Неприкосновенность [25]
Рики✍️✍️Дверь спальни тихо отворилась. Невесомыми шагами Натаниэль приблизился к дивану, сел около него на пол и прикрыл глаза. Стояла глубокая ночь, и он опрометчиво понадеялся, что ему удастся поспать. В прошлый раз, разделяя кровать с Эндрю, ему повезло не встретиться с ночными кошмарами. Это было приятным исключением, слишком хорошо подтверждающее правило.
Сегодня, находясь в одиночестве ночью, всё прошло как обычно: стены спальни давили, напоминая склеп, а кровать была личным саркофагом. Не помогли ни открытые окна, ни включённый свет. Нат хотел бежать без оглядки, пока не почувствует себя свободным, но сил хватило только на то, чтобы покинуть спальню. Он так устал.
Эндрю окончательно отбросил попытки уснуть, как только тихо закрылась дверь спальни. На самом деле, сон был прерван немного ранее – душераздирающим криком. Каждую ночь, если Натаниэль засыпал, то сталкивался с ночными кошмарами. Подобное случалось всего три раза, но Эндрю смог разобрать несколько слов. Пожалуйста. Остановись. Не надо. Сегодня к ним добавилось имя: Рико.
Омега мало распространялся о далёком прошлом. Ненависть к «больному ублюдку» была очевидна, но Эндрю не подозревал, что всё настолько критично. Парня терзали призраки прошлого, мешая нормально спать ночью. С собственными кошмарами альфа частично справлялся благодаря консультациям с Би. Она научила его выходить из состояния паники и переключаться, за что Эндрю был признателен.
Откинув одеяло в сторону, альфа сел на диване. Натаниэль не шелохнулся. Парень сидел, вглядываясь в темноту с абсолютно пустым взглядом. В свете луны радужка казалась ярче, но Эндрю смог разглядеть в ней болезненный блеск: он был далеко отсюда и, возможно, так и не выбрался из своего кошмара.
Сердцебиение Ната было оглушающе быстрым. Альфа чувствовал кислый привкус страха на кончике языка и хотел вмешаться. Напомнить, что омега находится в безопасности: прошлое давно позади, больше его жизни никто не угрожает. Это умозаключение казалось настолько глупым и очевидным, что Эндрю не стал произносить его вслух. Натаниэль и так прекрасно знал, что Рико мертв.
Предположив, что любое резкое движение лишь спугнет, альфа ослабил контроль над феромоном. Спустя несколько минут плечи Ната чуть расслабились. Словно пытаясь приблизиться к дикому зверю, Эндрю аккуратно опустился на пол. Несмотря на внутреннее желание быть как можно ближе к Натаниэлю, он оставил небольшое пространство между их телами. Любое вмешательство может спугнуть, и Эндрю оставил выбор за омегой. Взял пачку сигарет со стола, достал зажигалку, но решил не прикуривать. Он не знал, как Нат отреагирует на огонь, поэтому просто держал сигареты в руках.
Натаниэль прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Присутствие Эндрю успокаивало. Терпкий феромон медленно наполнял лёгкие, пытаясь вернуть парня в реальность. Страх начал рассеиваться, но оставлял за собой выжженную землю. Натаниэль немного придвинулся к Эндрю, пытаясь обрести баланс. Скоро ночь подойдёт к концу, и он будет чувствовать себя лучше. Осталось только дождаться рассвета.
***
Час сменился вторым, а за ним и третьим. В комнате становилось светлее, и когда ночь осталась позади, Эндрю услышал, как с губ Ната сорвался облегчённый вздох. Только сейчас омега начал дышать полной грудью, а его сердцебиение выровнялось. Лучи света стали сигналом, что пора выпить кофе. Эндрю поднялся, открыл пачку сигарет и сделал шаг в сторону кухни.
– Ещё немного, – едва слышно выдавил Натаниэль.
Альфа перевёл взгляд на парня. Солнечные лучи скользнули по груди омеги, медленно подбираясь к лицу. Пальцы сжимали колени до побелевших костяшек, в каждом мускуле чувствовалось напряжение, как за секунду до взрыва. Челюсть была плотно сжата, спина вжималась в диван. Казалось, всего мгновение и Натаниэль сорвётся. Он не поднял взгляд на Эндрю, то ли желая сохранить остатки достоинства, то ли пытаясь не повлиять на решение парня. Кофе может подождать. Альфа отодвинул одеяло в сторону, сел на диван и достал две сигареты. Прикурил обе, одну из них протянул Нату.
Недолго думая, Натаниэль взял предложенную сигарету, сделал глубокую затяжку и закашлялся. В этот раз вкус был другим, более тяжелым и резким, с жжёной бумагой и смолами. Феромон Эндрю был совершенно иным, с ярко выраженным запахом листьев табака, каплей свежести и терпкой горечью кофейных зёрен средней обжарки. Натаниэль поморщился, глядя на тлеющую сигарету в руках. Перехватил такую же из рук альфы, затушил обе, не желая распространять неприятный запах по комнате.
Эндрю тихо усмехнулся. Он давно хотел проверить, по какой причине курит Натаниэль. Курение парня больше походило на ритуал, в результате которого он позволял сигарете дотлеть до фильтра, практически не совершая затяжек. Накануне Эндрю приобрёл новую пачку другой марки за неимением альтернатив: продавец не успел выложить все товары. Дешёвый табак пришёлся омеге не по душе, поэтому он нервно открывал все ящики в комнате, пытаясь что-то найти.
Через пару минут Нат выудил из ящика письменного стола сигареты. Старая пачка, которую он купил задолго до переезда Эндрю, но так и не открыл. Пришло время её опробовать. Он распечатал упаковку и протянул альфе.
Эндрю с недоверием посмотрел на сигареты: тонкие и ментоловые. Пониженное содержание никотина в угоду эффекта «нейтрализации» феромона омег. Он видел такие неоднократно, пока учился в школе, но считал их баловством. Минимального расслабления от курения не испытаешь, привкус табака и смолы не почувствуешь из-за длинного фильтра, а феромоны нейтрализировались весьма посредственно.
Выражение лица Натаниэля говорило само за себя: либо эти, либо никакие. Желания спорить не было. Прикурив сразу обе, Эндрю дождался, пока Нат сядет на диван, и протянул ему сигарету. За первой парой последовала вторая, а там и неподалёку была третья. Натаниэль немного расслабился, но выглядел подавленным. Эндрю решил начать разговор первым.
– Вниз по улице есть цветочный магазин, «Корни-Цветы». Что за нелепое название.
– Корни, в целом, нелепое слово, – согласился Натаниэль.
Согласие на диалог было получено. Немного подумав, Эндрю всё же решил поделиться откровением, хоть оно вряд ли могло помочь. Такой человек как Натаниэль должен был обращаться к психологу или психиатру. Они должны были научить парня бороться со своими кошмарами. Взглянув на омегу, Эндрю показалось, что он спешит с выводами. Альфа и сам не доверял врачам. Би – далеко не первая, но единственная специалистка, которая смогла найти к нему подход. Возможно, Натаниэль не нашёл или даже не пытался найти своего врача.
– Раньше я часто просыпался после ночных кошмаров, – Эндрю издал нервный смешок, – каждый раз их досматривал. Изощренный способ пытки собственного сознания.
– Я просыпаюсь на моменте, когда у меня ломается позвоночник, – отстранённо произнёс Натаниэль, – больно каждый раз, как в первый.
Эндрю медленно повернул голову к Нату. Уголки его губ подергивались в нервной улыбке, взгляд был направлен на окурок сигареты. Взяв со стола недопитую бутылку соджу, Эндрю протянул её Натаниэлю. Вцепившись в стекло, как в единственный способ спасения, омега жадно выпил остатки. Вероятно, этого было недостаточно – бутылка полетела в стену. Толстое стекло не выдержало силы удара, расколовшись на несколько частей.
Натаниэль ненавидел Рико, ненавидел свою память, но больше всего ненавидел себя. Собственный мозг в каждом ночном сне играл с ним злую шутку, вновь и вновь возвращая в прошлое. Тусклый свет прикроватной лампы, чёрные простыни на маленькой одноместной кровати. И нестерпимая боль, ломающая тело и душу на миллион частиц. В мире существовало много злых и жестоких людей, но Натаниэль не встречал никого настолько же извращённого в своей больной фантазии, как Рико. Они оба были детьми, и мелкий ублюдок переломал Ната, медленно уничтожая по кусочку. Словно омега был бесчувственной тряпичной куклой, а не живым ребёнком.
Рико наслаждался нечеловеческой болью, которую причинял окружающим. Его привлекал сам факт принудительного подчинения и безвыходности положения жертвы: Натаниэль не мог прекратить пытки и был обязан терпеть. Он был первой жертвой Рико, но, к сожалению, далеко не последней.
Натаниэль потратил годы на восстановление физического здоровья, пока Рико по-своему наслаждался жизнью. Ублюдок казался неуязвимым, будто бы он находился на уровень выше возмездия. Время и карма не существовали в парадигме мира Рико. Законы применялись ко всем людям, кроме семьи Морияма. Если бы не Эндрю, ничего бы не изменилось.
Теперь Рико гниёт в земле, а Натаниэль остался жив. Он должен был отпустить ситуацию и никогда не возвращаться в Эвермор. Работать, отдыхать, проводить время с близким человеком. Но каждую ночь Рико возрождался, а Натаниэль умирал вновь, теряя частичку себя. Много ли осталось утратить, после чего он перестанет быть собой? Нат был уверен, что кошмары продолжатся, и скоро на его месте останется лишь блеклая тень самого себя.
– Он сдох, а я всё равно раз за разом возвращаюсь в то место, – едва различимо пробормотал Натаниэль, схватившись за голову, – это когда-нибудь закончится?
Мольба сменилась металлическим смехом, разрезая воздух. Звук отражался от стен, врезаясь в тело Эндрю сотней тысяч острых как бритва ножей. Нат закрыл рот ладонью в попытке заставить себя замолчать, но от этого разразился «смехом» ещё сильнее.
– Посмотри на меня, – строго произнёс альфа, – я сказал, посмотри на меня.
Натаниэль повернул голову к Эндрю. Лихорадочный блеск, неестественная улыбка, прорезающиеся когти. В прошлый раз альфа не вмешивался, так как сам пребывал не в лучшем состоянии, но сегодня он должен был попробовать помочь.
– Назови пять стран.
– Что? – закашлявшись, выдавил Нат.
– Назови пять стран.
– США, Канада, Мексика, Франция, Германия.
– Теперь пять штатов.
– Ты серьёзно?
– Называй.
– Мичиган, Калифорния, Техас, Флорида, Мэриленд.
– Пять предметов в комнате.
– Стол, диван, шкаф, подобие шкафа и… К чему это всё? – Нат раздражённо дёрнул рукой.
– Пятый предмет, – спокойно произнёс Эндрю.
– Блять, пусть будет подушка. Доволен?
Эндрю слабо приподнял бровь. Натаниэль был раздражён, немного злился, но паника отошла на второй план, если не исчезла полностью. Раздирающего душу смеха больше не было, как и улыбки. Омега смог справиться с панической атакой, но Эндрю не считал это своим достижением: сработал эффект неожиданности.
– Да, – сухо ответил альфа, после чего отправился на кухню делать кофе. Его помощь подошла к концу, дальше Нат справится самостоятельно.
Натаниэль сидел на диване, недоверчиво глядя в спину Эндрю. Страны, штаты, предметы… Полный бред: для чего вообще могли потребоваться эти слова? Альфа не мог забыть, где находится. От внезапного осознания Натаниэль уронил сигарету на пол. Эндрю помнил и понимал, где находится, в отличие от самого Ната. Он сократил мир до одной комнаты, возвращая парня в реальность. Детройт, штат Мичиган, квартира Натаниэля Веснински. Вместо банально «ты дома и в безопасности», Эндрю заставил омегу самого дойти до этого факта.
Подняв с пола сигарету и потушив окурок, Натаниэль отправился на кухню. Запах кофейных зёрен распространялся по комнате, вызывая у парня слабую улыбку. Ручная кофемолка создавала немного шума, но Натаниэлю было не важно, услышит ли его Эндрю.
– Спасибо, – тихо произнёс омега.
Эндрю на секунду замер. Он не обернулся, но выглядел расслабленным. Натаниэль наклонил голову, пытаясь увидеть выражение лица альфы. Тень слабой улыбки померкла, Эндрю вернулся к приготовлению кофе. Непробиваемая стена равнодушия рушилась, и Нат был доволен собой. Как и рад, что в его жизни появился человек, способный понять и поддержать его.