший в Люксембурге, был готов вернуться на родину после получения образования за границей.
Ознакомившись с бумагами, которые ему предоставил Натаниэль, Эндрю был поражен фантазией омеги. Новая биография Эндрю, от рождения до настоящего времени, была напечатана на четырёх листах А4 с двух сторон мелким шрифтом. Детство, школьные годы, родители, близкие и дальние родственники… Натаниэль продумал множество деталей и рассказал Эндрю о жизни, которую тот никогда не жил. Зато прожил Андре.
Выбор имени на французский манер казался Эндрю странным – немецкий, как язык, был ему ближе. Но Натаниэль заверил, что это лучший вариант. К тому же, было поздно что-либо менять.
Новое имя Кевина больше напоминало насмешку. В уголках губ Эндрю промелькнула улыбка, когда Натаниэль размашистым почерком написал на бумаге: Девин Кэй.
Выражение лица Кевина, внимательно вчитывающегося в буквы, навсегда останется в памяти Эндрю: негодование, осознание, гнев.
– Грёбаный Веснински! – прокричал Кевин, – ты взял за основу мои настоящие имя и фамилию и просто поменял согласные местами?!
– Ага, – с тихой усмешкой ответил Натаниэль.
– Значит, Эндрю у нас станет Андре, а я каким-то Девином?! Такое имя вообще существует?
– Твои родители были… неординарными личностями. Хочешь услышать полную историю своей новой жизни? Обещаю, она будет захватывающей. Впрочем, у нас ещё будет время, чтобы ты выучил своё прошлое от корки до корки.
От произнесённых слов Кевин закипал всё больше, а на лице Натаниэля расцветала почти издевательская ухмылка. Эндрю отпил кофе из своей кружки, решив не вмешиваться в этот небольшой конфликт. Натаниэль и Кевин ссорились по мелочам каждый день – и, казалось, их обоих это устраивало. Каждый старался найти подходящий повод, чтобы зацепиться за слова, а после послать собеседника куда подальше.
В бытовых ссорах не осталось ни капли злобы, ни осадка страха. Натаниэль, по неизвестной причине переставший скрывать свой феромон, наслаждался происходящим, указывая Кевину на его ошибки. Кевин же почти перестал бояться омегу, понимая, что тот не пылает к нему чистой ненавистью.
С каждым днём у Эндрю накапливалось всё больше вопросов о прошлом парней. Но оба лишь отмахивались вместо ответов. Казалось, что они смирились: ближайшее время им предстоит жить под одной крышей – и это нельзя исправить.
– Между прочим, – начал Натаниэль, – такое слово действительно существует во французском. Оно означает… провидец. От латинского divinus – божественный.
– Катись ко всем чертям! – огрызнулся Кевин и вышёл из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Как бездуховно, – напоследок бросил ему Натаниэль.
Оставшись наедине, Эндрю окинул омегу многозначительным взглядом. Тот явно был доволен собой, разозлив Кевина в очередной раз.
В последние дни Натаниэль выглядел более расслабленным, словно жизнь наконец вернулась в нужное русло. Кошмары перестали терзать его по ночам – возможно, из-за отсутствия сна ночью. Напряжение почти полностью ушло с его плеч, а стена молчания наконец-то была разрушена. Режим дня вернулся к тому, что происходило в Детройте, и Эндрю вздохнул с облегчением.
Днём мир выглядел безопасным, позволяя немного ослабить бдительность. Беззаботный сон всегда давался проще, когда рядом не было угроз. Если они и существовали… Палящее солнце поспешило бы их расплавить.
Ночь, подозрительно тихая и холодная, требовала большего внимания. Эндрю, вооружившись керосиновой лампой, изучал давно закрытое дело и оставался начеку. Натаниэль неспешно заканчивал свою работу. И в последние пару дней заскучал из-за документов настолько сильно, что заглядывал в спальню Эндрю прямо с ноутбуком и двумя кружками кофе. Невольно, но Эндрю всё же подсматривал за работой Натаниэля. Абсолютно ничего интересного – или опасного.
Казалось, всё пришло в норму. Причин для тревог больше не было.
Одно не давало Эндрю покоя – точная дата отъезда. Она так и не была назначена. Уже третий день подряд они пытались собраться втроём и поговорить: обсудить день, план, возможные сложности… Но разговоры ни к чему не приводили. Натаниэль либо сам находил причину сменить тему, либо выводил Кевина из себя. Тот так и не услышал ничего о плане переезда. Эндрю же не смирился – и не хотел принимать – решение о раздельном перелёте. Это идея продолжала казаться абсурдной…
– Эй, – позвал Натаниэль, наклонившись к альфе, – зови этого идиота обратно. Я, конечно, знал, что Кевин склонен драматизировать, но так мы далеко не уедем…
Сжав пальцы на горловине футболки омеги, Эндрю дёрнул его на себя. Губы едва коснулись мочки уха, и он отчётливо прошептал:
– Мы и не собираемся.
Феромон колебнулся всего за секунду. Мягкий древесный аромат дополнился отчётливыми сладкими, медовыми нотками.
Эндрю прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, начиная терять нить диалога. Намеренно или нет, но Натаниэль был слишком честен в своих реакциях, выбивая у альфы почву из-под ног.
От глубокого шёпота по коже Натаниэля пробежала волна мурашек. Тело обдало жаром, и он не сразу разобрал слова, которые произнёс Эндрю. Мозг отказывался работать, а мысли спотыкались друг о друга, словно им вовсе было тут не место.
Натаниэль знал, что должен уцепиться за что угодно. Найти якорь и вернуть себе контроль над телом и мыслями. Но вместо этого он таял и растворялся без остатка в желании вновь услышать шёпот Эндрю. Повернуться к нему и впиться в губы жадным поцелуем, наощупь изучая тело альфы сквозь тонкую ткань футболки…
– Ты не сдерживаешь феромон, – тихо прокомментировал Эндрю, чувствуя, как медовая сладость целиком обволокла язык.
– Ты уверен?
– Да.
– Блять… – выругался Натаниэль, медленно отстраняясь, – это может стать проблемой.
– Что ты имеешь в виду?
Натаниэль с усилием надавил на переносицу. Сердце неистово билось в груди, не желая успокаиваться. Мысли то и дело уводили в мир фантазий, и ему пришлось прикусить щёку. Во рту появился отрезвляющий металлический привкус.
Он точно переборщил с нейтрализаторами во время гона Эндрю. Это должно было сдвинуть и так нестабильную течку на недели, если не на месяцы. Но реакция его тела подсказывала, что ничего не изменилось.
Натаниэль представил календарь, свободной рукой перелистывая страницы. Один месяц, второй, третий… Сверившись с датами, он покачал головой. Кажется, у них на горизонте появилась ещё одна проблема. Разбираться с собственным здоровьем у него не было времени – Эндрю ни за что не согласится улететь, оставляя течного омегу наедине с Кевином. Идти на поводу у своего организма, подстраивая планы под неожиданно восстанавливающее здоровье, не вписывалось в график.
Недолго подумав, Натаниэль принял решение, в котором сомневался последнюю неделю. Он был уверен, что получит отказ – но это казалось самым лучшим и безопасным вариантом из всех возможных.
Осталось найти подходящую возможность, чтобы озвучить свою идею. А пока Натаниэль решил обойтись полуправдой:
– Я пока что не чувствую запахи, но постараюсь быть внимательнее.
Эндрю недоверчиво оглядел омегу. Тот приложил усилия и заметно ограничил свой феромон. Слова походили на правду, но внутреннее чутьё било тревогу. Эндрю отмахнулся от этих ощущений и медленно кивнул.
– Когда это началось? После моего гона?
– Я так не думаю, – замялся Натаниэль, – может, в совокупности. Это механическое повреждение, я восстановлюсь через некоторое время. По поводу феромона… я постараюсь сдерживать его. Если что-то пойдёт не так – намекни.
– Окей.
– Позовёшь Кевина?
– Без надобности. Он стоит за дверью.
С тихим вздохом Кевин вернулся в комнату, поняв, что больше нет смысла скрывать своё присутствие. Он уселся на кресло и подпёр голову рукой. Игнорировать недовольный взгляд Натаниэля было непросто, но он вполне успешно с этим справлялся.
– Подслушивать нехорошо, – с наигранной укоризненностью произнёс Натаниэль.
– Я и не пытался, – отмахнулся Кевин, – просто… не хотел мешать. Не важно, давайте просто покончим со всем этим. Терпеть не могу эту карту.
Кевин махнул рукой на стол, а Эндрю только сейчас заметил, что со странами что-то не так. Ранее он не пытался вглядеться в расположение материков. Теперь же обратил внимание на Японию, находящуюся в самом центре.
– Зря, – сказал Натаниэль, – в детстве я часто её разглядывал, фантазируя о всяком. Насколько мне известно, при твоём обучении в детстве использовали такой же формат карты.
– Использовали, – подтвердил Кевин, – а потом я поступил в американский университет на историческое направление. Представляешь, Япония не является центром вселенной! А ещё, оказывается, её границы на несколько островов меньше.
– Брось. Ты мог учиться по карте клана и заучивать их историю.
Натаниэль и Кевин продолжили спорить, пока Эндрю со скучающим видом рассматривал их. Это дружеская перепалка могла длиться вечность и вряд ли привела бы к хоть какому-то результату. О компромиссе не шло и речи. Казалось, что они затеяли спор ради спора.
В момент, когда парни начали обсуждать японскую письменность, Эндрю окончательно заскучал. Он не знал разницы ни в одном из трёх алфавитов – и узнавать не планировал. Ткнув пальцем в карту, он потребовал вернуться в сути.
– Точно, – спохватился Натаниэль.
– Ох, надоело пытаться задеть меня за недостаточные знания кандзи?
– Мне никогда не надоест унижать тебя за безграмотность. И тебя это обижает.
– Пошёл ты.
– Можешь ещё…
– К сути, – пресёк Эндрю.
– Ты едешь первым, Кевин вторым, а я буду третьим, – отмахнулся Натаниэль.
Он хотел продолжить, но его перебил Кевин:
– С таким горизонтом планирования…
Но и он не успел договорить. Эндрю метнул на Кевина раздражённый взгляд. И это утихомирило обоих парней. Оба сидели с недовольными лицами, словно именно Эндрю отобрал у них последнее развлечение в этой богом забытой дыре.
Напряжённое молчание продлилось не меньше пяти минут, прежде чем Натаниэль невозмутимо произнёс:
– Если возражений нет, то мы договорились.
– Есть, – одновременно сказали альфы.
– Ладно. Эндрю летит первым, так как это проще всего. И ему я могу доверить обустройство жилья в Люксембурге.
– Кто бы сомневался, – пробубнил Кевин.
– Не перебивай. Ты полетишь вторым. Мы немного поработаем над твоим внешним видом, и я отвезу тебя в аэропорт. Всё должно пройти без проблем, а если нет…
– Тебя это мало заботит.
– Именно.
– Почему мы с Эндрю не можем полететь вместе? Почему ты вообще летишь один? Разве не проще добираться всем вместе?
– В документах Эндрю я уверен на все сто. В твоих… где-то на восемьдесят.
– А в своих? – вмешался Эндрю.
– Кевин, у тебя не возникнет проблем, если ты не будешь тупить. Конечно, совсем недавно ты уже успел облажаться на границе, но во второй раз не станешь, ведь так? – спросил Натаниэль, пропустив неудобный вопрос.
– Не стану…
– Вот и хорошо. В любом случае, это будет только твоей проблемой.
– Нет, – твёрдо произнёс Эндрю.
– Да, – настоял Натаниэль.
– Брейк, – вмешался Кевин.
Он выставил руки, объявляя перерыв. Удивления от решения Натаниэля он не испытывал. Тот только и хотел, что избавиться от него, как от ненужного балласта. С другой стороны, уж слишком много усилий приложил Натаниэль, чтобы разобраться с личностью и новыми документами Кевина…
Уверенности в том, что добраться до Люксембурга получится без проблем, не прибавилось. Кевин уже один раз допустил ошибку на границе. Пограничники узнали его и не исключено, что это повторится. Вряд ли получится отделаться одной фотографией и выйти сухим из такой ситуации ещё раз. Но он не хотел тащить за собой в тюрьму Эндрю или Натаниэля.
– Я согласен, что это будет только моей проблемой, – медленно произнёс Кевин, – но что делать, если меня узнают в аэропорту?
– Не узнают, – заверил Натаниэль, – я подправлю твою внешность косметикой. Или полноценным гримом. Цвет волос тоже изменим… И татуировку закрасим. Ещё линзы… Ты же сможешь говорить с сильным французским акцентом?
– Возможно?
– Одной проблемой меньше.
Натаниэль откинулся на спинку дивана. Кевин больше не задавал вопросов, слишком озадаченный полученной информацией. Эндрю же, казалось, пытался просверлить в нём дыру. Ему не нужно было смотреть на альфу – тот выглядел мрачнее тучи.
Договориться с Кевином о перелёте не составило труда, а вот с Эндрю… Тот так на него и не согласился. Это было проблемой. Натаниэль не знал, как ещё можно убедить его на раздельный перелёт. Гарантий своей безопасности – и безопасности Кевина – он не мог дать.
– Я буду Девином, французом по происхождению. Эндрю – Андре, родом из Люксембурга. Кем тогда будешь ты?
– Нил Джостен, Англия, – ответил Натаниэль и протянул ладонь для рукопожатия, – и вместе мы будем управлять кофейней.
Не дожидаясь ответа, он опустил руку. Кевин открыл рот, собираясь задать вопрос. Вместо слов тот неоднозначно кивнул, зато Эндрю тихо усмехнулся.
Натаниэль повернулся к нему и придал голосу всё наигранное удивление, на которое был способен:
– Я не выгляжу, как мигрант из Англии, столкнувшийся с домашним насилием, и переехавший в Люксембург в поисках лучшей жизни?
В доказательство он указал пальцем на шрам на лице.
– Выглядишь, – согласился Эндрю, – но тебе стоит поработать над акцентом.
– Как пожелаете, сэр, – сказал Натаниэль, переходя на британский английский, – я с превеликим удовольствием отстоял в очереди за заказом полчаса. Извините, можно, пожалуйста, чашечку чая? Не слишком крепкий, и, пожалуйста, без молока – только немного, если возможно.
Вместо ответа Эндрю поморщился, а Кевин, наоборот, подхватил эту идею.
– Извините, месье, – ответил он с французским акцентом, поджимая губы, – у нас нет чая. Хотите кофе? У нас самый лучший эспрессо в городе! И, конечно, хрустящие круассаны – настоящее лакомство для вашей души. Не могу представить лучший завтрак, ну как вам?
– Извольте, но вынужден отказаться. Вам не составит труда подсказать мне, где находится ближайший паб?
Кевин и Натаниэль не сдержали смешков, в то время как Эндрю покачал головой.
– Стереотипные придурки, – коротко сказал он.
Натаниэль потянулся к кружке Эндрю, кофе в которой давно остыл. Сделав небольшой глоток, он демонстративно поморщился и промокнул губы воображаемой салфеткой.
Кевин снова тихо посмеялся, и даже в уголках губ Эндрю промелькнула слабая улыбка, словно его позабавило небольшое представление.
Обсуждение планов произошло лучше, чем ожидал Натаниэль. Он знал, что ему предстоит рассказать ещё о массе деталей и мелких моментов. Но сейчас это было не так важно.
Отпив ещё кофе, Натаниэль спрятал улыбку. Эндрю варил его слишком хорошо – настолько, что почти полностью остывшим его вкус сохранялся таким же прекрасным. Он расслабился, утопая в мякоти дивана и своих мыслях, как Эндрю строго произнёс:
– Теперь расскажи, как будешь добираться ты.
Натаниэль замер. Не желая быть застигнутым врасплох, он решил действовать на опережение:
– Мне нужна метка.
– Нет, – коротко ответил Эндрю.
– Хорошо, – Натаниэль понимающе кивнул.
Он не собирался давить на Эндрю. Метка – серьёзный шаг и ответственный выбор. Натаниэль не был уверен в этом решении до сегодняшнего дня. Но, учитывая приближающуюся течку, иного выбора не было.
– Кевин, – позвал Натаниэль, – ты мне не откажешь. Я собираюсь пересекать океан на грузовом судне в качестве работника. Мне нужна гарантия безопасности.
Кевин открыл рот, собираясь отказать, и следом закрыл его. На него смотрели две пары глаз, с одинаковой тщательностью испепеляя его насквозь. Он сильнее вжался в кресло, желая сбежать как можно дальше – лишь бы не принимать этого решения.
В глубине души Кевин надеялся, что это блеф. Натаниэль, которого он знал ранее, ни за что бы не подпустил его к своей шее. Метка свяжет их до конца жизни. В долгосрочной перспективе это казалось живым воплощением ужаса. Кевин даже не знал, что пугало его больше: неотвратимый гнев Эндрю или связь с таким омегой, как Натаниэль.
Кевин медленно выдохнул, чувствуя, как кровь отливает от его лица. Он не хотел думать, сколько неловких ситуаций у них произойдёт, стоит ему оставить метку.
Натаниэль собирался пересечь океан на грузовом судне в качестве работника. На такие работы чаще берут бет, реже – альф. Омегам всегда было не место на корабле, тем более в таком сомнительном коллективе. Их безопасность оставалась под вопросом, а организовать уединённую зону было попросту невозможно. Кевин не сомневался, что Натаниэль без особых сожалений убьёт каждого, кто попробует к нему приблизиться – вне зависимости от намерений. Но если на него нападут ночью пять, а то и десять человек – много ли у него будет шансов?..
Поежившись, Кевин нервно сглотнул. Одним взглядом Эндрю сворачивал ему шею. И вряд ли будет сдерживаться, если он оставит метку на его омеге. Натаниэль же пронзал тело Кевина тысячей ножей, прокручивая их в ране в разные стороны. Он боялся их обоих и знал, что верного решения здесь нет. Что бы он ни ответил, недовольны будут все. Чувство вины перед Натаниэлем за испорченное детство – и жизнь в целом, о чём омега не уставал напоминать, – взяло верх.
– Не откажу, – едва слышно ответил Кевин.
– Как здорово, что мы смогли договориться.