Неприкосновенность [21]

Любое терпение рано или поздно подходит к концу. Было ли дело в маячившем на горизонте гоне, Эндрю не знал. Он был уверен лишь в том, что последние пару дней Натаниэль не делает «ничего», абсолютно не преследуя цели вывести альфу на эмоции. Эндрю находился в шаге от того, чтобы придушить этого парня, если он ещё раз привлечёт к себе внимание блеском голубой радужки. Или прижмёт Натаниэля к стене и заставит ответить за попытки вывести Миньярда из равновесия.

По подсчётам Эндрю до гона осталось ещё полторы недели, но он уже реагировал на омегу острее обычного. Долгий, изучающий взгляд воспринимался как призыв к действию. Шёпот на английском с вкраплением французского вынуждал напрячься и вслушиваться в каждое слово, при этом абсолютно теряя смысл сказанного. Обволакивающе сладкий феромон был повсюду. Казалось он пропитал каждый уголок квартиры, несмотря на непрерывно работающую вытяжку.

Каким же Эндрю был глупцом, раз не смог распознать этот лёгкий шлейф сразу: как бы Натаниэль не старался подавлять феромон, какими бы нейтрализаторами не пользовался, едва ощутимый след оставался. С точностью до дней альфа мог понять, когда Нат касался той или иной книги в последний раз.  

Парни стояли у шкафа. Натаниэль решил подобрать книгу для Эндрю, поэтому бегло проводил пальцами по корешкам, быстро вспоминая содержание. Решение перестать носить кожаные перчатки дома далось проще, чем представлял Нат. Мягкость, окружающая пальцы, должна была быть временной. Дети бывают жестоки, поэтому врачи предложили постепенно привыкать к новым ощущениям.

Первое время маленький Натаниэль отказывался скрывать руки: он много писал, а выводить иероглифы в перчатках было слишком сложно. Ичиро настоял на необходимости этого элемента одежды. Шрамы привлекают ненужное внимание. Это имело смысл, и Нат ему поверил и согласился.

В настоящее время Натаниэль ловил себя на мысли, что Ичиро считал шрамы изъяном. Уродством, регулярно напоминающем о том, что Ичиро сильно ошибся, отправив ребёнка в Эвермор. Нат настолько привык к перчаткам, что игнорировал большинство неудобств, которые они доставляют. Без них парень чувствовал себя некомфортно, не представляя взаимодействия с миром голыми руками. Попытка обезопасить стала необходимостью. Зависимостей в жизни Веснински было предостаточно: если он может отказаться хотя бы одной из них, то обязан попробовать.

Эндрю, казалось, вовсе не беспокоили шрамы. Натаниэль полагал, что альфе наоборот не нравятся прикосновения в перчатках: он относился к ним с подозрением. Касаясь своего тела в кожаных перчатках, Нат приходил к выводу, что понимает Эндрю. Это действительно ощущается очень странно. Альфа не обращал внимания на маниакальное желание Ната всё потрогать и сравнить, что только больше подталкивало омегу к самопознанию.

Твёрдые поверхности, включая стены, не нравились Веснински. Когда он нажимал на них руками, складывалось впечатление что шрамы пронзают плоть изнутри. Натаниэль избегал необходимости сжимать палочки для еды и старался брать их таким образом, чтобы они не давили на витиеватые узоры. Диван наоборот понравился омеге: плотная ткань с чуть шершавой текстурой, по которой было приятно проводить ногтями.

К обстановке можно адаптироваться, рано или поздно Нат научиться жить с новыми ощущениями, которые избегал в течении многих лет. Основная проблема подкралась, где омега ожидал меньше всего: за всё время совместной жизни с Эндрю, он ни разу не прикасался к альфе будучи спокойным. Эмоциональная стабильность – далёкая и непостижимая, оказалось в разы ближе, чем полагал Нат.

Осознанные и целенаправленные прикосновения пугали своей неизвестностью, к тому же Натаниэль предполагал, что Эндрю не согласиться на нечто подобное. Любое предложение, которое парень мог сформулировать в своей голове, звучало крайне нелепо. Альфа позволял касаться своего тела только в определённых участках в моменты близости, всё остальное время относясь к действиям Ната с настороженностью.

Сделав шаг вперёд вплотную к шкафу, Натаниэль потянулся за книгой на верхней полке. Привыкание к себе было интересным опытом, но омега не отказался бы и от близости без цели самообучения. Минула неделя с момента, как они целовались в последний раз. Нат успешно заполнял большую часть суток работой, но всё остальное время хотел проводить с Эндрю. Малейшие попытки приблизиться к парню заканчивались испепеляющим взглядом.

Прикрыв глаза, Эндрю сделал глубокий вдох и с трудом подавил удовлетворенный рык. Альфа стоял в шаге от шкафа, но Натаниэль умудрился протиснуться между ним и шкафом, чтобы дотянуться за книгой.

– Так и продолжишь только смотреть? – произнёс Нат на французском, повернув голову к Эндрю, и блеснул голубой радужкой.

Мгновение назад Натаниэль выбирал книгу, и вот теперь он был прижат к стене. Без сопротивлений Нат позволил альфе обхватить запястья одной рукой, и сам поднял руки над головой.

– Ты не мог так быстро выучить новый язык, – с лёгкой усмешкой сказал омега и приблизился к уху Эндрю, – или тебя привлекает мой весьма посредственный акцент?

– Умолкни.

– Или что? – Натаниэль перешёл на английский, – отступишь от своих слов и будешь вести себя как «настоящий» альфа?

Эндрю сильнее сжал запястья. Кожа покрылась мурашками от томного шёпота, но слова омеги помогали сохранять рассудок. Перед глазами стояла пелена возбуждения, но Эндрю предпочёл бы умереть, нежели вести себя как «настоящий» альфа. Брать силой против чужих желаний было отвратительно даже на этапе размышлений.

– Можешь попробовать. Обещаю сделать вид, что я не могу убить тебя в любой момент, – сказал Нат и отстранился.

Как он и ожидал, альфа пытался испепелить его на месте одним лишь взглядом. С другой стороны, Эндрю подавался на провокацию и сейчас был на взводе. Когда-нибудь Натаниэль поймёт принцип, по которому работает мозг этого парня, начнёт лучше разбираться в причинно-следственных связях, но пока что он с переменным успехом добивается желаемого. Нат давно пришёл к выводу, что альфа не занимается сексом, если не может контролировать себя. Разве может случится что-то плохое, если омега возьмёт ответственность за ситуацию в свои руки?

Блеснув радужкой, Натаниэль подался вперёд и прикусил нижнюю губу Эндрю клыками. Секундного замешательства хватило, чтобы высвободить руки из цепкого захвата. Сжав пальцы на шее альфы, Натаниэль выпустил когти.

– Устранён, – выдохнул Нат в губы Эндрю.

– Грязно играешь, – констатировал Миньярд.

Натаниэль самодовольно ухмыльнулся. Они не договаривались о честной игре, значит все способы доказать свою правоту приемлемы.

Эндрю вовлёк парня в поцелуй, игнорируя когти, которые начали царапать кожу. Он перестал сдерживать феромон, проверяя слова Натаниэля на прочность: между искренне жаждать и соглашаться на близость под чужим влиянием существует большая разница. Нат с охотой ответил на поцелуй и заменил когти подушечками пальцев. Пальцы свободной руки сжались на краю футболки, пытаясь подтолкнуть альфу к сокращению небольшого расстояния между их телами.

Происходящее перестало быть самозащитой, Эндрю чувствовал, что омега хочет касаться его и сдерживается из последних сил. Собственные желания парень не рассматривал: он не был уверен, что близость происходит по обоюдному желанию, а не посредством влияния феромона. Натаниэль утверждал, что может убить альфу в любой момент, поэтому Миньярд решил проверить твёрдость его убеждений. Расположив ладони на талии, Эндрю притянул омегу к себе и медленно переместил руки на поясницу.

Нат среагировал молниеносно. Быстро опустил пальцы к ключице альфы и с силовой надавил в надключичную ямку. Эндрю болезненно поморщился. Не теряя ни секунды, Натаниэль толкнул альфу свободной рукой, в результате прижав к стене.

– Ты дорог мне, – ледяным тоном произнёс Натаниэль, – буквально. Каждая жизнь имеет свою цену, но даже если продать тебя по кусочкам, это не окупит и трети штифтов в моём позвоночнике. Поэтому, будь добр, впредь не касайся своими руками моей чёртовой спины.

На лице Эндрю застыла едва заметная ухмылка, он был доволен происходящим. Несмотря на возбуждение, Нат осёк парня и защитил себя. Преимущество Натаниэля было в скорости и техничности. Эндрю отдавал предпочтение грубой силе, вкладывая всю мощь в каждый удар. Если бы они участвовали в спарринге без правил, то результат остался бы непредсказуемым. Перед альфой стоял равный и уверенный в себе омега, не собирающийся уступать ни в чём. К тому же Натаниэль прекрасно следовал договорённостям, не распуская руки дальше дозволенного.

– Сломаешь мне каждый палец? – произнёс Эндрю, убирая ладони с поясницы.

– Мне нравится, когда все твои кости целы, – сказал Нат и отпустил альфу, – проверка подошла к концу?

Эндрю внимательно оглядел лицо Натаниэля. Радужка стала в разы ярче, на щеках появился лёгких румянец. Клыки прорезались, и альфа мысленно представил, как вскоре они будут впиваться в его шею. Омега реагировал на феромон, но не пытался сбежать или наброситься. Он терпеливо ждал ответа на свой вопрос.

– На этот раз – да, – подтвердил Эндрю.

Не дожидаясь следующего вопроса, парень обхватил предплечья Натаниэля и поднёс руки к себе. Одну ладонь расположил на щеке, другую чуть выше груди. Не только Нат горел желанием прикасаться к альфе. Эндрю сгорал от необходимости прикосновений и ничем другим не мог утолить эту жажду. Он знал, что такого немого обозначения будет достаточно: омега не станет заходить дальше разрешённого.

Выдержав тяжёлый взгляд, Натаниэль слабо кивнул. Как только Нат полностью замер, Эндрю притянул парня к себе и накрыл его губы своими. Целовались они не в первый раз, но каждый поцелуй приводил омегу к мысли, что он невероятно жаден до ласк. Он ни за что на свете не сможет отказаться от мягких губ, лёгких укусов и настойчивых прикосновений языка.

От терпкого феромона плыли мысли, Нат ощущал жар тела альфы под пальцами. Он не спешил изучать тело парня, медленно опуская ладонь к грудной мышце. Сжал пальцы, мысленно проклиная существование одежды. Натаниэль хотел запомнить всё: текстуру кожи, плотность и упругость, очертание контура мышц. Обрисовав рельеф пальцами, Нат вновь сжал грудь, на этот раз более уверенно, плавными движениями массируя её.

Клыки Эндрю оттянули нижнюю губу, несильно прикусив её. Натаниэль слабо кивнул сам себе и переместил пальцы на сосок, оглаживая ореол. Вскоре альфа тихо прорычал в губы омеги, поэтому Нат поспешил опустить ладонь ниже. Стоило пальцам коснуться живота, как рука Эндрю обхватила предплечье омеги и вернула его к груди. Сдержав самодовольную улыбку, Натаниэль продолжил массировать мышцы, уделяя особо внимание соскам.

Эндрю замер, сосредоточившись на ощущениях. Прикосновения Ната перестали быть осторожными, казалось, что парень получает удовольствие, изучая тело альфы. Он позволял омеге касаться себя, что было уже весьма непривычно. Более неожиданным оказался факт, что Эндрю сам испытывал наслаждение. Он никогда бы не подумал, что сможет ощутить что-то помимо безграничного отвращения от прикосновений. Возбуждение возрастало, тело бросало в жар. Эндрю плавился под твёрдыми руками Натаниэля, постепенно расслабляясь и отдаваясь новым, но таким приятным ощущениям.

С каждым новым поцелуем Эндрю чувствовал, что стена перестаёт быть надёжной опорой. Он хотел прикоснуться к Нату в ответ, но как только опустил ладони к шее омеги, когти не заставили себя долго ждать. Контролировать себя становилось сложнее, внутренний голос твердил, что ему жизненно необходимо прижать Натаниэля ближе. Провести когтями по шее, вызвав у омеги волну возбуждения, надавить сильнее, царапая.

Убрав руки в сторону, Эндрю разорвал поцелуй, тяжело дыша. Он не хотел причинять вред Нату. Совершать поступок, о котором однозначно пожалеет после.

Натаниэль медленно открыл глаза, окинул альфу оценивающим взглядом. Эндрю держал руки на уровне головы, впившись когтями в ладони. Недолго думая, Нат аккуратно потянул руку парня за запястье и прислонил её к стене над головой. Эндрю предупреждающе блеснул алой радужкой, но послушно протянул вторую руку, позволяя омеге обхватить обе.

Альфа мог освободиться в любой момент, если бы пожелал этого. Натаниэль не успел обдумать, с чем была связана лёгкая паника в глазах Эндрю, как парень вовлёк его в новый поцелуй. Влажный и глубокий, вызывая у Ната желание никогда не отрываться от губ альфы. Языки скользили, сплетаясь в страстной борьбе, но ни один из парней не собирался уступать.

Свободная рука слабо сжалась на шее альфы. Эндрю шумно выдохнул в губы Натаниэля и наклонил голову, разрешая омеге перехватить инициативу.

Нат пробормотал что-то неразборчивое и с нажимом провел пальцами ниже. Руки Эндрю напряглись, но остались неподвижны. Натаниэль очертил подушечками пальцев ключицу, после вернувшись к шее. Едва ощутимо провел когтями по верхней части трапеции и вновь обхватил шею.

Желание опуститься губами ниже начинало преобладать, но омега не хотел прерывать поцелуй. Эндрю с силой прикусил нижнюю губу, словно догадался о ходе мыслей Натаниэля. Нату показалось, что он на секунду почувствовал металлический привкус, но ощущение вскоре улетучилось, стоило альфе сплести их языки.

Почувствовав небольшое движение руки альфы, Натаниэль ослабил хватку. Эндрю высвободил руку и надавил ладонью на грудь омеги, требуя от того отстраниться. Разорвав поцелуй и сделав небольшой шаг назад, Натаниэль медленно открыл глаза. Сердце билось настолько быстро, что стук эхом отражался в черепной коробке. Нат не слышал ничего, кроме сбившегося дыхания Эндрю. Губы начали неметь от настойчивых поцелуев, пока тело отчаянно требовало прикосновений.

Эндрю подцепил подборок Натаниэля, блеснул алой радужкой и поймал его взгляд своим. Пелена возбуждения была густа, как никогда прежде. Омега сдерживал свой феромон, насколько это было возможно при нынешних обстоятельствах, но Эндрю хотел насладиться им полностью. Ощутить его кожей, почувствовать вкус на кончике языка, покрыть им всё своё тело и отдаться блаженству.

– Да или нет? – произнёс Эндрю.

– Да, – сказал Нат, внимательно наблюдая за действиями альфы.

Не разрывая зрительный контакт, парень собирался опуститься на колени. Натаниэль вцепился в светлые пряди, останавливая.

– Не так, – произнёс Нат, – я не собираюсь получать удовольствие один.

Эндрю сжал пальцы на рубашке парня. Лицо Натаниэля осталось непреклонным. Последний раз омега был настолько решителен во время течки, придерживаясь позиции: либо они оба достигнут оргазма при помощи друг друга, либо каждый своими руками. Эндрю было проще сосредоточиться только на Натаниэле, разобравшись с собственным возбуждением позже, наедине с собой.

Доверие к этому парню было сверх понимания Эндрю, он жаждал прикосновений каждой клеточкой тела, но испытывал иррациональный страх. Опыт прошлого давал о себе знать, вынуждая останавливаться и выстраивать границы, отделяясь от остального мира. Натаниэль отличался от всех людей, не был похож ни на одного партнёра, который был у Эндрю ранее.

Твёрдо решив, что прошлое уже мертво, а будущее ещё не наступило, альфа позволил себе довериться. Внутреннее чутьё подсказывало, что он не пожалеет об этом решении.

Опустив руки к джинсам омеги, Эндрю просунул пальцы в петельки для ремня и потянул парня на себя. Нат медленно, небольшими шагами приблизился, пока расстояние между их телами не стало ничтожно мало. Костяшкой указательного пальца Эндрю подцепил подбородок омеги и произнёс:

– Только рукой.

– Хорошо.

Эндрю коротко поцеловал парня, после чего опустил спортивные штаны вместе с нижним бельем. Натаниэль не опускал взгляд вниз, но его радужка стала ярче, а зрачки расширились. Казалось, что омега проявляет нечеловеческую сдержанность, в том числе пытаясь ограничивая свой феромон. Старания были тщетны. Эндрю продолжал улавливать слабый, но сладкий и тянущий запах, говорящий о запредельном уровне возбуждения.

Разместив ладонь на груди Ната, свободной рукой Эндрю сжал его запястье и поднёс к своему члену. Дождавшись, когда пальцы Натаниэля обхватят ствол, альфа отпустил предплечье.

Неожиданно для себя Нат осознал, что понятия не имеет, что и как нравится Эндрю. Альфа всегда касался его, не позволяя ответных действий. Доверие словно обрело вес, и Натаниэль не собирался упускать возможность. Он сможет разобраться в процессе, прислушиваясь к языку тела.

Нат начал плавно двигать рукой, наблюдая за тем, как альфа медленно выдыхает. Запустив пальцы левой руки в волосы, Эндрю сжал рыжие пряди и приблизил парня к себе. Оставив поцелуй в уголке губ, Натаниэль быстро сообразил, чего хотел альфа.

Эндрю слегка отвернул голову, открывая Нату доступ к шее. Первое касание губ о нежную кожу было легким, как и второе и третье. Натаниэль будто бы пытался не спугнуть альфу, действуя излишне аккуратно. Издав тихий рык, тот сильнее надавил на затылок парня.

Нат пытался сдерживать себя, не оставляя на альфе с десяток хаотичных следов и укусов. Он не до конца понимал отношение Эндрю к последствиям близости, но рык прозвучал как непроизнесённое требование. Ускорив движения рукой, Натаниэль прикусил кожу шеи, стараясь не проткнуть её клыками. Обвёл языком место укуса и провёл по нему зубами. Эндрю выгнулся и сильнее наклонил голову, призывая омегу к большему.

Незнание с лихвой окупалось желанием доставить удовольствие. Нат хотел довести Эндрю до пика. Россыпь поцелуев сменилась движением языка, вырисовывающим незамысловатые узоры. Натаниэль прикусывал кожу, оставлял засосы, замечая, что альфа продолжает подставлять шею под настойчивые ласки.

Опасения Эндрю не подтвердились. Сладкий феромон и прикосновения Натаниэля были настолько желанными, что альфа бы никогда не спутал своего омегу с кем-то другим. Хотелось окружить себя одурманивающим запахом и полностью раствориться в ощущениях, что Эндрю и сделал.

Рука Ната двигалась быстро и плавно, не так грубо, как привык альфа. Эндрю не знал, стоит ему немного опуститься или приподняться, чтобы усилить стимуляцию, но был уверен, что не хочет, чтобы это прекращалось.

Пальцы Эндрю судорожно впились в ткань рубашки, когда Натаниэль начал посасывать кожу около ярёмной вены. Ритмичное скольжение языка едва не сорвало с губ альфы тихий стон. Эндрю хотел притянуть омегу ещё ближе, но позволил себе лишь шумно выдохнуть.

Нат ускорил движения рукой до предела, ощущая, что парень близок к завершению. Он промурлыкал что-то ободряющее, на что услышал тихое рычание. Пальцы до боли сжали рыжие пряди, прижимая Натаниэля ближе.

Эндрю напрягся всем телом и вскоре излился в руку омеги, плотно сжав челюсти. Оргазм погрузил в блаженство, полностью очистив разум от мыслей. Единственное, что ощущал Эндрю – сбившееся дыхание Натаниэля на своей пылающей коже. Сладкий феромон окутывал, погружая в томную негу. Альфа чувствовал, как обмякает и был близок к тому, чтобы полностью расслабиться. Он сможет позволить себе это чуть позже, когда закончит с омегой.

Коротко сжав волосы, Эндрю оттянул Натаниэля от своей шеи. В глазах парня читалось нескрываемое желание. Радужка ослепляла своей яркостью, даже во время течки омега не был возбуждён до такой степени. Подавив удовлетворенный рык, Эндрю вовлёк парня в очередной поцелуй.

Крупицы терпения подходили к концу, Нат он хотел альфу здесь и сейчас. Прежде чем Натаниэль потянулся к своим джинсам, Эндрю опустил ладонь быстрее. Обхватил вставший член сквозь плотную ткань, сжал, после чего без промедлений расстегнул пуговицу и избавил омегу от ненужной одежды.

Шумно выдохнув, Нат хотел сделать шаг вперёд, приблизившись к альфе вплотную. Твёрдая ладонь, упирающая ему в грудь, остановила на месте.

Огладив головку большим пальцем, Эндрю соблазнился на мысль опуститься на колени. Провести языком по стволу, обхватить головку губами, посасывая, после чего взять член целиком. Альфа помнил вкус и хотел почувствовать его вновь, но настойчивые поцелуи заставили отложить эту идею на следующий раз.

Желание растянуть удовольствие, совершая неспешные движения, казалось все заманчивее. Натаниэль отзывался даже на лёгкие касания, всё хуже скрывая феромон. Интерес, как долго продержится омега прежде чем начнёт просить о большем, взял верх. В голове созрел идеальный план, который вероятно снесёт голову омеге.

Обхватив член, Эндрю двигал рукой размеренно, недостаточно медленно, чтобы вызвать волну негодования, но не так быстро, чтобы довести Ната до оргазма в рекордные сроки. Губы омеги беспощадно сминали губы альфы, вскоре сменившись клыками. Эндрю почувствовал новую волну возбуждения и сжал пальцы крепче, слегка ускоряясь.

– Чёрт возьми, быстрее, – требовательно произнёс Нат.

Увеличивать скорость альфа не спешил, вместо этого лаская головку. Пальцы, сжатые в плотное кольцо, вновь и вновь стимулировали чувствительную область.

Натаниэль терялся в ощущениях, накрывающих с головой. Эндрю творил что-то невероятное, Нат чувствовал себя оголенным проводом, телом отзываясь на каждое прикосновение. Запустив пальцы в светлые волосы, парень с силой сжал их в тщетной попытке удержать себя на месте. Хотелось податься навстречу и почувствовать больше. Эндрю с нажимом провел по уздечке большим пальцем, вызвав у Натаниэля гортанный рык, смешавшийся со стоном.

Тело омеги изнывало от желания, удовольствие граничило с безумием. Остался последних штрих, поэтому Эндрю ускорил движения рукой до предела. Пальцы Ната судорожно сжали светлые пряди, пытаясь притянуть альфу к своей шее. Эндрю остановил движения рукой на короткое мгновение, сорвав с губ парня шумный стон. Вновь ускорившись максимально, пальцами ощущая, что Натаниэль близок к завершению, Эндрю снова сделал короткую паузу.

Нат вздрогнул всем телом и прежде чем успел подумать, альфа снова возобновил движения, на этот раз не останавливаясь. Натаниэль напрягся и со стоном кончил. Оттянутый оргазм накрыл с головой, сладкой негой разливаясь по телу волнами жара. Нату казалось, что земля ушла из-под ног. Он падал, погружаясь в крепкие объятья. Удовольствие ещё никогда не было настолько сильным, и на этот раз Натаниэль был согласен упасть.

>>Перейти к следующей главе<<

>>Вернуться к предыдущей главе<<