Неприкосновенность [26]
Рики✍️✍️TW
В тексте присутствуют сцены насилия и жестокости. Читайте с осторожностью.
Широкий квадратный амбар располагался далеко за пределами Детройта. Высокие, выкрашенные в красный цвет, деревянные стены терялись во тьме. Двускатная крыша была видна с улицы, а внутри здания создавалось впечатление бескрайнего неба за счёт редких просветов. Белые рамы на дверях могли бы добавить уюта при дневном свете, но в ночи служили лишь ориентиром при тусклом освещении. Окна не пропускали лунный свет – стекла были давно закрашены чёрной краской.
Отдалённость места гарантировала отсутствие любопытных глаз. Случайный прохожий не мог наткнуться на строение – до ближайшего населённого пункта было по меньшей мере час езды.
Натаниэль испытал неописуемое удивление, когда Феликс назвал ферму «милым местом». Оказалось, что многие люди приезжают в такие места, чтобы почувствовать единство с природой, погладить животных и отдохнуть душой и телом.
Самое полезное животное по мнению Натаниэля – свинья: лучший способ избавления от трупов. Мощные челюсти помогали разгрызать кости, что лишало необходимости ломать человека по частям. Всеядная природа играла на руку: эти животные съедали всё, что было им предложено. Натаниэль не любил дробовики, но никогда бы не зашёл в свинарник без оружия. Голодные и агрессивные свиньи были куда опаснее людей – один неверный шаг, и можно попрощаться с жизнью.
Время давно перевалило за полночь, а Натаниэль так и не смог добиться нужной информации от курьера. Джейк, альфа немногим старше тридцати, должен был доставить пять пакетов с документами. В итоге одна из пяти посылок так и не дошла до адресата.
Мужчина сидел привязанный туловищем и ногами к стулу, пока его руки были надёжно прибиты к столу ножами. Каждое движение вызывало боль. Когда-то у него было двадцать пальцев в общей сложности и целый ряд зубов. За последние пару часов Натаниэль избавил его от ненужных фаланг и бесполезных клыков. Наглец позволил себе скалиться на Веснински, за что поплатился когда-то ослепительной улыбкой.
Верить в чужие оправдания Нат перестал уже давно: нельзя забыть про многомиллионный контракт или случайно потерять его. Надежнее было лишить себя жизни, чем понадеяться, что никто не заметит фатальной ошибки. Джейк врал без остановки, ссылаясь на различные отягощающие факторы: пробки, простуда, толпа людей в офисе, кража документов. Мужчина выгораживал себя, отказываясь признать вину. Натаниэль полагал, что Джейк передал документы конкурентам, иначе ему не было резона так яро придумывать оправдания. Он знал, что уже не жилец – ложь была бесполезна с самого начала.
В редких случаях, курьеры могли напутать доставки, но быстро признавали свою ошибку. Ни один из них не хотел проходить через пытки. В некоторых ситуациях Натаниэль мог пощадить, если понимал, что решающую роль сыграл человеческий фактор: неправильно прочтённый адрес, путаница в инициалах. Лимит ошибок был крайне невелик: нужно обладать запредельной тупостью, чтобы дважды перепутать адреса или фамилии.
Джейк ничего не перепутал. Он намеренно передал пакет третьему лицу и не хотел сознаваться.
– Есть ещё идеи? – произнёс Натаниэль на японском, обращаясь к Феликсу.
Фантазия подходила к концу. У бедолаги уже отсутствовали пальцы на левой руке, кости были раздроблены, и вскоре он вновь отключится из-за кровопотери.
Феликс сидел на стуле позади Джейка, разгадывая кроссворд. Напольная строительная лампа освещала часть амбара. Лучи били в шею и затылок Джейка, постепенно нагревая кожу и вызывая дискомфорт. Феликс довольствовался небольшим островком света, чтобы видеть текст кроссворда. Только Натаниэль оставался в тени большую часть времени. Каждое появление в свете ознаменовывало новый удар, прилетающий в Джейка.
– У меня есть швейный набор, – сказал Феликс, подняв взгляд от кроссворда.
– Я похож на швею? – Нат вскинул руки, раздражённый из-за отсутствия желаемого результата, – предлагаешь зашить его футболку или рот? Мне нужно, чтобы он наконец признался.
Феликс нахмурился. Натаниэль быстро сообразил, что мужчина не понял и половины сказанного. Альфа бегло владел японским, но ему требовалось время, чтобы правильно понять и перевести слова.
– Зачем мне швейный набор? – спокойно произнёс Нат, надеясь, что его поймут.
– Он в машине. Я покажу.
Феликс направился к выходу из амбара, и Натаниэль поспешил за ним.
Чёрные и белые нитки, булавки, иголки, маникюрные ножницы. Небольшой набор, который может помочь в экстренной ситуации. Нат не мог представить обстоятельств, при которых он бы воспользовался нечто подобным.
– Думаешь, Джейк молчит из-за порванных носков? Сомневаюсь, что он выложит всю правду, если мы залатаем дырку или пришьём ему пуговицу, – с усмешкой произнёс Натаниэль.
– Ты избавил его от всех пальцев?
– Остались на правой руке.
– Отлично, – Феликс выудил из набора маленькую коробочку, – возьми иглу потолще и загони под ногтевую пластину.
– Он не раскололся, когда я раздробил ему кости запястья. Очень сомневаюсь, что иголка под ноготь развяжет ему язык.
– Не недооценивай боль.
Натаниэль недоверчиво сощурился, но решил попробовать. Он ничего не потеряет, если последует совету Феликса.
***
Феликс остановился позади стула и положил ладони на плечи Джейка. Курьер попытался скинуть с себя руки, но лишь сдавленно прошипел – от малейших движений запястья пронзала острая боль. Кровотечение вновь открылось, и Джейк перестал дергаться, всеми силами хватаясь за остатки жизни. Сегодня Натаниэль был менее аккуратен, желая добиться признания сразу. Феликс полагал, что раздражение Веснински связано не только с утерей документов, но спорить не смел. Его роль – нанести финальный удар и избавиться от трупа. Если парень решил припечатать руки глупца к столу ножами, то Феликс без колебаний протянет оружие.
– Джейк, – протянул Нат, присаживаясь за стол напротив курьера, – Джейк-Джейк-Джейк… мне кажется, мы не с того начали. Давай попробуем договориться: ты расскажешь мне, кому передал пакет с документами, а я… что насчёт содовой? Тебе нравится газировка?
– Пошёл нахер, – сквозь зубы процедил мужчина, – я всё равно умру.
– Все мы когда-нибудь умрём.
На лице Натаниэля расцвела «улыбка». Он бы не смог её скрыть, даже если бы очень постарался.
– На самом деле, очень хорошо, что ты отказался от содовой, – Нат развёл руками, – у меня всё равно её нет. Я даю тебе последний шанс сказать правду.
– Или что?
Положив коробочку с иголками на стол, парень подпёр подбородок руками. Феликс сказал взять иглу потолще и, если будет тяжело идти, вбивать её обратной стороной ножа. Омега слабо представлял, как это может быть больнее, чем отрезанные фаланги и, судя по реакции Джейка, тот тоже не почувствовал угрозы.
– Такой как ты никогда не держал иголку с ниткой в руках, – с отвращением произнёс курьер.
– Ходят слухи, что я весьма талантлив.
Натаниэль извлёк самую толстую и длинную иглу и поднёс её к указательному пальцу мужчины. Тот рефлекторно дёрнулся, пытаясь помешать. Феликс сжал запястье, придавливая ладонь к столу. Нат послал ему короткую благодарность одним лишь взглядом, после чего вернулся к работе. Отогнул палец и надавил иглой между подушечкой и ногтевой пластиной.
Входило тяжелее, чем он себе представлял. Кончик оказался внутри, и Джейк болезненно скривился. Натаниэль решил прислушаться к совету Феликса. Достал складной нож из кармана, обхватил рукоятку покрепче и стукнул по игле вполсилы.
Душераздирающий крик Джейка эхом отразился от стен. Натаниэль повторил удар, вгоняя острие до середины ногтевой пластины. Мужчина дернул рукой, игнорируя лезвие, проткнувшее ладонь насквозь. Удержав альфу на месте, парень послал короткий взгляд Феликсу: держи его.
Без лишних слов, Феликс исполнил приказ. Навалился, обеими руками удерживая ладони курьера на месте. Ещё один стук, новая волна крика. Джейк откинул голову назад, пытаясь то ли облегчить боль, то ли ударить Феликса.
– Наклони иглу в разные стороны, – предложил альфа на японском.
Нат сделал слабое движение.
– Умоляю, пожалуйста, пожалуйста, перестань, – пробормотал Джейк.
– Кому ты передал документы?
Джейк сжал челюсти, поэтому Натаниэль отклонил иглу вправо, острием отделяя ногтевую пластину слева.
– Я всё скажу, только перестань.
– Назови имя.
– Форт, я передал документы Форту!
– Ты уверен? – под наклоном Нат начал медленно извлекать иглу, продолжая причинять боль.
– Блять, да я в своём имени так никогда не был уверен, как в Форте!
Догадки Натаниэля подтвердились. Форт Нотс хотел присоединиться к корпорации, но Ичиро имел на его небольшую компанию другие планы. Перспективы, развитие и обеспечение штаба сотрудниками – пустая трата времени и денег. Производство давно перестало окупать себя, предприятие было на грани банкротства. Дешевле было дождаться разорения и купить его на аукционе: откроется возможность нанять новых сотрудников, а не выплачивать выходное пособие старым.
Если Форт получил пакет документов, то может намеренно испортить станки. Огромный завод потеряет свою ценность и не достанется никому.
Нат услышал, что хотел, поэтому подал сигнал Феликсу. Мужчина без промедлений свернул Джейку шею. С работой на сегодня было покончено.
***
– Что ты думаешь насчёт дружеского ужина? – предложил Феликс, заезжая на улицы Детройта.
Натаниэль нахмурился, обдумывая предложение. Солнце уже вышло из-под горизонта, они и так порядком задержались с Джейком. Принятые таблетки помогали не чувствовать сонливость, но если Нат задержится ещё на пару часов, то не успеет провести время с Эндрю. Альфа полностью перешёл на режим дня Натаниэля, поэтому встречал его с работы. Поздний ужин с едой навынос, ленивые разговоры и отход ко сну. Жизнь с Эндрю в одной квартире умиротворяла. Нат хотел возвращаться домой пораньше и проводить как можно больше времени со своим человеком.
При всех усилиях тратить на работу меньше двенадцати часов в сутки никак не выходило. Ранее парень отказывался от выходных и работал по четырнадцать часов в ночь, остальное время тратя на обучение. Полезные сферы начали подходить к концу, поэтому Натаниэль сидел за работой всё время бодрствования. Что угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями в пустой квартире.
За время отсутствия Ичиро Нат разрывался между желаниями и обязанностями. В лучшем случае он укладывал кипу задач в четырнадцатичасовую смену, отказавшись от всех перерывов. Если к бумажной работе добавлялись разборки с недоброжелателями, Натаниэль испытывал острую потребность в сверхспособностях. Взглянул на фотографию, распознал вину, убил по щелчку пальцев. Так жизнь стала бы в разы проще. К сожалению, в суровой реальности единственная сверхсила, которая у него была – работать как проклятый в будни практически без сна, чтобы полностью освободить выходные.
Эндрю редко отвлекал его от работы, но если замечал, что омега превращается в блеклую тень самого себя, то мог воздействовать на него. Натаниэль не знал, целенаправленно ли альфа пытается склонить его в сторону сна или хотя бы короткого перерыва. Он не возмущался, изредка разрешая себе расслабиться и принять чужую заботу. Феромон Эндрю оказывал положительное воздействие: Натаниэль не видел ночных кошмаров. Он чувствовал себя в безопасности в любое время суток и был близок к тому, чтобы предложить Эндрю спать на одной кровати.
– Если у тебя есть планы, я подвезу тебя до дома или куда скажешь, – сказал Феликс, возвращая парня из размышлений.
– Я не планировал ничего конкретного, просто…
– Просто ты хочешь домой.
– Да.
– Я рад, – с улыбкой произнёс Феликс и притормозил на светофоре, – рад, что у тебя появилось место, в которое ты хочешь возвращаться.
– Дело совершенно не в месте, – поправил Натаниэль и прикусил язык.
Парень слишком расслабился и сболтнул лишнего. Один раз Феликс почувствовал от него феромон другого альфы, и это можно списать за случайность. Второй раз – совпадение, третий окажется тенденцией. Натаниэлю следовало быть осторожнее. Он думал, что не нуждается в друзьях: меньше людей – меньше проблем. Интересные темы можно было обсудить с Ичиро, но с каждым годом Господин отдалялся всё больше, пресекая попытки «пустой» болтовни.
Феликс, напротив, занимал роль слушателя. Он не всегда мог поддержать диалог или размышления омеги, но искренне пытался его понять. Иногда Натаниэлю казалось, что они говорят на разных языках, расставляют акценты по-разному. Парень находил интересным взгляд со стороны Феликса: он помогал ему взглянуть на ситуацию с другой стороны.
Спрашивать советы было непривычно, но Натаниэль понятия не имел, что делать с Эндрю. Альфа не собирался переезжать из США. Совместное проживание комфортным для обоих, но небезопасным. Нужно было принять наилучшее решение, чтобы каждый мог жить полноценной жизнью. Ранее омега считал лучшим вариантом переезд Эндрю на другой континент, где Ичиро не сможет до него дотянуться. Теперь сам Натаниэль не был готов отпустить альфу и остро нуждался в мнении со стороны. Может быть, парень в край обезумил, раз решил, что Эндрю может остаться в Америке? Или накрутил себя на ровном месте и всё не так ужасно, как вырисовывает его сознание?
– Я должен тебе выпивку, – вспомнил Нат, – совместим ужин с алкоголем?
– Я только за.
Несмотря на слова, Натаниэль заметил сомнения на лице мужчины. Проведя ладонью в приглашающем жесте, омега предложил озвучить вопрос.
– Ты разве не собирался домой?
– Мы давно никуда не выбирались и не разговаривали. Пора это исправить.
Феликс неуверенно кивнул и нахмурился, будто бы с трудом верил в сказанное. Нат надеялся, что он сможет понять, чего нельзя говорить напрямую, иначе с дальнейшей коммуникацией возникнут проблему. Через пару секунд мужчина кивнул, на этот раз более уверенно: он догадался, что Натаниэль хочет поговорить.
***
В любимом баре-ресторане Натаниэля за ним ежедневно сохраняли столик. Он мог прийти в любое время и занять место, которое принадлежало только ему. Нат не просил об этом, но владелец любезно предоставил ему приватную зону, где его никто не будет беспокоить. Никто другой не мог занять это место – даже Ичиро. Порой Натаниэль думал, что переезд сюда был бы неплохим вариантом: безопасное место, где его вряд ли станут искать.
Фантазия разбилась о суровую реальность: угрозы не было, пока Нат не жил на втором этаже бара-ресторана. Он не хотел подвергать дополнительному риску Митсуо и его семью.
– Господин Веснински, – произнёс управляющий на японском и низко поклонился.
– Митсуо, – поприветствовал Нат и уважительно кивнул.
– Ваш столик будет готов через минуту, я вас провожу.
Мужчина скрылся, проверяя готовность столика. Боковым зрением Натаниэль заметил, как Джен Цао поспешила спрятаться на втором этаже. Девушка продолжала нервничать в его присутствии и до смерти боялась Феликса. Натаниэль оценивающе осмотрел мужчину: приветливая улыбка, плавные контуры лица, аккуратная линия подбородка и карие глаза. Ореховый оттенок радужки смягчал взгляд, делая его добрее. Он бесспорно внушал доверие, невольно располагая к себе. Если бы они не были знакомы, Натаниэль бы никогда не предположил, что несколько часов ранее Феликс хладнокровно убил человека.
– Прошу за мной, Господин Веснински, – произнёс Митсуо.
Расположившись и сделав заказ, Феликс чуть наклонился к Натаниэлю и перешёл на шёпот.
– Он всё ещё в обиде на меня за тот труп?
– Не думаю. Митсуо, конечно, был зол из-за крови и прочего, но ты не нравишься ему по другой причине.
– Почему?
– Ты не японец.
– И почему я не удивлён…
Натаниэль пожал плечами: Митсуо всегда был таким. Первое время он отказывался разговаривать с омегой из-за вторичного пола, происхождения, возраста, статуса… Со временем мужчина начал уважать Веснински, и Нат даже не предполагал, чем заслужил его благосклонность. Отказываться от вкусной еды и приятного места – глупо, поэтому он и не пытался выяснить, что изменилось.
Официант принёс напитки и в первую очередь наполнил чашу Натаниэля. Проигнорировав недоумённый взгляд официанта, Нат взял графин с саке и наполнил напитком чашу Феликса. Для мужчины подобные жесты не имели значения, но Натаниэль хотел проявить уважение, не ожидая того же в ответ. Будучи младшим в клане Морияма, он долго и упорно работал, чтобы поднять свой социальный статус, и в результате добился уважительного отношения. Подле Ичиро не мог находиться недостойный человек – это крайне негативно отражалось на его репутации.
Феликс завёл повседневную беседу, и Натаниэль поддержал разговор. Он никогда не интересовался рыбалкой, несмотря на любовь к рыбе. Удочки, лески и лодки имели столько различий, что Нат с удовольствием слушал о каждом, стараясь запомнить. Может быть, в будущем он сам поймает рыбу и приготовить её самостоятельно.
Тёплые полотенца для рук подали вместе с закусками, но Натаниэль решил дождаться своего любимого блюда. Унаги но кабаяки* [прим. уголь в сладко-солёном соусе, приготовленный на углях] – первое блюдо, которое приготовили специально для маленького Натаниэля. Он не понимал, какому празднику посвящено пиршество, чувствовал себя до смерти неловко из-за неумения держать палочки, но был приятно удивлён. Личный повар Кенго на беглом английском объяснил, что это за блюдо, и добавил, что его выбрал Ичиро специально для Натаниэля.
Спустя годы Нат так и не понял, чем был обусловлен такой выбор. Соус кабаяки слишком сложный, чтобы ребёнок мог оценить его по достоинству. Вкус умами – плотный и насыщенный – Натаниэль ещё учился опознавать и описывать. Ичиро приложил массу усилий, чтобы научить омегу подмечать тонкости и делать правильные комплименты хозяевам дома: Господину не подобало делиться искренними эмоциями и снисходить до похвалы. Он мог ограничиться двумя словами, тогда как Нат был обязан проявить вежливость.
Митсуо лично вынес Натаниэлю его блюдо, в то время как Феликсу заказ принёс обычный официант. Мужчина, казалось, вовсе не замечал неравного обращения – либо это не имело для него значения. Проглотив укор от чувства несправедливости, Нат заставил себя поблагодарить за еду. Митсуо принял Эндрю в своём доме по одной просьбе, ничего не попросив взамен. Меньшее, что мог сделать Натаниэль – быть благодарным.
Сняв перчатки, Нат очистил руки тёплым полотенцем и приступил к ужину. Феликс на секунду замолчал, прервав рассказ, но вскоре ободряюще улыбнулся и продолжил. Первоначальное напряжение сменилось спокойствием: их больше не станут беспокоить до конца ужина, Феликс спокойно отреагировал на шрамы, а угорь таял во рту. Хорошее завершение дня после затяжной рабочей смены. Альфа вёл оживлённую беседу, рассказывая Натаниэлю об особенностях места, где провёл большую часть жизни.
– Ты много говоришь о прошлом, – подметил Нат.
– Хорошее было время, мне нравится его вспоминать.
– Не думал съездить на родину, создать новые воспоминания?
Феликс отрицательно покачал головой, словно даже не допускал такой возможности. Натаниэль его понимал: от одной только мысли о поезде в Балтимор парень невольно поёжился. Несмотря на то что омега так и не занял пост своего отца, он испытывал облегчение. Власть в этом регионе тесно переплеталась с болезненными воспоминаниями, которые парень с радостью позабыл бы.
– Личный вопрос, – дождавшись кивка, Нат продолжил, – после смерти жены и дочери, ты не завёл новую семью. Почему? Из-за работы?
– Брось. Даже с нашей работой люди умудряются заводить семьи, хоть и держат это в строжайшем секрете, – спокойно произнёс Феликс, – думаю, только евнухи сознательно отказываются от этой возможности. Или такие люди как… сам понимаешь кто.
Натаниэль понимающе кивнул. Ичиро воспринимал «создание семьи» как необходимость, которая приходит с возрастом. Род необходимо продолжить, оставить после себя наследника, дать ему образование и передать бразды правления. Так было с самим Ичиро, так будет и после него. В мысли Натаниэля закрались сомнения: Кенго всегда хорошо относился к юному Господину, заметно теплее, чем большинство родителей к своим детям. О втором родителе Ичиро никто никогда не упоминал, словно его или её вовсе не существовало.
– Значит, в нашей сфере люди всё равно заводят семьи…
– Конечно, – подтвердил Феликс, – правда, стараются обойтись без детей. Если правда всплывёт, то велик риск лишиться не только любимого человека, но и ребёнка.
Балтиморский Мясник не имел права заводить семью и тем более – оставлять после себя потомство. С самого начала своей работы на клан Морияма и до самого конца он был верен только Кенго. Союз с Мэри Хэтфорд выгодное вложение для укрепления связей за рубежом – из него точно не должен был появиться ребёнок. Натаниэль без сомнений был уверен: его рождение абсолютная случайность.
Мэри была сильной и умной женщиной. Она бы никогда не пошла на такой риск. Нат терялся в догадках, почему его не убили ещё в утробе или сразу после рождения. Учитывая дальнейшее развитие событий… Натан извлёк максимум выгоды из сложившихся обстоятельств: продвижение по службе, благосклонность Кенго, которая развязывала ему руки. Мясник творил, что вздумается, почти не заботясь о последствиях – до тех пор, пока жизнь Кенго не подошла к концу. И смерть Натана тоже не заставила себя долго ждать.
– Чисто в теории, если бы ты кого-то встретил… – Натаниэль провёл руками в неопределённом жесте, – предположим, только предположим, вступил в отношения. Что бы ты делал дальше?
– Прятал бы её до последнего, – ответил Феликс, опустошая чашу.
Прошло несколько секунд, прежде чем мужчина уловил суть вопроса. Нат наполнил его чашу саке и отставил графин в сторону. Феликс задумался: то ли осознавая серьёзность сказанного и возможные последствия, то ли пытаясь понять, как тактично свернуть разговор. Обсуждение столь острых вопросов могло стоить обоим не только работы, но и жизни.
– Чисто в теории… я бы хотел провести с этим человеком всю жизнь? – задумчиво произнёс Феликс.
– Чисто в теории, жизнь может оборваться в любой момент.
Мужчина вздохнул, и Нат потёр глаза, пытаясь скрыть следы нарастающего смущения. Проще было принять смерть от шальной пули, нежели признаться вслух, что он действительно хочет провести остаток жизни с Эндрю.
– Иногда смерть ближе, чем кажется на первый взгляд. В такой ситуации я бы задумался о безопасности любимого человека. Перевёз бы его в другой город, – Феликс кивнул в сторону окна.
Натаниэль проследил за жестом и нахмурился. Мужчина терпеливо ждал, пока омега всё осмыслит. Минуты тишины, и наконец пришло осознание: Канада. Она находилась практически через дорогу. Пробки на мосту – наименьшая из проблем, с которой можно столкнуться. Достаточно близко, чтобы видеться часто, и подозрений может не возникнуть. Большую часть времени Нат не думал об этой стране, вовсе не замечая её.
– Но это только в гипотетической ситуации, – напомнил Феликс, словно говоря: я не знаю и никогда не слышал, в какой ситуации ты оказался.
– Конечно, только гипотетически, – согласился Натаниэль.
Если Ичиро узнает, что они оба замешаны в этом, Феликса точно никто не пощадит. Благими намерениями вымощена дорога в ад: как бы он не хотел помочь, рисковал он куда сильнее, чем Нат. Омега ещё может попытаться выкрутиться – Ичиро, возможно, даст ему шанс на оправдание. На Феликса такая опция не будет распространяться. Если правда станет известна, Натаниэль лишится всего – и его смерть окажется, пожалуй, наилучшим исходом.
Аккуратно сменив тему разговора, они продолжили ужинать. Мыслями Нат был в Канаде, пытаясь понять самое оптимальное место проживания. Он не знал, согласится ли Эндрю на переезд, но с этим можно работать: скоро у альфы начнётся гон, который он не собирался проводить в квартире омеги. Это достаточный повод пожить в Канаде какое-то время и, возможно, Эндрю задержится там дольше чем на неделю. Если Натаниэль поспешит и успеет всё организовать, то Эндрю будет в безопасности.