Неприкосновенность [12,5]
Рики✍️✍️Оказавшись в спальне Натаниэля впервые, у Эндрю возникло много вопросов, но они быстро улетучились, стоило Нату потянуть альфу в сторону кровати. Миньярд прижал омегу к матрасу, охотно отвечая на очередной поцелуй. Тела плавились под жаром друг друга, одежда казалась ненужной, мешая полному слиянию. Хотелось прикасаться, гладить и сжимать: изучить тело омеги, узнать, что ему нравится и чего он хочет. Нат прикусил клыками нижнюю губу Эндрю и нетерпеливо поерзал.
Ни одни подавители не смогли бы справиться с настолько сильным, сладким и манящим феромоном. Хотелось окунуться в него полностью, подчинить и подчиниться, довести Натаниэля до дрожи и заставить просить о большем. Желания могли не пересекаться с действительностью, поэтому Эндрю решил обозначить границу, прежде чем зайти слишком далеко: согласие двумя часами ранее не означало «да» сейчас.
– Что точно нельзя? – произнёс Миньярд, слегка отстраняясь.
Вопрос вышел не таким, как он хотел, слова отказывались складываться в цельные предложения. Желание вернуться к мягким губам было в разы сильнее. Утянуть Натаниэля в новый поцелуй и, словно в бреду, сорвать лишнюю одежду, огладить крепки мышцы и покрыть тело заметными укусами. Эндрю не считал себя собственником, но хотел, чтобы этот омега принадлежал только ему. Он надеялся, что Нат сможет его понять и ответить, вне зависимости от возбуждения.
– Без проникновения, – выдохнул Натаниэль.
Омега коротко прикусил нижнюю губу, будучи несогласным с собственным заявлением. Внутри всё кипело, было готово к альфе, желая как можно скорее почувствовать его. Если Эндрю и пытался скрывать феромон, то сейчас его сдержанность подходила к краю. Терпкий аромат просачивался, медленно наполняя комнату. Сдержав порыв впиться в шею Эндрю и вдохнуть больше, Нат произнёс:
– Встречный вопрос.
– Не прикасайся ниже шеи.
Натаниэль потянул за светлые пряди и подался вперёд, уткнувшись носом в основание шеи. Парень не знал, намеренно Эндрю скрыл феромон полностью или рефлекторно, но размышлять об этом не было возможности. Подавив возмущенный вздох, Нат провёл языком снизу вверх, оставляя влажную дорожку. Он не хотел ждать и терпеть: вдохнув настолько желанный запах один раз, забыть и оставить мысли окружить себя им вновь – было сравни безумию. Шея Эндрю покрылась мурашками, и Нат сжал нежную кожу клыками, стараясь не проткнуть её.
Шумно выдохнув, Эндрю перестал сдерживать феромон. Альфа мог выполнить эту немую просьбу, больше походящую на требование. Натаниэль остановился лишь на короткое мгновение, наслаждаясь, после чего обхватил нежную кожу губами, слегка посасывая её.
Колеблясь между противоречивыми мыслями – раствориться в приятных ощущениях, вызывающих пылающее желание во всем теле, и оттянуть Ната от своей шеи прямо сейчас – Эндрю остановил выбор на первом варианте. Позже он обязательно спишет это решение на течку, отрицая для себя крайнюю нужду в прикосновениях Натаниэля к своему телу.
Оторваться от Эндрю было равносильно, что перекрыть себе доступ к кислороду. Ускоренное сердцебиение эхом отдавалось в черепной коробке, но полностью приглушалось прерывистым дыханием. Альфа замирал, стоило Натаниэлю обхватить кожу губами. Хотелось оставить на коже как можно больше следов, и сомнения улетучились, стоило Эндрю запустить пальцы в непослушные пряди, прижимая Ната ближе. Скольжение языка сменялось лёгкими укусами, что незамедлительно отзывалось в теле альфы. Миньярд вжимался сильнее, словно требуя большего. Мечтать о подобном Натаниэль даже не смел, поэтому воплотил желание в жизнь, оставляя следы везде, где мог дотянуться.
Эндрю вздрогнул, когда язык опустился к ключице, вскоре сменившись губами. Шея пылала от настойчивых прикосновений, жар охватил тело, доводя возбуждение до предела.
Нат слегка прикусил ключицу, на что послышался предупреждающий рык. Это отрезвило, и омега поспешил прекратить, но пальцы Эндрю сжались в волосах, лишая возможности отстраниться хоть на секунду, чтобы оглядеть получившееся творение. Нетерпеливо поёрзав бедрами, Натаниэль прикусил кожу ближе к основанию шеи. Вязкий феромон обволакивал язык, вызывая желание вкусить его и попробовать больше.
Альфа выдохнул сквозь сжатые зубы и запрокинул голову назад, давая омеге весь доступ, который мог предоставить. Нат вновь качнул бёдрами, привлекая к себе внимание. Немного отстранившись, Эндрю протиснул свободную руку между их телами, оттянул резинку спортивных штанов и обхватил возбужденный член парня.
– Ты тоже, – выдохнул Натаниэль, опаляя и без того разгорячённую кожу.
Альфа издал тихий рык, но сделал, что предложил Нат, приспустив свои штаны вместе с боксёрами.
Получать удовольствие в одиночку было весьма странно. С таким же успехом можно было провести течку в одиночестве, как Натаниэль неоднократно делал до этого. Присутствие альфы обостряло ощущения, доводило возбуждение до предела, вызывало желание изнывать от необходимости прикоснуться как к себе, так и к Эндрю.
Нат замер и шумно выдохнул, когда ладонь Эндрю обхватила оба члена и начала совершать быстрые движения. Новые, ранее не испытываемые ощущения накрывали с головой, вынуждая уткнуться в основание шеи, в попытке скрыть стон, рвущийся наружу. Хотелось сократить небольшое расстояние между телами, прижать альфу ещё ближе и прикоснуться к нему в ответ. Натаниэль сдержал этот порыв, крепче сжимая светлые пряди. Стволы и головки членов соприкасались, двигаясь синхронно.
Омега терялся в желаниях: толкнуться навстречу в плотно сжатый кулак, выгнуться в пояснице и усилить скольжение влажных головок или впиться в нежную кожу клыками. Непростой выбор привёл к выводу, что Нат хочет всего и сразу. Закусив шею у основания, Натаниэль выгнулся дугой и слабо двинул бёдрами навстречу.
– Тише, – с трудом проговорил Эндрю, стараясь не сорваться на гортанный рык.
Омегу начала бить крупная дрожь, Миньярд чувствовал, как до боли сладкий феромон поглощает его целиком, не оставляя после себя даже мыслей. Впервые за многие годы Эндрю дышал полной грудью и цеплялся за каждый вдох, желая, чтобы это отпечаталось в его памяти навсегда. Медовая сладость смешивалась с терпкостью, присущей феромону альфы, что изначально раздражало, сейчас же, по мере ускорения движения рукой, он наслаждался.
Натаниэль сгорал от желания, как и сам Эндрю. Близость никогда не казалась такой привлекательной, как сейчас, когда Нат до боли сжимал светлые пряди и царапал когтями кожу головы. Впервые альфа испытывал острую потребность прикасаться к другому человеку, равносильную той, что и позволить Натаниэлю прикоснуться к себе.
Эндрю ускорился до предела, ощущая, как каменеет член Натаниэля в его ладони. Омега напрягся всем телом, безостановочно шепча имя альфы, вызывая тем самым внутреннее удовлетворение. Оргазм был на подходе, Эндрю сжал челюсти, стараясь не издать ни звука, но не сдержал шумный выдох, когда член Ната запульсировал в его руке. По телу прокатилась волна дрожи. Альфа совершил ещё несколько рваных движений, после чего излился следом.
Восстановив дыхание, Эндрю вытер ладонь о простыню и собирался отстраниться, но Натаниэль продолжал сжимать пальцы в волосах альфы.
– Пусти.
Нат расслабил пальцы, давая парню больше пространства. Оргазм ещё не отпустил до конца: вместо привычного облегчения от разрядки Натаниэль испытывал ни с чем несравнимое блаженство, плавно сменяющееся новой волной возбуждения. Эндрю отстранился, но не стал подниматься и покидать комнату. В голове мелькали слова и фразы, способные удержать альфу рядом, но каждая из них казалась слишком глупой и нелепой, чтобы произносить вслух. Единственное, что смог выдохнуть Нат, прежде чем открыть глаза:
– Ещё.
Эндрю не заставил себя долго ждать, впившись в губы грубым, глубоким поцелуем. Маленькая личная победа радовала, и Натаниэль с удовольствием погрузился в новые ощущения, пришедшие с этой течкой.