Неприкосновенность [12]
Рики✍️✍️TW в тексте присутствует жестокость и насилие, в том числе по отношению к детям. Читайте с осторожностью.
1998 год
Теперь это твой омега: делай с ним, что хочешь.
Впервые Ичиро услышал эту фразу в тринадцать и тогда не до конца понял её смысл. Всё его детство было посвящено непрерывной учёбе, из которой он усвоил, что из любого человека можно извлечь пользу. Сфера использования может быть различной, но что можно делать с ребёнком, чей вторичный пол только выяснили? Брать на себя роль родителя, когда сам ещё являешься ребёнком, казалось до абсурдного глупым: Ичиро никогда не изучал информацию, касаемо воспитания детей. Он не общался со сверстниками, отдавая предпочтение бесчисленному количеству репетиторов и Отцу. Кенго назначал встречи не реже чем раз две недели, исправно появлялся на них, проявлял интерес к увлечениям и образованию. Увидев Натаниэля в первый раз, Ичиро не сразу сообразил с какой целью ему «подарен» этот мальчик.
Может, юный Господин и не мог стать родителем, но практиковать свои навыки в качестве наставника у него получалось отменно: Нат обучался всему, чем Ичиро владел в совершенстве. Языки, математика, экономика, немного физики и химии. По рекомендации Отца, Ичиро также обучал Натаниэля различным видам борьбы, в том числе и с оружием. Применение силы мало интересовало юного Господина, как способ решения всех проблем: он знал, что ему не придётся марать руки – всегда найдутся люди, готовые сделать это за него. Нат же, напротив, показывал хорошие результаты, будто бы во время каждой схватки на кону стояла собственная жизнь.
Истинный ответ на вопрос: для чего мне вообще подарили этого ребёнка? – Ичиро обнаружил ближе к пятнадцати годам. На горизонте намечался первый гон и прежде чем погрязнуть в отвращении к себе, Натану и Отцу, который допустил такую «возможность», Ичиро принялся искать способ, как можно оградить ребёнка от себя. Выбросить Натаниэля, как ненужную игрушку, он не мог – слишком много ресурсов вложено. Мальчик сам тянулся к нему, проводя всё больше времени к комнате альфы. Первое время подобное общение напрягало, но Ичиро успешно к этому адаптировался: возможно, он излишне баловал Натаниэля, позволяя читать ему книжки, лежа на своей кровати, но в этом не было проблемы. До момента, пока альфа не начал отчётливо чувствовать его сладкий, манящий феромон.
Решение отправить Ната в Эвермор к дяде Тэцудзи казалось хорошим: тренер, работающий с детьми, должен быть в состоянии присмотреть за ребёнком. Натаниэль, пусть и нехотя, но согласился на эту поездку и пообещал, что ничего не расскажет о Кенго, Ичиро и семье Морияма. Юный Господин не спросил у Отца разрешения на эту поездку: мужчина был слишком занят работой, а решение нужно было принимать быстро. Присутствие омеги рядом влекло, что было в корне неправильно.
Попытка обезопасить Натаниэля от себя привела к совершенно неожиданным последствиям, и Ичиро успел горько пожалеть о своём решении.
Кенго вызвал Ичиро в свой кабинет, что делал нечасто. Парень понимал, что находиться здесь ему не положено по статусу, но молча сел и взял конверт, лежащий на другой половине стола. Ичиро чувствовал, что Отец оценивает его реакцию и, если контролировать выражение лица он умел в совершенстве, то феромон колебался. Недавно прошедший гон держал на эмоциональном подъеме, предавал сил, вместе с тем делая более острой реакцию на обстановку.
Текст письма поверг в шок. Тэцудзи сообщил, что Натаниэль повредил спину, но не давался в конкретику. Предчувствие было плохим: как нужно было «повредить спину», чтобы дядя сообщил об этом факте? Подозрительно официально.
– Экси не ломает людей, – сквозь сжатые зубы процедил Ичиро.
Кенго не ответил, задумчиво рассматривая сына.
– Это абсурд! – возмутился альфа и отбросил письмо в сторону, – он ребёнок, с ним должно было быть всё в порядке в Гнезде…
– Следи за своим тоном, – осёк Кенго.
Ичиро медленно поднял взгляд на отца. Ледяное спокойствие пугало: за ним скрывалась подавленная злость.
– Сломанные игрушки принято выбрасывать.
Сердце ушло в пятки. Страх потерять Натаниэля из-за своей ошибки захлестнул с головой, стирая остатки рациональности. Ичиро хотел кричать, спорить, пытаться донести, что он не собирается «выбрасывать» Ната. Он привык к нему, научил многому: мальчик стал неотъемлемой частью его жизни. От одной мысли оставить его в Гнезде, избавиться, как от хлама, начало трясти от злости. Медленно выдохнув, Ичиро взял себя в руки, осторожно подбирая слова, способные убедить Отца.
– Он моя игрушка, моя ответственность, моя «правая рука». Я совершил ошибку, не спросив Вашего разрешения об отправке Натаниэля в Гнездо, поэтому самостоятельно разберусь с последствиями и компенсирую все траты.
Кенго долго смотрел на сына, принимая решение. Глупо было рассчитывать на благосклонность, но на затворках сознания – там, где кончается здравый смысл – Ичиро надеялся, что Отец позволит ему забрать Ната. Первого человека, за которого юный Господин готов взять ответственность, и единственного, за кого примет все последствия, как бы дорого они не стоили.
***
Проходя по коридорам Гнезда, Ичиро с трудом подавлял ярость. Демонстративное ледяное равнодушие не подкупило телохранителей: благодаря обострённому обонянию после гона, юный Господин чувствовал, насколько напряжены мужчины, молча следующие за ним.
Чёрные стены, приглушённый свет и отсутствие звуков. Каждый шаг, словно раскат грома, уведомлял о приближении бури. Ичиро не чувствовал феромонов, сообщающих о присутствии других людей в комнатах. Ближе к концу коридора в лёгкие проник металлический запах, разрезающий изнутри. Слабый, едва ощутимый феромон Натаниэля усилился, когда Ичиро подошёл к двери комнаты Рико. Сжав ручку, парень открыл дверь и вошёл в комнату.
Отсутствие света мешало разглядеть картину целиком, но Ичиро видел и чувствовал больше, чем хотел. Запах жженого мяса и запёкшейся крови перебивал все остальные. В абсолютной тишине слабое сердцебиение было оглушающе громким, что одновременно вселяло надежду и вгоняло в ужас. На негнущихся ногах Ичиро подошёл к кровати, упал перед ней на колени и сжал край покрывала. Коротко выдохнул, стараясь обрести внутренний покой, если это было вообще возможно, после чего откинул покрывало в сторону, обнажая лицо и тело Натаниэля.
Мир разбился на тысячу осколков, каждый из которых вонзался в собственную кожу. Тьма не могла скрыть обширные гематомы, покрывающие большую часть тела. Натаниэль был без сознания, будто бы находился на грани жизни и смерти, а на его лице застыла болезненная гримаса. Взгляд упал на руки, которые Нат прижимал к груди. От них не осталось живого места. Частично обугленная кожа, большая часть волдырей была проткнута, а их содержимое впиталось в чёрную простыню. Разум всеми силами удерживал альфу на месте, запрещая подниматься и осматривать ребёнка со всех сторон. Обострённое обоняние адаптировалось к жжёному мясу и крови, различая за ними другие телесные жидкости. Ичиро сделал глубокий вдох, анализируя остатки феромонов, о чём пожалел почти сразу. Здесь были минимум два альфы, но их запах перекрывался смесью боли, страха и отчаяния, принадлежавших Натаниэлю.
Протянув ладонь, Ичиро коснулся щеки Ната подушечками пальцев. Внутри теплилась надежда, что это всё не по-настоящему. Сейчас он дотронется до своего подопечного и кошмар растворится. Мальчик медленно открыл глаза.
– Ич-Ичиро?.. – осипшим голосом прошептал Натаниэль, – я ничего ему не сказал.
– Кому?
– Рико.
Сердце пропустило удар. Десятки мыслей звучали в голове одновременно, приводя к отвратительным выводам. Необходимости общаться с братом не было, более того, Отец считал, что у него только один ребёнок, достойный воспитания. Ичиро знал, что Рико занимается дядя, что он играет в экси, но никогда бы не подумал, что тот будет выбивать информацию из ребёнка, тем более что сам является таковым. Какие ответы так усиленно пытался выбить Рико? Чем вообще занимался Тэцудзи, раз допустил подобное?
– Я не могу пошевелиться, – едва слышно произнёс Нат.
Разорвав зрительный контакт, Ичиро заставил себя бегло оглядеть обнажённое тело на поиск несовместимых с жизнью травм. Множественные гематомы в области живота, порезы и запёкшаяся кровь. Без помощи специалистов нельзя сказать, что конкретно повреждено и в каком количестве.
– Скоро приедут врачи, – сказал Ичиро, достал телефон и поднялся, намереваясь уточнить, почему скорая помощь ещё не пребыла.
– Подожди, – вскрикнул Натаниэль на японском и сильно закашлялся, – я… он…меня…
– Тише.
Сняв с себя пиджак, Ичиро укрыл им ребёнка. Тихие всхлипы терзали душу, разрывая сердце на части. Альфа разрушался, переставая существовать. Хотелось выть, повернуть время вспять, сделать что угодно, чтобы душевная боль прекратилась. Он не мог справиться с этим, захлестнувший ужас поверг в шок: своими необдуманными решениями Ичиро довёл Натаниэля до такого плачевного состояния. Это была только его вина.
Тянущее чувство в груди приглушилось, стоило Нату взглянуть на альфу из-под полуприкрытых век. Цвет холодно-голубой радужки пленил, направляя мысли в нужное русло. «Боль» была абсолютно несоразмерную той, которую сейчас испытывал Натаниэль. Собственные переживания ушли на задний план – Ичиро не имел права думать о себе в такой момент. Аккуратно присев на край кровати, он протянул руку к мальчику, стёр слёзы, тщетно пытаясь подобрать нужные слова. Существуют ли вообще такие?
– Я хотел защитить тебя, – с трудом выговорил Ичиро, сглотнув вставший ком в горле, – думал, что здесь ты будешь в безопасности. Я совершил непростительную ошибку…
– Ты не избавился от меня?
– Нет, – от слова «избавиться» кровь закипела в жилах, – больше я не оставлю тебя. Никогда.
– Никогда? – эхом повторил Нат.
– Никогда.
***
Винить себя в состоянии Натаниэля пока что рано: нужно разобраться с Тэцудзи. В список важных дел на будущее Ичиро внёс несколько обязательных пунктов, один из которых гласил «узнать всё о деятельности своей семьи». Он имел представление, чем занимается его отец, но преимущественно со стороны бизнеса. В преступные дела клана юный Господин не был погружен, не придавая этому должного значения: не могло же это являться основополагающим фактором для построения империи Морияма? Теперь Ичиро не был в этом уверен. Больше он ни в чём не был уверен, плавно осознавая, что даже находясь в главной ветви семьи, данных попросту недостаточно. Только Рико жестокий больной ублюдок или вся остальная часть семьи такая же?
– Юный Господин, – медленно кивнув, произнёс Тэцудзи, – вам следовало прислать кого-то, чтобы решить вопрос с этим… ребёнком.
– Он был на твоей территории, – сказал Ичиро, – ты должен был присмотреть за ним.
– Юный Господин, спорт бывает жесток. Он формирует характер, а дети не всегда могут объективно оценить нагрузку, которую себе дают, – снисходительно произнёс Тэцудзи.
От подобной наглости Ичиро до скрежета сжал зубы. Дядя врал без тени сомнения, обращаясь к племяннику, как к слепому и тупому котёнку. Каким бы жестоким не был спорт, максимум, к чему он может привести – перелом. Над Натаниэлем же явно надругались ни один день, что Тэцудзи спускал с рук. Достаточных доказательств у Ичиро не было, как и права казнить дядю прямо сейчас.
Из комнаты Рико вышли парамедики. Двое из них без промедлений отправились вместе с каталкой на крышу, где уже ожидал вертолет. Телохранитель, по левую руку от Ичиро, заметил знак, поэтому поспешил за ними. Невысокая девушка со строгим видом приблизилась к юному Господину. Она сжимала в руках планшет с массой бумаг, а губы вытянулись в тонкую нитку.
– Докладывай, – произнёс Ичиро и протянул руку.
– Политравма костей скелета и внутренних органов, черепно-мозговая травма. Предварительно: перелом поясничного и крестцового отделов позвоночника, неполный травматический перелом ребра. Живот при пальпации болезненный, резкая боль в левом верхнем квадранте, возможно повреждение селезёнки. Предварительно: перфорация прямой кишки. Требуется срочная госпитализация, дообследование и хирургическое вмешательство.
Злость захлестнула с головой, Ичиро продолжал держать себя в руках, чтобы не снести Тэцудзи голову прямо сейчас. Времени было всё меньше, чтобы разобраться с дядей на месте, но и спускать ему всё с рук было несправедливо. В голову закралась одна идея, которую бы точно одобрил Отец. Отпустив врача, альфа протянул ладонь. Телохранитель послушно вложил в неё пистолет. Ичиро прицелился и без колебаний спустил курок.
Тэцудзи сдавленно прохрипел и осел на пол. Руки сами потянулись к коленке, но гордость преобладала. Мужчина зло взглянул на племянника, но не произнёс ни слова.
– Не забывай, с кем разговариваешь, – холодно сказал Ичиро, – Отец не вмешивается в твой бизнес, считая это твоим хобби, я же просмотрел доходы за последние три года, и у меня возникли вопросы, на которые ты мне подробно ответишь.
– Юный Господин, не могли бы мы перенести разговор на более удачное время? – сдавленно произнёс Тэцудзи.
– Даю тебе два дня на подготовку финансового отчёта. Мне очень интересно, почему при таком бюджете получается такой низкой доход и на что пошли деньги, заложенные на систему видеонаблюдения.
Не дожидаясь ответа, Ичиро вернул пистолет телохранителю, напоследок окинул дядю взглядом полным презрения, после чего поспешил присоединиться к бригаде врачей и Нату.
***
Узнав, что Натаниэль опять вляпался в неприятности, Ичиро сорвался со встречи и поспешил в Детройт. Перелёт занял два часа, за которые с омегой могло случиться что угодно. Несодержательный диалог разозлил только больше. Весь предыдущий опыт подсказывал, что стоит вызвать бригаду врачей по месту жительства Ната – омега имел удивительную способность возвращаться домой в любом состоянии – но необходимо было убедиться самому, что все его конечности на месте.
Три полуживых тела, оставленных на парковке аэропорта, сильный феромон – по словам Феликса – течного омеги, подсказывали, что подопечный снова ввязался в драку, находясь в уязвимом состоянии. Ичиро не мог вспомнить, когда произошёл переломный момент: после чего Нат стал остро реагировать на непрошеные комментарии? В совершенстве он владел только огнестрельным оружием, попадая в мишень даже с девятимиллиметрового пистолета на расстоянии двадцати ярдов. Рукопашный бой или с применением холодного оружия должен быть исключен. Ичиро неоднократно говорил, что это недопустимо: позвоночник держался за счёт вживлённой металлоконструкции и мог «сломаться» при должном ударе.
Натаниэлю было плевать на своё здоровье. Парень работал на износ, игнорировал большую часть рекомендаций врачей, как только тщательный контроль над ним снизился. После совершеннолетия Ната Ичиро мог бы продолжить удерживать омегу поблизости от себя, но тот попросил ему поверить. Поверить, что он справится с самостоятельной жизнью, что Веснински в состоянии сам заботиться о себе и своем здоровье. Ичиро даровал ему свободу в выборе города проживания, но при одном условии: если позвоночник даст о себе знать, Натаниэль возвращается в Нью-Йорк.
Частный вертолёт приземлился на крышу небоскрёба. Оставив телохранителя снаружи, Ичиро направился в квартиру своего подопечного, желая развеять свои опасения.
***
Нат подорвался с дивана, услышав поворот ключа в дверном замке. Накрывшая паника делала движения более дёрганными, мешая быстро натянуть спортивные штаны. Омега неудачно успокоил себя, что только у одного человека был ключ от его квартиры. Выругавшись, Нат надел штаны, после чего поспешил в коридор.
Ичиро на секунду остановился, окинул омегу оценивающим взглядом и сделал небольшой шаг вперёд.
Нат знал, что Господин не причинит ему вреда, но мысли плыли, мешая сконцентрироваться. Тело отреагировало на приближение альфы. Ноги начали подкашиваться, Натаниэль схватился за угол на стыке стен и понадеялся, что Эндрю хватит благоразумия не вмешиваться. Миньярд скрылся в уборной вскоре после того, как довёл омегу до оргазма, но сейчас должен был чувствовать резкое усиление феромона.
– Ты просто охуеть как не вовремя, – огрызнулся Нат, сверля Ичиро недовольным взглядом.
На лице Господина не дрогнул ни один мускул. Мужчина жестом показал, чтобы омега отошёл в сторону и пропустил его вглубь квартиры. Вцепившись в угол крепче, Нат уперся ногами в пол, не собираясь делать ни единого шага.
– Натаниэль, тебе нужно объясниться, – строго произнёс Ичиро, – предпочитаешь делать это у входной двери?
– Мы можем поговорить в рабочее время? – выдохнул Нат, пытаясь выровнять дыхание.
Господин был недоволен телефонным разговором, и вряд ли будет ждать до ночи, чтобы обсудить феерическую ошибку Веснински по пути из аэропорта. Излишнее доверие к Ичиро мешало: Натаниэль слишком хорошо знал этот запах. Понимал, что альфа не попытается пересечь границу в их взаимоотношениях, и ощущал себя в полной безопасности. Возбуждение лишь возросло, мешая скрыть клыки, когти и феромон. Мысли то и дело возвращались к Эндрю, который был подозрительно тих, и, прислушавшись, Натаниэль так и не смог расслышать альфу. Он облокотился плечом о стену, понимая, что совсем скоро не в силах будет стоять на ногах – подобный уровень возбуждения было крайне тяжело игнорировать. Он знал, что Ичиро мало волновала его течка, особенно когда это касалось ошибок на работе.
– Ты берёшь больничный на три дня, – сухо произнёс Ичиро, – после докладываешь мне обо всем.
Нат открыл рот, чтобы возмутиться: он мог продолжать работать, несмотря на течку. Сбросит напряжение, примет душ, подавители, обольётся нейтрализаторами и всё будет в порядке – он уже делал так раньше, сможет и на этот раз. До ночи ещё полно времени, он успеет вернуться в строй. Ичиро безапелляционно сверкнул алой радужкой, чётко обозначая свою позицию без лишних слов. Медленно выдохнув, Натаниэль смирился с фактом незапланированных выходных.
– Как прикажете, мой Господин, – сказал Нат.
Смерив подопечного строгим взглядом, Ичиро покинул квартиру. Его опасения не подтвердились. Травмы Натаниэля были совместимы с жизнью, учитывая течку, омега восстановится достаточно быстро. Возможно, когда-нибудь Ичиро сможет быть с ним строг не только в рабочих вопросах, но явно не в этот раз. Вести диалог с человеком, прибывающим в разгаре течки, не имело никакого смысла.
– Какие отношения у тебя с боссом? – произнёс Эндрю, возникнув за спиной омеги, как только закрылась входная дверь.
– Не сейчас, – прошептал Нат.
Голос Эндрю манил. Хотелось услышать его ещё и ещё, лишь бы альфа продолжал говорить. Нат медленно выдохнул, чувствуя, как по бёдрам начинает стекать смазка. Медленно развернувшись к Эндрю, Натаниэль запустил ладонь в карман, достал из него связку ключей и бросил их альфе. Миньярд рефлекторно поймал ключи и слабо изогнул бровь.
– Так и продолжишь стоять? – усмехнулся Нат, – или, может, проводишь меня до спальни?
– Придурок, – сухо произнёс Эндрю и сделал шаг вперёд, подхватывая омегу.