Неприкосновенность [20]
Рики✍️✍️2005 год, Штутгарт, Германия
Заманить Эндрю на другой материк было непростой задачей. Альфа не видел смысла знакомиться с парнем Ники, к тому же считал перелёт последним «развлечением», на которое он согласен потратить время. Эндрю без энтузиазма провёл бы рождественские праздники в Колумбии. Возможно, взял бы несколько ночных смен в клубе, а после спустил заработанные деньги за раз. Не имело значения на что – главное, чтобы покупка была вычурной и раздражала остальных.
Вместо привычного и приемлемого времяпровождения Эндрю поддался на уговоры Ники. Кузен слишком долго и слишком много жаловался, упрашивал и умолял Эндрю согласиться на поездку. Аарон сдался раньше, но тоже не горел желанием сменить обстановку. Тем не менее, финальное слово оставалось за Эндрю. Он мог сказать нет на любом этапе, и вся стая оставалась бы в Колумбии.
Обилие алкоголя и сладкого не подкупило альфу, поэтому в ход пошла тяжёлая артиллерия. Оплата диагностики и ремонта машины, если таковой потребуется, освобождение от всех домашних обязательств, от которых Эндрю и так уклонялся... Ники даже предложил отказаться от таблеток на время каникул и помочь справиться с синдромом отмены. Он готов был пойти на всё, исполнить любое желание или сотню, если Миньярд попросит, лишь бы альфа согласился на поездку.
Эндрю планировал отказаться. Сказать нет и продолжить заниматься своими делами.
За неделю до предполагаемой даты перелета пришло письмо от Эрика. Конверт был украшен марками и почтовыми штампами, внутри лежало написанное от руки письмо. Эндрю хотел выбросить его не читая, но любопытство взяло верх.
Официальное приглашение провести каникулы в Германии.
Эрик писал структурированно и весьма сухо на английском, но грамматически верно. Составил план мероприятий, к которым Эндрю может присоединиться, если захочет, но самое главное – Эрик собирался сделать предложение Ники. Миньярд не до конца понял, спрашивают ли у него благословение, но был уверен, что Эрик, как и сам Эндрю, ненавидит родителей Ники.
Ничто так не сближает двоих, как общий враг. Если Клозе собирался создать семью с Ники, то Эндрю обязан с ним познакомиться. Отношения могли выйти на новый уровень, что не внушало доверия альфе. Ники, конечно, взрослый и самостоятельный, но местами наивный. Точно не прагматичный или проницательный. В его мире все люди были хорошими, милыми и красивыми. Он давал каждому второй, третий и пятый шансы, верил в лучшее и считал, что люди могут меняться. Кузен рассказывал об Эрике только хорошее, что не исключало вероятности оторванности образа от реальности. Эндрю не сомневался, что Ники ответит «да» на предложение руки и сердца, но обязан был понимать, во что ввязывается кузен.
Оказавшись в Германии, Эндрю с подозрением отнесся к дружелюбию. Эрик сохранял дистанцию, не пытаясь давить или «играть в семью», но был приветлив и вежлив. Парень сделал перестановку в квартире, превратив свой кабинет в гостевую спальню для Эндрю и Аарона.
Гостеприимства Эндрю не оценил, зато заметил, что Аарон общается с Эриком более вежливо, чем следовало ожидать. Казалось, что брат пытается быть дружелюбным в ответ: не оскорблял, не отдалялся и не избегал разговоров и встреч. Нетипично для Аарона, поэтому Эндрю предпочёл наблюдать, прежде чем делать выводы.
В первый день прилёта Эрик вручил альфе список интересных пабов с уникальным барным меню. Подобный подарок Эндрю оценил по достоинству, каждый вечер предаваясь дегустации различных напитков. В индустрии алкоголя Германия одерживала победу над США: широкий выбор пива и сидров, слабоалкогольные коктейли продавали без удостоверения личности. Завладев кредиткой Ники в качестве одного из условий поездки, Эндрю ни в чём себе не отказывал. Об изначальной цели поездки Миньярд не забыл, но проверка Эрика не заняла много времени.
Парню было нечего скрывать: он объективно был нормальным и законопослушным гражданином. Хорошее образование, высокооплачиваемая и перспективная работа, активный образ жизни, широкий круг друзей и знакомых, близкие отношения с семьей. Клозе был чист перед законом, ни разу не получал штрафов за превышение скорости или неправильную парковку, не говоря уже о чем-то серьёзном.
Эндрю успел познакомиться с родителями Эрика, но сбежал с семейного мероприятия при первой возможности. Добрые родители беты, всецело принимающие своего сына и его выбор партнёра. Участвовать в акте объединения семьи Эндрю не хотел, испытывая сильное внутреннее отторжение. В его мире подобного не могло существовать, а наблюдение за взаимными любезностями лишь распаляло ярость. Миньярд хорошо портил большинство встреч, но эту решил не срывать.
В Германии Ники был счастлив. Поистине счастливым, находясь в окружении Эрика, его друзей и семьи. Эндрю не мог вспомнить, чтобы видел кузена настолько довольным в Америке. Под конец поездки Миньярд был уверен только в одном: Ники – кретин. Только идиот вернётся в Штаты, возьмёт опеку над двумя проблемными братьями, оставляя прекрасную жизнь на будущее.
– Ты позволил ему уехать. Почему? – произнёс Эндрю, оставшись с Эриком наедине.
– Ники решил, что будет присматривать за тобой и Аароном, – с мягкой улыбкой ответил Клозе, – я уважаю его выбор и могу подождать сколько потребуется. Я хотел переехать вместе с Ники, но не нашёл подходящую работу с достойной оплатой труда. Мы хотели перевезти вас с Аароном в Германию, но возникли бы проблемы…
– Да, возникли бы, – перебил Эндрю.
Он бы никогда не согласился на переезд. В Америке не было чего-то важного или нужного, но в Германии Аарон бы не смог получить бесплатное образование. Первые пару месяцев в университете Эндрю сомневался в целесообразности происходящего: поступать «за компанию» сомнительное решение. Учеба не вызывала трудностей, но Эндрю тратил время впустую. Аарон же «горел» учёбой в медицинском. Постоянно сидел над учебниками, писал конспекты и зубрил каждую свободную минуту. У него появилось увлечение, способное принести пользу в перспективе. Он смог закрыть первый семестр без долгов, что, как было известно Эндрю, редкость.
– Если ты сделаешь что угодно, что обидит Ники, я убью тебя, – ледяным тоном произнёс Эндрю.
– Договорились, – согласился Эрик и сделал шаг в сторону парня, – встречное предупреждение: если ты причинишь вред Ники, я вмешаюсь и заставлю тебя пожалеть о содеянном.
Эндрю подавил тихую усмешку. Он хотел счесть подобное вызовом, призывом к действию, чтобы проверить Эрика на прочность. Можно будет развлечь себя на пару недель или месяц, ежедневно донимая Ники и усложняя ему жизнь. Вероятно, его возненавидят все, если ему удастся пошатнуть прочные отношения Ники и Эрика.
Остановив порыв вновь испортить всё, Эндрю кивнул. Он услышал предупреждение. Аарон получил свой шанс на образование, Ники получает свой шанс на счастливый брак. Вторых шансов и попыток не будет. Каждый из них способен разрушить свою жизнь без вмешательства Эндрю. Рано или поздно Эрику могут надоесть отношения на расстоянии, тогда проблема решится сама с собой.
***
Вернувшись в квартиру поздней ночью, Эндрю тихо прикрыл за собой дверь. Он хотел пробраться в душ и перебить остатки феромона малознакомого альфы. Чужой запах ощущался липким на коже, и Эндрю хотел поскорее от него избавиться, не привлекая лишнего внимания.
Все должны были спать, но на кухне горел приглушённый свет. Любопытство взяло верх. Бесшумно подойдя к дверному проёму, альфа прислонился спиной к стене и заглянул на кухню, рассчитывая остаться незамеченным. Ники стоял в объятьях Эрика, тихо шепча нежности по-немецки.
Уровень сахара в крови стремительно возрос. Эндрю за секунду потерял интерес к диалогу и собирался уйти, но услышал фразу, которая вынудила его замереть на месте.
– Оставь мне метку, – произнёс Ники.
– Милый, это на всю жизнь.
– Я в курсе. Я хочу метку от тебя, – возмутился омега, – мне не нравится, что мой феромон могут чувствовать другие альфы.
– Тише, – произнёс Эрик, успокаивающе гладя парня по спине.
Эндрю нахмурился, пытаясь разобрать быструю речь Ники. Когда парень был недоволен или сильно нервничал, он начинал тараторить с невероятной скоростью, проглатывая большинство окончаний. На английском Эндрю понимал половину из сказанного, на немецком и того меньше. Шёпот осложнял ситуацию, поэтому Эндрю остановился на простом выводе: Ники хочет метку.
Недовольства и неубедительные доводы не изменили твёрдую позицию Эрика. Метка – серьёзный шаг, в разы более ответственный, чем брак. Ники стоило хорошо подумать, осознать и осмыслить не только «плюсы», но и ограничения, которые придут с меткой: разлука станет переноситься во много раз сложнее, а течка без альфы превратится в пытку.
Эндрю тихо сполз вдоль стены и сел на пол, подслушивая разговор в более удобном положении. Он был согласен с Эриком, полностью понимая его позицию. Ники, казалось, абсолютно не волновали рациональные доводы: он хотел метку. Хотел укрепить связь с альфой, разнообразить их жизнь и чувствовать, что они связаны не только на словах.
Поморщившись, Эндрю поднёс к носу рукав повязки. Он привык к феромону Ники, чувствуя его ежедневно, но омега пытался воздействовать на Эрика любым возможным способом. Диалог давно потерял конструктивность, Эндрю не видел смысла заглядывать на кухню, предполагая, что скоро спор подойдёт к логическому завершению и начнётся примирение.
Эрик стоял на своём, не поддаваясь на уговоры Ники. Через некоторое время омега осознал, что его попытки бесполезны. Прежде чем грусть достигла своего апогея, Эрик перестал подавлять феромон и заключил Ники в стальные объятья.
– Я просто хочу, чтобы часть тебя всегда была со мной, – с печалью произнёс Ники.
– Я тоже хочу быть рядом, – сказал Эрик, успокаивающе гладя парня по спине, – это тяжёлый период, и мы его преодолеем. Вместе. Всё будет хорошо.
– Я надеюсь.
***
На следующий день Эрик сделал Ники предложение, как и планировал. Эндрю избавил себя от подробностей, сбросив груз неконтролируемой любви Ники ко всему живому на Аарона. Брат стоически выдержал десять минут бессвязной болтовни и восхваления всех достоинств Эрика, продержался ровно одну минуту в крепких объятьях Ники.
– Запомни: когда Эрик отменит помолвку из-за твоей прилипчивости, мы не примем тебя обратно в семью, – беззлобно сказал Аарон, отпихивая от себя кузена.
Ники изобразил глубокую обиду, приложив ладонь к сердцу. Он сделал вид, что теряет сознание, сразу же оказавшись в объятьях Эрика. Недолго думая, альфа принялся «воскрешать» омегу, покрывая его лицо лёгкими поцелуями.
Аарон состроил гримасу, в то время как Ники с Эриком одарили друг друга мягкими улыбками и влюблёнными взглядами.
Потушив сигарету, Эндрю покинул балкон и вернулся в квартиру. Брат бросил на него возмущённый взгляд в поисках поддержки, но альфа не собирался её оказывать. Ники и Эрик выглядели счастливыми, до конца поездки осталось не так много времени, и прерывать их он не собирался. Парни не делали чего-то из ряда вон выходящего, пусть это и было чересчур мило для Эндрю.
– Лучше бы в трусы друг к другу залезли, – скривившись, произнёс Аарон.
– Я ничего не делаю, – сказал Ники, проведя кончиком носа по скуле Эрика.
– Ты буквально трешься своим лицом о его лицо.
– Разве в этом есть что-то, что задевает твою утончённую натуру?
Аарон с негодованием посмотрел на кузена, после чего перевёл взгляд на всех присутствующих в комнате. Выражение лица Эндрю осталось равнодушным, но альфа начал догадываться, что упускает что-то важное.
– Милый, понимаешь, – мягко начал Эрик, – твои действия немного… личные.
– Почему?
– Почему?! – возмутился Аарон, – Господи Боже мой, Ники, ты же омега. Почему я, бета, знаю, что означают все эти «притирания», а ты – нет?
– Потому что ты умный и прилежно учишься? – предположил Ники, – в любом случае, что я сделал «личного»?
– В животном мире принято «притираться» в прямом смысле слова. Таким способом происходит знакомство, развитие отношений и далее. Животные по запаху определят потенциального партнёра, – произнёс Эрик, – родители часто вылизывают своё потомство, чтобы нейтрализовать лишние запахи…
– О мой Бог, – пробормотал Ники, – я понял, к чему ты клонишь.
Эндрю отвёл взгляд в сторону. Недовольство Аарона неожиданно обрело смысл. Своими действиями Ники пытался окружить себя феромоном Эрика, что было слишком интимно для Аарона. Эндрю не мог представить, чтобы у него возникло подобное желание. Феромоны могут привлекать или отталкивать, но становиться с кем-то настолько близким – перебор. Альфа не переносил, чтобы от его одежды исходил чужой запах, считая это сильным вмешательством в личное пространство.
Казалось, Ники и Эрика вполне устраивало положение вещей. Если бы не замечание Аарона, вряд ли бы кузен начал вести себя более сдержанно. Беспокоиться было не о чём, поэтому Эндрю продолжил пить своё пиво, слушая, но не вмешиваясь в диалог.