Неприкосновенность [13]
Рики✍️✍️Проснувшись, первым делом Натаниэль потянулся за телефоном. Он не помнил, когда успел положить его на прикроватную тумбочку – в его памяти, мобильник должен был остаться в кармане спортивных штанов – найдя телефон наощупь, проверил дату и время. Больничный подошёл к концу, сегодня ночью нужно выйти на работу. Было чуть больше двенадцати дня, стоило разбудить Эндрю и выставить его из комнаты, если Нат всё же хочет дать себе шанс подняться с кровати. Течка не отпустила до конца, более того, казалось, что парень находится только в её середине. Он разберётся с этим позже, когда-нибудь в будущем задастся вопросом: почему так долго на этот раз?
Сейчас же, находясь в объятьях альфы, Нат поставил будильник на два часа дня и попытался погрузиться в сон, стараясь игнорировать стремительно возрастающее возбуждение. Рука Эндрю, обвивающая талию, сжалась крепче и придвинула парня ближе к себе. Натаниэль с трудом подавил судорожный вздох и желание почувствовать больше. Шансы провалиться в сон близились к нулю, уводя мысли в сторону Эндрю.
– Да или нет? – произнёс альфа.
– Дрю… – выдохнул Нат, желая повернуться к Эндрю и вовлечь его в новый поцелуй, – мне нужно спать.
– Тогда спи.
Натаниэль послушно прикрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Пока он мог мыслить ясно, приходило осознание, что это разумное решение, несмотря на ноющее желание. Продолжи они сейчас, Нат не захочет останавливаться. Кто в здравом уме откажется от прикосновений властных пальцев, настойчивых поцелуев и до невозможного приятного феромона, погружающего омегу в свои объятья? В моменте Натаниэль был зол на себя, что отказался от секса с проникновением, сейчас же испытывая умиротворение. Эндрю сдержал слово.
Доверие к кому-то, помимо Ичиро, было чуждым. Люди склонны думать в первую очередь о себе, выгоде и собственном удовольствии. За время проведённое вместе с Миньярдом, Натаниэль все больше убеждался, что на альфу можно положиться. Слабо улыбнувшись своим мыслям, Нат расслабился, прижимаясь спиной к груди Эндрю. Предупреждающий рык немного отрезвил, но рука сжалась сильнее, будто бы альфа не хотел, чтобы омега отстранялся.
Натаниэль чувствовал себя в безопасности в стальных объятьях и вскоре погрузился в сон.
Будильник заставил Эндрю медленно открыть глаза. Первым порывом было потянуться к телефону и отшвырнуть его куда подальше – слишком мало сна за последние несколько дней. Хотелось вновь зарыться носом в непослушные пряди и погрузиться в сон. Натаниэль опередил альфу. Выключил раздражающую мелодию и, не глядя, швырнул телефон. Мобильник во что-то врезался, повалив предмет. Раздосадовано простонав, Нат скатился с кровати и, оказавшись на полу, не попытался подняться. Эндрю сел и взглянул на омегу: парень в неопределённом жесте ладонью пытался донести, что он в порядке.
Мобильник приземлился в одну из двух магнитных досок, и, прежде чем Миньярд успел внимательно рассмотреть, что на них написано, Натаниэль подал голос.
– Дальше я сам. Покинь комнату.
– У тебя всё ещё течка, – напомнил Эндрю, но с кровати поднялся.
– Я заметил, – раздражённо произнёс Нат, – у неё есть время закончиться до ночи, потом я иду на работу.
– Хуевое решение.
– Обведу в календаре тот день, когда в мою голову придёт что-нибудь хорошее.
***
Проводить течку с кем-то было внове, и Эндрю никогда бы не подумал, что решит пойти на подобное. Осмыслять это казалось глупым занятием: парень знал, что выводы, к которым он придёт, ему не понравятся. Нат пропадал уже третий день подряд на работе, не появляясь дома. Строить догадки и теории у Эндрю получалось куда лучше, чем пытаться ответить себе на вопрос: в каких отношениях они с Натаниэлем?
В спальне был погром, который омега не успел убрать перед отъездом на выходные. Разбитый ноутбук, сброшенные вещи и бумаги со стола. Некоторая мебель была перевёрнута, но Эндрю не успел всё детально рассмотреть. Нат достаточно быстро выставил его за дверь. Миньярд сосредоточился, воссоздавая спальню в голове. Первое, что Эндрю вспомнил: пробковые и магнитные доски. Кровать была придвинута в угол комнаты, освобождая большую часть пространства под рабочую зону. Вероятно, Натаниэль совмещал спальню и кабинет, поэтому мог подолгу там пропадать.
Одна из пробковых досок была заполнена распечатками с данными, так и норовя упасть под их весом. Эндрю сомневался, что вся эта информация нужна на одной доске, учитывая, что вторая была почти пуста. Три заметки с координатами. Эйдетическая память могла бы сыграть в плюс, но он не успел вчитаться и запомнить цифры.
Две магнитные доски, придвинутые друг к другу, служили эпицентром хаоса. Натаниэль однозначно собирал информацию для личного пользования и не собирался ей делиться с кем-либо. На досках было тяжело разобрать что-то конкретное, данные не были систематизированы: много слов, большинство из них были обведены в кружочки разными маркерами, огромное количество стрелочек, которые, вероятно, имели смысл. В понимании Эндрю, это являлось лихорадочным потоком мыслей на английском и японском.
Во второй день течки Миньярд проснулся чуть раньше, но долго рассматривать и разбирать надписи у него не получилось: Натаниэль вероятно почувствовал, что альфа пришёл в себя, и завладел его вниманием.
Единственное, в чём Эндрю был уверен на все сто – дело касалось Кевина. Кевин Дэй было написано с большой небрежностью размашистым почерком прямо на стыке двух досок: имя на одной половине, фамилия на другой. Интерес брал вверх, и Миньярд попытался вскрыть дверь спальни, чтобы получить ответы на свои вопросы. Безуспешно. Электронные замки были в разы сложнее обычных дверных. Нужной сноровки во взломе не было, а грубая сила не решила бы эту проблему. Оставалось только гадать и строить теории, чем Кевин насолил Натаниэлю.
Список мог быть бесконечным, включать в себя десятки пунктов, но многим людям достаточно и одной весомой причины, чтобы впасть в немилость. Талант Кевина не нравиться «большим шишкам» был за гранью понимания Эндрю. Миньярд придерживался позиции: всё или ничего. Зачем довольствоваться малым, искать баланс, создавать себе сложности и ограничения? Куда разумнее вызывать однозначную реакцию у всех: не имеет значения положительную или отрицательную. Эндрю любил, когда люди оправдывают его ожидания, и сам соответствовал словам, брошенным в его адрес. Попытки переубедить кого угодно, что он не такой плохой, каким может казаться, выглядели жалко даже на моменте размышлений. Нравиться всем и каждому невозможно, поэтому в течение многих лет альфа делал всё, чтобы не нравиться никому. Он поступал, как хотел, пытаясь развеять неутихающую скуку; реакция общества – проблема самого общества.
Дэй старательно создавал образ для общественности, получая все почести и всеобщую любовь. «Маска» не подкупала действительно важных людей, в случае Кевина – якудз, имеющих другие приоритеты. При жизни, Рико купался в лучах славы, активно пользовался вседозволенностью и никогда не получал отказов, но по какой-то причине был ограничен. Играл в экси, несмотря на деятельность клана, которому он принадлежал. Подобные заключения наталкивали на вывод, что ни Рико, ни, тем более, Кевин не были чем-то достаточно значимыми в глазах семьи Морияма. С другой стороны, Натаниэль был заинтересован в Кевине Дэя.
Устав строить догадки, Эндрю решил не тратить время на пустые размышления. В чём-то Веснински был заразителен, передавая желание обсуждать тему с разных сторон. Бессмысленно, глупо, но прекрасно занимало время.
Альфа повторно осмотрел квартиру и нашёл несколько тайников. В большинстве лежали оружие и лекарства. Только за одним из плинтусов скрывалась неприлично большая сумма денег. Присвоив их себе, Миньярд смог бы сбежать, залечь на дно и жить пару-тройку лет, ни в чём себе не отказывая. К счастью или сожалению, Эндрю не хотел ничего, кроме Натаниэля. Связавшись с этим омегой, он влез в непредсказуемую игру, что подогревало интерес. Был ли Веснински опасным идиотом, слепо доверяя альфе, или за его действиями крылось нечто большое?
Эндрю задумчиво крутил необычный пистолет в руках. Ствол полностью выступал, стволовая коробка имела два массивных выступа: передний и задний. Неподвижная рамка вместе с двумя деревянными щечками образовывали основание пистолета. Эндрю не держал нечто подобного в руках, и не мог отделаться от мысли, что это вещь из прошлого века. Подобным давно не пользуются.
Ключ повернулся в дверном замке – Натаниэль вернулся с работы. Альфа не обернулся к нему, продолжая рассматривать пистолет. Нат приземлился на диван и шумно выдохнул, будто бы с его плеч свалился тяжелый груз. На омеге была та же одежда, в которой он ушел несколько дней назад: чёрная водолазка и джинсы. По пути он потерял рубашку и пиджак, но Эндрю решил не уточнять причину.
– Ты нашёл мою игрушку! – воодушевлённо произнёс Нат и потянулся к пистолету, – мой подарок на девятилетие от… От кого?
Эндрю слабо изогнул бровь. Натаниэль смотрел на него так, будто бы у альфы был ответ на этот вопрос.
– Впрочем, не так важно, – парень покрутил пистолет в руках с тёплой улыбкой, казалось, полностью поглощённый ностальгией, – после этого пистолета я чувствовал себя таким никчёмным. Мне потребовалась ни одна неделя, чтобы к нему привыкнуть.
– Как давно ты стреляешь?
– Около пятнадцати лет, если считать незначительные перерывы.
Миньярд медленно кивнул. Он предполагал, что они с Натаниэлем примерно одного возраста и, судя по тому, как ловко он обращался с пистолетом, это действительно было его игрушкой. Нестандартной, явно сложной в обращение для девятилетнего ребёнка, но игрушкой. Нат прицелился на телевизор и спустил курок. Пистолет не был заряжен, но Веснински всё равно кивнул сам себе, словно попал точно в цель.
– Ты задолжал мне вопрос, на который собирался ответить, – произнёс Эндрю.
– Вот так сразу и без прелюдии? – Нат придал лицу обиду, – даже не поинтересуешься, голоден ли я? Может, я собираюсь в душ?
Окинув парня равнодушным взглядом, альфа достал пачку сигарет. Раздражение от подобного поведения было меньше, чем ожидал Миньярд. Глубоко внутри Эндрю был рад, что Натаниэль находится на эмоциональном подъеме, несмотря на заметные тёмные круги под глазами от недосыпа. Большая часть последствий драки сошла с лица, оставив на брови маленький шрам. Течка пошла парню на пользу, ощутимо ускорив регенерацию.
Нат махнул рукой, отбросил игрушку в сторону и попытался сделать спокойное выражение лица. Эндрю не нуждался в вымученных эмоциях или демонстративном расслаблении, поэтому продолжил игнорировать парня. Не прошло и трёх секунд, как Натаниэль начал нервно трясти ногой, ожидая продолжения диалога. Такового не последовало, поэтому омега потянулся за зажжённой сигаретой.
– Я отвечу на твой вопрос, ты ответишь на мой. По рукам?
– Уговор был не таким.
– Если на то пошло, мы вообще ни о чём не договаривались, – сказал Нат и, перейдя на шёпот, добавил, – откуда у всех эта идиотская привычка требовать от меня ответы в неподходящее время?
– В твоём плотном графике найдётся свободное окошко? – прошептал Эндрю, повернувшись к омеге.
Натаниэль вздрогнул, будто бы не ожидал, что его могут услышать. На вопросительный взгляд альфы, он неопределённо указал руками между ними, подразумевая ни то пространство, ни то распространение звука в комнате. Эндрю забрал тлеющую сигарету и сел боком, закинув ногу на диван. Приглядевшись, Миньярд разглядел голубые линзы в тон цвета глаз Натаниэля. Вопросов стало только больше.
– Мне не нравится говорить о работе, – спустя некоторое время ответил Нат, –придётся убить тебя во второй раз, если ты узнаешь подробности.
Эндрю поверил этим словам. Натаниэль не пытался звучать убедительно, произнеся это будничным тоном, словно сообщил расписание поездов. Вникать в род деятельности Веснински в полной мере, альфа не собирался, несмотря на возникший интерес. Пока что он преимущественно касался Кевина, но Эндрю решил приберечь этот вопрос на потом и задать его при удобном случае.
– Обычно боссы-альфы не заскакивают в квартиру к подчинённым-омегам во время их течки, – констатировал Эндрю.
Натаниэль закатил глаза и скрестил руки на груди. Объяснять, что в этом нет ничего такого, что Ичиро видел его и в худшем состоянии – начиная от переломов, заканчивая передозом – не хотелось. Течка была меньшей сложностью в их взаимоотношениях, и, зацепившись за вторичный пол, Нат всё же решил внести ясности в происходящее.
– Есть люди, увлечённые своей работой: они уделяют ей много времени, но сохраняют хобби, могут создать семью. Есть такие как мой босс. Бизнес – смысл его жизни, затмевающий всё остальное. Его детище, которое он взращивал годами. Каждый день, включая выходные и праздники, существуют только обязанности, коллеги, выгодные сделки и будущее. Всегда «завтра, через неделю, месяц или год», но никогда сегодня. Течка одного из сотрудников не является чем-то из ряда вон, пока это не влияет на рабочие процессы. Мой вторичный пол – моя забота, поэтому на работе между нами начальник-подчинённый отношения.
– А не «на работе»?
Нат неопределённо пожал плечами. Он уже перестал понимать, какие между ним и Ичиро отношения вне работы. Семья? Друзья? Хорошие знакомые? Кто они вообще друг для друга? Семья Морияма вырастила его, занимала значимую часть в его жизни, и Натаниэль был благодарен за это. Но он так и остался Веснинки. В детстве это не вызывало вопросов, в подростковом возрасте слегка беспокоило, сейчас же хотелось махнуть рукой и не задумываться о подобных вещах.
– Много воды утекло, – произнёс Натаниэль, – я провёл годы поблизости своего Господина. Всё, чего я достиг, я смог только благодаря ему. Первый человек, который не относился ко мне, как к боксёрской груше…
Нат наклонил голову к Эндрю и усмехнулся.
– Если тебя интересуют пикантные подробности, то между нами ничего нет, – помедлив, омега всё же решил добавить, – правда, в подростковом возрасте один раз я его поцеловал. Было пиздец как странно, будто бы губами к глыбе льда прикоснулся. Это охладило мою мимолётную «слабость».
Эндрю медленно кивнул, сопоставляя информацию. Кевин имел привычку не вдаваться в даты и возраст, опускал много деталей. Натаниэль много говорил, но конкретное время происходящего редко упоминал. Если Нат с детства «играл» с оружием, испытывал симпатию к боссу в подростковом возрасте, то какова вероятность, что именно босс подарил ему такую «игрушку»?
– Как давно ты с ним знаком?
– Всю жизнь, – без раздумий ответил Натаниэль, – всю жизнь, которую я хочу помнить. В день нашей встречи я родился заново, получил второй шанс, что выпадает немногим.
– Что же стряслось с первым?
– Сгорел заживо, поглощенный собственным гневом, – Нат смахнул несуществующую слезу и улыбнулся, – какая трагичная смерть.
Попытка разобраться вводила в замешательство. Улыбка не была натянутой и, вероятно, парень говорил о своих биологических родителях. Эндрю мог представить, каким должно быть детство, чтобы семья в виде мафии приравнивалась ко «второму шансу». Тем не менее, личный опыт подсказывал, что головорезам доверять нельзя, как и ждать от них чего-то хорошего.
– Ты же не думаешь, что моя жизнь соткана из жестокости и страданий? – Нат щёлкнул пальцами, привлекая внимание альфы, – у меня было два чудесных года, которые я вспоминаю с удовольствием.
Натаниэль поднялся, взял новую бутылку виски и два бокала. Наполнил оба доверху, после чего приготовился к рассказу. Дождавшись кивка Эндрю, парень слабо улыбнулся и погрузился в воспоминания.