Грязный Харликинг
Hoodlum's shelter
Побочная история
Глава 3
Несмотря на каникулы, в кампусе было довольно много студентов. Из-за холодной погоды большинство из них были тепло одеты в шарфы и пуховики. Хиу, который теребил пуговицы на своём пальто, замер, увидев мужчину, ждавшего его внизу лестницы, ведущей из здания.
"Я точно его вижу?"
Хиу потёр глаза, а затем, смущённо улыбнувшись, сбежал вниз по лестнице. Он был в восторге, ведь он не ожидал увидеть своего мужчину, с которым они договорились встретиться на парковке, так скоро.
Чан Сынён тоже улыбнулся и протянул к нему руки. Он крепко обнял Хиу, который бросился в его объятия, и запустил пальцы в его мягкие волосы. От Хиу исходил сладкий запах. Это были феромоны омеги, которые полностью восстановились благодаря регулярному посещению клиники.
– Что мне делать, если ты с каждым днём становишься всё красивее?
Большая ладонь Чан Сынёна ласково погладила белое лицо, слегка румяное от холода, и плотно сжатые розовые губы. При каждом прикосновении прекрасные тёмные глаза Хиу наполнялись радостью.
– Почему вы ждали меня на улице в такую холодную погоду? – спросил Хиу, прижимая слегка прохладную руку мужчины к своей гладкой шее.
– А ты видел когда-нибудь милого щенка, который гуляет один? Его тут же кто-нибудь заберёт, – пригрозил Чан Сынён, говоря, что гулять в одиночку очень опасно.
Хиу, кажется, понимал мысли этого мужчины, который каждый раз сравнивал
его с разными животными, такими как щенки или цыплята. Потому что этот
большой мужчина, который с таким бесстыдством произносил такие слова, не меняя выражения лица, тоже был очень милым.
– Поздравляю с окончанием экзамена.
Мужчина, которого Хиу хотел бы носить в кармане, если бы это было
возможно, ласково поздравил его. Он не стал расспрашивать о финальном собеседовании. Хиу понимал, что это проявление его заботы, чтобы не нервировать человека, который только что сдал экзамен.
Хиу, держась за большую и тёплую руку Чан Сынёна, шёл по кампусу. Может быть, потому, что он был с любимым человеком, ему совсем не было холодно, и они быстро дошли до парковки, которая находилась на приличном расстоянии. Сев в машину, Хиу пристегнул ремень и спросил:
– Мы сразу едем к председателю?
– Какой ещё "председатель"? Я же просил тебя называть его дедушкой. В любом случае, мне так неудобно перед тобой, – ответил Сынён.
"Дедушкой"? Хиу было настолько сложно с формальностями, что даже своего любимого он называл "директором", когда это было необходимо. И Сынён, хоть и говорил так, никогда не заставлял Хиу называть кого-либо как-то иначе.
Конечно, в последнее время Хиу сам подумывал, не стоит ли ему называть
своего мужчину по-другому. Он сделал вид, что не услышал слова "дедушка", и ответил только на вторую часть фразы:
– Мне нравится бывать у председателя.
После экзамена у них должно было быть свидание. Мужчина обещал сводить его в особенное место, и Хиу с нетерпением ждал этого с самого января.
Но сегодня утром мужчина внезапно получил сообщение от председателя Чана, который просил заехать к нему домой, хотя бы ненадолго. Сынён категорически отказался, но так получилось, что это было как раз перед тем, как они должны были поехать на собеседование. Хиу, который невольно слышал их разговор, сказал, что он не против, и они договорились перенести свидание на несколько часов.
– Что тебе так нравится в старике, который говорит только о рыбе? – сказал мужчина.
Услышав его слова, Хиу вспомнил, как впервые посетил дом председателя прошлым летом. На самом деле, тогда председатель Чан был довольно сложным человеком. Несмотря на свой преклонный возраст, он обладал внушительным телосложением и взглядом тигра, а когда он впервые увидел Хиу, у него от изумления отвисла челюсть. Конечно, его громогласный рёв был направлен на Чан Сынёна.
– Ах, ты, ворюга!* – воскликнул он.
Казалось, это вырвалось у него неосознанно, но его голос был таким громким, что Хиу всё услышал. Он был достаточно сообразительным, чтобы понять, что старик винит не его, но ему всё равно было не по себе, что Сынён выслушивает упрёки.
Но, вопреки его первоначальным опасениям, председатель Чан быстро успокоился. Иногда он ещё бросал недовольные взгляды на Сынёна, но и они быстро исчезли. Благодаря этому Хиу постепенно расслабился и, обедая с этим строгим, но добрым стариком, почему-то постоянно вспоминал свою покойную бабушку. Возможно, это было из-за его ласкового голоса, когда он говорил: "Ой, съешь ещё ложечку. Вот так", и из-за того, как его лицо при этом становилось мягче.
– Мне нравятся его рассказы о рыбах, – с улыбкой ответил Хиу.
На самом деле он бывал у председателя всего несколько раз, так что ему не успело там надоесть. Они обедали там один раз на Чусок*, один раз на Соллаль*, а также по одному разу, когда приближались их с Сынёном дни рождения. Каждый раз он ел изумительно вкусные блюда и любовался великолепными пейзажами, которые менялись с каждым сезоном, так что каждая поездка казалась ему особенным событием.
– М-м… – промычал Чан Сынён, который не мог с ним согласиться, и повернул руль.
Как оказалось, Хиу действительно проявлял живой интерес к рыбацким
историям председателя Чана. Председатель Чан даже заметил это и устроил ему настоящий рыбацкий тур.
Это было несколько месяцев назад, сразу после того, как Хиу сдал экзамены. Председатель Чан, считая, что новичок должен обязательно почувствовать улов, устроил для них свидание. Оно началось на арендованной рыбной ферме и продолжилось рыбалкой на яхте. Это был продуманный подарок от старика в честь окончания экзаменов.
– Скумбрия! Это скумбрия! Она так дёргается! – громко кричал Хиу в тот день, держа в руках пойманную им самим скумбрию, которую хозяин фермы, бывший работник председателя Чана, завернул в пакет. Он был так взволнован и воодушевлён, что Чан Сынён даже не посмел сказать, что ему холодно на море и что он хочет скорее уехать. Он просто послушно пошёл за Хиу в дальний угол фермы, где они попробовали сашими из скумбрии и скумбрию, тушёную с кимчи.
"Ну, это всё равно лучше, чем если бы он его боялся".
По дороге в дом председателя Чана, Чан Сынён приглядывался к Хиу, который рассказывал о своих ошибках на собеседовании. Он был готов в любой момент повернуть руль, если бы заметил хоть малейший намёк на то, что Хиу не хочет туда ехать.
Так они и прибыли в предместье Сеула, к старинному дому, окружённому хвойным лесом, что был очень красив даже зимой. Хиу, как обычно, вежливо поклонился старику, который был одет в традиционный ханбок.
Пока Чан Сынён следовал за председателем в его личные покои, Хиу сидел в тёплой гостиной, которая в традиционном ханоке была бы верандой. Пользуясь моментом, когда он наслаждался сладкими цукатами из кумквата, сушёной хурмой и сикхе*, он проверил свой телефон. После экзамена он установил мессенджер.
[Хён, собеседование прошло хорошо?!] [Я завалил, ㅠㅠㅠㅠㅠ]
Это было сообщение от Со Ёнгвана. Когда Хиу решил, что хочет изучать фотографию, Чан Сынён нашёл для него фотошколу, которую можно было посещать по выходным, где он и познакомился с Со Ёнгваном. В отличие от двадцатиоднолетнего Хиу, Ёнгван был старшеклассником, который учился в соседней школе.
У них были схожие баллы по экзаменам, и они подавали документы в одни и те же университеты, кроме одного. Сегодняшнее собеседование было в одном из них. Время собеседований у них было разное, и Ёнгван, как и Хиу, планировал провести время со своей семьёй, поэтому они решили встретиться позже.
"Что мне ему ответить?"
Подумав, Хиу отправил Ёнгвану слова утешения и честно рассказал о своей ситуации.
[Всё будет хорошо. На самом деле, я тоже сделал ошибку.]
Отправив сообщение, он отпил сладкого сикхе и вспомнил, как впервые встретил Ёнгвана.
Это было через три недели после того, как он записался в фотошколу. Преподаватель, заметивший, что его результаты постоянно улучшаются, предложил ему перейти в класс на уровень выше. Хиу без колебаний согласился.
В отличие от предыдущего класса, где было около двадцати человек, в новом классе было меньше десяти. Через несколько занятий Хиу обратил внимание на студента, который сидел рядом с ним.
Из-за того, что преподаватель внезапно отменил занятие, у них было время на самостоятельную подготовку. Рядом с ним кто-то постоянно клевал носом. Хиу подумал, что лучше бы он просто спал, но, похоже, студент не хотел этого делать, потому что преподаватель, который ходил по коридору, будил спящих студентов.
– Ох.
Студент, который мотал головой, что походило на хедбэнгинг*, видимо, почувствовал боль в шее и поднял руку, чтобы подпереть ею висок. Со стороны это выглядело так, будто он усердно размышляет над заданием.
Но теперь его локоть всё время соскальзывал. Тук, ух. Тук, ух. Студент, который несколько раз вздыхал и просыпался, неловко открыл пенал. Затем он достал ластик и подложил его под соскальзывающий локоть.
– ...
Это было так забавно, что Хиу начал открыто наблюдать за ним. Студент, который, казалось, наконец-то уснул, снова вздрогнул и проснулся. Вероятно, проблема была в том, что он подпирал голову только одной рукой, поэтому он сменил позу и подпёр её обеими руками.
П/п: Дедуля таким образом выражает восторг, что его внук "украл/урвал" крутого омегу.
Чусок (추석) — это один из главных традиционных праздников в Корее, известный как Праздник урожая. Он отмечается в 15-й день 8-го лунного месяца (обычно в сентябре или октябре) и длится три дня. В это время семьи собираются вместе, чтобы почтить предков и выразить им благодарность за урожай.
Соллаль (설날) — это корейский Новый год по лунному календарю, один из важнейших праздников, который отмечается в течение трёх дней в конце января или в начале февраля. Это время символизирует начало нового года и
возрождение.
Сикхе (식혜) — это традиционный корейский сладкий рисовый напиток. Его обычно подают охлаждённым, и он считается десертом.
Хедбэнгинг (от англ. headbanging) — это энергичный танец,
который заключается в ритмичном покачивании или вращении головой в такт музыке. Этот танец тесно связан с жанрами тяжёлого рока и хеви-метала и является одним из способов для фанатов выразить свой восторг от музыки.